Язык и межкультурная коммуникация: современное состояние и перспективы Сборник материалов

Вид материалаДокументы

Содержание


И.Н. Гермогенова,доцент кафедры русского языка филологического факультета Якутского государственного университета
Книга ясачного сбора, Книга покупочной соболиной казны, Ленские ясашные, и дисятинные, и покупочные и судных дел книги
60 соболей с пупки и с хвосты; 4 сорока соболей; взят соболь с пупком, а другой без пупка
Могло оцениваться качество собранного ясака: 18 сороков 19 соболей с пупки и в том числе 2 пары добрых соболей; шубенко лисье, п
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   48

И.Н. Гермогенова,
доцент кафедры русского языка
филологического факультета
Якутского государственного университета,


г. Якутск


Фразеология делового языка XVII в.
(на материале документов ясачного сбора 1632-1640 гг.
на территории Якутии)



Текст документов ясачного сбора 1632-1640 гг. на территории Якутии строится по определенному образцу: год, название книги ( Книга ясачного сбора, Книга покупочной соболиной казны, Ленские ясашные, и дисятинные, и покупочные и судных дел книги), место сбора, имена сборщиков; основная часть; «рукоположение».

Трафаретна и основная часть, состоящая из указания имени «ясачного человека», вида ясака.

Точкой локального отсчета в текстах ясачного сбора зачастую выступал Якутский острог: от острошку вниз по Лене; под Ленским новым острожком; в новой острожок. Суффикс субъективной оценки -ок- подчеркивает небольшой размер Якутского острога (ср. Енисейский острог). С синонимичным ему суффиксом нередко поначалу выступает слово земля: с Яколькие ж землицы; с новых землиц. Убедившись в обширной географии Якутии, авторы текста стали употреблять непроизводное слово: с Якольские земли; в новую землю. Постепенно расширяется ареал ясачных сборов: с Лены реки; на реке на Лене; с Алдана реки; с Амти (нужно: Амги) реки; захребетные реки с Вилюя; вверх по Вилюе реке на стороную реку на Туню; Батунские волости; Маганские волости.

Себя сборщики ясака называют енисейскими служивыми (служилыми) людьми; мангазейскими служилыми людьми, тем самым подчеркивая, что они выходцы Енисейского края. Мангазея — название торгового города в енисейском крае, основанного в 1601 г. и процветавшего в XVII в.; позднее он был оттеснен городами Туруханском и Енисейском Данное слово произошло от названия самоедского племени [М. Фасмер]. Родовым наименованием этих людей служило словосочетание ясачные сборщики (в вариантах збощики, сборники). Ясак собирали и приезжие торговые люди. Помогали в сборе ясака толмачи - ‘переводчики’. Обязательно указывался чин ясачного сборщика: сотник стрелецкой; атаман; голова стрелецкой; пятидесятник; Енисейского острогу казенный целовальник, богоявленской поп, сын боярский.

Чтобы добиться своей цели, сборщики ясака брали в заложники местных жителей: с вилюйских иноземцев под аманатов, которых они взяли на Вилюе у прежних зборщиков; взяли в аманаты у влакирсково, у тунгусково у лутчево князца Гормулы сына ево Гориулева Килтюга. Существительное аманат арабского происхождения заимствовано из татарского, казахского amanat ‘залог, поручение’ [Фасмер].

Особый интерес представляют наименования так называемых ясачных людей. Как правило, это сочетание-согласование, состоящее из родового слова (люди, князец, мужик, иноземец) и конкретизирующего его прилагательного.

Во главе рода стоял князец – слово, образованное от существительного князь с уменьшительным суффиксом -ец- и означающее тойона, родоначальника. Данная лексема противопоставляется слову князь с адъективом великий в формуле: государеве Цареве и великого князя Михаила Федоровича всеа Руси. Существительное князец определяется с помощью прилагательных, обозначающих национальность: якульский (якуцкий), тунгуский, долганский. Эти же определения относятся и к слову мужик, означающему родовича, представителя рода. Родовой характер имеет и слово тунгус, означающее эвенов, эвенков, долганов и др., поэтому в тексте встречается словосочетание долганский тунгус. Существительное мужик также определяется адъективами со значением местности как родового характера: улусный, подгородный, так и видового: (кагасилский, намский, борогонский). Некоторые наименования «ясачных людей» указывают на род деятельности: взято государева ясаку з борогонсково мужика з Белляка шамана, взято государева ясаку с Ывакаюна. Очевидно, записанное имя Ывакаюн следует читать как Ывака (имя) и аюн от якутского ойуун ‘шаман’. Интересно, что существительное князец определяется и качественным прилагательным: у лутчево князца Гормулы – данное словосочетание означает главу рода, родоначальника.

На группу людей указывает предложное сочетание со товарыщи, от которого в современном русском языке по неморфологическому способу сращения, сохранив реликтовую форму творительного падежа множественного числа, образовалось существительное сотоварищи: Иван Галкин с товарыщи; князец Сергуй с товарыщи.

Ясак, как известно, собирали пушниной. В качестве родового слова для обозначения этого понятия в тексте зафиксировано существительное рухлядь (обычно в древне- и старорусском языке употреблявшееся в сочетании с прилагательным мягкий): Да не цененной рухляди в приборе 9 постель оленьих. Самым распространенным мехом были лисий и соболиный. В тексте ясачных сборов в значении лисьего меха в отличие от современного русского языка употреблялись лишь аффиксальные производные от слова лиса: лисица, лиска, недолись. Существительное недолись означало по И.И. Срезневскому «недошлую лисицу, которая не совсем окунела, то есть не получила совершенной оси в шерсти после линяния» [т. 2, с. 431]. Самыми частотными определениями к словам с корнем лис- являются прилагательные красная и черночеревая: 4 лисицы красные, цена рубль; лисица красная черночеревая; да лиска ж красная; недолись красная. Сложное прилагательное черночеревый (от черное чрево) означает ‘имеющий черное брюхо, живот’. Данные сочетания уточнялись страдательными причастиями прошедшего времени: 14 лисиц красных, а в них 2 лисицы поротые красные, 2 лисицы красные распоротые, а также дополнениями, указывающими на целостность меха: 4 лисицы красные, а в них лисица поротая без головы, лисица красная с задними лапами, 4 лисицы красные, а в них 2 безчерев.

Существительное соболь также уточнялось дополнениями, указывающими на целостность меха: 60 соболей с пупки и с хвосты; 4 сорока соболей; взят соболь с пупком, а другой без пупка. Интересна инверсивная конструкция: 3 сорока 26 пупков собольих. Пупок здесь означает ‘шкуру с середины брюха зверей, имеющую особую мягкость’ [Срезневский, т. III, с. 378]. Частотно словосочетание, состоящее из существительного пластина + краткое притяжательное прилагательное соболье: 10 пластин собольих.

Брали ясак и готовыми изделиями: шубами, полушубками, шапками. Различали якутские и тунгусские шубы: взяли шубу тунгускую соболью; шубу соболью якуцкую. Шубы могли быть комбинированными: шуба соболья рукава лисьи. Практически всегда уточнялось, сколько шкурок ушло на изделие: пол-шубы собольи якутцкие сшито 10 пластин. Очевидно от существительного малахай (вид шапки с ушами), заимствованное по М. Фасмеру из монгольского языка в значении ‘шапка’, образовалось прилагательное малохайный: да 2 пластинки собольи малохайные.

Брали ясак и бобровым, и оленьим, и даже волчьим мехом: 27 бобров больших и малых кошлок, 3 волка, 20 постель оленьих. Существительное кошлок означает молодого камчатского бобра [Срезневский, т. 2, с. 214]. М. Фасмер соотносит его с прилагательным косматый.

Могло оцениваться качество собранного ясака: 18 сороков 19 соболей с пупки и в том числе 2 пары добрых соболей; шубенко лисье, поношено; шубенко соболье. Суффикс субъективной оценки -енк- придает слову уничижительность, что не характерно для текстов делового стиля.

Устойчивой формулой в тексте ясачного сбора является сочетание краткого страдательного причастия взято с существительными в родительном падеже: взято государева ясака, менее частотно причастие собрано: собрано на Лене реке государевы десятые пошлины. Данные глагольные формы, доминирующие в тексте, подчеркивают безличный характер делового стиля: прибрано у них; посыланы по их челобитью, по государеву указу отпущены; дано ему подарков 4 прятки бисеру.

К древним ритуалам восходят сложные существительные челобитье (‘прошение’) и рукоприкладство. По И.И. Срезневскому рукоприкладство означает ‘засвидетельствование или утверждение чего-либо собственноручным подписанием или знаком’ [т. 3, с. 78]. Данный обязательный реквизит документов эквивалентен современной подписи. Подписывал документ либо руководитель миссии или по его просьбе представитель духовной епархии: Гаврилко Иванов руку приложил; по листам 219-221 рукоприкладство; к сей ценовной росписи вместо торговых людей, которые руку приложил Козьма; к сим Ленским ясашным, и дисятинным, и покупочным и судных дел книгам богоявленской поп Иван Иванов вместо енисейского атамана Ивана Галкина с товарищи по его веленье руку приложил.

Таким образом, трафаретный текст документов ясачного сбора был ограничен свойственной ему фразеологией (так называемым формуляром), указывающей на сборщиков ясака, «ясачных людей», время, место сбора, вид подати. Как правило, формулы представляли собой словосочетания-согласования, состоящие из существительного (обозначающего родовое понятие) и прилагательного (видовое). Нередко употреблялись словосочетания-управления с личными глагольными формами или краткими страдательными причастиями с суффиксом -т-. Последние подчеркивают безличный характер документов.

В целом текст документов ясачного сбора на территории Якутии представляет собой большую историко-лингвистическую ценность для исследования малоизученного делового стиля XVII века.


Литература


1. Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. М., 2006 (электронное издание).

2. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 2004 (электронное издание).


к содержанию


Раздел 4. Лингвосоциокультурные аспекты коммуникации.