Т. П. Захарова (Горький), проф. 3

Вид материалаДокументы
Глава I ПОНЯТИЕ, ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА И ВИДЫ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ АКТОВ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Глава I

ПОНЯТИЕ, ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА И ВИДЫ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ АКТОВ

ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

1. Правовая природа уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования


Уголовно-процессуальный закон устанавливает стро­го определенный порядок деятельности органов дозна­ния, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Это необходимо для решения следующих задач уголов­ного судопроизводства: быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения виновных и обеспечения правильного применения закона с тем, чтобы каждый, совершивший преступление, был подвергнут справедли­вому наказанию и ни один невиновный не был привле­чен к уголовной ответственности и осужден (ч. 1 ст. 2 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союз­ных республик) . Уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению социалистической закон­ности и правопорядка, предупреждению и искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и сво­бод граждан, воспитанию граждан в духе неуклонного соблюдения Конституции СССР и советских законов, уважения правил социалистического общежития (ч. 2 ст. 2 Основ — в ред. Указа Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1981 г.).

Суд, прокурор, следователь и орган дознания в преде­лах своей компетенции обязаны возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и предпринять иные процессуальные действия в соот­ветствии с законом (ст.ст. 112 и 115 УПК РСФСР)2. Деятельность государственных органов, должностных лиц и граждан в сфере уголовного судопроизводства


6

слагается из предусмотренных законом процессуальных действий, которые облекаются в форму письменных процессуальных документов.

Процессуальные действия участников уголовно-про-цессуальной деятельности, будучи облеченными в форму процессуального документа, получили в теории совет­ского уголовного процесса наименование уголовно-процессуальных актов3.

Процессуальный акт уголовного судопроизводства, являясь индивидуально-правовым актом, призван обес­печить реализацию уголовно-правовых и. уголовно-про-цессуальных норм, содействовать претворению в жизнь прав и обязанностей участников уголовно-процессуальной деятельности. В этом плане особо большое значе­ние имеют уголовно-процессуальные акты органов пред­варительного расследования. Они являются не только средством быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения виновных и обеспечения реализации прин­ципа неотвратимости уголовной ответственности, но и служат важным средством пропаганды советского зако­нодательства, воспитания граждан в духе соблюдения законов, исполнения возложенных на них Конституцией и другими законами обязанностей, соблюдения правил социалистического общежития, средством обеспечения прав и законных интересов граждан.

Уголовно-процессуальные акты органов предвари тельного расследования способствуют предупреждению
преступности и правонарушений в стране, а также
влияют на эффективность судебного разбирательства и
качество правосудия. _
Уголовно-процессуальный акт —вид правового (юридического) акта. Это — индивидуально-правовой акт. В литературе по общей теории права неоднозначно трактуется понятие правового (юридического) акта. Так, различают правовой акт как действие соответствую­щего компетентного органа и как документ, в котором данное действие получает закрепление4.

По мнению С. С. Алексеева, «правовой акт» — это и действие (поведение), как правило, правомерное; и ре­зультат правомерного действия, т. е. юридически зна­чимый содержательный элемент правовой системы (юри­дическая норма, индивидуальное предписание), вошед­ший в правовую ткань вследствие правотворческой и властной индивидуально-правовой деятельности; и юри-


7

дический документ, т. е. внешне словесно-документаль­но оформленное выражение воли, закрепляющее пра­вомерное поведение и его результат 5.

Слово «акт» в русском языке имеет два основных значения: 1), единичное проявление человеческой дея­тельности; действие; событие; 2) документ, составляе­мый по определенной форме в имеющем на то право учреждении и устанавливающий наличие каких-либо прав, обязанностей и т. д.6.

Таким образом, в современном русском языке и в юридической науке под «актом» понимают как проявле­ние человеческой деятельности (действия), так и доку­мент, т. е. словесно-документальное отражение этой деятельности.

В юридической литературе, когда пишут о правовых актах, чаще всего имеют в виду юридические докумен­ты 7. Такое понятие акта соответствует терминологиче­скому значению этого слова, а также положениям, за­крепленным в действующем законодательстве.

Уголовно-процессуальные акты органов предвари­тельного расследования как разновидность индиви­дуально-правовых (юридических) актов обладают об­щими для этих актов признаками) являются право­вой формой деятельности государственных органов; 2) охраняются системой мер принуждения; 3) служат одной из предпосылок возникновения правоотношений;

4) вызывают определенные юридические последствия;

5) взаимосвязаны между собой; 6) должны соответство­вать принципу социалистической законности 8. В литературе по советскому уголовному процессу понятие процессуального (уголовно-процессуального) акта характеризуется также неоднозначно. Так, Д. С. Карев пишет: «Процессуальные документы, со­ставленные в результате деятельности органов рассле­дования и суда, именуются процессуальными актами» 9. М. С.) Строгович считает, что «действие участника про­цессуальной деятельности, облеченное в процессуальную форму и закрепленное в процессуальном документе, носит название процессуального акта» 10. Это мнение поддерживает П. А. Лупинская11.

По мнению М. И. Бажанова, процессуальный акт: а) является процессуальным документом, который ис­ходит от государственных органов, ведущих уголовный процесс; б) есть результат деятельности этих органов;


8

в) облекается в соответствующую, установленную за­коном процессуальную; форму; г) характеризуется опре­деленным содержанием — либо выражает решение по делу (постановление, определение, приговор, обвини­тельное заключение), либо отражает ход, порядок и результаты следственных и судебных действий (прото­колы) 12. Ю. В. Манаев и П. С. Элькинд существо уголовно-процессуального акта также сводят к письмен­ному процессуальному документу 13.

Представляется, что трактовка процессуального акта как процессуального документа, исходящего от государ­ственных органов, ведущих уголовный процесс, является неприемлемой по следующим соображениям. Во-пер­вых, уголовный процесс как уголовно-процессуальная деятельность слагается не только из процессуальных действий и документов государственнных органов, но и из процессуальных действий и документов других уча­стников1 процесса (обвиняемого, защитника, граждан­ского истца, гражданского ответчика, их представите­лей и др.) Во-вторых, уголовно-процессуальный акт нельзя рассматривать только как письменный документ, лишь как результат деятельности государственных ор­ганов; он представляет собой процессуальное действие, облекаемое в форму процессуального документа.

В литературе защищается и так называемая «ком­промиссная» точка зрения, согласно которой под про­цессуальными актами необходимо понимать и процес­суальные действия, и процессуальные документы14.

Однако трактовка уголовно-процессуального акта и как процессуального действия, и как процессуального документа, т. е. как изолированно существующих явле­ний, на наш взгляд, неприемлема. Представляется, что такое понимание ведет к ошибочным представлениям, будто в советском уголовном судопроизводстве возмож­ны процессуальные действия, основания производства, ход и результаты которых могут не облекаться в форму письменного процессуального документа, и, наоборот, в нем могут иметь место уголовно-процессуальные доку­менты, которые не закрепляют (не отражают) какие-либо процессуальные действия или решения. Поэтому нам представляется наиболее удачной трактовка уголов­но-процессуального акта, даваемая М. С. Строговичем и П. А. Лупинской 15, согласно которой уголовно-процес­суальный акт — это действие участника уголовно-про-

9

цессуальной деятельности, облеченное в процессуальную форму и закрепленное в процессуальном документе 16. Такая трактовка подчеркивает неразрывное единство процессуального действия и процессуального докумен­та, выражает их соотношение как содержания и формы, нацеливает участников уголовно-процессуальной дея­тельности на необходимость безусловного соблюдения требований закона, предъявляемых как к условиям и порядку осуществления самого процессуального дей­ствия, так и к условиям и порядку оформления процес­суального документа.

Предварительное расследование по уголовным делам по советскому уголовно-процессуальному законодатель­ству осуществляется в двух основных формах — дозна­ния и предварительного следствия 17.

В соответствии с решениями XXVII съезда, XIX Все­союзной партийной конференции (в резолюции «О пра­вовой реформе») признано необходимым сосредоточить следственный аппарат в органах МВД. В Татарской АССР создано следственное управление МВД СССР по Татарской АССР, которое выделено из организацион­но-административного подчинения Министерству внутренних дел автономной республики.

Предварительное расследование в форме дознания ведут органы дознания, перечень которых определен в ст. 29 Основ и соответствующих статьях УПК союзных республик (ст. 117 УПК). Расследование в форме пред­варительного следствия в соответствии со ст. 28 Основ пока производят следователи прокуратуры, а также сле­дователи органов внутренних дел и следователи органов государственной безопасности. В соответствии с п. 5 ст. 29 Закона СССР «О прокуратуре СССР» прокурор в необходимых случаях может лично производить от­дельные следственные действия или расследование в полном объеме по любому делу. Согласно ч. 2 ст. 1271 УПК. начальники следственных отделов МВД и КГБ вправе лично производить предварительное следствие, пользуясь при этом полномочиями следователя. Расши­рительному толкованию круг органов предварительного расследования не подлежит 18. По материалам нашего изучения, 20% дел расследовано полностью в форме дознания 19. Несмотря на некоторые процессуальные особенности предварительного расследования в форме дознания, органы дознания вправе осуществлять тот

10

же круг уголовно-процессуальных актов, что и органы предварительного следствия 20. Предъявляемые к уголовно-процессуальным актам предварительного расследо­вания требования являются едиными, независимо от то­го, принадлежат ли они следователю или органу доз­нания.

Представляет интерес вопрос о природе актов орга­нов дознания в случаях протокольной формы досудеб-ной подготовки материалов. Известно, что уголовно-процессуальная деятельность предшествует возникнове­нию уголовного дела21. Деятельность по выяснению оснований к возбуждению уголовного дела регламен­тирована уголовно-процессуальным законом и поэтому безусловно является уголовно-процессуальной 22.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК по поступившим заявлениям и сообщениям прокурор, следователь, орган дознания и судья могут истребовать необходимые мате­риалы и получить объяснения, однако без производства следственных действий. По делам о преступлениях, перечисленных в ст. 414 УПК, органы дознания не позд­нее чем в десятидневный срок устанавливают обстоя­тельства совершенного преступления и личность право­нарушителя, получают объяснения от правонарушителя, очевидцев и других лиц, истребуют справку о наличии или отсутствии судимости у правонарушителя, харак­теристику с места его работы или учебы и другие ма­териалы (ч. 1 ст. 415 УПК).

Отдельные авторы эту деятельность называют рас­следованием 23. Представляется необходимым присоеди­ниться к мнению тех ученых, которые считают, что коль скоро такая деятельность осуществляется до решения о возбуждении уголовного дела, то она относится к стадии возбуждения уголовного дела, является проверкой заяв­лений и сообщений о преступлении (ст. 109 УПК) с более широкими задачами и возможностями по уста­новлению обстоятельств дела. Протокольная форма досудебной подготовки материалов может осуществлять­ся без ущерба для установления истины и прав лиц, привлекаемых к уголовной ответственности24.

После расширения протокольной формы в уголовном судопроизводстве (разд. девятый УПК) более подробно, чем ранее, регламентировано содержание самого про­токола, являющегося основанием для рассмотрения дела в суде (ч. 3 ст. 415 УПК). Представляется, что.

11

протокол об обстоятельствах совершенного преступле­ния, составляемый в порядке ст. 415 УПК, заключает в себе все основные свойства и черты уголовно-процессуального акта органа предварительного расследова­ния 25.

Дискуссионным в литературе остается вопрос, мож­но ли прокурора рассматривать в качестве органа пред­варительного расследования, когда он лично производит отдельные следственные действия либо ведет рассле­дование по делу в полном объеме. Одни авторы пола­гают, что прокурор в таких случаях выполняет функции следователя, а не самостоятельного органа предвари­тельного следствия и его процессуальное положение ничем не отличается от процессуального положения следователя 26.

Другие авторы считают, что, производя отдельные следственные действия по делу, расследуемому органом дознания или следователем, прокурор осуществляет надзор за дознанием или предварительным следствием. Как полагает В. Я. Чеканов, когда прокурор полностью производит расследование лично, нет той деятельности, которая служила бы объектом надзора, нет и надзора за производством следствия или дознания. Деятельность прокурора в данном случае состоит в непосредственном осуществлении им положений закона, подлежащих при­менению при производстве расследования. Однако по своей правовой природе и эта деятельность прокурора представляет собой осуществление надзорной функ­ции 27. Этого же мнения придерживаются Н. А. Якубо­вич и В. М. Савицкий 28.

Таким образом, по мнению указанных авторов, про­изводя расследование, прокурор не принимает на, себя исполнение функций органов следствия; он осуществля­ет в этом случае прокурорские функции, следовательно, занимает свое процессуальное положение, а не положе­ние органа дознания или следствия29. С этим мнением, однако, трудно согласиться.

Нам представляется, что процессуальная природа деятельности прокурора, когда он производит отдельные следственные действия по делу или ведет расследование дела в полном объеме, имеет двойственный характер. С одной стороны, в подобных случаях прокурор осу­ществляет надзорные функции за производством дозна­ния и предварительного следствия. Именно этим объяс-

12

няется то обстоятельство, что прокурор все решение по делу принимает самостоятельно, не обращаясь за санк--цией (согласием, утверждением) к вышестоящему про­курору в случаях, когда уголовно-процессуальный закон предусматривает необходимость получения санкции следователем или лицом, производящим дознание. В то же время вышестоящий прокурор вправе истребовать уголовное дело, находящееся в производстве нижестоя­щего прокурора, для проверки, дать по нему соответ­ствующие письменные указания, отменить или изменить те или иные его процессуальные решения. С другой сто­роны, при производстве отдельных следственных дей­ствий либо расследовании дела в полном объеме на прокуроре лежат те же процессуальные обязанности, что и на следователе и органе дознания. На прокуроре, в частности, лежит обязанность соблюдения всех норм уголовно-процессуального закона, и в том числе о все­стороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела. Нарушение прокурором в ходе рас­следования этих требований может послужить основа­нием к возвращению дела на дополнительное расследо­вание, а также для отмены или изменения приговора суда.

Таким образом, прокурор как орган государства при производстве им предварительного расследования выпол­няет одновременно процессуальные функции следова­теля, а также органа, осуществляющего прокурорский надзор. С учетом двойственной природы деятельности прокурора при производстве им предварительного рас­следования по делу мы приходим к выводу, что осу­ществляемые им при этом уголовно-процессуальные акты следует отнести к уголовно-процессуальным актам органов предварительного расследования.

Решая вопрос о принадлежности уголовно-процес-суальных актов, осуществляемых начальником след­ственного отдела МВД и КГБ, к кругу исследуемых актов, надо иметь в виду следующее. Согласно ст. 1271 УПК на начальников следственных отделов возложены задачи осуществления ведомственного контроля за законностью и качеством расследования и иных орга­низационных функций. В то же время им предоставлено право производства отдельных следственных действий по делу либо расследования дела в полном объеме. Когда начальник следственного отдела ведет расследо-

13

вание, то согласно прямому указанию закона он выпол­няет функции следователя. Поэтому уголовно-процессуальные акты начальника следственного отдела, когда он лично производит расследование по делу, а также когда он принимает процессуальные решения организа­ционного характера в пределах его компетенции, сле­дует отнести к процессуальным актам органов предва­рительного расследования.

Уголовно-процессуальные акты органов предвари­тельного расследования, как и общее понятие процес­суального акта уголовного судопроизводства, тракту­ются разноречиво. Одни авторы эти акты рассматри­вают как процессуальные документы 30, другие — и как процессуальные действия, и как процессуальные доку­менты 31.

В Основах и УПК. союзных республик нет ни опре­деления общего понятия «уголовно-процессуального акта», ни определения процессуального акта органов предварительного расследования.

'Правовая природа уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования не может счи­таться раскрытой всесторонне, если не проанализиро­вать; иные их существенные свойства.

В литературе понятие «природа» употребляется в
нескольких значениях: для обозначения всего сущего
как определения внечеловеческой реальности; для ха­
рактеристики флоры, фауны, климатических и геогра­
фических особенностей; в смысле, близком к понятию
сущность32.

Трактовка самого понятия «природа» многоаспектна: одни ученые рассматривают «природу» как сущность явления33, другие — как выражение понятийной харак­теристики исследуемого объекта 34, третьи — отожде­ствляют «природу» и свойство 35, четвертые — «приро­ду» и «характер явления» 36.

В «Философской энциклопедии» термин «природа» трактуется как «внутренняя закономерность, сущность вещей и явлений»37. Сущность, выражая совокупность всех необходимых сторон и связей явлений, сама по себе является средством определения специфики и места явления в системе иных явлений. «Сущность... есть то, что она есть... через свое собственное бесконечное дви­жение бытия...»38.

В общей теории права под юридической природой

14

правовых явлений понимают такие свойства, которые характеризуют место данного явления в правовой над­стройке, его связь с правовой формой общественных отношений, с правосознанием, с действующими норма­ми права, возникающими на их основе правами и обя­занностями субъектов, с правовыми актами 39.

Такой подход позволяет, во-первых, при определении природных особенностей уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования вскрыть их сущность и, во-вторых, определить их место и зна­чение в системе уголовно-процессуальных актов уго­ловного судопроизводства, выявить резервы их каче­ственного улучшения.

Уголовно-процессуальные акты органов предвари­тельного расследования целесообразно рассматривать как системный объект исследования. К. Маркс писал, что к изучению конкретного необходимо подходить «как к богатой совокупности, с многочисленными опреде­лениями и отношениями»40. «Конкретное потому кон­кретно, что оно есть синтез многих определений, следо­вательно, единство многообразного»41.

По своему существу процессуальные акты органов предварительного расследования являются средством перевода правовых предписаний в реальное поведение участников уголовно-процессуальной деятельности. Ины­ми словами, уголовно-процессуальные акты — сред­ство реализации уголовно-правовых и уголовно-процес­суальных норм, а также в отдельных случаях норм других отраслей права.

Долгое время принято было считать, что формами реализации являются исполнение, использование, со­блюдение и применение правовых норм 42.

Однако в настоящее время различают в общей тео­рии права три формы реализации правовых норм: ис­полнение, использование, соблюдение. Что же касается правоприменения, то в последние годы убедительно обосновано мнение, что применение норм права не стоит в одном ряду с иными формами реализации права43.

Филологическое значение слов «применение», «ис­полнение» и «соблюдение» норм права одинаково — они обозначают то же, что и «осуществление», то есть воплощение чего-нибудь в действительности, приведе­ние в исполнение44. В этом плане применение право­вых норм означает их осуществление, реализацию в

15

деятельности людей, учреждений и организации путем соблюдения и использования предписаний этих норм 45. «Тождества этих терминов все же нет, — отмечает Р. Ф. Васильев,— как нет полного совпадения сущности и содержания обозначаемых ими в правовой науке и практике явлений, хотя некоторые из них в определен­ных случаях совпадают. Но наличие такого единства семантики указанных терминов не могло бы быть до­статочным основанием отказа от использования их в специальной области для обозначения имеющих опреде­ленные особенности форм реализации права»46.

Как пишет П. Е. Недбайло, сущность применения пра­вовых норм как особого способа проведения их в жизнь состоит в установлении конкретных правоотношений и воздействии на субъектов этих отношений в целях вы­полнения ими своих обязанностей. Это особый вид пра­вомерной организаторской деятельности по реализации правовых норм, в результате которой возникают, изме­няются или прекращаются правоотношения 47.

Применение правовых норм — это процесс пра­вового воздействия, который вклинивается в механизм правового регулирования в тех случаях, когда субъек­тивные права и юридические обязанности не могут быть реализованы без вмешательства специально на то упол­номоченных компетентных органов государства48.

Поскольку в общей теории права длительное время общепризнанной была точка зрения, согласно которой применение права рассматривалось в качестве основ­ной формы его реализации, постольку и в теории уго­ловного процесса наиболее известно мнение, что наибо­лее распространенной формой реализации уголовно-процессуальных норм является их применение компе­тентными органами и должностными лицами, наделен­ными властными полномочиями 49.

Представители же общей теории права считают, что особенностью процессуальных норм является то, что они рассчитаны на один способ реализации — исполне­ние— и не требуют по отношению к себе правоприменительного процесса, т. е. они не применяются, а дол­жны только исполняться 50.

Нам представляется, что с точки зрения форм претворения в жизнь норм права уголовно-процессуаль-ные акты органов предварительного расследования могут быть правоприменительными, а также актами

16

исполнения, использования и соблюдения норм права.

Уголовно-процессуальные акты органов предвари­тельного расследования являются актами применения норм уголовного « уголовно-процессуального права в следующих случаях. Во-первых, когда входе расследо­вания уголовного дела нередко возникают такие обстоя­тельства, преодоление которых требует использования в процессе правового регулирования государственного принуждения, мера которого определяется нормами уго­ловно-процессуального права (например, несоблюдение юридической обязанности: неявка на допрос, уклонение от явки для предъявления обвинения и т. п.). В данном случае неизбежно осуществляются соответствующие ак­ты применения уголовно-процессуальных норм (ч. 2 ст. 73, ч. 3 ст. 75, ч. 3 ст. 82, ч. 1 ст. 123 и ч. 1 ст. 147 УПК, ст. 93 УПК).

Во-вторых, когда в ходе расследования уголовного дела могут возникнуть препятствия к осуществлению субъективного права. Здесь акты применения уголовно-процессуальных норм призваны обеспечить претворение в жизнь прав и обязанностей соответствующих участ­ников предварительного расследования или иных лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса. Такие акты органов предварительного расследования сообщают оп­ределенный правовой статус отдельным участникам уго-ловно-процессуальной деятельности (привлечение лица в качестве обвиняемого — ст. 144 УПК; признание по­терпевшим — ч. 1 ст. 53 УПК; признание гражданским истцом — ч. 1 ст. 54 УПК и др.).

В-третьих, когда прекращение уголовного дела по материально-правовым и процессуальным основаниям воплощается либо в акт применения норм уголовного и уголовно-процессуального права, либо в акт применения лишь норм уголовно-процессуального права. Так, прек­ращение уголовного дела по п.п. 1, 2, 6, 7,8,9, 10 ст. 5, ч. 2 ст. 208 УПК РСФСР является актом применения уголовно-процессуальных норм. Прекращение дела по материально-правовым основаниям (ст.ст. 6—10 УПК РСФСР) предполагает одновременное применение норм и уголовно-процессуального и уголовного закона ст.ст. 50—52 УК РСФСР).

Акт применения норм уголовного и уголовно-процес­суального права органом предварительного расследова-

17

ния влечет за собой возникновение, изменение или пре­кращение уголовно-процессуальных правоотношений, т. е. является тем юридическим фактом, который вы­зывает соответствующие юридические последствия51.

Акт возбуждения уголовного дела влечет определен­ные процессуальные права и обязанности для прокурора, следователя и лица, производящего дознание. Так, в со­ответствии с п. 1 ст. 115 УПК прокурор обязан напра­вить дело после его возбуждения для производства пред­варительного следствия или дознания. Следователь или лицо, производящее дознание, обязаны направить копию постановления о возбуждении уголовного дела прокуро­ру (ч. Зет. 112 УПК) и приступить к производству рас­следования (п. 2 ч. 1 ст. 115 УПК),принять все преду­смотренные законом меры к установлению события пре­ступления, лиц, виновных в совершении преступлений, и к их наказанию (ст. 3 УПК). Если уголовное дело воз­буждено в отношении лица, подлежащего призыву в ря­ды Советской Армии, прокурор, следователь или лицо, производящее дознание, обязаны в семидневный срок сообщить об этом в надлежащий военный комиссариат (ст. 103 Закона о всеобщей воинской обязанности).

Таким образом, правоприменительный уголовно-про-цессуальный акт органа предварительного расследования всегда содержит властное веление этого органа, обра­щенное к участникам предварительного расследования, а нередко и к иным лицам и учреждениям 52.

Значение правоприменительных актов органов пред­варительного расследования состоит еще и в том, что в связи с возникшими на основе этих актов уголовно-про-цессуальными отношениями во многих случаях этими ор­ганами я другими участниками уголовно-процессуалыюй деятельности осуществляются акты исполнения (исполь­зования, соблюдения) норм права 53. Об этом говорит и П. А. Лупинская, характеризуя акты применения права не только как средство выполнения своих обязанностей должностными лицами и органами государства, но и как способ реализации предоставленных законом прав всеми участниками процесса 54.

В литературе отмечается, что соблюдение, исполне­ние и использование норм права являются формами пра­вомерного поведения участников, урегулированного дис­позицией той или иной нормы права общественного от­ношения 55. Когда участники общественного отношения

18

в пределах, допускаемых правовой нормой, сами конкре­тизируют взаимные масштабы собственного поведения :с учетом той или иной жизненной ситуации, происходит согласование образа своих действий с правом 56.В таких случаях проявляется активная роль самих субъектов об­щественных отношений, которые свои поступки (действия) по своей инициативе и воле сообразуют с предписа­ниями нормы права. Таким образом, происходит как бы саморегуляция собственного поведения участниками об­щественных отношений 57.

Процесс применения норм материального и уголовно-процессуального права невозможен без исполнения (ис­пользования, соблюдения) других уголовно-процессуаль-ных норм, поскольку реализация норм права происходит в их системе. Процессуальные акты следователя, направ­ленные на собирание, закрепление, проверку и оценку доказательств, характеризуются, прежде всего, исполне­нием (использованием, соблюдением) соответствующих уголовно-процессуальных норм. Так, следователь испол­няет предписания уголовно-процессуальных норм (ст. 178 УПК), когда совершает осмотр места происшествия и другие виды осмотра, допрашивает свидетеля и потер­певшего, могущих сообщить интересующие следствие сведения (ст.ст. 155—166 УПК), производит другие про­цессуальные действия, направленные на собирание дока­зательственной информации. Процессуальные действия следователя и лица, производящего дознание, которые связаны с разъяснением участникам процесса процес­суальных прав, также являются актами исполнения (ис­пользования, соблюдения) уголовно-процессуальных норм. К таким же актам относятся сообщение о произ­веденном задержании подозреваемого его родственни­кам, объявление об окончании предварительного рассле­дования по делу и ознакомление с материалами дела об­виняемого и его защитника, потерпевшего, гражданского истца или их представителей. Однако было бы непра­вильным считать, что уголовно-процессуальные акты ис­полнения (использования, соблюдения) норм процессу­ального права не влекут процессуальных последствий. Так, следователь после ознакомления с делом указан­ных в законе лиц обязан выслушать их заявления и хо­датайства и принять соответствующее решение об удов­летворении ходатайства, о дополнении материалов пред­варительного расследования или об.отказе в удовлетво-

19

рении ходатайства (ст„ст. 203, 204 УПК). Таким обра­зом, не всякая правомерная деятельность связанная с возникновением, изменением и прекращением правоотно­шений, является применением правовой нормы, а лишь та, которая связана с организацией осуществле­ния правовых норм в правоотношениях я воздействием на обязанных лиц в этих отношениях 58. Но процессу­альные акты исполнения норм уголовно-процессуального права, в частности, те, о которых говорилось выше, в от­личие от актов применения уголовно-процессуальных норм права, не всегда влекут возникновение каких-либо процессуальных правоотношений.

Процессуальные акты исполнения (использования, соблюдения) норм уголовно-процессуального права не могут повлечь за собой прекращение уголовно-процессу-альных правоотношений. Их прекращение возможно только в связи с правоприменительными уголовно-про-цессуальными актами. Уголовно-процессуальные акты применения уголовно-процессуальных и уголовных норм права влекут за собой возникновение, прекращение или изменение важнейших уголовно-процессуальных от­ношений, связанных с основными правовыми вопросами, возникающими в ходе предварительного расследования по делу. Конкретные же уголовно-процессуальные пра­воотношения, складывающиеся в рамках этих важней­ших уголовно-процессуальных отношений, могут реали­зовываться в форме актов исполнения, соблюдения или использования норм уголовно-процессуального права.

Процесс применения отдельных норм уголовного и уголовно-процессуального права невозможен без испол­нения (использования, соблюдения) других норм как уголовно-процессуального, так и уголовного права, по­скольку нормы права действуют лишь в системе. Поэто­му деление уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования с точки зрения их пре­творения в жизнь на акты правоприменения и исполне­ния (соблюдения, использования) следует считать услов­ным. Например, процессуальный акт возбуждения уго­ловного дела, являясь правоприменительным, одновре­менно обязывает следователя исполнить предписания за­кона относительно сообщения о возбуждении уголовного дела прокурору и заинтересованным лицам (ст. 112 УПК); или процессуальный акт задержания подозревае­мого обязывает следователя уведомить прокурора о

20

произведенном задержании и сообщить об этом родствен­никам задержанного (ст.ст. 122, 1221 УПК).

Хотя названные акты и являются элементами уголов-но-процессуальной формы прдцессуальных актов возбуж­дения уголовного дела и задержания подозреваемого, од­нако они могут также рассматриваться и как самостоя­тельные процессуальные акты исполнения норм права.

Процессуальные акты исполнения норм права этих органов, являясь актами саморегуляции, лишь иногда влекут возникновение или изменение уголовно-процессу-альных правоотношений, однако не могут повлечь пре­кращение сложившихся правоотношений. В отличие от актов саморегуляции правоприменительные процессуаль­ные акты органов предварительного расследования при­обретают юридическую силу, суть которой заключается в их обязательности как для этих органов, так и для других участников уголовно-процессуальной деятельно­сти, а также для лиц, не имеющих отношения к данному процессу. Они обязательны не только в рамках данного уголовного дела, но и за его пределами (п. 10 ст. 5 УПК, ст. 211 УПК, ч. 4 ст. 127 УПК, ч. 2 ст. 208 УПК).

Только правоприменительные уголовно-процессуаль-ные акты органов предварительного расследования мо­гут быть правовосстановительными (ст. 93 УПК, ч. 2 ст. 73 УПК, ч. 3 ст. 82 УПК, ч. 1 ст. 123 УПК, ч. 1 ст. 147 УПК).

Уголовно-процессуальные акты применения уголовно-процессуальных и материальных норм всегда оформля­ются в качестве самостоятельного процессуального доку­мента. Уголовно-процессуальные акты исполнения (ис­пользования, соблюдения) норм права, как было пока­зано выше, могут быть в одно и то же время неотъемле­мым элементом уголовно-процессуальной формы того или иного уголовно-процессуального акта и самостоя­тельным актом.

На наш взгляд, прав С. А. Шейфер, говоря о значе­нии следственного действия в реализации норм права: следственное действие — это сложный акт применения уголовно-процессуального права следователем или су­дом, состоящий из анализа ситуации, сопоставления ее с нормативным предписанием и принятия решения; со­здания условий к исполнению своих обязанностей участ­никами процесса и реализации прав участников процес­са; отражения в материалах дела хода и результатов

21

познавательной деятельности следователя59. Итак, уго-ловно-процессуальный акт органов предварительного рас­следования— это направленное на осуществление задач уголовного судопроизводства « производимое с соблюде­нием установленной законом процессуальной формы в ходе предварительного следствия или дознания процессу­альное действие прокурора, следователя (начальника следственного отдела) или лица, производящего дозна­ние, облеченное в письменную форму процессуального документа.