Хрестоматия консультативная психология и психотерапия (рабочая книга практикующего психолога)

Вид материалаКнига

Содержание


Искренность и личная конгруентность
Вступительное упражнение
Обучающие стимулы
Практические советы
Практические упражнения
Шкала оценки искренности и конгруэнтности
Дж. бьдженталь
Эволюция присутствия.
Подобный материал:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   19

^ Искренность и личная конгруентность


Предисловие


Искренность и личная конгруэнтность играют решающую роль в диалоге и отношениях между терапевтом и клиентом, однако обучиться этим качествам очень трудно. В этой главе прежде всего рассматривается искренность терапевта, однако задача стать более искренним и соответствующим самому себе стоит и перед клиентом. На долгом пути к достижению этих высоких целей — быть искренним и идентичным — не следует забывать как о том, что говорил Карл Роджерс: «Никто не достигает этих качеств полностью», так и о том, чего требует древнее изречение: «Познав себя, стань тем, кто ты есть».

^ Вступительное упражнение

Предоставьте себе время для обдумывания следующих вопросов:

Как я ощущаю, — являюсь ли я искренним, беседуя с другим человеком (т.е. соответствуют ли мои внутренние переживания их внешнему выражению, или нет)?

Что я переживаю, если обнаруживаю, что собеседник искренен или, наоборот, лицемерен?

^ Обучающие стимулы

В качестве терапевта я стремлюсь к максимальной искренности и личной конгруэнтности. Она означает единство и соответствие моих внутренних переживаний (всех чувств, различных желаний и мыслей) с внешними формами поведения, то есть «конгруэнтность между невербальным и словесным поведением». Следует помнить, что глубинные внутренние переживания очень часто ненамеренно выходят на поверхность в виде невербальных проявлений: выражения лица, позы, интонации голоса. Если человек неискренен, его невербальное поведение не соответствует тому, что он говорит: «как» не является конгруэнтным со «что». Например, если он с огорченным выражением лица напряженным голосом сообщает, что чувствует себя спокойным и удовлетворенным.

Карл Роджерс говорит о «...необходимости соответствия между переживанием, осознанием и коммуникативными действиями», где под «переживанием» он прежде всего понимает неосознанные внутренние переживания, чувства и желания. В своей концепции о «соответствии» он тщательно разрабатывает понятие, называемое «конгруэнтностью».

Иначе говоря: когда я имею дело с клиентом, следует избегать любых неискренних, демонстративных, поверхностных, притворных, упрощенных и «профессиональных» форм поведения.

Если я становлюсь более искренним и конгруэнтным, то таким образом превращаюсь в образец и пример для клиента. Тем самым я помогаю ему достичь большей искренности и конгруэнтности, и как следствие — оздоровить дух, душу и тело для дальнейшей жизни в окружении других людей.

Объяснение

1. Карл Роджерс: «Обнаружено, что личностные изменения облегчаются, если терапевт является тем, кем он есть, если он становится искренним в отношении к клиенту, без фасадов и "задников", открыто проявляющим возникающие внутри чувства и желания.

Для описания этого состояния мы ввели термин "конгруэнтность" и постараемся прояснить его суть. Под ним понимается состояние, когда чувства, переживаемые терапевтом, доступны его осознаванию, он способен пережить их, жить ими, и в состоянии, если необходимо, передать их, поделиться с другими. Никто не может полностью достичь этого состояния, и все же, чем больше терапевт способен прислушаться и принять то, что происходит внутри, чем лучше его способность жить всей сложностью своих чувств, не испытывая страха, тем выше степень его конгруэнтности».

Психотерапевт Рут Кон поддерживает точку зрения, что «исцеление зависит от искренности терапевтической встречи». Под этим она понимает не искренность любой ценой без учета разнообразных обстоятельств, а скорее «избирательную искренность», состоящую в способности к искренним высказываниям,* которые соответствуют обстоятельствам и целям актуальной ситуации. Иногда необходима полная открытость в отношении фактов и чувств, в ряде случаев возникает потребность ввести коммуникативные ограничения. Опытный терапевт умеет осознавать потребности, желания и страхи у себя и клиента, и высказываться о них с упорядоченной непосредственностью <...>. То, о чем он говорит, должно быть выражено подлинно и искренне, но не стоит следовать этому, говоря обо всем. «Избирательная искренность <...> позволяет мне использовать себя, свою личность, которой я в действительности являюсь, включая мои терапевтические знания и возможности, в своих интересах и для пользы клиента».

2. Моя открытость и прозрачность по отношению к своим чувствам (например, гневу, удовольствию, боли, нетерпению, бессилию, неудаче, благополучию и т.п.) может облегчить открытость и сенситивность к аналогичным переживаниям клиента. Если я что-либо отвергаю в себе, то обычно отрицаю это и у клиента — или ищу это в преувеличенной степени.

3. Моя искренность может стимулировать аналогичное качество клиента и помогать ему. в достижении конструктивных изменений — об этом свидетельствуют многочисленные эмпирические исследования.

^ Практические советы

1. Я способствую росту своей искренности и конгруэнтности, поворачиваясь лицом к моим положительным и отрицательным эмоциям и желаниям, увеличивая уважительное отношение и усиливая вербализацию эмоциональных переживаний (см. главы «Принятие и позитивное отношение», «Эмпатия и вербализация»). В этом отношении могут оказаться весьма полезными индивидуальные и групповые собеседования, проводимые в ходе клиент-центрированного консультирования или психодинамических типов психотерапии.

В безопасных условиях принятия я начинаю осознавать свою неконгруэнтность, за которой скрываются механизмы психологической защиты, и достигаю большей искренности.

2. Я способствую росту степени искренности у клиента, снимая защитные механизмы следующим образом:

— реагируя на его чувства и желания с уважением и теплотой;

— вербализуя его эмоциональное состояние;

— демонстрируя подлинную искренность и конгруэнтность.

3. Быть искренним и конгруэнтным — не обязательно означает выражать все мысли и чувства, возникающие в ходе терапевтического процесса; но то, что выражается, должно быть искренним. Главным образом я стремлюсь к проявлению наиболее значимых и повторяющихся чувств, в том числе являющихся помехой в отношениях с людьми. Я выражаю себя искренне настолько, насколько это необходимо и полезно мне и клиенту.

Кроме проявления положительных переживаний иногда бывает полезно и уместно открытое и искреннее выражение отрицательных чувств, проясняющее отношения с клиентом. Например: «Если я ощущаю, что в беседе с клиентом меня одолевает скука, и она нарастает, то считаю необходимым сообщить ему об этом ради наших отношений. Это относится и к случаям, если я начинаю опасаться клиента или моя способность к выслушиванию падает из-за сосредоточенности на своих проблемах».

4. Чтобы я как терапевт искренне вносил в диалог свои чувства, необходимы следующие этапы.

— Вначале я осознаю содержание переживаний (чувств, желаний, ценностей и т.д.). Затем я стараюсь прояснить, насколько они обусловлены высказываниями клиента (Зигмунд Фрейд называет это контрпереносом), насколько они вытекают (независимо от высказываний клиента) из моей личности и жизни (перенос от терапевта на клиента).

— Я проясняю, чего могу ожидать от себя и клиента в настоящее время, и какие цели следует ставить. Будучи опытным терапевтом и учитывая добрые отношения с клиентом, сложившиеся в ходе длительного терапевтического процесса, я в состоянии предъявить ему и себе определенные требования.

— Я стараюсь конструктивно выразить свои чувства и представить их как результат моего субъективного опыта, чтобы клиент был свободен в проявлении личных переживаний. Положительный пример: «Сейчас я начинаю скучать (опасаться, раздражаться и т.д.). А как чувствуете себя вы? Что вы ощутили, услышав о моих чувствах?» Или: «Мне стало немного скучно. Я хотел бы вместе с вами выяснить, почему скука возникла, и можно ли с этим чувством что-то сделать». Отрицательный пример: «Вы надоели мне (вы вызываете во мне ярость, я боюсь вас и т.д.). С вашей стороны это неправильно».

5. Я стремлюсь способствовать росту искренности, соблюдая вместе с клиентом правило «взаимодействия, сосредоточенного на определенной теме» (Рут Кон). Оно, прежде всего, означает:

— говорить в первом лице единственного числа и не употреблять местоимения типа «кто-то», «некто»;

— высказывать собственные суждения и не прятаться за вопросами;

— осознавать и выражать тревогу и беспокойство;

— отмечать и вербализовать язык тела и любые невербальные сигналы.

6. Я прогрессирую в осознавании и устранении защитных механизмов (как моих, так и клиента); т.е. я все больше понимаю, что я защищаюсь, как я это делаю, и что защищаю — и главное, для чего мне это нужно. Защита в жизни может вредить, но одновременно способствовать выживанию и выполнять протективную функцию. Поэтому я тщательно проверяю, нет ли в данном случае оснований для устранения или, наоборот, поддержания защитных механизмов (см. главу «Механизмы психологической защиты»).

7. Существуют конкретные вопросы, стимулирующие искренность и благоприятствующие большей конгруэнтности внутренних переживаний с внешними проявлениями. Они формулируются приблизительно так:

— Если бы вам была предоставлена полная свобода, что бы вы сделали? Что бы вы сказали этому человеку?

— Чего вы действительно хотите сейчас? Будьте добры, хоть на некоторое время, дать полную волю своему воображению.

— Что мешает вам поступать в соответствии с вашими чувствами и желаниями?

8. Я в состоянии достичь большей искренности, если уделю внимание языку тела и тому, о чем говорят телесные изменения (см. следующее упражнение). Никакие телесные сигналы не следует подавлять, наоборот, они должны включаться в терапевтический процесс. Поэтому в ходе беседы я отслеживаю, что происходит с моими руками и ногами, как я сижу и дышу, каков мой голос.

^ Практические упражнения

Упражнение 1

Изложенный обучающий материал следует обсудить критически, глубоко и всесторонне. Обсуждение можно организовать в достаточно живой форме.

Например:

Обучающая группа делится на две части, каждая из которых садится лицом друг к другу. Одна половина представляет все возможные «за» и приводит аргументы в пользу искренности и конгруэнтности. Другая работает над доводами «против», высказывая критические замечания и задавая вопросы. В ходе обсуждения временно или постоянно можно переходить из одной подгруппы в другую.

Упражнение 2

Благодаря этому упражнению вы лучше научитесь воспринимать отдельные части своего тела и прислушиваться к их сигналам. Этим вы сможете достичь большей конгруэнтности, то есть оптимального соответствия внутренних переживаний внешним проявлениям. Пожалуйста, «прогуляйтесь» вдоль своего тела. Сядьте на стул (или ложитесь на пол), медленно закройте глаза и задайте себе следующие вопросы (при возможности они произносятся одним из участников группы, и после каждого следует продолжительная пауза).

— Что я чувствую в стопах (пальцах ног, подошве, пятках и т.д.)?

— Какие ощущения возникают при соприкосновении с полом?

— Где и как я ощущаю ноги (правую ногу, левую ногу)?

— Насколько я чувствую бедра? Ягодицы? Спину? Живот? Грудь? Плечи? Что происходит с ними?

— Что я чувствую в правой и левой кисти? В руках? О чем они мне говорят?

— Какие части головы я ощущаю лучше, какие хуже? Как я их чувствую?

— Хочется ли что-то поменять в положении тела?

Эта «прогулка» вдоль тела завершается потягиваниями рук, наклонами тела и глубоким дыханием.

Повторные упражнения:

Пожалуйста, повторяйте это упражнение до и после терапевтической беседы.

Упражнение 3

«Моментальный словесный снимок» даст вам возможность стать более искренним. Вы начнете осознавать, что происходит в данный момент внутри вас — возможно, неожиданная наполненность чувствами, сильное смятение и т.д.

Пожалуйста, предоставьте себе 10 минут, чтобы записать любые мысли и ассоциации (даже кажущиеся странными и непонятными чувства и мысли, а также любые первые пришедшие в голову и маловразумительные вещи и т.п.), а также возникающие чувственные восприятия. Отметьте главные мысли, что приходят в голову, не располагая их в определенном порядке и не слишком обдумывая.

Поначалу сделайте это упражнение самостоятельно для осознавания самого себя и своих переживаний. Если хотите, поделитесь вашими наблюдениями (заметками) (или их частью) с группой (или одним из участников). Глубокого исследования своих переживаний можно достичь, обсуждая свой опыт с другими. Если «моментальный словесный снимок» сделан до терапевтической беседы, можно отметить, что, с одной стороны, вы никоим образом не начинаете ее в свободном от предрассудков, восприимчивом и нейтральном состоянии, а, с другой стороны — он вызывает существенное облегчение и проясняет осознанность, необходимую для беседы.

Упражнение 4

Этот «моментальный невербальный снимок» окажет благодаря использованию языка тела благотворное влияние, и вы сможете действительно понять, что чувствуете, и что происходит с вами в это время.

Кроме того, вы лучше почувствуете и поймете себя, если неоднократно прибегнете к этому упражнению, например, до и после терапевтической беседы.

Сядьте на стул, медленно закройте глаза и время вслушивайтесь в свое дыхание. Затем сядьте по возможности прямее и правильнее. Через несколько минут примите на стуле удобное положение и отметьте, как вы себя чувствуете. В завершение, сидя, выберите позу, которая более или менее соответствует вашему настроению (внутренним переживаниям). Дайте себе время, чтобы исследовать различные позы:

— Находятся ли руки и ноги в положении, соответствующем вашему настроению?

— Выражают ли руки и ноги то, что вы чувствуете в данный момент?

— Выражает ли положение головы ваше эмоциональное состояние?

По вашему предпочтению это упражнение можно делать лежа или стоя.

Упражнение 5

Пожалуйста, постарайтесь классифицировать свое терапевтическое поведение в ходе индивидуальной беседы с помощью следующей оценочной шкалы. Это можно сделать, основываясь на общем впечатлении, или, что целесообразнее, использовать видеозапись бесед с клиентами или ролевой игры (в обучающей группе 1.). Отметьте, совпадают ли оценки группы или супервизора с вашими? Разумеется, другие люди в состоянии определить только впечатление, которое произвело на них ваше поведение, но является ли оно в самом деле искренним или лицемерным?

^ Шкала оценки искренности и конгруэнтности

Уровень 1. Отмечается явное несоответствие высказываний и чувств (внутренних переживаний) терапевта. И если речь идет о его искренних побуждениях, то они могут стать разрушительными из-за отрицания отличительных особенностей клиента.

Уровень 2. Терапевт ведет себя в соответствии с заранее принятой ролью (профессиональной или для «создания благоприятного впечатления») и избегает выражения своих переживании. если искренние чувства и проявляются, то преимущественно отрицательные или отражающие защиту, и их нельзя использовать в процессе помощи для достижения искренних отношений с клиентом.

Уровень 3. У терапевта не отмечается никаких признаков несоответствия между внутренним (эмоцио­нальным) опытом и внешним поведением. Однако он редко проявляет себя как личность, как человек, имеющий на это право.

Уровень 4. Терапевт чаще чем обычно делится своими положительными или отрицательными чувствами, но, тем не менее, порой не решается выразить их полностью. То, что он говорит, является искренним. По крайней мере, он пользуется своими чувствами для дальнейшего исследования отношений с клиентом.

Уровень 5. В отношениях с клиентом терапевт полностью свободен и является самим собой. Его взаимодействие носит спонтанный характер, и он открыт проявлениям всех чувств, будь то приятные или нежелательные чувства. Насколько возможно, он является самим собой, а его чувства и высказывания соответствуют друг другу. Он вновь и вновь использует чувства, чтобы обнаружить новые, важные для обеих сторон области отношений в системе «терапевт—клиент» и осознать их значение.

Примечание. В кратковременной клиент-центрированной терапии достижение этапа 3 является достаточным. Кроме того, уверенностью терапевта, возможностями клиента, непосредственным контекстом и стадией терапевтического процесса определяется, — стоит ли идти дальше этапа 3 и как это осуществлять. При интенсивной терапии после нескольких бесед следует достичь этапа 4, а этап 5 становится реальным только в особых обстоятельствах.

Резюме. Степень искренности и конгруэнтности терапевта можно оценить следующим образом:

Уровень 1

Уровень 2

Уровень 3

Уровень 4

Уровень 5

очень малая

малая

достаточная (базисный уровень)

большая

очень большая


Упражнение 6

Пожалуйста, примените выученное вами на практике: старайтесь быть в ходе терапевтических бесед максимально искренним и конгруэнтным. Кроме того, развивайте свою искренность не только в ролевых играх, но и при общении со своими близкими и т.д.


2.1.4. Психологический контакт. «Присутствие».


^ ДЖ. БЬДЖЕНТАЛЬ


( Дж. Бьюдженталь. Искусство психотерапевта. – СПб., 2001 )


Уровень общения.

Придя в кабинет консультанта, клиенты очень различаются степенью восприимчивости и готовности к тому, чтобы их действительно узнали. В моменты, когда они находятся в состоянии дистресса, полная погруженность в работу наиболее вероятна, но во многих других случаях они отстраняются, скорее докладывая о себе, чем искренне раскрывая собственное бытие в данный момент. Эта неспособность к полному присутствию является наиболее очевидным и действенным способом, с помощью которого клиенты избегают внесения своей субъективности в психотерапевтическую работу.

Неосторожные психотерапевты легко могут соскользнуть в озабоченность содержанием, симптомами и показателями различного рода психо динамики, тем самым упуская, что клиент не присутствует как целостная личность. Эта оплошность может перечеркнуть даже самую значимую интерпретацию, свести психотерапевтический альянс к абстрактным дебатам и вылиться в накопление большого объема знаний про клиента, не принося какой-либо реальной психотерапевтической пользы.

В этой главе рассматривается принципиально важное понятие «присутствие», в котором выделяются пять уровней: формальные отношения, поддержание контакта, стандартная беседа, критические обстоятельства и интимность. Знакомство с ними побуждает психотерапевта делать необходимые шаги, чтобы помочь клиенту достичь более глубокой погруженности, что является необходимым условием подлинной жизнеизменяющей психотерапии1.

Мы начинаем с примера психотерапевтической сессии, который является пародией на «грех неприсутствия».

Эпизод 2.1

Клиентка — Бетти Стивене, психотерапевт — Карлтон Блэйн

К-1 (запыхавшись, падает в большое кресло и хриплым голосом извиняется). Извините за опоздание. Вы знаете, я просто не могла удрать со службы.

П-1 (успокаивающе кивая головой). Да, Бетти, извините и вы меня, но я уже начал без вас. (Если исключить экстрасенсорное восприятие, то этот ответ — полная бессмыслица. Как можно начать психотерапию с клиентом, когда нет клиента? Это хороший вопрос, но очень немногие психотерапевты задают его себе.)

К-2 (не замечая абсурдности слов психотерапевта). Ну, хорошо, доктор Блэйн. Я хотела рассказать вам, о чем я думала с тех пор, как ушла отсюда в последний раз... но я была так занята, что не уверена в том, что могу вспомнить об этом сейчас. Ах да, это было что-то, о чем вы сказали как раз перед тем, как мы закончили. Давайте посмотрим, что это было. Вы помните, что вы сказали? Ладно, не важно. Позже у меня так трещала голова, я не знаю, что... Во всяком случае, я хочу сказать вам, что, возможно, должна буду пропустить следующую сессию, потому что моя мама, может быть, приедет навестить меня. Ах, и я забыла сказать, что....

(Бетти говорит пять минут в такой манере, очевидно, пытаясь наверстать упущенное время. Она едва смотрит на доктора Блэйна, отбарабанивая пункт за пунктом по воображаемому списку. Ни один из этих пунктов не обдумывается и не развивается. Так здесь ли сейчас Бетти?)

Мой пример, конечно, крайность, но многие психотерапевты опрометчиво позволяют своему клиенту говорить и говорить, не обращая внимания на то, что он действует скорее, как репортер, а не как личность, стремящаяся к большему осознанию собственной жизни. Простая передача безличной информации не является психотерапевтичной; на самом деле, она, пожалуй, антитерапевтична. Такой неблагоприятный результат может возникать, когда клиент чувствует, что его поощряют сосредоточиваться только на содержании, на сборе фактов о себе самом и, следовательно, на «решении проблемы» своей жизни.


^ Эволюция присутствия.

Чтобы лучше оценить важность присутствия, давайте проследим за другой клиенткой от момента ее первой беседы до того момента, когда она, несколько месяцев спустя, уже привыкла к установившейся психотерапевтической практике. Из этого периода мы выбрали пять описаний самой себя, которые она предлагает психотерапевту. Таким образом, мы можем понять, как развивается её присутствие.

Эпизод 2.2

Клиентка — Донна Дэвис, психотерапевт — Берт Грэм

(Клиентка, волнуясь, сидит на жестком стуле в приемной, мысленно репетируя, что она скажет психотерапевту. Ее первое самоописание обращено к ней самой. Она представляет, как она будет разговаривать с психотерапевтом.)

К-1. В последнее время я чувствую себя такой испуганной, что не могу сосредоточиться на работе, и я боюсь, мой босс узнает, что что-то не так, и после этого у меня будут проблемы... (замолкает, ее взгляд мечется по пустой комнате). Тогда у меня будут проблемы... ох... точно такие же, какие я всегда испытывала со своим отцом... Ну нет, не всегда, но тогда... (опять пауза). Что значит разговаривать с психотерапевтом? Мне не нравится это слово, оно пугает меня. Может быть, мне было бы лучше встретиться просто с консультантом. Какая разница? Нет, доктора Грэма рекомендовал мой личный врач, и он, наверное, знает. Но он — мужчина. На самом деле, я должна была бы встретиться с женщиной; женщина лучше поняла бы, как...

П-1. Миссис Дэвис?

(Голос ворвался в ее мысли. Когда он открыл дверь? Это лишает ее присутствия духа, как будто бы ее поймали на чем-то неподобающем. Она вскакивает на ноги, роняя с колен журнал, который и не читала; когда она наклонилась, чтобы поднять его, ее очки едва не упали. Она, должно быть, выглядит, как настоящая сумасшедшая. Он подходит к ней. Она неуклюже водворяет свои очки на нос, опускает журнал на кофейный столик и поворачивается к нему.)

К-2. Да, я здесь. Я имею в виду, что это я. (Это звучит так по-детски. Тьфу ты, обычно я не такая недотепа; почему же сейчас я так неуклюжа?)

П-2. Прекрасно. Я — доктор Грэм. (Улыбается, указывает на дверь позади себя.) Почему бы вам не войти, чтобы мы смогли поговорить?

(Учитывая такое начало, представим, что трижды за время последующего разговора миссис Дэвис рассказывает доктору Грэму о том, что привело ее к психотерапии. Вот отрывки из каждого такого самоописания.)

К-3 (второе описание, первые несколько минут). Ну, вы понимаете, я не способна работать.... Я имею в виду, что могу хорошо работать большую часть времени, но... Временами бывает, что я чувствую себя... ну, вы знаете, не совсем способной сделать все... На самом деле, это не главная проблема, но...

К-4 (третье самоописание, разговор идет уже десять минут). Я думаю, что я позволяю обстоятельствам слишком волновать меня. Я имею в виду, что у меня есть тенденция беспокоиться больше, чем следовало бы. Мне кажется, это, возможно, что-то такое, что делала моя мать, и я, возможно, копировала ее, полностью не осознавая этого. Понимаете, это тревожит меня, и я хотела бы выяснить, почему я так поступаю, чтобы прекратить этой...

К-5 (четвертое описание, прошло 35 минут беседы). В худшем случае меня одолевает паника. Я пытаюсь понять, что могло бы ее вызывать, но это ускользает от меня. Я волнуюсь; то есть я действительно волнуюсь. Мой босс — он во многом такой, каким был мой отец — мой босс очень критичен, и он, конечно же, замечает... Я боюсь, он подумает, что я не могу справиться с работой, и тогда я не знаю...

(Теперь мы пропустим четыре месяца и посмотрим па психотерапию Донны во время ее 32-го интервью — она приходит дважды в неделю. Вот так выглядит ее пятое самоописание.)

К-6. Я чувствую сейчас напряжение и тревогу. Я не знаю почему, но я знаю, что это происходит здесь, когда я разговариваю с вами. Я чувствую себя, как будто я хочу убежать куда-нибудь и спрятаться, как будто меня собираются поймать и обидеть. Я никогда раньше не думала об этом таким образом: «Как будто меня собираются обидеть!» Хм! Эти чувства лишь намечают то, о чем я как раз говорила вам минуту назад. Я ненавижу их! Я в самом деле ненавижу их. Я хочу не испытывать их больше и....

Донна Дэвис рассказывает о своей нарушенной внутренней жизни. В этих пяти различных самоописаниях она демонстрирует разницу между поверхностным, отчужденным сообщением и непосредственным погружением в переживания, которые ее беспокоят. Заметим также, что ее первая, интроспективная оценка, которая не была произнесена вслух, во многих отношениях больше похожа на четвертое или пятое повествование, чем на то, как она впервые описывала себя психотерапевту.

Попытка вести психотерапию на уровне второго описания обречена на поверхностность и не будет иметь длительного эффекта. В то же время четвертое и пятое описания говорят о том, что Донна, более искренна в своей работе в данный момент и погружена в те самые эмоции, которые ее тревожат. Таким образом, психотерапевтические усилия могут быть непосредственно направлены на эти тревоги сразу, как только они возникают. Если клиент ограничивается только отстраненным отчетом, психотерапия становится упражнением в абстракциях. Результатом такой психотерапии является то, что клиент много знает о себе, но при этом почти не приобретает опыта устойчивых изменений в том, что он делает, или в том, как он чувствует себя в своей жизни.

Создание шкалы. Возвращаясь к пяти самоописаниям Донны, мы можем видеть разные способы их расположения на шкале. Вот несколько наиболее очевидных критериев, которыми можно воспользоваться, чтобы распределить их по порядку:
  • от отчужденного к непосредственному;
  • от озабоченности тем, какой ее видит психотерапевт, к сосредоточенности на выражении того, что происходит в ней самой;
  • от воспроизведения известных проблем до открытий, неожиданных для самой Донны;
  • от отстраненного отчета к эмоциональной озабоченности своими переживаниями.

Общим понятием, включающим в себя перечисленные критерии, является понятие «присутствие». Оно обращает наше внимание на то, насколько искренне и полно личность существует в ситуации, вместо того чтобы стоять в стороне от нее, как наблюдатель, комментатор, критик или судья. В последнем описании себя Донна Дэвис гораздо более аутентична, чем в любом из четырех предыдущих.

Эффективный психотерапевт повышает свою чувствительность, чтобы отмечать, насколько истинно присутствует его клиент. Он готов приложить значительные усилия, чтобы помочь такому клиенту быть более вовлеченным в работу. Фокусирование на присутствии — один из краеугольных камней психотерапевтического искусства.

Присутствие — это обозначение качества бытия в ситуации или отношениях, в которых человек глубоко внутри себя стремится участвовать! настолько полно, настолько способен. Присутствие выражается в мобилизации сензитивности личности — как внутренней (к субъективному), так и внешней (к ситуации и другому человеку или другим людям в ней) — и в активизации способности реагировать.

Мы должны осознать две грани присутствия: доступность и экспрессивность. Когда мы дадим им определения, станет ясно, что они перекрываются — все же важно осознавать обе эти грани. Часто то одна, то другая проявляется более явно, и тогда внимание нужно направлять на менее заметную в данный момент часть.

Доступность обозначает степень того, насколько человек допускает, чтобы происходящее в данной ситуации имело для него значение, воздействовало на него. Доступность требует ослабления нашей обычной психологической защиты от влияния других людей; таким образом, доступность предполагает определенные обязательства. Открыть себя чужому влиянию — значит внести существенный вклад в разви­тие отношений.

Экспрессивность означает степень, в которой человек склонен позволять другому (другим) действительно узнать себя в данной ситуации. Это включает в себя самораскрытие без маскировки каких-то субъективных переживаний и требует готовности приложить некоторые усилия.

Присутствие и его составляющие, доступность и экспрессивность, не являются процессами типа «или—или», они всеобъемлющи. Они постоянно изменяются в зависимости от конкретной личности, от ситуации и цели, от обсуждаемого предмета и от многих других факторов.

То, насколько искренне клиент погружен в интервью, насколько готов подвергнуться воздействию и хочет быть понятым, узнанным, является одним из наиболее влиятельных факторов, определяющих, будет ли работа иметь подлинно психотерапевтический эффект. Поэтому мы рассмотрим различные уровни присутствия, которые встречаются в психотерапевтических беседах.