Шифры и революционеры России

Вид материалаДокументы

Содержание


Часть первая. Народничество
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Часть первая. Народничество

Глава первая. Далекая история


16 сентября 1990 года в центральной в те годы газете «Правда» было опубликовано интервью с начальником Восьмого главного управления КГБ СССР генералом Н. А. Андреевым. Именно это управление занималось обеспечением всей секретности правительственных линий связи Советского Союза. А речь шла о криптографии.

Андреев сделал тогда примечательное заявление, что об этом в «нашей печати пока практически ничего не сообщалось». И это было действительно так. В то время, когда на Западе и за Океаном выходили многочисленные статьи и книги по истории шифров, в СССР ничего подобного не происходило. Криптография, несмотря на свое многовековое прошлое, была у нас обречена на забвение. И только статьей в «Правде» стала приоткрываться завеса былой туманности. А через год, в августе 1991 года, Советский Союз вообще перестал существовать. Пришли новые времена, началась иная эпоха. И уже в 1994 году в нашей стране появилась замечательная книга одной из сотрудниц упомянутой «Восьмерки» Т. А. Соболевой «Тайнопись в истории России» – первая фундаментальная монография о криптографии...

Почему же долгие десятилетия существовала такая секретность? Ответ дал тот же Андреев: «У каждой страны нет ничего более секретного, чем ее шифры». И это правильно. Но запрет на публикацию любой информации о них граничил с самой элементарной глупостью.

Современная криптография и криптология включает в себя многочисленные разделы современной математики, специальные отрасли физики, радиоэлектроники, связи. Все это не идет ни в какое сравнение с наивными шифрами прошлых веков.

Первые способы тайной переписки появились сразу же после изобретения человечеством письменности. Очевидно, что судьба их чрезвычайно извилиста и сложна. Многие страницы истории шифров никогда не станут нам известны. И не только потому, что минули тысячелетия. Всегда тайнопись была окутана тайной и ясно, что многое в криптографии открывалось не раз заново. Мы же коснемся здесь исключительно тех событий, которые непосредственно затрагивают будущие шифры русского революционного подполья.
 
Несмотря на наличие самых разнообразных систем шифрования, все они основаны либо на принципе перестановки письменных знаков, либо на принципе замены одних знаков другими, либо на соединении обоих принципов вместе. И все они были известны задолго до нынешних дней. Самые древние шифрованные записи датируются вторым тысячелетием до нашей эры и найдены в Месопотамии.

Особое развитие шифры получили в древней Греции. Еще за 380 лет до нашей эры полководец Эней изложил систему тайнописи, в которой буквам открытого текста соответствуют буквы, находящиеся в книжном тексте и отмеченные в нем малозаметными проколами под нужными знаками.

А историк Полибий, живший спустя двести лет после Энея, описал шифр, известный ныне как «квадрат Полибия», где буквы алфавита обозначались парой чисел – координатами их в квадратной таблице.

В первом веке до нашей эры знаменитый римский император Юлий Цезарь предложил «шифр Цезаря», представляющий собой замену букв в соответствии с подстановкой, нижняя строка которой – алфавит открытого текста, сдвинутый на три буквы влево. Это было этапное событие – важнейшая ступень в создании так называемых многоалфавитных шифров.

Новая страница криптографии открылась с эпохой Возрождения. К этому времени системы простой замены букв начали себя дискредитировать, ибо возникли методы их взлома способом частотного анализа встречаемых в криптограмме знаков. В XV веке появились шифры пропорциональной замены, в которых каждой букве ставилось в соответствие уже несколько разных значков.

В то время как в Италии и Франции криптография быстро развивалась, во многих государствах Европы она не продвинулась дальше «шифра Цезаря». Это касается и России. Еще в начале XV века царские дипломаты использовали так называемую «Простую литорею» (или же «Тарабарскую грамоту»). Согласные буквы азбуки разбивались на две равные части и писались навстречу друг другу:

 

Б

В

Г

Д

Ж

З

К

Л

М

Н

Щ

Ш

Ч

Ц

Х

Ф

Т

С

Р

П

 После чего происходила взаимная замена одной части ключа буквами другой. Гласные буквы вообще не шифровались. Например, слово «Словарь» трансформировалось в «Лсошамь» (1). Сама же эта система берет свое начало с шифров древних евреев. В старинных русских рукописях встречается и способ, где начальные буквы слов, составляющих маскировочный текст, являются закрытым для непосвященных шифром.

В XV веке в некоторых государствах Европы вместо шифров стали широко использоваться так называемые «жаргонные коды», где тем или иным словам соответствовал совершенно другой смысл.

Интенсивным развитием шифровального дела особенно отмечен век XVI-й. В 1518 году в Германии вышла первая печатная книга, посвященная тайнописи. Автор ее – некий аббат Иоганн Третемий. Помимо прочего, он развил в ней идею многоалфавитного шифра. Третемий ввел метод применения при шифровке нескольких азбук, отличающихся друг от друга порядком расположения букв. При этом каждое новое слово или фраза изображались буквами другого алфавита в условленном порядке (2). Эта идея оказалась очень плодотворной.

В 1553 году итальянец Джованни Беллазо предложил использовать для многоалфавитного шифра легко запоминающийся ключ, который автор назвал «паролем». Пароль выписывался под строками письма. Буква, стоящая под буквой открытого текста означала номер алфавита замены, по которому шло очередное шифрование. При этом Беллазо отмечал, что разных корреспондентов можно было снабжать различными паролями, не меняя ключ к самому шифру.
 
Основываясь на идеях Цезаря, Третемия, Беллазо, а так же знаменитого ученого итальянца Джованни де ла Порта, свой шифр создал французский посол в Риме Блез де Виженер. Предложенная им в 1585 году система периодической лозунговой замены стала первым великим открытием в криптографии со времен Юлия Цезаря. «Квадратный шифр» Виженера на протяжении 350 лет считался одной из самых надежных систем. Главным преимуществом метода Виженера являлась его простота.

В 1903 году в «Энциклопедии Брокгауза и Ефрона» об этой системе говорилось, что ею «пользуются часто и в наше время. Применение ее не представляет никаких трудностей, найти ключ почти невозможно» (2).

Несмотря на широкое распространение шифра Виженера (особенно в XIX веке), автор его был надолго забыт. И в том же «Брокгаузе-Ефроне» мы не найдем имени Виженера, хотя сам его шифр изложен весьма подробно. Обратимся теперь снова к тексту выше цитируемой энциклопедии:

«Квадратный шифр представляет собой таблицу, в которой буквы расположены следующим образом [см. Таблицу 1 – А.С.].

(См. Таблица 1)

В этой таблице первый горизонтальный ряд носит название линии языка, первый вертикальный ряд слева – секретной линии. Ключом служит любое слово, которого буквы подписываются подряд под буквами шифрованного письма. Причем, когда оно доведено до конца, то начинают сызнова. Этот ключ и называется секретом. Чтобы найти истинный смысл шифра, надо отыскать соответствующую букву секрета в секретной линии, а букву шифра в горизонтальной линии, к которой принадлежит упомянутая буква секрета. Тогда в точке пересечения вертикальной линии, в которой находится буква шифра, с линией языка и окажется нужная нам буква общепринятой азбуки» (3).
Здесь «секрет» – это то же самое, что Беллазо называл «паролем», а Виженер «лозунгом». В наше время ключевая последовательность букв или цифр получила название «гамма» по аналогии с известным музыкальным термином. Таблица Виженера легко восстанавливалась перед самим процессом шифрования, после чего могла быть уничтожена. Однако в эпоху Возрождения ни шифр Виженера, ни другие периодические многоалфавитные системы не получили достойного применения. Они отнимали слишком много времени, а малейшая ошибка при письме была сопряжена с такими искажениями, что получатель сообщения не мог правильно расшифровать его даже при наличии верного ключа. Сотни лет многоалфавитность оставалась редким явлением и сама ее непопулярность служила ей защитой. Если бы многоалфавитностью пользовались чаще, то, возможно, криптоаналитики средневековья давно бы предложили путь к общему решению по ее дешифровке. Но мир стоял на обычных шифрах замены, и мифу о нераскрываемости шифра Виженера была суждена долгая жизнь (4). Не найдя широкого применения в дипломатической переписке, эта система начала использоваться в военном деле. В эпоху наполеоновских войн она несправедливо получит имя французского императора, в дальнейшем употребляемое иногда и русскими революционерами.
Идеи Виженера нашли развитие в ряде других подобных периодических систем. Например в «шифре Гронсфельда», придуманном в 1734 году бельгийцем Хосе де Бронкхором, графом де Гронсфельд, военным и дипломатом, начальником первого дешифровального отдела в Германии. Взамен буквенного лозунга-ключа он взял числовой, состоящий из нескольких легко запоминающихся цифр. Вместо большой громоздкой квадратной таблицы использовался только один алфавит с правильным расположением литер. Буква шифруемого текста заменялась буквой алфавита, отстоящей от нее вправо или влево на количество знаков, равное соответствующей цифре ключа. Легко убедиться, что система Гронсфельда является частным случаем более общего шифра Виженера.
Таким образом, главными центрами развития криптографии в Европе в XV – XVI веках являлись Италия, Франция и Германия. Для России же - это эпоха Ивана Грозного и смуты, время очень сложное в истории Российского государства. Методы шифровки у русских дипломатов не были особо изысканными и представляли из себя типовые системы замены букв шифруемого текста различными знаками. Вплоть до конца XVIII века в практике русской тайнописи принципиально ничего не менялось.
 
История развития криптографии рано заинтересовала исследователей. Так, уже в 1853 году русский историк А. Н. Попов опубликовал свою работу «Дипломатическая тайнопись времен царя Алексея Михайловича с дополнением к ней». С этих пор в России возникло понятие «дипломатического шифра» для систем, применявшихся в прошлом еще царскими послами (5).
На Западе также появлялись подобные исследования, о шифрах писали известные энциклопедии. И при желании любой человек мог получить информацию о самих шифрах, их истории и направлении развития.
Не стояла в стороне и художественная литература. Так, в 1843 году вышел в свет рассказ американского писателя Эдгара По «Золотой жук», где подробнейшим образом изложен метод дешифровки простых шифров замены. Это был первый общедоступный «курс» по криптоанализу, который приобрел невиданную популярность во всем мире.
Именно этот рассказ подтолкнул начинающего писателя Жюля Верна к написанию его не менее знаменитых романов. В 1864 году в книге «Путешествие к центру Земли» фантаст объяснил простейшую шифрсистему перестановки букв. В 1880 году в романе «Жангада» он изложил «шифр Гронсфельда», а в 1885 году в другой книге «Матиас Шандор» описал «решетку Флейснера». Книги Э. По и Ж. Верна были широко распространены в тогдашней России и, несомненно, оказывали свое влияние на ее революционную молодежь. Замечу попутно, что известный рассказ классика детективного жанра К. Дойля «Пляшущие человечки» появился много позже – только в 1905 году.
Таким образом ясно, что к середине XIX века в цивилизованном мире были созданы основные системы шифров, имелась доступная литература о них, широкие слои населения Европы получили простейшие знания о шифрах, их применении и их возможном взломе (дешифровании) научными методами.
Именно с середины XIX века в Российской империи все более назревала революционная ситуация, приведшая в 1861 году к отмене ненавистного крепостного права. Появляющимся в стране первым революционерам было, где приобретать начальный опыт конспиративной переписки. Вся континентальная Европа первой половины XIX века, по словам Веры Засулич, кишела тайными обществами. И это не могло не оказывать влияния на возникшую к этому времени революционную русскую эмиграцию.
Очевидно, что революционерам не было нужды самим изобретать шифры. На это ушли века! У каждого шифра русского подполья есть свои мировые исторические истоки. И эту линию преемственности я попробую по мере возможности проследить в следующих главах. Они уже будут обращены непосредственно к теме нашего исследования.