Гачев Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос
Вид материала | Документы |
- Психо-соматическое заболевание в позитивном и негативном аспектах*, 172kb.
- Тематическое планирование по литературе 6 класс, 159.24kb.
- Впроцессе развития человеческого общества на протяжении многих веков складывались гастрономические, 373.53kb.
- Из истории ориентирования, 12.13kb.
- Христианские мотивы и образы, 269.31kb.
- Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита", 853.91kb.
- Роль заимствований в английском языке, 46.46kb.
- Данной курсовой, «Память», актуальна на сегодняшний день потому, что именно память, 56.16kb.
- Национальные парки и заповедники мира, 48.47kb.
- С. Н. 10 класс (12-летка) чог (Углубленный) Тема Познание и его формы, 100.98kb.
протискиванье струи воздуха в течении, как жидкость,
вода. Т.е. ощущение вечности сопряжено с женским,
с водой... с царством Матерей (о котором во II части
<Фауста> - как самом глубоком и мистическом изме-
рении Бытия).
Время же в германстве и по звучанию
резко отграничено, как стеной, смычным-взрывным t с
обеих сторон, ибо аффриката z-ts начинается с t, так
что Zeit-tsait обрамлено t, совершенно секущим бытие
твердотельным звуком: передним, зубным, верхним,
приближенным к верху и переду, где мозг и глаза, ум.
Это звук работающего духа: Zeit - брат Geist (тогда
как Ewigkeit - сестра Материи, Hussigkeitfliehen - бе-
жать, течь). Zeit - слово-отрезок, temps - слово-струна,
temps - дрожит, как струна-волна: Zeit (жен. рода) -
пряма, как доска.
Отсюда, в свете врожденного германского ощуще-
ния Zeit, у Вальде соответствующая трактовка и латин-
ского tempus: Zeitabschnitt (отрезок времени) - ср. так-
же temperare по наиболее вероятному пониманию, его
первоначальное значение -
разрез, вырез, выемка> - т.е. опять опустошение, со-
творение пустоты, Zeitraum. - Г.Г.) oder Abschnitt (<от-
рез>, от-брос наружу, в дверь Haus'a. - Г.Г.) machen,
daher ein МаВ, eine Grenze setzen = <разрез или отрез
делать и потому меру (а МаВ - мера - от messen -
тоже <резать>, ср.: <нож> - Messer. - Г.Г.), <границу
ставить>.
И темперированный клавир (для которого Бах на-
писал свои 48 прелюдий и фуг) - это именно хорошо
обрезанная длительность, по мере натянутость (струна
ведь - жила, т.е. сосуд-русло реки-воды, струна-волна,
женское, живое - гония. Темперация же есть дело
труда - ургия: устанавливает в музыкальном инстру-
менте - строй, т.е. структуру, строго установленные
соотношения отрезков - длин струн, их толщин и на-
тяжений, т.е. устанавливает средь них социум, полис,
ансамбль, общество).
Отсюда и templum - храм, как вырезка из мира,
его макет и образ.
Так вот: германский филолог доктор Алоиз Вальде
далее в сомнительном наклонении сообщает о связи
tempus с ten - тянуть: <Так как tempus не обозначает
бесконечно тянущееся время, то едва ли (приводимо)
к индогерм. tern -р- (ten-, tendo) dehnen (простираться -
dehnen того же корня, наверное, что и ten. - Г.Г), в
лит. tempiu, tempti чрез влечение (Ziehen) напрягать,
растягивать, timpsoti - <распростертым лежать>; ста-
роболг. tetiva - "тетива">.
<Время> обычно сопрягается с понятием <Вечность> -
aetemitas. Оно - от лат. aevum -
Zeitlichkeit (временность), Lebensdauer (длительность
жизни); Zeittalter (век, возраст)... = готск, aiws, старо-
верхнем. ewa англосакс, ,ш... (<всегда>) (immer), греч.
al(6v> (S. 13).
Если tempus - Zeit соединяется с операцией ре-
занья (schneiden), то aevum - Ewigkeit - с лат. jugis=
=вечнодлящийся, постоянный, и далее iugum - связь,
т.е. любимое французское lien, liaison, учреждающее
непрерывную плавность, текучесть, континуум, волно-
образность в бытии. Недаром и лат. jugis - применяется
к воде:
И если в tempus звуки действительно трудовые: во-
дяно-носовое примордиальное <ет> взято в жесткий
оборот смычными t и р, то в aevum - вольное непри-
нужденное растекание: а - звук чистого пространства,
е - звук шири, и - глубины. Между ними согласные:
v и т- звонкие, во-первых, т.е. не сухие, а влажные,
водяные, женские; во-вторых, длящиеся, текучие, а не
дискретно-взрывные-смычные (как мужские t и р в
tempus). Длее v - билабиально, губное, влажное, а т -
носовое, влаговоздушное, сонорное - длящийся звук,
дрожание тетивы-струны.
Так вот: никаким боком не влезает и не нужен
Декарту в его космогонии tempus этот рубитель-рубиль-
ник. Достаточно, что Бог первоактом насек сплошное
твердое тело Материи-протяжения на куски-части:
дальнейшая же вся задача бытию - умягчение, уми-
ротворение, сглаживание, нивелированье, а это - ра-
бота, присущая стихии воды: течению, движению, дли-
тельности, duree.
Хотя и тут у Декарта сходство с Августином: со-
гласно последнему, с творением Бог внес и Время (до
творения не было времени, была вечность, так что вре-
мя - соприсуще тварям). И в конце мира, о котором
Апокалипсис, сказано: <И будут новая земля, и новое
небо (т.е. упомянуты первые твари Бога. - Г.Г.), и
времени больше не будет>.
Время есть очень отцовско-мужеское, ургийное, по-
нятие (недаром сопряжено с Творением, а о Простран-
стве такого что-то не слыхать в рассуждениях отцов
церкви). И в Декартовой, более женской, картине ми-
ра, его (Времени) жесткость, duret6 не нужна. Тут вме-
сто Времени - движение, течение, изменение, даже
скорость разная. Но именно оттого, что все там разно,
текуче, переходяще, отдающе себя обменно, в целом
так все гармонировано - ничего тут и не вычленишь
как Zeitpunkt или Zeitraum: нет им места и работы, ибо
чтоб временную точку отсчета установить, нужно иметь
чем хоть на миг, но останавливать движущееся тело
(точку); это и делают дальше, по Галилею - Ньютону:
скорость за отрезок (промежуток) пути, времени или
мгновенную... А как же <остановить мгновение> (по
Фаусту, что надо и желанно) в космосе Декарта, где
весь он целостно движется, все частицы взаимно?..
Пожалуй, не только ie temps, но и la duree, etemite,
не нужно Декарту (редко у него это слово и аспект):
ведь они взаимно сопряжены, одноуровневы, эти поня-
тия: Время и Вечность, так что привлечение одного вле-
чет за собой и другое. Ни Времени, ни его антипода -
Вечности ему не нужно: не работает жилка на это, нет
органа - нет и дилеммы (а как она раздирающе мучит
в германстве! Антиномия!). Duree у него рядом с durete
длительность=твердость, жесткость; длительность есть
мера существования тела сомкнутым в себе, твердым,
ограниченным. И как твердое тело (стихия земли) не
родно психее Декарта, так с ним вместе - и duree,
Это уж в XX в. французы (Бергсон и Марсель Пруст)
в полемике с германским Zeit стали термин temps ме-
тафизировать и поднимать.
Итак, не нужно Декарту tempus, так как в своем
значении (ten - тянуть) оно уже содержится в про-
тяжении, а дискретное время германства ему чуждо:
противокосмосное б ему это было понятие, ересь.
Поскольку и Кантово пространство для Декарта
тождественно с полнотой материи, а она - с протя-
жением и время (tempus) в своем смысле <тянутия>
тоже утопает, где-то плавает в протяжении, как потен-
ция, то понятие extension (протяжение) для него вполне
достаточно, и незачем ему этих худосочных дублеров
(абстракций пространства, времени) оттуда вытягивать
и учреждать на самостояние.
Значит, Ньютон растаскал (абстрагировал) Декарто-
во протяжение: вытянул оттуда абстракции (= <выво-
лочки>, лат.) Пространство, Время и поставил их в ка-
честве скобок Бытию, вынес в скобки.
Декартово Бытие - это бесконечный многочлен.
Ньютон же учредил его биномом из двух членов: а -
Пространство (1), b - Время (Т), - и из них, в разной
степени сочетаний, стало возможно строить все.
Тянулось себе Декартово протяжение упруго, силь-
но, довольно - живая матерь(я)-женщина, исполненная
<живых сил>. А Ньютон вытянул из него содержимое,
его жизнь и силу, и образовал из этого две оси. И
тогда протяжение перестало быть протяжением, обмяк-
ло, бессильно повисло, с ним стало возможным делать
все, что угодно, как с массой: свернулось небо в ов-
чинку; марево материи, освобожденной от желаний
(воли, потенции, мощи), свилось в шагреневой кожи
комок, а далее - в математическую точку себя до-пу-
стило (окружившись пустотой и к ней причащаясь, по-
1 свойски с нею став). И из-под протяжения вылезло,
выпотрошилось пространство - как пустота, органи-
зованная куда-то вынесенными, как скобки, осями. И
хотя механико-матика помещает эти оси в сердцевину,
сюда, здесь (крест Декартовых координат), они, где-то
там, оттуда, извне незримо управляют, наводят, содер-
жат, приписывают содержание протекающим внутри
* себя процессам.
Медитацию над Пространством я начал тем, что за-
крыл глаза, отрешился от зрения - и ощутил кругом
) себя (и на себе) упругие волны: давления, толкания -
и все (и больше ничего), так что солидаризировался с
Декартом в миропредставлении: кругом (и во мне) все
тянется, все есть вытяжение ( extension = протяжение)
и втяжение (entendement == мышление). Но вот я открыл
глаза - и распахнулось Бытие, ослепительно-огромно.
Без зрения я не знал бы величия, большого, превос-
ходящего меня. Ведь все, что воспринимается мною,
мельче меня, моего органа; вкус внемлет лишь то, что
поместилось в рот, обоняние - что вошло в ноздри,
осязание - что локально надавило в точке тела: слух
даже - ловит накат Бытия лункой своей и не ведает,
большое там иль малое, океан или трещотка произвели
звук? - лишь мягко иль больно - вот мера в ухе, А
зрение есть вынос вне нас. Все остальные чувства -
внос в нас: в нос, в рот, в ухо, в кожу. А зрение -
взлет: открыл глаза - как вылетел из себя в мир. И
зрение - более своевольно, свободно, произвольно.
Ухо всегда открыто внешним в меня вхождениям; во-
ля тут вне меня: чему-то вздумается послать звук,
волну - и она в меня входит, хочу я того или нет.
Так же самое боднет меня мир и в обонянии, в ося-
зании: кожа открыта морозу, теплу, давлению, уколу,
удару, а уж ты изволь ощущать, что прикажут.
Но в зрении человек волен смотреть иль не смот-
реть: я могу открыть иль закрыть глаза, отвернуться
(от звука как ни отворачивай ухо - все равно он тебя
обнимет и изгибом волны сбоку войдет). Конечно,
предметы зрения даны извне - но можно на них смот-
реть иль не смотреть. Сам акт приподымания век с
ресницами - это как взмах крыл. Недаром поэты ре-
сницы с перьями сравнивают и крылатость взгляда, по-
лет взора чувствуют. А полет - свойство птицы по
пространству, которое она полетом описывает. Так и
мы зрением - взглядом сотворяем пространство, очер-
чиваем: носимся в нем, как птица, как луч света. По-
тому и эллины считали, что глаз лученосен, и Гёте
(<глаз не видел бы солнца, если бы не был солнцепо-
добен>). Именно в том, что зрению присуща свобода
воли, и есть совершаемое в смотрении излучение. Ухо
не излучает, и ноздри, и кожа, а лишь восприемлют
иль отражают невольно. Глаз, открываясь, дает прите-
каемым образам согласие отражать - и этим своим
актом согласия он их со-творяет, описывает, очерчивает
их формы. Когда смотрю, неизвестно, чт6 тут: на меня
стекают образы - давления частицы - лучи иль глаз
снимает оболочки с дальнестоящих предметов, обводя
их лучами своими, как руками гладя, и чрез прикосно-
вение, по проводникам лучей, от них, от вещей, в че-
ловека точки стекают?
Главное в воззрении - акт разжатия век: там, где
была просто кожа, пленка, т.е. продолжение щеки, спо-
собность осязания, вдруг это само раздвигается - и
образуется щель, пустота, Тартар, бездна. Это в прин-
ципе так. Так что естественно, что бездна тут же
распахивается перед индивидом (<опредмечивается>,
в-представляется ему) как (пустое) пространство, без-
донное, во все стороны, -и в то же время тому, кто
смотрит в человека: миру, Солнцу, другому человеку,
раскрывается бездна в субъекте - внутренней жизни
души, чьим <зеркалом> и проводником являются глаза.
Недаром говорят: <бездонные глаза>. Таким образом,
раздвиженье век есть воздвиженье вселенной, акт со-
творения мира свободной человеческой волею.
До начала зрения для человека все сомкнуто, глухо,
немо, безвидно ( как земля до <да будет свет!>), не-
проницаемо (тоже свойство первоматерии, в том числе
164
и твердого протяжения Декарта до первого рассечения
Богом и раздвиженья) - и вдруг прорезалось что? От-
крытость Бытию навстречу, незакупоренность человека
(и Бытия вообще), их обращенность, возникли перед
лицом, личностью. Свет выпорхнул через прорезь как
птица, с ликующим криком, - как прорезывается пер-
возаявление жизни в новорожденном. И мир залился
светом и стал называться <свет>.
Итак, безднетворен взмах век. Раскрывается в этой
связи и метафизический смысл гоголевского <Вия>.
<Поднимите мне веки!> - призывает железное чудо-
вище. Своею силою сомкнутое плотное вещество этого
сделать не может: сотворить свет и пустоту = про-
странство и движение. Это сомкнутое плотное суще-
ство Вия - как сплошняк недвижной Декартовой ма-
терии до распахиванья ее Богом. И когда прорезь (рас-
сечение, разделение, различение, раскол) совершается,
тогда и сотворение мира совершается (первый акт).
Тогда все обретает вид (идею) и форму и лицо -
завязь идей. Понятно, почему наш <хвилософ> Хома
Брут, присутствуя при акте миротворения, получил мол-
нию через глаза в сердце и упал замертво. Ибо столько
потенциальной лученосной энергии было накоплено в
материи за вечность безвидности и несмотрения, что,
когда совершился раскол - прорезь, взрыв и дан был
выход джинну из бутылки, то такой взрыв света, такое
светоизвержение совершилось, что по катастрофично-
сти своей равномощно имеющему, по мифам, быть све-
топреставлению, которое тоже вряд ли будет посте-
пенным затуханием последнего луча, но самозамыкани-
ем Вселенной: ее створки, как веки Вия, закроются
навек, и образуется тьма кромешная. Жар-то будет, а
света не будет. Это и есть то, что именуется <адом>
и <геенной огненной>: жар распирает невыносимый, но
огонь не превращается в свет, не выходит светом. Ибо
для света именно нужен выход, пространство. Впритык
ничего не увидишь, нужен зазор.
Лицом к лицу лица не увидать:
Большое видится на расстоянии.
Т.е. само расстояние полагается светом как условие
и поле его бытия, творится, сотворяется с ним вместе
и сопряжено: одно творит и предполагает другое.
Так что категория пространства как рас-стояния и
пустоты есть светородная, есть жизненное пространст-
во свету, без которого ему не жить и где он - демиург
и мироустроитель: его скорость есть константа. А ско-
рость как константа есть просто бытие, пребывание,
стояние. Ведь не подлежит скорость света ускорению
(насилию, зависимости). Скорость света как константа
есть свобода и независимость: свет - самодержец про-
странства: его устрояет по своему образу и подобию
и содержит скорость света (<с> входит ныне во все
уравнения всего совершающегося в бытии прямо иль
чрез промежуточные звенья: микрочастицы и т.д.).
Как птице нужен простор и свобода, так и свету -
пространство, пустота, чтоб их собою заполнять, быть
там чистым бытием (<эфир>) - дрожать лучам, как
струнам, вибрировать световым связкам. Можно лучи
уподобить голосовым связкам (связные, вестники-<ан-
гелы>) пространства: тут его Логос - голос, все по-
тенции его звуков (волн) и слов.
Но Декарту было противопоказано так <видеть>
свет. Для французского сознания более характерным
и привычным было трактовать свет по образу и под-
обию своего первочувства - осязания. Так Декарт и
сделал в <Трактате о свете>; свет=давление, нажим не-
прерывного столба (==струи-луча) первого и второго эле-
мента на точку глаза. Зрение - пассивность, не луче-
испускание, а лучепоглощение. Тут все сопряжено: раз
не допускается пустота, значит, нет и свободы у зре-
ния, выбора быть или не быть. А выбор и есть акт
воли. Воля ж в свете есть излучение - как актуали-
зация потенциала, накопленного за время закрытия.
Почему мы мигаем, моргаем? А это такое же такто-
вое биение, как у сердца пульс иль у дыхания вдох-вы-
дох. Человек этим то творит, то уничтожает мир, разде-
ляет или (соединяет) <я> и <не-я>. Вот глаза закрыты - и
человек чувствует только себя: точнее - нет <я> и нет
<не-я>, а всё - марево протяжения, сплошного.
Вот глаза открыты - и человек оставил себя и испы-
тывает острейшее чувство мира вне себя, <не-я> в отли-
чие от <я>, мир - как Личность, лицо (ибо и смотрит че-
ловек лицом, и его, лицо же, проецирует в расстилаю-
щееся бытие) - и может к нему от-носиться, любить...
Теперь, в свете этого различения, постигается разни-
ца между гилозоизмом и представлением мира с Богом,
Гилозоизм - это ощущение мира как живого существа,
как живой плоти. И это соответствует вчувствованию в
мир, в его марево, Океан, протяжение, - когда я с за-
крытыми глазами в нем полощусь, плескаюсь в его нака-
тах-дыханиях, чувствую его грудь и пульс. Но не вижу
лица. И он - живое существо, но не личность.
Когда же глаза широко раскрываются, приходит у-
див-ление (по-украински <смотреть> вообще - <дивить-
ся>). А <див> - того же корня, что deus, део? - Бог. Бог
же не просто живое существо, но идея (вид-эйдос), <лик
божий>, лицо, Личность, т.е., как и <я>, он тоже <Я>.
И то, что у-див-ление - начало познания (по Ари-
стотелю), вполне верно, ибо это есть раз-лич-ение: вы-
членение из марева - определенностей (ведь <лицо>
уже есть абстракция сложного Сфероса <головы>, а
именно - плоскость, перед).
Мир рассекается перед светом: расступается, раз-
деляется, различается, обоготворяется - одухотворя-
ется. И эту мысль мира уже можно вторым тактом-ак-
том в себя вбирать - познавать.
Потом Логос ассоциируют со Светом (Свет знания),
и в дышащем эллинским духом Евангелии от Иоанна
цепь отождествлений: Бог== Слово (Логос)= Свет= Жизнь.
Но вернемся к Ньютонову выпотрашиванию Декар-
това протяжения. Когда я взвидел там <небо с овчин-
ку>, а вспомнил про <шагреневую кожу>, которая сви-
вается по мере исхождения энергии желаний, мне при-
шло на ум прочитанное у М.А. Маркова в статье <О
понятии первоматерии>; как тела слагаются не из более
мелких, нежели они, частиц, а суть свивание более
крупных масс, даже миров, Вселенных, с излучением
энергии: <В отличие от традиционной идеи о структуре
материи, согласно которой объекты строились из час-
тиц все меньших и меньших масс, возникла идея стро-
ить частицы данных масс из более фундаментальных
частиц, обладающих большими массами.
Уменьшение массы результирующей системы возни-
кает за счет сильного взаимодействия тяжелых частиц,
составляющих систему. В результате этого сильного
взаимодействия часть общей массы покидает систему
в виде различного рода излучений.
Таким образом, в системе частиц из-за сильных свя-