Общая редакция В. В. Козловского В. И. Ильин драматургия качественного полевого исследования санкт-Петербург 2006

Вид материалаКнига

Содержание


2) Модернистский, или «золотой век» (1950-1970)
3) Период размытых жанров (Blurred Genres) (1970-1986)
4) Период кризиса репрезентации (1986-1990)
5) Постмодернистский, или современный период (с 1990 г.)
Особенности качественных методов
4. Контекстуализм и холизм.
5. Процессуальное видение реальности.
7. Гибкость или отсутствие заранее подготовленной структу­ры.
Структура качественных методов
2. Типологически репрезентативное исследование.
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
1) Традиционный период (1900-1950)

Внутри этого периода я бы выделил два направления, которые, с од­ной стороны, тесно взаимосвязаны, а с другой — имеют существенные различия.

(а) Классическое антропологическое направление

В начале XX в. исследователи, используя качественные методы, стре­мились писать объективные отчеты, соответствовавшие позитивистской методологии. Они были озабочены проблемами надежности, достоверно­сти и объективности своих работ. Это был колонизаторский взгляд на изучаемый мир через призму обществоведения, пытавшегося подражать естественным наукам. «Иные», являвшиеся объектом их исследований, рассматривались как «чужие» и «странные».

Это период активного использования качественных методов. Но мож­но ли оттуда выводить современные качественные исследования? Види­мо, нет, т. к. исследователи классического периода однозначно стояли на принципах позитивизма, стремились к открытию универсальных законов, что в современной качественной социологии вызывает в лучшем случае скептическое отношение.

Классики этого периода — Бронислав Малиновский, Radcliff-Brown,

10

Gregory Bateson, Маргарет Мид. Сегодня, несмотря на то, что их работы по-прежнему изучаются как образцы полевой техники, их авторитет по­колеблен. Rosaldo (1989: 44), например, характеризует их как реликты колониальной эпохи.

Антропологи, работавшие в дебрях экзотических колониальных ок­раин, столкнулись с проблемой применения позитивистских принципов к новой реальности, которую с помощью этих принципов изучить было проблематично.

Б. Малиновский писал: «В поле сталкиваешься с хаосом фактов <...>, в своей грубой форме они вообще не являются фактами, они абсолютно неуловимы и могут зафиксированы только в форме интерпретаций <... > Лишь законы и обобщения являются научными фактами, а полевая рабо­та состоит исключительно в интерпретации хаотичной социальной ре­альности, в ее подчинении общим правшам» (Цит. по: Geertz 1988: 81).

Поиск «научных фактов», понимаемых таким образом, вел к тому, что на поверхности оставались отчеты как авторские интерпретации того, что понял исследователь. По сути дела, это глаза автора, в которых отрази­лась реальность. Но как реконструировать реальность, глядя в эти глаза?

Rosaldo (1989: 31) характеризует это время как период «одинокого этнографа», который удаляется в поле, а затем, вернувшись из него с коллекцией данных, пишет объективный отчет о той культуре, которую он изучал. Такие отчеты опирались на основные принципы классической этнографии того времени: приверженность объективизму, связь с импе­риализмом (борьба за построение и укрепление империй), вера в мону­ментализм (исследователь должен создать картину музейного типа), вера в отсутствие развития во времени.

(б) Социологическое направление

Это направление зарождалось в рамках политики церквей и американ­ских органов управления по решению социальных проблем, которые обыч­но связывались с неравенством и культурными различиями.

В начале 1920-х гг. Helen и Robert Lynd были отобраны Советом церк­вей, озабоченным моральным состоянием христианских общин в горо­дах Америки, для изучения стилей жизни в типичном американском го­роде. Супруги Линд получили обстоятельную консультацию со стороны Clarl Wissler (1870—1947). Он предоставил им набор стандартных катего­рий, которыми пользовались антропологи для организации собираемых данных: способы зарабатывания средств на жизнь, приобретение жилья, обучение молодежи, проведение свободного времени, участие в религи­озной жизни и т. д. В результате было проведено настоящее антропологи­ческое исследование, объектом которого стал средний американский го­род. Книгу так и назвали «Middletown». Она была опубликована в 1929 г.

Wissler в предисловии к этой книге писал: «Для большинства людей антропология это масса любопытной информации о дикарях, и до

11

сих пор это так и было, поскольку большинство ее наблюдений посвяще­ны менее цивилизованным народам <... > Авторы этого тома подойти к Америке, как антропологи поступали по отношению к примитивному темени».

Вскоре в США началась Великая депрессия. И супруги Линд провели новое исследование, его результаты были опубликованы в виде книги «Middletown in Transition: A Study of Cultural Conflicts» (1937). Эта книга отразила развитие двух уровней. С одной стороны, это развитие самого американского города в период тяжелых потрясений. С другой стороны, в ней нашло отражение развитие и самих исследователей, которые от чи­сто антропологического подхода с соответствующим набором категорий перешли к социологическим категориям, многие из которых заимствова­ны из марксизма. Влияние последнего проявилось во внимании к отсут­ствовавшим в предшествующей книге проблемам экономической и по­литической власти, к судьбе экономических институтов, классам.

В отличие от антропологов представители этой школы превратили в объект исследования американское общество. В методике акцент делался на историях индивидуальных жизней, в методологии особое место зани­мал принцип интерпретации. В результате в качестве научного продукта выступали исследовательские интерпретации жизненных историй, расска­занных исследуемыми субъектами.

Особенно заметный вклад в развитие качественных методов и адек­ватной им методологии внесла Чикагская школа, действовавшая в тече­ние трех десятков лет. Основным предметом ее исследований были ло­кальные культурные сообщества внутри большого города. Это этнические меньшинства, бомжи, люди с отклоняющимся поведением и т. д. Ключе­вой фигурой школы был Р. Парк. Классической работой, выполненной в рамках этого направления Чикагской школы, стала книга W.E. White «Street Corner Society» (1943). В ее основу положен метод включенного наблю­дения жизни молодых итальянских иммигрантов с отклоняющимся пове­дением. Некоторые из членов этой школы пошли иным путем, выбрав в качестве объекта малые города Америки.

Можно ли считать Чикагскую школу началом качественной социоло­гии? И да, и нет. Представители этой школы использовали и качествен­ные, и количественные методы. Но характерная черта их подхода состоя­ла в том, что «чикагскими социологами все-таки в полной мере не осознавались принципиальные методологические различия между исполь­зуемыми жесткими и мягкими исследовательскими процедурами» (Гот-либ 2004: 52). Но стоит ли сводить качественную социологию к одной методологии? Думаю, что нет. Она не исключает позитивизма.

2) Модернистский, или «золотой век» (1950-1970)

Этот период начался в 1950-е гг. и продолжался до начала 1970-х гг., хотя для целого ряда исследователей он не завершился и до сих пор. В основе этого периода лежат канонические труды предшествующего

12

этапа. По-прежнему высоко ценились социальный реализм, натурализм, этнографические картинки жизни. Для многих источником вдохновения служили труды Чикагской школы (Denzin & Lincoln 1998: 16).

Для этого периода характерны попытки проведения качественных ис­следований с использованием жестких методических процедур, свойствен­ных количественным исследованиям. Широко используются интервью с открытыми вопросами, включенное наблюдение с тщательным анализом материалов в соответствии со стандартизированными, часто — статисти­ческими формами. «Это был золотой век жесткого качественного со­циологического анализа» (Denzin & Lincoln 1998: 16-17).

Однако для этого периода уже характерно влияние новых методологи­ческих подходов: этнометодологии, феноменологии, критической теории, феминизма. Делались попытки совместить традиционную позитивистс­кую методологию с новыми веяниями.

Howard S. Becker в 1958 г. так описывал использование жестких мето­дов в качественном исследовании: «Материалы включенного наблюдения собираются в стандартизированной форме, позволяющей их трансфор­мировать в настоящие статистические данные. Но ситуация в поле мешает сбору материала в форме, соответствующей критериям ста­тистической проверки, поэтому исследователь работает с так называ­емой «квазистатистикой». Его выводы по своему характеру являются количественными, но они не требуют точной квантификации».

Исследователь «делал свою работу, облачая ее в одежду самого мо­дернистского периода на языке и с помощью риторики позитивистско­го и постпозитивистского дикурсов» (Denzin & Lincoln 1998: 17).

Каноническими работами этого периода являются:
  1. Г. Бекер и др. «Парни в белом: студенческая культура в медицинс­
    кой школе (1961).
  2. Глэйзер и Страус «Открытие обоснованной теории» (1967). В дан­
    ной работе предложены основы Grounded Theory, целью которой было
    придание качественным методам четкости, жесткости и убедительности,
    что могло повысить их авторитет в глазах научной общественности, вос­
    питанной в духе почтения к позитивистским принципам.

3) Период размытых жанров (Blurred Genres) (1970-1986)

К началу 1970-х гг. качественная социология сформировалась как осо­бое направление, обладающее целым набором разнообразных методоло­гических подходов и методик.

Ключевыми работами этого периода стали:
  1. Geertz С. The Interpretation of Cultures (1973).
  2. Geertz С. Local Knowledge (1983).

Гирц утверждал, что функционалистские, позитивистские, бихевио­ристские подходы к изучению человека уступают место более плюралис­тическим, интерпретаторским и открытым перспективам. Исходная точка

13

новых подходов — культурная репрезентации и их смыслы. Гирц призы­вал к «плотному описанию» (thick description) отдельных событий, риту­алов, обычаев. Он высказал предположение, что все антропологические тексты — это интерпретация интерпретаций. И наблюдатель не имеет при­вилегии, предлагая записанные интерпретации. Ключевая задача теории — найти смысл в локальных ситуациях.

Гирц утверждал, что границы между социальными и гуманитарными науками оказались размытыми. Социологи обращаются к гуманитарным наукам в поисках моделей и методов анализа (семиотика, герменевтика). Проявлением этого смешения жанров стали документальные работы, чи­тающиеся как художественная проза, параболы, позиционирующиеся как этнография (Кастанеда), теоретические труды, которые выглядят как опи­сания путешествий (Леви-Стросс). Золотой век социальных наук закон­чился, пришел новый век размытых интерпретативных жанров. Эссе как художественная форма вытесняет научную статью.

Для этого периода характерно усиление позиций натуралистической, постпозитивистской, конструктивистской парадигм. К концу 1970-х гг. появились журналы, ориентирующиеся на качественные методы: Urban Life (Journal of Contemporary Ethnography), Qualitative Sociology, Symbolic Interaction, Studies in Symbolic Interaction.

А. Готлиб (2004: 53) считает, что «подлинное рождение качественной социологии <...> следовало бы связывать с манифестом молодых англий­ских социологов Д. Силвермена, А. Сикурелла и др., которые в своей работе "Новые направления в социологической теории" впервые теоретически обстоятельно осмыслили иную, альтернативную социологию».

Это верно, если не признавать позитивистского этапа и направления в качественной социологии.

4) Период кризиса репрезентации (1986-1990)

На этом этапе исследования и отчеты о них стали более нагруженными размышлениями относительно проблем тендера, класса, расы. Делаются попытки поиска новых моделей истины. Завершается эрозия классичес­ких норм объективизма в антропологии (объективизм, связь с колониа­лизмом, структурирование социальной жизни фиксированными ритуала­ми и обычаями, этнография как памятник культуре) (Rosaldo 1989).

Столлер описал кризис репрезентации, с которым он столкнулся в пе­риод полевого исследования одного племени на Нигере:

«Когда я начал писать антропологические тексты, я следовал пра­вилам, усвоенным в период обучения. "Я собирал данные», и когда данные были организованы в аккуратные папки, я "их описывал " (Stoller & Olkes. 1987: 227). В какой-то момент он пришел к выводу, что «мне все врали, <...> а данные, которые я собирал в муках, ничего не стоят. Я пришел к выводу: информанты обычно врут антропологам» (Ibid 229).

14

В конечном счете, он начал писать новый текст совершенно иного типа: воспоминания, в которых он стал центральным персонажем. Предмет это­го анализа — столкновение между миром исследователя и изучаемого им племени. Это была его попытка преодолеть кризис репрезентации, с которым он столкнулся.

5) Постмодернистский, или современный период (с 1990 г.)

Денцин и Линкольн характеризуют этот период как этап «двойного кризиса»: с одной стороны, это кризис репрезентации, с другой I кри­зис легитимности. В результате авторитет этнографа подвергается напад­кам (Denzin & Lincoln 1998: 17).

Этот набросок истории качественных методов показывает, что суть т. н. «качественной социологии» — в использовании гибких методов, не пред­полагающих статистической обработки. Но эта сущность может являться в разных методологических формах. Она не разборчива в своих методо­логических связях. Качественная методы могут использоваться с опорой как на позитивистскую, так и антипозитивистскую методологию, хотя последняя более адекватна их возможностям.

Особенности качественных методов

Собственно говоря, вся книга — об особенностях качественных мето­дов. Поэтому, чтобы не раскрыть все ее содержание во введении, ограни­чусь тезисным перечислением основных принципов, лежащих в основе этой группы методов социального исследования.
  1. Это методы, не предполагающие статистической обработки.
  2. Видение мира глазами изучаемых людей. Это предполагает ос­
    воение смыслов, которые эти люди вкладывают в них. Для достижения
    этого часто используется эмпатия (Bryman 1988: 61). Качественные ме­
    тоды — это инструмент для реализации целей понимающей социологии
    (см. М. Вебера). Поскольку изучаемые люди — это часто очень неодно­
    родная масса, то возникает задача взглянуть на мир с позиций разных
    групп, составляющих ее. Отсюда — особая роль в таких исследованиях
    неструктурированных интервью, позволяющих респондентам свободно
    предлагать свое видение обсуждаемых проблем и их набор.

3. Описательность. Среди задач исследования особое место зани­
мает детальное описание изучаемых явлений (Bryman 1988: 63). «Details!
Details!» — наставлял меня британский социолог Питер Фаебразер во время
моего первого качественного исследования шахтерского движения Вор­
куты в начале 1990-х гг. Такой акцент часто вызывает непонимание и скеп­
тицизм среди сторонников традиционной научной методологии, исходя­
щей из того, что цель научного исследования — анализ и объяснение. По
в качественном исследовании большое внимание деталям повседневной
жизни позволяет увидеть и понять общий контекст изучаемых процессов,
что создает более прочную основу как для анализа, так и для объяснения.

15

4. Контекстуализм и холизм. Для качественных исследований ха­
рактерно сильное стремление понять события, поведение в их контексте.
Это принцип называют контекстуализмом. Он почти неотделим от дру­
гого принципа качественных исследований — холизма, который предпо­
лагает изучение таких социальных единиц, как племя, фирма, население
города и т. п. как целостных явлений. Это означает, что собираемые дан­
ные могут быть поняты только в более широком социальном и культурном
контексте (Bryman 1988: 64). Например, действия руководства фирмы
нельзя понять, отвлекаясь от массы фактов, характеризующих полити­
ческую ситуацию в стране и регионе (фактор политической стабильнос­
ти), налоговую политику государства, уровень и характер организован­
ной преступности (рэкет), масштабы и характер существующих социальных
сетей между фирмами, господствующие ценностные ориентации менедже­
ров, уровень квалификации персонала, отношение к труду рабочих и т. д.

5. Процессуальное видение реальности. Социальная жизнь изучает­
ся не как статическое состояние, а как процесс, т. е. череда, серия взаи­
мосвязанных событий. Отсюда особый интерес к повседневной жизни
как череде однообразных событий (Bryman 1988: 65). Из этого интереса
вытекает особая роль включенного наблюдения как метода исследования.

6, Понимание социальной реальности как результата социаль­
ного конструирования.
Смысл этого принципа состоит в том, что люди
действуют осознанно, хотя и не обязательно сознательно. Иначе говоря,
даже пьяный человек, валяясь в грязи, понимает, что он делает, но не
понимает зачем.

7. Гибкость или отсутствие заранее подготовленной структу­
ры.
Это означает, что исследователь, выходя в поле, отказывается от сле­
дования заранее выбранным жестким теоретическим или методическим
принципам. Его подход открытый и слабо структурированный. Это по­
зволяет в ходе исследования увидеть многое из того, что увидеть не ожи­
далось, не планировалось. В среде исследователей, использующих каче­
ственные методы, нет единства мнений относительно этого принципа. Все
согласны, что в отличие от количественных методов исходный подход
должен быть гибким, открытым для корректировок, но в какой мере? Одни
считают, что на начальной стадии исследователь должен идти в поле с
чистым сознанием, будто он ничего не знает об изучаемом объекте и не
имеет никаких ожиданий. У исследователя нет даже представления об
исследовательской проблеме, которая формулируется лишь по ходу дела.
На ранних этапах исследования нового объекта такой подход вполне пра­
вомерен. Забудьте все, что Вы знали об этом, и начните сначала, как ино­
земные исследователи, высадившиеся на экзотическом острове. Другой
подход предполагает, что исследователь, начиная полевую работу, уже
имеет более или менее четкое представление о проблеме, о том. что он
собирается изучать в избранном объекте. Но в любом случае план иссле­
дования изначально слабо структурирован и открыт для корректировок.

16

8. Отказ от предварительного выбора теории или концепции.

Исследователь, выходящий в поле с желанием подтвердить или уточнить заранее выбранную теорию, надевает на себя шоры, которые не позволя­ют ему видеть, замечать многое из того, что не укладывается в избранные теоретические рамки. Формулировка теоретических положений должна идти параллельно со сбором эмпирического материала.

9. Теория вырастает из собираемых фактов.

10. Акцент в задачах на вопрос «Как?». В количественных методах
главная задача состоит в описании количественных характеристик изуча­
емых явлений: Каков потенциальный размер рынка? Каков удельный вес
потребителей, отдающих предпочтение товару, марке X? Качественные
методы предназначены для поиска прежде всего ответов на другие воп­
росы: Как люди принимают решения о покупке? Как они организуют по­
требление товара X?

11. Социальная реальность первоначально изучается в том виде, в каком она отражается в сознании людей. Затем проводится различе­ние отражения и самой реальности, т. е. разведение того, что информанты увидели, и того, что реально происходило.

Структура качественных методов

В качественных методах выделяются два уровня: стратегии исследо­вания и методы сбора данных. Однозначного, принимаемого всеми ис­следователями описания структуры качественных методов нет, да и, на­верное, быть не может.

Стратегия — это общая логика проектирования исследования. Ее определение включает описание цели, основных задач и ключевых путей их реализации.

Итак, стратегии качественного исследования:

1. Монографическое исследование, или кейс-стади. В отечественной социологической литературе первый термин имеет давнюю историю. Второй заимствован из англоязычной литературы в 1990-е гг. В чем разница между ними — однозначного мнения нет. Я рассматриваю их как синонимы. Различия в конкретных исследованиях, авторы которых обозначали их первым или вторым способом, связаны не столько с самими стратегиями, сколько методологическим контек­стом: не могли советские авторы 1960-х гг. рассуждать о способах проведения исследования так же, как западные авторы конца XX в. Суть кейс-стади или монографического изучения случая — в выбо­ре в качестве объекта исследования одной относительно автономной и протяженной во времени социальной ситуации. Это может быть и биография индивида, и развитие предприятия, и история города. То, что называют «биографическим методом», часто реализуется как стра­тегия монографического исследования случая — биографии более

17

или менее выдающего человека. Для данной стратегии характерно построение исследования таким образом, чтобы в отдельном случае отразилась социальная реальность среднего или даже макроуровня.

2. Типологически репрезентативное исследование. Его особенность состоит в организации исследования таким образом, чтобы были представлены объекты, репрезентирующие разные типы исследуе­мой ситуации. В зависимости от темы исследования типизация си­туаций может идти по разным основаниям (например, успешные, неуспешные и «средние» предприятия). Такая стратегия направле­на на выявление и описание структуры изучаемых процессов. По своей логике организация такого исследования напоминает пост­роение выборки в количественном исследовании. Однако в каче­стве основы структурирования берется тип, без попытки его репре­зентации в количественных пропорциях. Ключевые вопросы сводятся к выявлению и подробному описанию основных типов.

Обе стратегии характерны для качественных методов. Однако они не исключают включения в качестве вспомогательного инструмента тех или иных количественных методов. Например, при проведении кейс-стади автотранспортного предприятия (1989) наша группа в набор методов вклю­чала анкетирование работников. «Биографический метод» используется и в этой стратегии. В ее основе формирование выборки, направленной на поиск и описание разных типов биографий.