Василий Колташов

Вид материалаКнига

Содержание


Тяжелые времена для Microsoft
Сколько будет стоить нефть?
Судьба металлургов
Эмиссия разгоняет цены
Массовые увольнения начались
Зачем России ВТО
Выждать: антикризисная политика России
Подобный материал:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   42

^ Тяжелые времена для Microsoft


Крупнейшего производителя программного обеспечения, корпорацию Microsoft ожидали трудные времена. 2009 год, а, вероятно, даже конец 2008 года могли стать для компании периодом значительного снижения продаж. К такому выводу пришли в ИГСО осенью 2008 года. По оценке ЦЭИ Института, корпорация была способна в ближайшей перспективе столкнуться не только с сокращением прибыли, но и понести серьезные убытки. Причиной этого должно было стать прогнозируемое снижение спроса на компьютеры и платное программное обеспечение вследствие продолжающегося падения доходов большинства работников в мире.


Спустя год, осенью 2009 года эти прогнозы во многом подтвердились. Что касается снижения спроса на компьютеры, то в России он к тому времени резко снизился. Экспорт компьютеров в страну сократился за год к сентябрю 2009 года практически вдвое. Корпорация Microsoft, отрицавшая осенью 2008 года в лице российского отделения приближение тяжелых времен, должна была начать к ним готовиться.


По итогам 2007 года чистая прибыль Microsoft, после уплаты всех налогов, составила $14,1 млрд. Сравнительно с 2006 годом она возросла на 26%. Тогда прибыль компании достигла $12,06 млрд. при обороте в $44,28 млрд. В 2005 году рост рентабельности корпорации равнялся 12%. По официальным данным в 2008 финансовом году Microsoft удалось поднять продажи на 18%. Однако наблюдатели отмечали, что достигнутые успехи стали следствием неимоверных усилий.


Реализованные Microsoft с 2007 года по осень 2008 года 180 млн. копий Windows Vista вызвали массу претензий к корпорации со стороны пользователей. Windows Vista получила оценку худшей операционной системы в истории Windows. В результате нажим со стороны конкурентов возрос, а многие пользователи стали задумываться об отказе от программной продукции Microsoft. Больше шансов появилось у программ на основе Linux. Развитие кризиса должно было со временем только увеличить эти шансы.


Несмотря на возмущения потребителей, корпорация была намерена в 2009 году поднять свою рентабельность и дойти до оборота в $67,3-68,1 млрд. Однако вопреки официальному позитиву рыночная капитализация Microsoft с 32 июля 2007 года снизилась к 4 августа 2008 года на 11,5%, с $260,36 млрд. до $230,4 млрд. Не оценивая перспективу как безоблачную, руководство корпорации приняло решение усилить рекламное воздействие на потребителей. Такой способ, как показал уже 2009 год, не оказался достаточно результативен.


До конца 2008 года компанией планировала израсходовать на рекламу $300 млн. За счет этого Windows Vista должен был стать более привлекательным для покупателей, а продажи программного обеспечения поставить новый рекорд. Ничего подобного не произошло. Виной тому стали не неудачные рекламные ролики корпорации и даже не проблемы самого продукта, а общехозяйственные перемены в мире. Ослабление потребителей становилось долгоиграющим фактором. Постепенно должны были измениться как приоритеты, так и психология. Мировой экономический кризис готовился вскоре похоронить иллюзию безотносительной стабильности компьютерного и программного рынка.


В ИГСО полагали, что люди со временем массово начнут рассматривать программную продукцию как бесплатную и продаваемую вопреки техническим возможностям копирования. На новые компьютеры просто могло не найтись денег. В России этот прогноз реализовался особенно остро.


Основная причина роста продаж программного обеспечения Microsoft в 2007-2008 годах было увеличение мирового спроса на компьютеры, особенно на компактные переносные модели. За 2007 год продажи компьютеров возросли на 15%. Windows Vista был привязан к реализуемым компьютерам и продавливался вопреки желаниям потребителей. Не менее 1/3 пользователей заменяли в 2008 году Windows Vista на Windows XP или другое программное обеспечение. Кроме множества технических недостатков, новый Windows отличался высокой стоимостью.


Мировой экономический кризис должен изменить ситуацию в сфере программного обеспечения и интеллектуальной собственности. Копирование информации должно стать свободным. В интересах общественного развития путы интеллектуальной собственности требуется сбросить.


^ Сколько будет стоить нефть?


Главное снижение мировых цен на нефть в сентябре было еще впереди. Оно только подготовлялось развитием глобального кризиса, считали в ЦЭИ ИГСО. В результате существенного сокращения объемов промышленного производства на планете стоимость барреля нефти способна была уже к началу 2009 года опуститься до $40-50. Для экономики России такое удешевление углеводородов оказывалось чревато тяжелыми последствиями. Возрастала вероятность резкого ускорения кризисных процессов в отечественном хозяйстве.


Мировые цены на нефть достигли максимума 11 июня 2008 года. Стоимость углеводородов составила $147,27 за баррель. По оценке политиков и большинства экспертов цена барреля нефти до конца года должна была достичь $200. При ограниченности возможностей увеличения добычи, повышенный спрос на углеводороды должен был подталкивать цены вверх. Министерство финансов РФ считало снижение стоимости нефти возможным не ранее 2011-2012 годов. Подчеркивалось, что даже в отдаленной перспективе ожидать существенного удешевления углеводородов не приходится. Вопреки прогнозам нефть начала быстро дешеветь. В августе баррель упал ниже $115, к концу сентября опустился к $90.


Падение цен на нефть привело к изменению оценок выдаваемых российскими аналитиками. В период роста стоимости углеводородов считалось: дорогая нефть гарантирует финансовое будущее России. Как только нефть начала дешеветь, популярным сделалось утверждение, что снижение стоимости углеводородов положительно отразится на мировой экономике, прежде всего на хозяйстве США. Пусть нефть немного подешевела, в результате Россия только выиграет – говорили многие аналитики. Однако в расчет совершенно не принималась причина падения цены на нефть. Она состояла в кризисном сокращении потребления, что отражало активное поражение кризисом глобальной индустрии.


Вопреки ожиданиям, мировой экономический кризис не завершился в течение лета. Экономика США не проявила признаков скорого выздоровления. Летнее биржевое падение продолжилось в сентябре, став еще более масштабным. Открылась волна банкротств ведущих американских финансовых институтов. Кризис развивался, а это гарантированно влекло новое падение цен на нефть. Как только мировая индустрия перешла к существенному сокращению производимой продукции, падение углеводородов произошло вновь. Они опустились сначала до $70, а затем оказались по некоторым маркам нефти ниже $60.


В мире росла безработица, сокращалось промышленное производство и объем мировой торговли. Уже к началу 2009 года баррель нефти мог опуститься до $40-50. В перспективе, под давлением кризиса углеводороды способны были подешеветь еще более, дойдя до $20 за баррель (уровень 2002 года). В правительстве России обсуждали перспективы нефти, но считали, что дешеветь она не будет. Об этом чиновники не раз заявляли публично, часто в канун нового падения стоимости углеводородов. Все это походило на самоуспокоение. Прогноз ЦЭИ ИГСО вызвал немалый интерес, но с ним никто не хотел соглашаться. Лишь когда цена на нефть перешагнула $65 порог, либеральные аналитики вдруг осознали, что нефть и вправду продолжит дешеветь.


В условиях нового обрушения нефтяных цен, экономику России ожидало опережающее другие страны погружение в кризис. ИГСО прогнозировал в сентябре: «Государство вынужденно будет перейти от налогового стимулирования сырьевых корпораций к прямому их субсидированию. Возрастут проблемы в банковском секторе и отечественной индустрии. Начнутся массовые сокращения персонала. Значительно ускорится ослабление внутреннего рынка и возрастет инфляция. Фондовый рынок продолжит терять инвесторов, требуя все больших государственных вливаний». Проблемы начались уже при снижении стоимости углеводородов до $70-80 за баррель.


Сырьевые монополии стали быстро терять способность стабильно платить по долгам. Правительство оказалось вынужденным протянуть нефтяным монополиям золотую руку помощи. Только мировая финансовая стабилизация 2009 года облегчила положение крупного российского капитала и позволила возобновиться спекуляциям нефтью, что вновь подняло цены на нее.


^ Судьба металлургов


Отечественную металлургическую отрасль ожидают проблемы, аналогичные тем, что переживают металлурги Украины. К такому заключению пришли специалисты ЦЭИ ИГСО в начале октября 2008 года. По их мнению, дальнейшее снижение мирового спроса на металлы должно было привести к сокращению объемов продукции производимой российскими комбинатами. К концу года этот показатель мог составить порядка 30%. В реальности для некоторых компаний он оказался даже выше. Цеха замирали, рабочие попадали под сокращение или теряли в заработке. К осени 2009 года месячный заработок работников на некоторых заводах опустился ниже $200.


Во второй половине 2008 года металлургические компании столкнулись с ростом затруднений. Спрос на металл падал, так как автомобили, станки и различное оборудование продавались все хуже.


Вместе с падением фондовых рынков и стоимости нефти, в мире продолжалось снижение цен на промышленные металлы. Лидером являлась медь. По итогам торгов первой недели октября цена на нее опустилась на 14%. Немногим лучше были показатели олова и никеля. Дешевели практически все виды металлов, начиная с цинка и заканчивая сталью. Тенденция являлась долгосрочной. Весь период мирового кризиса цены на сырье и полуфабрикаты должны были оставаться низкими. Однако в результате стабилизации в 2009 году цены поднялись, что во многом явилось следствием спекуляций.


Промышленное потребление сырья падало осенью 2008 года вместе с активностью потребителей. Это неминуемо влекло за собой свертывание производства в России. Снижение стоимости промышленных металлов на мировом рынке отражало тяжелое положение машиностроения.


Падение спроса на металлы почти моментально привело к уменьшению их выпуска в Украине. На начало октября 2008 года объем производства в этой стране находился на минимальном за четыре года уровне. На складах компаний из-за проблем со сбытом скопилась продукция в объеме месячного производства. Остановлено было 17 из 36 доменных печей. Рассматривалась возможность полной остановки предприятий. В отрасли зрели повальные увольнения. В российской металлургии проблемы не зашли сразу настолько далеко. Однако постепенное исчерпание компаниями денежных резервов вело к аналогичным с Украиной последствиям.


Металлы занимали второе место после нефтегазового элемента в перечне товаров поставляемых Россией на мировой рынок. Доля металлов и иного сырья для зарубежной промышленности в отечественном экспорте составляла по итогам 2007 года порядка 20%. Падение мировых цен на сырье ослабило ведущие отечественные компании, способствуя углублению кризиса.


^ Эмиссия разгоняет цены


Сохранение практики наращивания рублевой массы в экономике резко усиливало инфляцию. Эмиссионная политика российских властей способствовала разрушению кризисом внутреннего рынка страны. К таким выводам можно было прийти, проанализировав хозяйственные последствия деятельности Министерства финансов РФ. В октябре-ноябре 2008 года кризис продолжал беспрепятственно развиваться в России. Вслед за фондовым рынком и банковской сферой он все больше поражал реальный сектор экономики. Начались увольнения. Опережая по темпам другие государства, росла инфляция.


В условиях наступающего кризиса антиинфляционные меры приобретали особое значение. Однако финансовая политика правительства была направлена в ином направлении. По официальным данным, прирост денежной массы в 2007 году составлял почти 50% (неофициально был выше), что способствовало резкому росту цен еще до первых биржевых ударов глобального кризиса. В 2008 году он стал равняться 30-35%. В 2009 году, согласно заявлению Кудрина, увеличение денежной массы должно было составить 30-33%.


Правительство вбрасывало дополнительные рубли посредством выкупа у корпораций валютной выручки. Валюта убиралась из обращения, что способствовало снижению инфляции в США и ЕС, но разгоняло ее в России за счет увеличения денежной массы в разы превосходящего рост производства. В результате реальные зарплаты россиян падали, что уменьшало издержки экспортеров, но душило потребление.


Эмиссия в России намного превышала приемлемый показатель (уровень прироста производимых товаров). Она тормозила экономический рост прежде, но в условиях кризиса стала способствовать высокой инфляции и разрушению внутреннего рынка России. По оценке ИГСО, покупательная способность потребительского рубля существенно упала в 2007 году. В 2008 году показатель обещал составить 50-65%, поскольку эмиссионное обесценивание рубля накладывалось на первые инфляционные последствия кризиса. Одновременно свою роль должна была сыграть задуманная правительством девальвация рубля.


Все это дело российский рынок чрезвычайно уязвимым. В 2009 году на волне массовых увольнений и нового подрыва покупательной способности национальной валюты страну ожидало новое падение продаж на внутреннем рынке. В условиях кризиса эмиссия вообще была недопустима. Однако с точки зрения неолиберальных экономистов, все, что снижало затраты на рабочую силу являлось благом.


Экспортная выручка корпораций сокращалась. Но падение зарплат работников не помогало компенсировать потери монополий. Государственные финансы постепенно становились главным источником существования корпораций и крупнейших банков. Для поддержания остальных не оказывалось свободных средств. Правительство и не стремилось спасать всех. Его помощь компаниям была в 2008 году исключительно адресной. От старой эмиссионной политики власть не собиралась отказываться. Банкротство уже грозило многим компаниям.


В 2009 году экономическая ситуация в стране должна была лишь усложниться, а тяготы населения возрасти. Развитие событий оказалось несколько иным. Общее ухудшение ситуации в реальном секторе не прекратилось. Безработица продолжала увеличиваться. Реальные заработки – падать. Банки накапливали «плохие долги». Их доля к осени 2009 года приближалась в России к 12-15%. Потребление падало. Но предоставление американской администрацией беспрецедентной по размерам финансовой помощи корпорациям, наряду с аналогичными мерами других правительств затормозило развитие мирового кризиса.


Фактически в 2009 году сработал метод Гувера, республиканского президента США времен Великой депрессии. Выражался он в простой формуле: дать большому бизнесу столько денег, столько тому в данный момент нужно для поправки дел. Делать это следовало до того момента, пока кризис не закончится сам. Итогом данного метода для США начала 1930-х годов стало беспрецедентно глубокое промышленное падение, обесценивание доллара и обнищание населения.


Борьба с кризисом раздачей денег монополиям была способна порождать искусственные стабилизации, но не могла содействовать преодолению кризиса. Она лишь откладывала дальнейший спад, замедляла его, делая в перспективе последствия кризиса более тяжелыми. В США 1933 года потребовался «Новый курс» президента Рузвельта, чтобы справиться с последствиями одержанных Гувером «побед» над кризисом.


^ Массовые увольнения начались


В октябре-ноябре 2008 года в России начались массовые увольнения. Происходило сокращение рабочих в металлургии, машиностроении, строительной и других отраслях. Увольняли офисных и торговых работников. Причина увеличивающихся сокращений персонала была одна – проблемы испытываемые компаниями вследствие развития экономического кризиса. Его все реже называли «финансовым».


Пока правительство стремилось побороть кризис почти исключительно денежными вливаниями в коммерческие институты, ситуация продолжала ухудшаться. Наемным работникам не оказывалось никакой материальной либо административной поддержки. Напротив – главными пострадавшими от кризиса становились они, поскольку вынуждены были рассчитывать только на собственные силы.


Государство не препятствовало увольнениям и не принимало мер направленных на трудоустройство лишившихся заработка людей, число которых продолжало стремительно возрастать. В стране практически не существовало системы социальной поддержки безработных. Отсутствовали специальные программы по защите женщин, попадающих под сокращения.


Материальное положение рабочих ухудшалось в результате высокой инфляции и разворачивающегося сокращения зарплат. Распространение получало срезание премиальной части оплаты труда (нередко доходящей до 50%) и сокращение теневой составляющей заработка. Такая политика вызывала рост недовольства трудящихся всей существующей социально-экономической системой. Но это недовольство в 2008 году оставалось скупым и лишенным последствий. Десятки миллионов наемных работников остро чувствовали собственную незащищенность перед лицом наступающего кризиса, но не представляли себе коллективного решения проблем.


Власть могла действовать без оглядки на массы. Биржевые игроки в конце октября впервые за долгое время сияли позитивом. Фондовый рынок России понемногу приходил в себя. Аналитики уверяли, что компании вскоре расправятся с трудностями и все может наладиться. На деле перспективы оставались прежними.


Складывающаяся ситуация беспокоила российские профсоюзы. Более половины отечественных предприятий принимали меры по снижению затрат на оплату труда. В ряде компаний сокращения затронули от 10 до 30% персонала. В некоторых фирмах уволенными оказывались 80% сотрудников. Увольнение грозило миллионам работников во всех сферах национального хозяйства. Предприятия все больше перекладывали свои проблемы на персонал. Российский союз промышленников и предпринимателей предлагал освободить работодателей от обязанности выплачивать не нашедшим новую работу сотрудникам (уволенным по сокращению штатов) зарплату в течение двух месяцев. В таких условиях рабочим не на что было больше рассчитывать, кроме как на собственные силы. Сопротивление людей неминуемо должно было начать возрастать, что и последовало в 2009 году. В обществе явно ощущались первые признаки больших перемен. Кризис все еще находился в самом начале. Главные события были впереди.


Правительство стремилось всячески облегчить положение ведущих компаний. Еженедельно крупные суммы выделялись для поддержания финансовых институтов. Намечено было предоставление $9 млрд. помощи ведущим нефтяным корпорациям: «Газпрому», «Роснефти», ЛУКОЙЛу и ТНК-ВР. На долю этих экспортеров сырья приходится 70% нефтедобычи и 90% газодобычи в России. Из резервов страны было выделено $50 млрд. на спасение фондового рынка. Вместе с тем на поддержание сокращающихся доходов населения не было потрачено ни рубля. Подобные меры даже не планировались.


Считалось, что как только компании уволят «лишний персонал» их положение улучшится. Однако все было не так. Сокращение зарплат и массовые увольнения только ухудшали ситуацию на внутреннем рынке, еще более ослабляя спрос. Вместе с тем, недовольство население продолжало накапливаться, все еще являясь безадресным. 2009 год продемонстрировал рост протестных выступлений.


^ Зачем России ВТО


Чтобы улучшить положение экспортных отраслей власти планировали ускорить вступление России в ВТО.


Вопреки прошлым заявлениям, российское правительство продолжало в конце 2008 года подготовку к вступлению страны ВТО. Переговоры между представителями России и Всемирной торговой организации не были прекращены. Предполагалось, что присоединение РФ к ВТО произойдет уже в марте 2009 года. В ЦЭИ ИГСО были убеждены: распространение правил ВТО на Россию в условиях кризиса обрушит национальную экономику. Лишившись и без того слабой защиты от иностранных конкурентов, отечественные товаропроизводители могли быстро потерять основной рынок сбыта. Это неминуемо повлекло бы негативные последствия для торговли, сферы услуг и кредитных организаций. Сильно пострадал бы аграрный сектор. Без работы могло оказаться еще больше рабочих.


Вступление страны в ВТО выглядело выгодным для российских сырьевых корпораций, ориентированных на экспорт. Прежде всего, в нем были заинтересованы компании нефтегазового сектора экономики. Ради сохранения высоких прибылей в условиях падения мировых цен на нефть, они готовы были пожертвовать внутренним рынком страны, оставив его без протекционистской защиты при возрастающей потребности в ней. За все выигрыши для сырьевых монополий от присоединения России к ВТО пришлось бы дорого расплачиваться населению и отечественным предприятиям. Полное открытие российского рынка для иностранных товаров и капиталов в условиях кризиса способно вызвать катастрофу.


Приток в Россию не находящих сбыта товаров облегчил бы положение иностранных корпораций. Но для ослабленной кризисом отечественной экономики это стало бы мощным ударом с массой тяжелейших последствий. Внутренний рынок страны нуждался в максимальном закрытии от внешней конкуренции и поддержании потребительской активности населения. Чтобы снизить давление глобального кризиса на Россию, доля реализуемых в стране товаров отечественного производства должна была возрастать, а не снижаться.


^ Выждать: антикризисная политика России


В начале ноября 2008 года стало очевидно: принимаемые российским правительством меры по борьбе с кризисом носят выжидательный характер. Они никак не были направлены на разрешение противоречий породивших хозяйственный кризис.


Власти надеялись на прохождение мировой экономикой негативной полосы в 2009 году. Вслед за этим ожидалось возобновление роста цен на нефть. Согласно анализу ЦЭИ ИГСО в 2009-2010 годах глобальный кризис лишь должен был войти в пиковую стадию. После чего следовало ожидать продолжительную депрессию. Даже поднявшись в цене, нефть не должна была вернуться на прежнюю стоимостную позицию. Государству предстояло израсходовать накопленные резервы впустую, не добившись выжиданием победы над кризисом.


Правительство РФ приняло осенью 2008 года «План действий, направленных на оздоровление ситуации в финансовом секторе и отдельных отраслях экономики». Вошедшие в него меры главным образом были нацелены на поддержание финансового сектора и промышленности посредством денежных вливаний, защиты от иностранных конкурентов и налоговых льгот. В перечень предусмотренных Планом антикризисных мер не входили защита населения от разворачивающихся увольнений и создание новых рабочих мест. Повышение потребительских возможностей трудящихся также не предполагалось. Когда, в 2009 году, кризис существенно ослабил государственные финансы, правительство объявило о невозможности индексировать зарплаты работников бюджетной сферы.


Основной целью антикризисного плана осени 2008 года было смягчение воздействие кризиса на российские компании. Правительство России явно все больше переходило к протекционизму. Однако его политика не отвечала на ключевой вопрос кризиса: кто будет покупать все произведенные товары? Власти не отказались от прежней эмиссионной политики, усиливающей инфляцию в стране. На 2009 год намечено 33% увеличение рублевой массы в экономике. В условиях естественной для кризиса инфляции, такое содействие обесцениванию денег, а с ними и доходов населения могло лишь усугубить экономическую ситуацию.


В 2009 году Россию ожидали стагфляция и рост безработицы. Власти надеялись на то, чего не произошло в 2008 году – на завершение кризиса. Отчасти поэтому антикризисные меры не были направлены на принципиальное перестроение экономики, а ограничивались мумификацией. Все ждали, что мировое хозяйство спонтанно пройдет через кризис и останется прежним. Этого не могло произойти. Многие аналитики утверждали, что после кризиса (в 2010-2011 годах) цены на нефть вернутся на прежний уровень, продолжат расти, достигнут $200 за баррель. Происходящие в мировой экономике перемены оставались непонятыми. Глобальное хозяйство не могло развиваться дальше без революционных преобразований в энергетике. Нефть в будущем должна была остаться промышленным сырьем, но как энергоресурс она не должна была сохранить прежнее значение.


Мировой экономический кризис не мог завершится в 2009 году. Согласно оценке ИГСО, изложенной в Докладе «Кризис глобальной экономики и Россия» он мог продлиться до 2013 года. Ставка на его завершение к концу 2009 года являлась безосновательной. Она влекла за собой лишь бесперспективное расходование валютных резервов страны. России для смягчения воздействия кризиса и дальнейшего выхода из него требовалась не только поддержка производства, но и стимулирование потребительского спроса. Это означало отказ от всей прежней политики удешевления рабочей силы и переход к техническому перевооружению индустрии. Выжидательная антикризисная политика лишь истощала ресурсы страны, усиливая поражение кризисом национального хозяйства.