Вертится колесо времени, раскручивается клубок событий, тысячелетия человеческой истории полны грандиозными деяниями, могучими движениями армий и народов

Вид материалаДокументы

Содержание


100 Великих узников
А.м. горький
100 Великих узников
В туруханской ссылке
100 Великих узников
В туруханской ссылке
100 Великих узников
Подобный материал:
1   ...   57   58   59   60   61   62   63   64   ...   68

485

себя от пуль. Но когда они поднялись, по ним снова был дан троекратный залп, и

это повторялось дважды...

Расстреливали, а также били шашками рабочих и публику у Адмиралтейства и на

Мойке.

Воззвание было написано лиловыми чернилами на двух листках бумаги, но полиция

перехватила его, и оно не получило распространения, зато стало основанием для

привлечения А.М. Горького к ответственности. К тому же в рапорте полиции наскоро

собранная депутация интеллигентов превратилась в грозный "комитет, составленный

из представителей всех действующих в империи противоправительственных фракций".

Всем членам делегации было предъявлено обвинение в намерении ниспровергнуть

самодержавную власть. Уже через день сотрудники департамента полиции имели

приказ арестовать всех членов депутации, независимо от результатов обыска,

который у них будет произведен.

В ночь с 10 на 11 января жандармы с успехом выполнили задание, только вот A.M.

Горького они дома не застали - он уже был на пути в Ригу. Вслед за ушедшим с

Балтийского вокзала поездом в Ригу полетела телеграмма с предписанием

"безотлагательно обыскать писателя Алексея Максимовича Пешкова (псевдоним -

Максим Горький), арестовать и препроводить в охранное отделение Петербурга".

12 января A.M. Горький оказался в одиночной камере Трубецкого бастиона

Петропавловской крепости - месте предварительного заключения. Всех арестованных

уже здесь заставляли надевать тюремную одежду. Собственное их платье уносили на

хранение в цейхгауз и выдавали только на время прогулок по тюремному двору, при

свидании с родными и при отъездах на допросы вне крепости. Писатель облачился в

тюремное грубое белье, спадающие с ног чулки, тонкий халат и кожаные шлепанцы. С

тяжелым погребальным звоном захлопнулась массивная дверь, окованная железом, и

он остался один в своем новом обиталище - мрачном помещении с низким сводчатым

потолком. Наверху - забранное решеткой оконце, в которое видна лишь серая стена

бастиона. Асфальтированный пол выкрашен желтой краской: в него наглухо вделана

железная койка, к стене прикреплен железный столик. Над ним - электрическая

лампочка, втиснутая глубоко в стену и прикрытая сверху толстым стеклом,

огражденным решеткой.

Окинув все это внимательным взглядом, А.М. Горький невесело усмехнулся,

поплотнее запахнул ветхий халат и, присев к железному столику, погрузился в

размышления. А потом потянулись томительные дни заключения. Нелегко было A.M.

Горькому с его ревматизмом и больными легкими переносить тюремный режим, правда,

вскоре его перевели в камеру № 39, находившуюся на втором этаже, но и здесь было

не лучше. Сырость и холод каземата

486

100 ВЕЛИКИХ УЗНИКОВ

губительно сказались на здоровье писателя: его стали мучить головные боли,

усилился кашель, то и дело поднималась температура. Но он не позволял себе

падать духом, и уже в первых письмах на волю просит прислать ему книги, причем

список их довольно обширен. Здесь и "Общая физиология" М. Ферварна, и "Общая

геология" А. Иностранцева, и "Происхождение животного мира" В. Гааке и другие. В

письме к М.Ф. Андреевой он писал:

Существую недурно, читаю много... Даю тебе честное слово - я чувствую себя

довольно сносно, и нет причин, чтобы самочувствие изменилось к худшему.

В действительности дело обстояло не так уж "сносно", о чем, конечно же, знали

друзья и родные писателя. Они начали усиленно хлопотать о смягчении тюремного

режима, но только к концу января им удалось добиться разрешения на свидание А.М.

Горького с женой - Е.П. Пешковой и К.П. Пятницким - директором-распорядителем

издательства "Знание". А вот добиться того, чтобы A.M. Горькому разрешили носить

свое белье и верхнее платье вместо тюремной одежды, не удалось. Да и свидания

эти обставлялись "по всей форме": узника и посетителей отделяли друг от друга

две решетки, между которыми сидел жандарм.

Немало трудов и стараний пришлось приложить близким, чтобы писателю разрешили

заниматься в крепости литературным трудом. Согласно инструкции, бумага и чернила

выдавались заключенным только для написания заявлений по их делу и писем к

родным. Поэтому комендант крепости первое время был строг и неумолим, однако и

он, и смотритель Трубецкого бастиона понимали, что обитатель камеры № 39 не

совсем обычный узник. Да и в заграничной печати уже стали появляться сообщения о

тяжелых условиях, в которых находится в тюрьме писатель A.M. Горький.

Общественное мнение России тоже было взбудоражено арестом и заключением в

крепость писателя, поэтому власти вынуждены были все это учитывать. Однако

комендант крепости поставил условие: бумага, чернила и письменные принадлежности

будут выданы А.М. Горькому только в том случае, если в прошении он укажет, что

заниматься писательством должен для содержания семьи. Писателю пришлось

подписать такое прошение, и 25 января он получил стопку бумаги, чернила и ручку

с пером.

Узник сразу же принялся за работу. Страницу за страницей исписывал он своим

мелким, убористым почерком, забывая в эти часы и мрачную тюремную камеру, и

арестантский халат, и томительную неизвестность о своей дальнейшей судьбе. Перед

глазами вставали герои задуманной им пьесы, иногда он прерывал работу, вскакивал

с места и начинал расхаживать из угла в угол, склонив в задумчивости голову и

что-то бормоча под нос...

В тюрьме А.М. Горький написал пьесу "Дети солнца", работа

А.М. ГОРЬКИЙ

487

над которой несколько скрашивала его суровые арестантские будни. Но здоровье

писателя с каждым днем ухудшалось, ему все тяжелее становилось переносить

тюремный режим. Его раздражали бесконечные вызовы на допрос в жандармское

управление, надоело всякий раз повторять, что он не признает себя виновным в

принадлежности к сообществу, которое хотело ниспровергнуть существующий в России

государственный порядок...

А на воле нарастал шквал всеобщего негодования: потоки гневных и протестующих

писем и телеграмм, тревожные агентурные донесения обрушивались на все

правительственные учреждения. По всей стране гремели слова "Свободу Горькому!",

из русских посольств в Риге, Брюсселе, Лиссабоне, Берлине в министерство

иностранных дел России сообщали о расширяющемся в этих странах движении в защиту

писателя. Многочисленные собрания в защиту A.M. Горького состоялись в США, во

Франции под протестом против ареста писателя поставили свои подписи

представители науки, литературы и искусства (А. Франс, О. Мирбо, О. Роден и

др.).

Царское правительство видело, что движение в защиту А.М. Горького принимает

такой размах, с которым уже нельзя не считаться. Тем более что состряпанное дело

по обвинению писателя "в государственном преступлении" давно уже трещало по

швам. Но не могло же оно прямо признать свое поражение! И когда Е.П. Пешкова

стала ходатайствовать об освобождении мужа в связи с его болезнью, директор

Департамента полиции поспешил дать указание о проведении медицинского

освидетельствования заключенного.

Врач установил у A.M. Горького "катар верхней доли левого легкого", и на

основании этого 12 февраля 1905 года писателя перевели из Петропавловской

крепости в Дом предварительного заключения. Через два дня, после внесения залога

в 10 000 рублей, писателя освободили из-под ареста и отпустили домой. Однако это

вовсе не означало, что царское правительство решило оставить писателя в покое.

Не успел A.M. Горький провести в своей квартире и нескольких часов, как его

пригласили в жандармское управление "для выполнения кое-каких формальностей".

Писатель явился, тут же был взят под стражу и отправлен в охранное отделение.

Здесь ему объявили, что он немедленно высылается из столицы, предложив на выбор

несколько городов. A.M. Горький выбрал Ригу...*

* Дело о вымышленном тайном комитете было закрыто только в ноябре 1905 года,

когда в Петербурге уже существовал Совет рабочих депутатов Но в конце месяца

председатель Совета- Г.А Хрусталев-Носарь - был арестован, а через месяц

арестовали и его преемника - Л.Д Троцкого. Его поместили в камеру № 60, где

раньше сидел A.M. Горький.

488

100 ВЕЛИКИХ УЗНИКОВ

В ТУРУХАНСКОЙ ССЫЛКЕ

В начале 1913 года в Петербург с Пражской конференции, где его приняли в члены

Центрального комитета партии, вернулся И.В. Сталин. 23 февраля петербургский

комитет большевиков устроил в зале Калашниковской биржи концерт, весь сбор от

которого должен был поступить в фонд газеты "Правда". На такие концерты охотно

приходили рабочие и революционная интеллигенция, посещали их и подпольщики,

которые в шумной толпе встречались с нужными людьми, чтобы поговорить о

партийных делах. На этот раз через провокатора Р. Малиновского* полиция была

предупреждена о концерте, и в тот же день И.В. Сталин был арестован. До 7 июня

1913 года он содержался в петербургской тюрьме, а потом было объявлено о высылке

его на четыре года в Туруханский край.

Город Туруханск был построен в 1607 году, и в этом же году были обложены данью

все туземцы, проживавшие по Енисею от его устья до впадения реки Касы. Таким

образом, Туруханский край, занимавший огромную северную часть Енисейской

губернии, был занят в течение всего восьми лет и без всякого кровопролития.

Заселен он был мало, и жили здесь самоеды, остяки и другие туземцы, а

впоследствии и осевшие ссыльные. "Сам черт забыл этот край", - говорили местные

жители, и потому без шума и хлопот для царского правительства люди замерзали

здесь в прямом и переносном смысле.

До Красноярска И.В. Сталина везли в арестантском вагоне. При отправке его из

красноярской тюрьмы на всех станциях Турухан-ского края уже знали, что везут

И.В. Сталина, которого запрячут в самые отдаленные места. Ходили самые

разнообразные слухи о его невероятных способностях бежать из-под любого конвоя и

среди любой обстановки. Знали, что он уже довольно много просидел в тюрьмах и за

ним числятся побеги из вятских, архангельских и нарымских ссылок. Енисейскому

губернатору подробно сообщили, какой опасный политический преступник к ним

направляется, и потому требовалось "принять меры к строгому надзору за

Джугашвили для предотвращения возможности совершения им нового побега с места

высылки". А начальнику Енисейского жандармского управления особо было указано

"водворить Джугашвили по его прибытии в один из отдаленных пунктов Туруханс-кого

края с установлением за ним... надзора полиции с тем, чтобы о времени прибытия

Джугашвили и о пункте, в который он будет назначен на жительство, приставом было

своевременно со-

* Роман Малиновский - бывший уголовник, четыре раза судившийся за вооруженные

ограбления. В 1910 году по приказу царской охранки, на которую он работал уже

несколько лет, примкнул к большевикам.

В ТУРУХАНСКОЙ ССЫЛКЕ

489

общено жандармскому надзору". Таким образом, не успел еще И.В. Сталин прибыть,

как о нем уже шли подробные донесения и везде указывалось водворить ссыльного в

самое глухое и отдаленное место. Его действительно постарались так запрятать,

что общаться с ним могли лишь немногие.

По неписаному закону было принято, что каждый вновь прибывший делал сообщение о

положении дел в партии. Да и от кого же было ждать интересного и глубокого

освещения всех происходящих событий в далекой, так давно оставленной России, как

не от члена Центрального комитета? Группа ссыльных, среди которых были Я.М.

Свердлов и Ф. Захаров, находилась тогда в селе Монастырское, куда и должен был

прибыть И.В. Сталин. Для него приготовили отдельную комнату, из весьма скудных

средств все-таки состряпали незамысловатое угощение и стали ждать... Прибывший

сразу прошел в комнату и более уже из нее не показывался, доклад о положении дел

в России он не сделал, чем ссыльные были очень смущены...

Сначала И.В. Сталину местом ссылки назначили поселок Кос-тино. Петербургские

товарищи хотели организовать ему, С.С. Спан-даряну и Я.М. Свердлову побег, и

Н.К. Крупская послала им деньги и паспорта для дальнейшей поездки за границу.

Все это было сделано через того же Р. Малиновского, который обо всем сообщил

властям. Как только царское правительство узнало о готовящемся побеге, вся

полиция Туруханского края была поднята на ноги: охранному отделению, тюремным

инспекторам, жандармам и другим должностным лицам было предписано принять самые

строгие меры, чтобы предотвратить побег ссыльных. С.С. Спандаряна велено было

"препроводить в распоряжение Туруханского отдельного пристава этапным порядком,

а впредь до отхода партии заключить под стражею при Канском тюремном замке".

После нескольких дней заключения в одиночной камере он был отправлен на вонючей

барже в далекий заполярный Туруханск. После длительного мучительного

путешествия, проделав 2000 километров по Енисею, С.С. Спандарян в конце июня

1914 года прибыл в село Монастырское - естественную тюрьму, откуда бежать было

невозможно. На севере решившихся на побег ждала бы неминуемая голодная смерть в

безлюдной тундре, на восток и запад простиралась непроходимая тайга, где не было

не то что дорог, а даже и троп. Непосилен был беглецам

И.В. Сталин. Фото начала XX в.

490

100 ВЕЛИКИХ УЗНИКОВ

путь через дебри, где не ступала нога человека и лишь бродили хищные звери.

Оставалась одна дорога - Енисей, ширина которого местами достигала восьми

километров, а длина равнялась почти 4000 километров.

И.В. Сталина отправили в глухую деревушку Курейку, располагавшуюся в 40

километрах севернее Полярного круга. О побеге отсюда помышлять и вовсе не

приходилось, ведь даже в летнюю навигацию пароходы останавливались здесь крайне

редко. Заходили они в Курейку только для того, чтобы забрать графит, который

добывали за 60-70 верст от устья реки.

Выдержать Туруханку с ее ледяным климатом, снежными буранами, сырым и коротким

летом, мошкарой, с ощущением таежной пустыни и трагической отдаленности от

остального мира могли лишь очень крепкие люди, и многие уставали ждать и

надеяться.

Туруханская ссылка была самым длительным вынужденным отрывом И.В. Сталина от

революционной деятельности. В ссылке он держался замкнуто и сдержанно, ни с кем

особенно не сходился, впрочем замкнутость эта была в природе его характера.

Когда выяснилось, что в Курейке у него каким-то образом оказались все книги

ссыльного Дубровинского, Ф. Захаров поехал к нему объясняться по этому поводу.

Ю. Трифонов в своем романе "Отблески костра" пишет, что по воспоминаниям Р. Г.

Захаровой, жены ссыльного, И.В. Сталин принял того так, как примерно царский

генерал мог бы принять рядового солдата, осмелившегося предстать перед ним с

какими-то требованиями. Возмущенный Ф. Захаров на всю жизнь сохранил неприятный

осадок от этого разговора.

Одно время жить вместе с И.В. Сталиным пришлось Я.М. Свердлову, который позднее

так писал об этом: "Со мною грузин Джугашвили, старый знакомый, с которым мы уже

встречались в другой ссылке. Парень хороший, но слишком большой индивидуалист в

обыденной жизни... На этой почве нервничаю иногда".

В доме, где поселились И.В. Сталин и Я.М. Свердлов, жили и хозяева, и потому там

всегда было тесно. После короткого совместного проживания Я.М. Свердлов

выразился уже резче: "Мы слишком хорошо знаем друг друга. Притом же, что

печальнее всего, в условиях ссылки, тюрьмы человек перед вами обнажается,

проявляется во всех своих мелочах. С товарищем Сталиным мы теперь на разных

квартирах, редко видимся".

Если каждая минута ссыльного Я.М. Свердлова была посвящена работе (он писал

статьи, давал уроки, даже помогал на местной метеостанции), то И.В. Сталина как

будто интересовали только охота и рыбалка, и угол комнаты, где они ютились, был

забит капканами и рыболовными снастями. Правда, одно время И.В. Сталин хотел

было заняться изучением эсперанто по учебнику, привезенному одним из ссыльных,

но быстро охладел к этой

В ТУРУХАНСКОЙ ССЫЛКЕ

491

затее. Жил он отрешенно и отчужденно, и отшельничество его нарушалось лишь

редкими поездками к С.С. Спандаряну в село Монастырское. На собраниях,

устраиваемых ссыльными, И.В. Сталин чаще всего молчал, изредка отделываясь

репликами, и складывалось впечатление, что он чего-то ждал или уже устал от

побегов. Письма ссыльных, приходившие в Петербург, были полны жалобами на то,

что из-за И.В. Сталина, грубо обошедшегося с дочерью местного жителя

Барышникова*, жандармский начальник натравливает на них якутов.

В ссылке И.В. Сталин не был обременен какими-либо обязанностями и потому все

время мог посвятить работе. Но все четыре года ссылки он был пассивен и

совершенно не проявлял себя как член Центрального комитета партии. Обычно

ссыльные революционеры, если судить по их воспоминаниям, очень много читали, так

что тюрьмы и ссылки были для них своего рода университетами. И.В. Сталин тоже

много читал и всегда удивлялся тому, как неумело царское правительство борется

со своими "могильщиками", которые могли не работать, сколько угодно читать и

даже бежать. Но с февраля 1913 года по март 1917 года он ничего своего не

написал - ни одной строчки, которая была бы напечатана. Правда, в книге старой

большевички В. Швейцер "Сталин в Туруханской ссылке" отмечается, что в ссылке он

переводил книгу Р. Люксембург на русский язык и вообще все время напряженно

работал. Однако книга была издана в 1939 году, и ее апологетический характер

очевиден, но в те годы объективные работы о И.В. Сталине и не могли появиться.

Хотя в Курейку газеты приходили с большим опозданием, он чувствовал, что в

стране назревают большие события. Но когда разразилась Первая мировая война, в

нем не наблюдалось каких-либо признаков активности. Хотя В. Швейцер в

упоминавшейся уже книге утверждает, что с началом войны он выступил с письмом,

осуждающим "оборончество", и сразу же занял интернациональную позицию. Правда,

вот письма этого не сохранилось, и более того, ссыльные Туруханского края

никогда не вспоминали и даже не слышали о нем.

Отношения между Я.М. Свердловым и И.В. Сталиным при их совместном проживании

накалились до такой степени, что последний, как пишет Ф.В. Волков в книге "Взлет

и падение Сталина", подговорил уголовников напасть на Я.М. Свердлова. Те

бросились с ножом, но его спас ссыльный Б. Иванов, человек боль-

* В книге В. Успенского "Тайный советник вождя" говорится, что И.В. Сталин

совершил недопустимый поступок в отношении дочери приютившего его хозяина, и тот

грозился обратиться в суд. С большим трудом после обещаний И.В. Сталина жениться

удалось замять дело. Родившегося мальчика назвали Александром, в годы Великой

Отечественной войны он сражался на фронте.

492

100 ВЕЛИКИХ УЗНИКОВ

шой физической силы. Во время нападения он схватил тяжелую скамью и обрушил ее

на головы уголовников, которые в панике бежали. После этого случая совместное

проживание двух политических ссыльных стало невозможным, и в 1914 году Я.М.

Свердлову разрешили поселиться в селе Монастырское.

В 1916 году переселился в Монастырское и И.В. Сталин, но по-прежнему сторонился

остальных ссыльных. По отношению к Я.М. Свердлову он вел себя надменно, даже

заносчиво, и предложенное тем примирение отклонил.

Ветеран партии Б.И. Иванов впоследствии рассказывал журналисту А. Лабезникову*:

Все время, пока он (И, В. Сталин. - Н.И.) находился в Курейке, в нашей маленькой

колонии большевиков постоянно случались провалы. Мы решили поговорить

начистоту... назначили день собрания большевиков Курейки, но Джугашвили на него

не явился. А назавтра мы узнали, что он исчез из Курейки - ушел в побег, а до