Александр Федоров

Вид материалаДокументы

Содержание


Фильмы с «полки» и со студии
Подобный материал:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   70

Фильмы с «полки» и со студии


Фильмы, до поры до времени пылившиеся на студийных полках по воле чиновников, теперь доступны зрителям. Пожалуй, это одна из самых отрадных перемен в кинематографе последних лет. Вслед за саркастическим «Скверным анекдотом»: (1966) А. Алова и В. Наумова мы увидели откровенно театральную трагикомедию масок —«Интервенция» (1968) Геннадия Полоки, необычность формы которой настолько не вписалась в традиционные рамки восприятия иных зрителей, что кассового успеха не было, несмотря на то, что в главной роли снимался Владимир Высоцкий, Поклонники таланта Киры Муратовой смогли, наконец, по достоинству оценить ее давнюю дилогию «Короткие встречи» (1967) и «Долгие проводы» (1971), в которых без прикрас показывалась жизнь обычных людей конца 60-х. Непростые нравственные проблемы волновали и Марка Осепьяна в картине «Иванов катер» (1972)— экранизации одноименной повести Бориса Васильева.

Лишь сейчас пришли к зрителям и три, пожалуй, наиболее интересные экранизации прозы, рассказывающие о первых послереволюционных годах, — «Ангел» 1967) Андрея Смирнова, «Репина электричества» (1967) Ла-эисы Шепитько (эти две картины составили альманах под названием «Начало неведомого века») и «Комиссар» (1967) Александра Аскольдова. Проза Юрия Олеши, Андрея Платонова и Василия Гроссмана получила в этик работах своеобразные талантливые трактовки.

Но печальная слава самого «полочного» режиссера досталась, бесспорно, Александру Сокурову. Поставив в 70-х «Одинокий голос человека» и десяток документальных лент, он лишь недавно получил статус «разрешенного» кинематографиста. Его первая игровая полнометражная картина «Одинокий голос человека» (1978) представляет собой, на мой взгляд, интересную попытку следом за Ларисой Шепитько перенести на экран прозу Андрея Платонова, нащупать своеобразный тягучий DИTM внутрикадрового движения, перенести основную нагрузку на изобразительный ряд, использовать При съемках типажность непрофессионалов.

Другая работа А.Сокурова — «Скорбное бесчувствие» (1982), напротив, весьма экстравагантна, эклектична по форме, хотя в ее основе тоже классика — пьеса Бернарда Шоу «Дом, где разбиваются сердца». Создавая антивоенную притчу, строя действие как цель эпатажных аттракционов, А. Сокуров нарушает, казалось бы, все каноны традиционного кино. Его герои говорят порой столь невнятно, что проглатывают слова, их поступки абсурдны и нелепы, и вдобавок действие в самых неожиданных местах прерывается хроникой, где искаженные оптикой фигуры стреляют друг в друга из орудий и винтовок... Фильм Александра Сокурова похож на занимательный ребус, что, видимо, послужило причиной его долгой дороги к зрителям.

Одной из последних «полочных»» картин стала экранизация повести Короленко «В дурном обществе», названная Кирой Муратовой «Среди серых камней». К сожалению, сегодня мы видим изуродованный вариант этой картины. Изъятые чиновниками эпизоды были уничтожены, оставшаяся часть дает лишь приблизительное представление о замысле Киры Муратовой, о ее вариации истории «Детей подземелья».

Можно, наверное, вспомнить еще немало картин «с полки», которым сегодня открыта «зеленая улица». В прокате их лидер — «Покаяние».

Однако о современном кинопроцессе в первую очередь надо судить по новым фильмам. А здесь наряду с лановая елка» Резо Эсадзе, «Чужая Белая и Рябой» Сергея Соловьева. «Плюмбум...» Вадима Абдрашитова, «Иди и смотри» Элема Климова, «Письма мертвого человека» Константина Лопушанского, «Непрофессионалы» Сергея Бодрова) немало лент откровенно халтурных, слабых, неудачных.

К сожалению, получившая карт-бланш Кира Муратова в своей последней картине — экранизации новеллы С.Моэма «Перемена участи» — создает на экране вычурный, болезненный до патологии мир притчи, где отчетливо акцентируются физические и душевные уродства. Конечно, перипетии судьбы героини, попадающей в тюремную камеру, где происходят причудливые и странные события, можно воспринимать как аллегорию нелегкой творческой судьбы самой постановщицы. Но в целом после сеанса не покидает ощущение, что здесь в роскошную, искрящуюся изысканной фантазией рамку помещена банальная мелодраматическая история.

Не кажется мне удачей и драме «Первая встреча, последняя встреча», поставленная Виталием Мельниковым. Драмой, впрочем, эту картину я называю условно: в ней есть и элементы детектива, комедии, фарса. Предреволюционное время и интеллигент, далекий от политической борьбы, — таковы исходные данные. Авторов откровенно занимает зрелищная сторона дела. Отсюда—«звезда» номер один современного польского кино Гражина Шаполовска в роли певицы-примадонны, откровенно шаржированная роль немецкого консула в исполнении Юрия Богатырева и пьяница - изобретатель в гротескной подаче Олега Ефремова. Однако синтеза жанров в итоге, не получилось: детектив вышел не слишком напряженным, комедия — не очень смешной. Что же касается драмы, то в силу иных жанровых вкраплений она тоже но воспринимается всерьез.

Интересными по замыслу, но невыразительными, небрежными по воплощению показалась мне картина «Садовник» Виктора Бутурлина и «Попутчик» Ивана Киасашвили. В «Садовнике» два брата — Олег и Лев Борисовы — составили талантливый дуэт. За судьбами их героев прочитываются судьбы целого поколения, вынесшего на себе войну! нелегкие тридцатые и послевоенные годы. Однако весь фон вокруг этих центральных персонажей решен настолько приблизительно, банально, что картина, думается, так и остается только заявкой на серьезную тему.

Любопытно задуман и дуэт «Попутчика»: изобретатель-самоучка (артист Валерий Приемыхов) и чиновник-контролер (артист Александр Збруев) едут в одном автомобиле. Но слишком схематично, прямолинейно выстроено действие фильма, да и мысли героев известны наперёд.

Прямолинейностью режиссерских ходов грешит и «перестроечная» драма Владимира Бортко «Единожды солгав...», и, как ни грустно в этом признаться, вольная экранизация рассказов А.П.Чехова «Очи черные», поставленная Никитой Михалковым.

Создается впечатление, что он решил копировать в своей работе стилистику «Жестокого романса» Эльдара Рязанова, стремясь, вероятно, порадовать заграничных зрителей картинками в духе «а ля рюсс».

Даже такой великолепный мастер, как Марчелло Мастроянни, не в силах исправить положение, возможно, я излишне субъективен, но, по-моему, это худшая роль итальянского актера, покорившего весь мир работами в филь мах Ф. Феллини, М. Антониони, Л. Висконти и П. Джерми.

На фоне таких неудачных картин при всех своих недостатках более выигрышно смотрится «Асса» Сергея Соловьева (впрочем, этот фильм— тема особого разговора), сочетающая зрелищно-детективную интригу с зарисовками жизни молодежи 1980 года. И уж вовсе особняком стоит язвительная, остро сатирическая комедия Юрия Мамина «Праздник Нептуна», высмеивающая ритуальные обряды показухи, очковтирательство и приписки, свойственные недавней эпохе застоя. История о том, как для шведских визитеров в разгар зимы были затеяны образцово-показательные выступления «липовых» спортсменов-«моржей», рассказана талантливо и, честное слово, смешно.

Можно, наверное, вспомнить еще несколько удачных, заметных работ последнего времени. Но список этот все равно будет очень коротким. Перестройка кинодела, как показывает практика, движется не так быстро, как нам бы того хотелось. Оказалось, легче снять «с полки» хорошие старые фильмы, чем поставить хорошие новые.

Александр Федоров

26.07.1988