Опубликовано в журнале «Вопросы философии», 1992, №8-10

Вид материалаДокументы

Содержание


Пронатуралистические доктрины историцизма
11. Сравнение с астрономией. Долгосрочные и крупномасштабные прогнозы
Подобный материал:
1   2   3

ПРОНАТУРАЛИСТИЧЕСКИЕ ДОКТРИНЫ ИСТОРИЦИЗМА



Хотя в основе своей историцизм и антинатуралистичен, он никоим образом не выступает против того, что в методах физических и социальных наук имеется некий общий элемент. Это объясняется тем фактом, что историцисты, как правило, придерживаются точки зрения (которую я полностью разделяю), что социология, как и физика, — это отрасль знания, которая стремится быть одновременно и теоретической, и эмпирической.

Говоря, что социология является теоретической дисциплиной, мы имеем в виду, что она призвана объяснять и предсказывать события с помощью теорий или универсальных законов (которые она пытается открыть). Называя ее эмпирической, мы хотим сказать, что она опирается на опыт; что события, которые она объясняет и предсказывает, — это наблюдаемые факты, и что та или иная теория принимается или отвергается на основании наблюдения. Когда мы говорим об успехе, достигнутом физикой, то имеем в виду успех ее предсказаний; и можно сказать, что успех предсказаний в физике — то же самое, что эмпирическое подтверждение ее законов. Когда мы противопоставляем относительный успех социологии успеху физики, то предполагаем, что успех социологии тоже должен состоять, в основном, в подтверждении предсказаний. Отсюда следует, что определенные методы — предсказание с помощью законов и проверка законов посредством наблюдения — должны быть общими для физики и социологии.

С этим подходом я полностью согласен, несмотря на то, что считаю его одним из основных предположений историцизма. Но я не согласен с более детальным развитием этого подхода, приводящим к ряду идей, о которых я далее скажу. С первого взгляда может показаться, что эти идеи являются просто прямыми следствиями только что очерченного общего подхода. На самом же деле в них содержатся и другие положения, а именно — антинатуралистические доктрины историцизма и, более конкретно, доктрина исторических законов или направлений.


11. Сравнение с астрономией. Долгосрочные и крупномасштабные прогнозы3


Успех теории Ньютона и особенно ее способность задолго предсказывать расположение планет произвели на современных историцистов большое впечатление. Тем самым, заявляют они, доказана возможность долгосрочных прогнозов, показывающая, что старинные мечты о предвидении отдаленного будущего не выходят за пределы того, что может быть достигнуто человеческим разумом. На такую же высоту должны нацеливаться и социальные науки. Если астрономия может предсказывать затмения, почему бы социологии не научиться предсказывать революции?

Хотя мы и должны ставить такие высокие цели, нам никогда не следует забывать, скажет историцист, что социальные науки не могут надеяться, и даже не должны пытаться, достичь точности астрономических прогнозов. Точный научный календарь социальных событий, сравнимый, скажем, с морским календарем, логически невозможен (см. разделы 5 и 6). Даже если при помощи социальных наук и можно предсказывать революции, такое предсказание никогда не будет точным; здесь обязательно остается неопределенность и в деталях, и в сроках.

Признавая, даже подчеркивая изъяны в социологических предсказаниях в отношении деталей и точности, историцисты считают, что эти недостатки искупаются прогностической широтой и значимостью. Изъяны возникают главным образом из-за сложности социальных событий, их взаимосвязей и из-за качественного характера социологических терминов. Но хотя в результате социальная наука и страдает неопределенностью, в то же время качественные термины придают ей богатство и широту смысла. Вот примеры таких терминов: «столкновение культур», «процветание», «солидарность», «урбанизация», «польза» и т.д. Долгосрочные предсказания, неопределенность которых уравновешивается их широтой и значимостью, я предлагаю называть «предсказаниями широкого масштаба», или «крупномасштабными прогнозами». Согласно историцизму, именно такого рода предсказаниями и должна заниматься социология.

Несомненно, что такие крупномасштабные прогнозы — долгосрочные прогнозы, охватывающие широкую область и не вполне определенные, в некоторых науках могут быть успешными. Примеры важных и весьма успешных широкомасштабных предсказаний можно найти в области астрономии. Таково предсказание активности солнечных пятен на основе периодических законов (важное для объяснения климатических изменений) или предсказание суточных и сезонных изменений в степени ионизации верхних слоев атмосферы (важное для радиосвязи). Такие предсказания напоминают предсказания солнечных затмений, ибо также имеют дело с событиями достаточно удаленного будущего, однако и отличаются от них, ибо нередко являются чисто статистическими и, во всяком случае, менее точными в деталях, сроках и других характеристиках. Итак, крупномасштабные предсказания сами по себе, видимо, не бесполезны. И если долгосрочные прогнозы в социальных науках вообще возможны, то совершенно очевидно, что они могут быть только крупномасштабными. С другой стороны, как это следует из нашего изложения антинатуралистических доктрин историцизма, краткосрочные прогнозы в социальных науках должны испытывать серьезные затруднения. Недостаток точности должен отражаться на них самым серьезным образом — ибо по самой своей природе они имеют дело только с деталями, с мелкими подробностями социальной жизни, поскольку они ограничиваются краткими периодами. Но предсказывать детали, не гарантируя точности в деталях, — довольно бесполезное занятие. Таким образом, если нас вообще интересуют социальные предсказания, то, согласно историцизму, крупномасштабные прогнозы (они же и долгосрочные) остаются не только самыми привлекательными, но и действительно единственными предсказаниями, которые стоит затевать.

 Popper K.R. The Poverty of Historicism. N.Y., 1964

 В данной журнальной публикации книги указатель опущен; не сохраняется также пагинация стереотипных изданий. (Прим. ред.)

1 См. одиннадцатый из “Тезисов о Фейербахе” (1845); см. также нижеследующий раздел 17.

2 См. раздел V i главы 3 в моей книге «Open Society and Its Enemies», в особенности примечание 30, и раздел ii главы 11.

3 Первые два абзаца этого раздела вставлены вместо более обширного рассуждения, опущенного в 1944 г. из-за нехватки бумаги.