Сборник статей / Под ред. Денисенко М. Б., Троицкой И. А. М.: Макс пресс, 2008. ("Демографические исследования ", выпуск 14)
Вид материала | Сборник статей |
- Сборник статей / Под ред к. ф н. В. В. Пазынина. М., 2007, 2680.76kb.
- Сборник статей по материалам Всероссийской научной конференции. 14-15 ноября 2008, 2177.35kb.
- Сборник статей под редакцией А. В. Татаринова и Т. А. Хитаровой Краснодар 2004 удк, 2633.96kb.
- Обновление 25. 01. 2012 г. КонсультантПлюсНовое: юридическая пресса, комментарии, 702.7kb.
- Сборник статей Выпуск 3 Москва, 16 февраля 2007, 1294.42kb.
- Экспертно-аналитический Центр ран, 12823.38kb.
- От пола к гендеру? Опыт анализа секс-дискурсов молодежных российских журналов, 649.59kb.
- Кандидат исторических наук А. А. Курапов Астраханские краеведческие чтения: сборник, 6438.33kb.
- Сборник статей и материалов, посвящённых традиционной культуре Новосибирского Приобья, 3550.79kb.
- Список научных статей и тезисов конференций преподавателей университета «Дубна» филиал, 348.59kb.
Выводы
В конце XIX - начале XX столетия система охраны здоровья населения в России практически отсутствовала. По всем показателям доступности медицинской помощи Россия отставала от развитых европейских стран. Санитарный надзор существовал в зачаточной форме лишь в крупнейших городах. Поэтому уровень общей и в особенности младенческой смертности в России был намного выше, чем в большинстве западноевропейских стран. Развитие системы народного здравоохранения началось по линии улучшения медицинского обслуживания взрослого населения, но в меньшей степени затронуло материнство и младенчество и практически не коснулось санитарии. Поэтому к началу Первой мировой войны Россия подошла с экстраординарно высоким, по сравнению с другими странами, уровнем младенческой смертности.
Система народного здравоохранения в России возникает лишь в 1860-е годы с созданием института земских врачей, сосредоточивших свои усилия в первую очередь на борьбе с острыми и заразными заболеваниями. Проблемы охраны здоровья женщин и детей, развития системы родовспоможения также были в центре внимания земской медицины, но её успехи в этом направлении были более скромными. В начале ХХ века темпы развития системы народного здравоохранения и растущее общественное внимание к проблемам высокой общей и младенческой смертности позволяли надеяться на скорое ее снижение до уровня европейских стандартов того времени (младенческая смертность порядка 15-20%). Перед началом первой мировой войны в России создаются контуры программы по борьбе с высокой младенческой смертностью, и возникает довольно сильное общественное движение, деятельность которого постепенно меняет характер от научного к практическому.
В ходе политических кризисов 1914–1924 годов поступательное развитие общественного здравоохранения в России прерывается, а созданная ранее инфраструктура оказывается практически полностью разрушенной. Новая политическая власть в России пытается решить вопрос охраны материнства и детства через создание централизованной системы медицинской помощи, а также через развитие сети детских учреждений (ясли, детские сады, школы), принимающих на себя значительную часть ответственности за воспитание и заботу о детях. Практическое крупномасштабное осуществление эта политика получает лишь с середины 1930-х годов, но её немедленные результаты тушуются в условиях войны 1941–1945 годов.
С конца 1940-х годов в России и в СССР начинается невиданно быстрое снижение младенческой смертности, обусловленное, с одной стороны, созданием мощной инфраструктуры и системы медицинской помощи женщинам и детям, а с другой стороны, – внедрением в широкую лечебную практику новых препаратов, таких, как сульфамиды и антибиотики. Снижение младенческой смертности продолжается до начала 1970-х годов. В первой половине 1970-х годов в СССР отмечается беспрецедентное для европейской демографии явление – рост коэффициента младенческой смертности. Примерно с этого времени младенческая смертность становится аргументом в идеологическом споре между «Востоком» и «Западом». Во второй половине 1970-х годов коэффициент младенческой смертности вновь начинает очень медленно понижаться, сохраняя в целом эту тенденцию до сегодняшнего дня.
Хотя общественный интерес к проблеме младенческой смертности в России проявлялся уже в XVIII веке, она никогда не была предметом систематического исследования по различным причинам. Первоначально это было обусловлено отсутствием системы статистического наблюдения, которая в России начала складываться только в конце XIX века. Отдельные выборочные исследования начала ХХ века могли бы стать основой полноценного изучения младенческой смертности в России, но они были прерваны Первой мировой войной и последовавшими за ней революциями и Гражданской войной. Полноценная система демографической и моральной статистики складывается в России и в СССР лишь к середине 1930-х годов,1 но как раз в это время публикация демографических данных сводится к минимуму, а их использование строго регламентируется. Репрессии, обрушившиеся на советских демографов и статистиков в конце 1930-х годов, привели к тому, что исследования в области населения вообще и младенческой смертности в частности были практически полностью блокированы почти на 30 лет. Оживление в изучении младенческой смертности в России и в СССР начинается в конце 1970-х – начале 1980-х годов, что во многом обусловлено неожиданным ухудшением показателей в 1971–1976 годах. Тем не менее, этот феномен вызвал оживленные дискуссии и многочисленные публикации по проблеме детской смертности в СССР. В конце 1980-х – начале 1990-х годов наблюдается новый всплеск интереса к проблеме младенческой смертности, обусловленный, на этот раз, введением в научный оборот статистических данных, бывших до этого времени секретными или ограниченными в использовании. Кроме того, интерес подогревался и ожиданиями повышения младенческой смертности в связи с введением нового определения живорождения в начале 1990-х годов в республиках бывшего СССР. Поскольку этого не произошло, интерес к проблеме начал затухать, число оригинальных публикаций вновь уменьшилось, а к концу 1990-х годов этот сюжет практически полностью исчезает со страниц научных изданий. Таким образом, как история, так и перспективы младенческой смертности в России остаются пока загадкой.
В первой половине ХХ века исследования младенческой смертности в России и в СССР базировались на концепции социальной патологии. В методологическом плане они были весьма прогрессивны для своего времени, так как включали в исследовательское поле не только социально-экономические, но некоторые промежуточные детерминанты, такие, как репродуктивное поведение (возраст матери, интервалы между рождениями, порядок рождения) и питание. К сожалению, из-за неразвитости системы национальной статистики эти исследования носили локальный характер.
Исследования второй половины ХХ века, а точнее 1970–1990х годов по большей части носят описательный характер. Это во многом обусловлено господством статистико-демографической парадигмы, при которой все гипотезы концентрируются вокруг проблемы качества регистрации и сравнимости данных, а социально-экономические и промежуточные детерминанты практически полностью исключаются из анализа. Но и в рамках статистической парадигмы трудно назвать углубленные исследования, затрагивающие все аспекты младенческой смертности в этот период. Исследователи, как правило, пользуются весьма ограниченным набором показателей и пытаются в основном объяснить демографическое демографическим.
В 1980-е и в начале 1990-х, во многом благодаря работам зарубежных демографов, в круг интересов вновь попадают промежуточные переменные, а именно загрязненность окружающей среды. Но исследования в этом направлении остаются разрозненными и фрагментарными. Уже после распада СССР наблюдается возврат к исследованию агрегированных социально-экономических детерминант младенческой смертности, но эти единичные работы базируются на ретроспективном материале и имеют лишь исторический интерес.
В целом можно сказать, что изучение младенческой смертности в СССР постоянно находилось под сильным идеологическим давлением равно, хотя и с различным знаком, оказывавшимся как на советских, так и на зарубежных исследователей. Исчезновение в 1990-х годах «идеологического заказа» сняло тот задор, на котором основывалось обсуждение проблемы в 1980-е годы, что и вызвало затухание исследований младенческой смертности. Сегодня очень трудно судить о том, как долго продлится этот период реакции и когда проблема младенческой смертности в России станет объектом комплексного изучения.