Как пройти тест на допинг-контроль и наличие алкоголя в крови Глава 8 Правила игры в подкидного дурака Главы 4, 9

Вид материалаПравила пользования

Содержание


Кому нужны принципы?
Так говорил маркофьев
Надо ли колотиться?
Красные флажки
На свой страх
Не лечитесь!
Так живут люди
Неправедные деньги, порочные связи
Небывалое стечение факторов
Кривая вывезет
Кем быть?
Крупная рыба
Подобный материал:
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   51

Сам я испытывал гораздо большие угрызения - от творимого при моем участии, а то и под моим непосредственным приглядом и надзором. Но успокаивал себя: пусть профилактической ценности наши примеси и добавки не имеют, зато и большого вреда не принесут. Даже ел, на всякий случай, антиканцерные буханки. И пил якобы целебную воду…

- Нас не лечат, так мы сами себя вылечим, - поддерживал меня Маркофьев.

И еще он говорил:

- ЕСЛИ БЫ ВРАЧИ МОГЛИ ВЫЛЕЧИТЬ, ТО ОНИ БЫ САМИ НЕ БОЛЕЛИ И НЕ УМИРАЛИ.

И прибавлял:

- Знать бы, от какой болезни умрешь, от нее бы и лечился!

ДОЛБОЛОБ-8

А потом позвонил и всегда прорезавшийся невовремя упырь (разве он мог не позвонить, когда в начинавшейся президентской гонке и ежедневной круговерти все вокруг бурлило и кипело и было не до него!) и сказал, что жену в тяжелейшем состоянии выкинули на улицу из онко-центра и он не знает, что теперь делать, поскольку по словам тех, кто ее лечил, а теперь вышвырнул, ей уже ничто не поможет, вот и пусть помирает дома, не занимать же больничную койку, за которую надо платить, и есть клиенты, которые готовы дать больше…

Я пошел к Маркофьеву просить за несчастного и несчастную. Могли мы приютить больную, не сдирая с нее три шкуры?

Маркофьев нахмурился.

- Прежняя клиника на ней заработала? Заработала. Чем мы хуже? Почему для кого-то делать исключение?

Я сказал (весьма резко):

- Ведь мы предаем наши идеи и идеалы!

А он ответил:

- Не знаю, какие идеалы ты предал или предаешь… Лично я никаких идеалов не предавал. И не собираюсь. Потому что у меня их никогда не было.

КОМУ НУЖНЫ ПРИНЦИПЫ?

Он говорил:

- Кому вообще нужны принципы? Принципы сковывают. Не дают возможности общаться с людьми, которых не уважаешь или презираешь. А как быть, если презираешь всех? Ни с кем не поддерживать отношений? Но это же нонсенс, чушь! Ну и будешь сидеть один в берлоге и сосать лапу. – Он повторил: – По-твоему, лучше сидеть одиноко в келье, чем строить светлое будущее с неправедными? Нет, мой друг, нужно делать дела.

РОЖОН

- Ты постоянно лезешь на рожон и хочешь назвать вещи своими именами, - наставлял меня он. – А есть моменты, которые не принято обнародовать. Все знают, зачем муж и жена удаляются в спальню и чем они будут там заниматься, это подразумевается как ясная данность, но никто не считает нужным это обсуждать. А ты норовишь. Да, приворовываем. Да, наживаемся на человеческом горе. А кто не ворует? Кто наживается на другом – если вдуматься? Каждый использует нужду и несчастье ближнего, чтобы впарить ему то, что якобы избавит беднягу от страданий. Будь то свиная отбивная или томик стихов, воскресная проповедь или услуга проститутки… Таковы условия бизнеса. Эти правила, так сказать, вынесены за скобки. Никому в голову не придет поступать против них, то есть иначе. Так зачем обсуждать и мусолить очевидное?

ТАК ГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

И еще он говорил:

- Сейчас не до морали. Слишком много накопилось другим проблем.

НРАВСТВЕННОСТЬ

Он рассуждал:

- Нравственность – прибежище слабых. На что может рассчитывать слабый, если тебе нравится его жена? Только на твою нравственность. Иначе тебе ничего не стоит ее увести. На что может уповать убогий, если тебе не понравился его облик? Опять-таки на твою снисходительность и всепрощение. Потому что иначе ты сживешь его со свету. Сильного поостережешься трогать – он сам так тебе наваляет… Мало не покажется. А у слабого всегда и все отбирают: жилище, детей, жен, права… Остановить сборщиков может только их собственная добрая воля. Кроме нее грабителей и фискалов не остановит ничто.

Контрольный вопрос. При каких обстоятельствах умный не обманет глупого?

Ответ. Только при наличии у умного благородства. (То есть ситуация заведомо невозможная и пригодная лишь в качестве теоретического примера для нашего Учебника).

НАДО ЛИ КОЛОТИТЬСЯ?

- Хрен ли ты колотишься? – говорил он. - Да, - вырубают леса, отравляют воду… Наживаются на бедах других. Но стоит ли из-за этого убиваться? Ты хоть представляешь, что нас ждет впереди?

И ужасался:

- С превеликим страхом я смотрю в будущее… Мы с тобой выросли в условиях провозглашенного равенства. И действительно были равны. Вспомни, как твои предки устраивали меня в институт. А нынешние дети растут в условиях страшного расслоения. Богатенькие имеют все, а бедненькие не имеют ничего. Сейчас их конфликты выглядят смешными. Но когда они вымахают, начнется невообразимое. Потому что у одних будут особняки и яхты, а у других не будет куска хлеба. В России такой конфликт всегда решали одним путем. Революционным. Начнется такое…

АРМИЯ

- Правящему классу, - говорил он, - нужно уже теперь подумать о своей безопасности. Окружить свои особняки охраной… Запастись армией… Только ведь армию все равно придется рекрутировать из бедняков… Безвыходная ситуация, замкнутый круг…

ЧЕСТНОСТЬ

- Зато нынешнее время честнее прежнего, - вдохновлялся он. - Жестче, но честнее. Раньше лишь возглашали: "Все равны", на самом деле было не так, и каждый это знал. Никто в произносимые лозунги не верил, но они создавали иллюзию и люди пребывали как бы внутри сказки. Богатые и высокопоставленные в тайне от бедных и низкооплачиваемых получали преимущества, которые сегодняшние миллионеры имеют открыто. Очень немногие могли позволить себе роскошное здравоохранение. Лежали в специальных цековских клиниках, пользовались дорогими медикаментами… Теперь то же происходит явно. Хочешь получить здоровье – плати! По мне лучше жестокая честность, чем тайная лживая благостность. ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН ЗНАТЬ, НА ЧТО МОЖЕТ РАССЧИТЫВАТЬ, А НЕ ПИТАТЬСЯ И ТЕШИТЬСЯ ИЛЛЮЗИЯМИ!

КРАСНЫЕ ФЛАЖКИ

- Все дело в том, чтобы посягнуть на бессмысленные и глупые табу, которые почему-то кажутся многим непреодолимыми, - говорил Маркофьев. – Ты ведь не станешь снимать кольца и серьги с покойника? Не станешь! Тебе кто-то в детстве внушил, что это недопустимо. Нельзя. Тебе такое и в голову не придет, верно? Хотя на самом деле подобные запреты – нонсенс! Так волки боятся красных флажков, а и сами не ведают – почему? Те люди и звери, которые критически осмысливают действительность и не находят сколько-нибудь веских возражений против преодоления преград из подобных флажков, те и выживают. Разве покойнику нужны кольца? Или серьги? Или золотые челюсти? Ты отказываешься их взять? Это твое личное дело. А я не откажусь. Вот и все! Те, кто умеют преодолеть подобные вековые предрассудки, те и срывают куш!

ВОЗРАСТ

Что происходит с возрастом? (Снова я задавал себе этот вопрос). Начинаешь больше себя жалеть и щадить. Не хочется понапрасну спорить. Хочется чаще соглашаться. Раньше я говорил: эту ситуацию можно и нужно превозмочь! Теперь хотелось дать телу и разуму послабление, уступку, разрешить примириться даже с тем, что прежде считал невозможным. Немыслимым.

ЦЕЛИНА

Маркофьев твердил, успокаивая меня:

- Ну, разочаруется в тебе ближайшее окружение, и хрен с ним, этой крохой вполне можно пренебречь. Посмотри, какие повсюду залежи людей, запасы населения! Жизни не хватит, чтоб эту целину возделать. Переходи от куста к кусту, от тех, кто тебя раскусил, к тем, кто тебя в глаза не видел. И кого можешь очаровать и обобрать без больших усилий. Так и будешь странствовать всю жизнь. Многие годы…

ДОСТАТОК

Он хмыкал:

- Тебя мучат достаток и благополучие? Валяй, разбазарь то, что имеешь. Отдай, раз кто-то нуждается больше, чем ты. И посмотрим, как после этого нуждавшиеся станут с тобой обращаться. Разговаривать. За какой можай они тебя загонят.

ПРАВОЗАЩИТНИК

- Ты, может, стал правозащитником? – предположил он. – Так я тебя огорчу. Зачем? Для чего? Не вижу разницы между правозащитником и правыми (или левым) защитником на футбольном поле.

Примечание для фанов. Не все ли вам равно, какая футбольная или хоккейная команда выиграет? Вам-то что от их победы или поражения? Лично вам это принесет прибыль или убытки? (Исключая случай тотализатора) Это игрокам есть за что рубиться, ломаться и корячиться. Их ждут премиальные, машины и подарки за забитые голы, приглашения в хорошо оплачиваемые клубы... А вы – из-за чего беснуетесь? Деретесь? Переживаете? Заплатили денежки за билет, посмотрели матч – и домой… Или по своим делам… Так-то спокойнее, правильнее…

ПОДВИГ

Он вздыхал:

- Даже не знаю, когда легче помочь страждущему? Когда сам находишься в бедственном положении и тебе его заботы близки, или когда ты в порядке и не хочется своим достатком ни с кем делиться… И в том, и в другом случае – одинаковый подвиг!

НА СВОЙ СТРАХ

Человек с собачьими глазами все же приехал ко мне. И я, на свой страх и риск, распорядился взять у его жены бесплатные анализы.

Результаты оказались чудовищными.

Впрочем, Маркофьев, к которому на стол эти данные все же попали, меня успокоил:

- На самом деле ее дела не так плохи. Но иначе ведь не заставишь никого раскошелиться. Это – извечная врачебная практика – гонять пациента по кругу. От одного доктора – к другому. От второго к третьему. Каждый ставит ужасающий диагноз. И после этого обдирает и выпотрашивает. А как ты хочешь? Вот и к нам она поступила выжатая, будто лимон. Отравленная прежде всего медикаментами. Мы ей поможем. Если удастся хоть что-то из нее выжать…

НЕ ЛЕЧИТЕСЬ!

Поделюсь мудростью: не болейте как можно дольше, крепитесь! А, заболев, не ходите к врачам! Держитесь изо всех сил, чтоб не попасть в лапы эскулапов! За то время, которое вы оттянете и выиграете, ученые изобретут новые препараты, техники сконструируют новые инструменты для хирургических и нехирургических вмешательств, наука шагнет вперед, вам придется терпеть гораздо меньше боли и дискомфорта при исцелении хворей, нагрянувших в ваш организм…

НЕПОНИМАНИЕ

Вероника меня не понимала. Говорила:

- В вашей клинике такие профессионалы… В ваших аптеках такие препараты… Почему не хочешь снова помочь моей девочке? Надо упрочить ее наметившееся выздоровление.

Что я должен был отвечать? Что эти специалисты понимают в медицине столько же, сколько я? Что лекарства мы закупаем за границей по дешевке, потому что срок их годности истек десять лет назад? Такого же сорта и якобы новейшая аппаратура…

Этого я ей открыть не мог.

Зато я зарабатывал деньги. Причем немалые. (Это бы должно было ее утихомиривать. Но не утихомиривало).Обманывая посторонних больных, вытягивал из болезни Машеньку. (Старался не думать о том, что творю, и продолжал постыдное преступление.)

Ночами, чтобы забыться, ездил в казино. Теперь уже сам, без Маркофьева. Вероника допытывалась: где пропадаю? Что ж, несколько раз захватывал ее с собой. Во-первых, ей не мешало понять: отлучки мои носят безобидный характер. Во-вторых, пытался и ее тоже поразвлечь.

Вывод. В "Учебнике Жизни для Дураков" я дал совет читателям: НИКОГДА НЕ ЗОВИТЕ ЖЕН В РЕСТОРАН! Теперь скажу: НЕ ЗОВИТЕ ЖЕН В КАЗИНО! Им там не место!

НОЙ

Получая все возраставшее материальное вознаграждение, я мучался. Маркофьев меня стыдил:

- Майся, майся! Кори себя, что сперва женился не на той и сейчас обрел не совсем ту… Что свел знакомство не с тем, а с этим… Что выбрал негодную профессию, предав душевную потребность и склонность творить добро… Упорствуй в том, что сам же наколбасил! И получится, что по существу упорствуешь в совершенных глупостях! Потому что – не надо думать ни о чем! Да еще так напряженно! Плюнь на все! И всех… Вон сколько их ходит – возможных будущих твоих невест! Ищи! Среди них ты наверняка обрящешь ту, которая сумеет тебя понять! И друзей меняй! На хрена тебе сдались Моржуев и Овцехуев! И места работы тасуй! Короче – живи, а не ложись заживо в гроб! Вылезай из могилы, в которую сам себя загоняешь! Вот тебе моя рука – помощника и товарища, благодетеля и дарителя мудрости и средств!

И еще он говорил:

- Правильно, не хочешь делать ради меня, делай ради себя. Уподобься Ною. Пока все гуляли, развратничали, веселились, он тихой сапой заботился о будущем. Строил Ковчег. Вот и ты тихонечко строй свой ковчег… Как делают все разумные индивиды.

ТАКСИ

Машеньке и без специального лечения делалось лучше. Я это видел. Ее приняли в частную гимназию. Она неплохо там успевала. На занятия ездила в такси. Иногда подворовывала у одноклассниц деньги и учебники, духи и ювелирные украшения.

- Бедняжка, - говорила моя мама, - это в ней от пережитой бедности… Это потому, что она всегда и во всем себе отказывала, и теперь хочет наверстать и себя побаловать.

Отец хмурился и молчал.

ТАК ЖИВУТ ЛЮДИ

Лаура же, решив не упускать возможности наблюдаться в престижной семейной клинике, надумала от Маркофьева рожать. (На нее, кстати сказать, произвел чрезвычайно сильное впечатление новый - внеочередной - съезд близких родственников, который мой друг с размахом провел теперь уже на Алеутских островах.) Намерение законной половины Маркофьева стать матерью выглядело более чем серьезно.

- Сколько ей лет? – недоумевал я. – Разве в таком возрасте рожают?

Маркофьев отмахивался:

- Какое имеет значение? Пусть себе… Ей присадят, то есть, пардон, ее оплодотворенную клетку присадят молодой женщине, которая и выносит плод.

- Но ребенок будет твой?

- Кто его знает… Вроде семя брали у меня …

Я в общем-то понимал, о чем он говорит (газетные публикации на эту тему попадались мне на глаза), но как-то плохо себе всю эту процедуру представлял. Не все подробности наступившего бытия помещались в голове. А вот Маркофьев не скрывал восхищения происходящим:

- Как теперь существуем! Не пойми кто рожает не пойми кого от не пойми кого! Вот это по-моему, по-маркофьевски!

КЛОНИРОВАНИЕ

Он имел свой взгляд на клонирование.

- Надо изготовить клонов Ленина, Сталина и Гитлера, - говорил он. – И приглашать всех желающих с ними отобедать. Ломить за это сумасшедшие деньги. Пусть отработают свои преступления перед человечеством!

БУДУЩЕЕ

Он спрашивал:

- Как думаешь, если нас с тобой когда-нибудь клонируют, будут наши клоны выпивать и бабничать?

Контрольный вопрос. Зачем нужно клонирование, если Моржуев в миниатюре все больше напоминал Маркофьева? Овхехуев - напоминал Маркофьева. Я – напоминал себе своего друга?

ДЕЛЕГАЦИЯ

Опытом нашей научной и общественной деятельности заинтересовались иностранцы. Большой делегацией они напрашивались в гости.

- Где будем их принимать? – размышлял Маркофьев. – Если хотим произвести тяжелое впечатление – надо в твоей квартире. В трущобе. Чтоб видели, как мы тяжело страдаем. Если хотим поразить незаслуженным, не по чину богатством – тогда в моей резиденции. На Воробьевых горах… Чтоб оторопели от роскоши. Да, наверное, все же в моей. Потому что бедность вызывает единственное желание – в нее плюнуть. И скорее помыться. Ничего кроме презрения она не будит. А богатство, каким бы неправедным ни было, заставляет с собой считаться, пятиться, уважать. Да-да, потому что раз ты его нажил, то заслуживаешь почтения…

НЕПРАВЕДНЫЕ ДЕНЬГИ, ПОРОЧНЫЕ СВЯЗИ

Маркофьев говорил:

- Нет ничего зазорного, стыдного и предосудительного в том, чтобы пользоваться неправедно добытыми деньгами или порочными связями. От этого никуда не деться! Если есть возможность использовать эти средства в благих целях – почему нет? Это не цинизм, а вечная диалектика жизни. Храм восстанавливается на воровские пожертвования... Спектакль ставится благодаря спонсорству мафии… Так зло перетекает в добро, а затем это самое добро опять переливается в зло. Непостижимыми и непредсказуемыми путями… Единство и борьба противоположностей…

ЧУДО

Он наметил провести встречу в помещении бывшего нашего института, ныне - издательско-телевизионного и детективно-юмористического бюро.

И правильно сделал! Потому что во главе прибывшей представительной делегации оказался его дружок, некий ханурик, с которым Маркофьев в прежние годы вместе резался в севен-илевен. Быстро они наладили прежнее взаимопонимание, нашли общий язык и поладили. От суммы, которая была выделена нашему приюту, центру, хоспису (нужное вписать) на ремонт – зарубежному инвестору перепадала приличная отстежка. А в том, что реставрация необходима этому старинному особняку, включенному, наряду с египетскими пирамидами и Большим театром, в перечень объектов мировой цивилизации, подлежащих немедленному восстановлению и реконструкции – в этом не возникало сомнений ни у кого. Достаточно было посмотреть на лестницы, которые рушились, увидеть лепнину, выщербленную следами пуль…

- Вот как на самом деле обстряпываются дела, - возбужденно восклицал Маркофьев. – На личном уровне. Другие будут ходить месяцами, протирать брюки в приемных, и никогда не догадаются: личные связи и контакты решают все.

Следом за первой делегацией пожаловали вторая и третья. Гости посещали нашу клинику и свинофермы, рисовые плантации и кинофорумы, книготорговые ярмарки и супермаркеты. Каждый увозил с собой подаренную ему на память бутылку антиканцерной воды и две (тоже дареных) бутылки неочищенного светлого пива "Молодеческое".

Маркофьев становился популярен за рубежом. Иностранцы наперебой восхваляли созданное им в антисанитарных условиях "русское чудо" и поднимающуюся под его руководством из руин "возрожденную державу" и выделяли нам вспомоществования.

Вывод. ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ЯВЛЯЕТСЯ ИНОСТРАНЦЕМ, ОН ОТ ЭТОГО НЕ ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ!

НЕБЫВАЛОЕ СТЕЧЕНИЕ ФАКТОРОВ

Шпионович-Застенкер, ведший прием и учет пожертвований, трясся от хохота:

- Эти залетные – чистые дикари. Принимали нас немецкие коллеги из Интерпола. Сидели с ними, выпивали. Один из них – ни-ни. Ни грамма. Он потом, когда мы на рассвете закончили возлияния, сел за руль, чтоб везти нас в гостиницу. И вот едем. Пустынные улицы. В четыре-то утра. Впереди – красный сигнал светофора. Наш водитель, можете представить, тормозит! И – я по часам засекал – стоит три минуты. Это при том, что народу никого и он сам – полицейский. К тому же трезвый. Просто небывалое стечение факторов!

А потом приезжают эти немецкие коллеги к нам… Мы их встречаем в аэропорту. Сажаем в автобус. И как дали – с сиреной, по осевой, на запрещающие сигналы! Кто и что нам сделает? Мы же хозяева. А они, лохи, своих выгод не секут!

КРИВАЯ ВЫВЕЗЕТ


Действующий президент изъявил желание с Маркофьевым познакомиться. Возможно, он начал сознавать, сколь серьезный конкурент возник на его горизонте. Но Маркофьев не спешил.

- ВСЯКАЯ КРИВАЯ КОРОЧЕ ЛЮБОЙ ПРЯМОЙ, ПРОЛЕГАЮЩЕЙ В НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ БЛИЗОСТИ ОТ НАЧАЛЬСТВА, - вспоминал он мудрость, почерпнутую во время армейской службы.

Да и не нужны ему были пока прямые столкновения и лобовые встречи. Он вынашивал неожиданный обходной маневр…

МАНЕВРЫ

- Война – ерунда. Главное – маневры, - любил повторять в те дни мой друг. – Главное – так запугать соперника, пустить ему такую пыль в глаза, чтоб не мыслил с тобой тягаться.

ГУБЕРНАТОРЫ

- Надо объехать губернаторов, - сказал он мне однажды. – Объехать в прямом и переносном смысле. Навестить каждого и предложить услуги по сохранению губернаторского кресла – пожизненно. На это все они поведутся. На этом мы их и сделаем.

КРЕСЛО

Мы разыскали то самое инвалидное кресло, с которым совершали первый благотворительный марафон на корабле (с двумя барами – "Убийцей" и "Доктором"), и двинулись в очередной круиз. Нам было не привыкать к передислокации и перепрофилированию целей.

Девиз турне возвещал: "Если покупаешь кресло – пожизненно, не покупаешь – ты инвалид". Обещание было не голословным: нас сопровождала группа спортсменов из подведомственной Шпионовичу-Греховодову-Застенкеру бригады. Эти любого могли сделать калекой в долю секунды.

КЕМ БЫТЬ?

В каждом городе, куда прибывали, мы первым делом наведывались в детские садики. Дарили воздушные шары и телевизор, подобранный на ближайшей свалке, или такого же качества холодильник. Обещали в ближайшее время починить.

Маркофьев начинал выступление перед детьми:

- Кто из мальчишек не мечтает разбогатеть? Какая из девочек не мечтает стать блудницей? Достаточно вспомнить сказки про Буратино и Дюймовочку. Почему эти сказки любимы детворой? Потому что Буратино мечтает о золотом ключике, а Дюймовочка на пути к счастью осознанно идет по рукам, то есть лапам – начиная с жука и кончая кротом…

(Он и любимую свою мелкокалиберную винтовку с оптическим прицелом ласково называл "дюймовочкой").

- Кем хочешь быть? – спрашивал Маркофьев, гладя детишек по стриженым головам.

- Охранником, - отвечали все без исключения мальчики.

- Проституткой, - отвечали все без исключения девочки.

Картина будущего страны вырисовывалась вполне определенная.

Контрольный вопрос. Вы в такой ситуации захотели бы принять на свои плечи тяжкий груз президентства?

Но Маркофьев твердил:

- Хочу…

КРУПНАЯ РЫБА

Он просто жил - и ему по большому счету плевать было, где и что будет или произойдет.

Действовал, как всегда, масштабно. В его сети приплывала лишь крупная рыба. Или, вернее сказать, только крупную рыбу он подпускал к своим садкам.

МОЛОКО

Губернатор Стервятников принял нас в бассейне, наполненном до краев парным молоком. Крючковатый нос и твердый подбородок этого человека были хорошо знакомы каждому по фотографиям в прессе. Я помнил Стервятникова еще юным – когда в прежние времена он, комсомольский вожак с горящим немигающим взором и зажигательной пассионарностью, вел за собой молодежь громадной области на бессмысленные стройки в районе вечной мерзлоты и на бескрайние просторы неплодородных земель – чтобы сеять там овес и пшеницу, кукурузу и гречиху... Теперь не унявшийся и не утративший навыков призывать, требовать и обещать (правда, немного погрузневший) лидер окормлял и охаживал по-прежнему покорную ему область – уже в новом своем качестве: на губернаторской должности и на новом демократическом уровне.