5. Вдень Пятидесятницы в день сошествия Святого Духа человечество впервые по падении дохнуло Духом Святым и дышит им в Церкви Православной дыхание это полно

Вид материалаДокументы
Подобный материал:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   31

22. В неделю двенадцатую по Пятидесятнице (Благоденствие от благословения Божия, подаемого за веру и благочестие как неверие и раскол губят веру и благочестие, то от них надо всячески беречься)



Празднуем ныне перенесение мощей свя­того благоверного великого князя Алек­сандра Невского и совершаем торжество тезоименитства благочестивейшего государя на­шего императора Александра Николаевича. Пе­ренесение мощей совершено из нашего города Владимира. Но не сетуем. Святой благоверный великий князь Александр Невский лег мощами своими в основание царствующему граду, чтоб быть там ближайшим помощником царям нашим, вразумляя их на всеблагое и споспешествуя со­вершению его. Там мощи его стали общим до­стоянием всей России и обильнейший приносят плод, туда привлекая и мысль, и сердце верных чад всего отечества — и объединяя чрез то души у подножия самого престола. Туда переносясь мыслию, и мы — ныне паче — помолимся, да не престанет он быть руководителем и споборником тезоименитому своему благочестивому го­сударю императору нашему.

Благочестивейшему государю нашему нуж­на особенная свыше помощь, ибо предпринима­ет и еще многое сделать. А кто много делает, тому нужно и вразумление руководящее, и сила укрепляющая! Молитесь же усерднее.

Но скажу вам, что ни заботы государя, ни сама помощь ему Небесная не принесут желательного блага отечеству нашему, если мы сами не будем содействовать заботам государя о нас и сами себя не будем делать достойными Небесного води­тельства, чрез смиренную покорность богоучрежденному на земле порядку, обнимающему труды ума и дела жизни. Послушайте, почему это так!

Государь император все готов сделать во бла­го наше. Но в чем успеет он, если мы будем упи­раться на каждом шагу? Он ведет, но надо по­дать ему руку. Как военачальник одержит победу, если по его команде не будет двигаться войско? Как построит что-либо строитель, когда рабочие не действуют по его указаниям? Так и в госу­дарственной жизни. Исходит распоряжение или указание от государя: как оно принесет плод, если никто не станет действовать по нему? На­до войти в дух его и, подчинись ему всецело, во­одушевиться ревностию к исполнению его. Ког­да все так настроятся, тогда все становятся как один — одна душа, одни движения всех. Тогда и государю легко давать распоряжения, и само дело благоуспешнее и неукоризненнее совершит­ся. Государь хочет, чтоб труды рук наших не сла­бели; для того пишет законы, делает указания, дает всем простор действовать. Но действовать мы должны сами по его внушениям. Всем надоб­но думать о своем и общем благе и заботу при­лагать о том, чтоб оно благоспеялось. И соста­вятся тогда и частные, и общие думы и, сходясь в одном, образуют одно всеобщее думание и забо­ту о благе; а отсюда пойдут общие единодуш­ные труды, кои из всех нас сделают как бы один муравейник, где кипит деятельность, а строится одно, общее всем, дело. Вот государь император хочет, чтоб распространялось всюду просвеще­ние чрез обучение детей — мальчиков и дево­чек — и чтоб всюду учреждались заведения и порядки для облегчения участи страждущих. Где послушались этого, там сильно пошла при­ниматься грамотность и начали учреждаться общества для вспоможения бедным — больни­цы, богадельни. Такие места и цветут благоден­ствием и счастием. Вот и у вас я вижу училище для девиц и больницу. Господь да благословит сии учреждения. А в других местах еще не при­нялось это. Не принялось? Нет там и добра, ко­торое приносится сим. Так и во всем надо всеусердно быть внимательными и послушными к указаниям и распоряжениям попечительного о нас отца нашего, чтоб умножилось и прочно сто­яло счастие всех и каждого.

Но этого одного мало. Не в одни намерения государя надо входить, а паче еще — в наме­рения Божий. Ибо всё от Бога, и помимо Него ни одного дела хорошего не сделаешь. Как же это - войти в намерения Божий? Намерение Божие о нас одно: чтоб все мы спасались в Гос­поде нашем Иисусе Христе, чрез учрежденную Им на земле Святую Церковь. Кто исполняет сие намерение, тот являет себя искренно верую­щим и благочестивым человеком. Можно после сего так сказать, что входит в намерения Божий тот, кто преуспевает в вере и благочестии. От­сюда я навожу: трудись в устроении своего сча­стия и содействуй тем благоденствию всего оте­чества; но паче преуспевай и будь тверд в вере и благочестии, ибо без сих последних ненадеж­но и первое. Вера и благочестие суть основание благоденствия народного — самое прочное и непоколебимое. Почему так? Потому что они привлекают благословение Божие. А где бла­гословение Божие, там всякое благо и изоби­лие. Когда благословит Бог, откуда что берется! А когда нет благословения Божия, — трудится-трудится человек и всё не впрок. Иаков пошел в Месопотамию с одним посохом, а оттуда во­ротился с двенадцатью сыновьями, с рабами и рабынями и со множеством всякого скота. От­чего? Оттого, что Бог его благословил. А с Каи­ном что было? «Стеня и трясыйся» (Быт.4,12) бегал по лицу земли, боясь, как бы кто не убил его самого. От­чего? Оттого, что Бог отнял у него благослове­ние Свое. Так и во всяком деле благословение Божие умножает благо и дает ему твердость. Благословение же Божие чем заслужить? Ве­рою и благочестием. Нечестивого и невера ста­нет ли благословлять Бог? Давид был верен Богу, и Бог сказал ему: «Ты был Мне верен, и Я бла­гословляю тебя и дом твой, и сыновья твои до века сядут на престоле твоем» (Пс.131,1-12). Стало, умноже­ние веры и благочестия есть привлечение множайшего благословения свыше; а сокращение веры и благочестия есть сокращение благосло­вения; сокращение же благословения подрыв благоденствия. И вот — нам кажется, что невер и нечестивец себя только губит, а на деле выхо­дит более: он вредит и всему телу народа. Рас­пространитель неверия и нечестия не себе толь­ко враг, но враг и отечеству. Вот почему на всех нас лежит долг быть верующими и благочести­выми, не себя только ради, но и ради целости и твердости всего государства нашего.

Не дивитесь, что я так много об этом толкую. Было время, когда убеждать к сему казалось бы странным, потому что и так все были благочес­тивы и искренно верующи. И ныне — благо­дарение Господу — очень еще много таких. Но есть немало и таких, коих вера слабеет и благо­честие хладеет. И к горю нашему, зло сие все более и более растет и распространяется — за­ходят богопротивные мнения и подсекают ве­ру; подсекая же веру, портят благочестие. У нас эта язва явилась в двух видах: в виде неве­рия — от ложного направления умственного об­разования — и в виде раскола — от грубого неведения, в чем главное дело спасения. То губит высший, образованный, класс, а это — простой народ. Пустые, противные вере идеи рас­ходятся посредством печати, большею частию прикровенно, и посредством взаимообщения и бесед. Остерегайтесь сего яда, все читающие, и не без разбора читайте. Равно не без разбора принимайте слышимое и не увлекайтесь видом многоучености, часто мишурной. Но как вкус раз­личает пищу, так да различает ухо ваше истин­ное от ложного. Мерилом имейте слово Божие, а ближе Символ веры. Тут Божия истина и Божий ум. Что сравнительно с ним ум человеческий и человеческие мнения?! Раскол распространяет­ся старыми девками, нередко развратными, и мужиками, иногда бродягами, а всегда такими, которые работать не хотят и вздумали себе до­бывать хлеб ложнопоповством и жить на счет простых людей. Все они едва выучились читать и едва бредут по книге, а лезут в учители. Кри­чат: «Вот старая вера, вот отеческая вера», а ви­дали ль они книги святых отцов и прочитали ль хоть одну, о том и не спрашивай. И вера-то у них новоизобретенная, и святые отцы о такой ве­ре и думать не думали. Какой святой отец по­лагал веру в усах и бороде, в пальцах да в концах креста, в старых иконах и книгах или в том, сколько раз говорить «аллилуиа», сколько просфор иметь на обедне, как ходить — по сол­нцу или против солнца? Ни один. Они спаси­тельную веру полагали в святых догматах, в за­поведях, в Святых Таинствах и в Церкви со священством; а это все мудрование мужиков, слепым невеждам свойственное. Не слушайте их и на глаза не принимайте. В городах мало им ходу. Тут все смышленее их и тотчас поймут бредни их; а в деревнях, где умеющий читать считается уже и великим мудрецом, скольких они сбивают с толку. О сем жалеть надобно, и не жалеть только, но и заботиться, чтоб эти волки не поядали кротких овец Христовых. Вы, го­рожане, должны быть руководителями селян, и, здесь ли видаетесь с ними или в деревнях и селах сами бываете, ваш долг - остерегать и вразумлять, когда видите, что опасность есть кому-либо от раскольников. Сами же вы, я ду­маю, тверды, и нечего вас уговаривать, чтоб не соблазнялись расколом.

Вот и об этом государь император промыс­лил. Видит он, что неверие и раскол пагубны и что остерегать себя взаимно от них легче вам самим,— и делает распоряжение, чтоб всюду составлялись братства, при других благих це­лях и в защиту веры от неверия и раскола. Вот когда дойдут до вас положения о сем, поспеши­те устроить такое братство, и дай Бог вам такую ревность, чтоб не только между вами, но чтоб и во всем уезде вашем не осталось ни одного рас­кольника и невера. О, когда бы сие сбылось! Сбылось не в вашем только одном уезде, но и во всей губернии нашей и во всей России! Тогда бы было у нас истинно пресветлое торжество! О сем и помолимся, молясь ныне о государе им­ператоре и благословенном царстве его. Аминь.

30 августа 1864 года. В г. Вязники, в соборе