Максимилиан Волошин
Реферат - Литература
Другие рефераты по предмету Литература
±овь к людям часто оборачивается кровопролитием. Эта тема из статьи Пророки и мстители, напечатанной в московском символистском журнале Перевал(1906, №2). Говоря в ней о надвигающемся ужасе грядущих общественных катаклизмов, Волошин трактует предстоящие испытания в апокалипсическом аспекте: при всем страхе за судьбы культуры, с которой он живейшим образом связан, поэт и критик воспринимает ожидаемую Великую Революцию как очистительный огонь, видит в ней меч Справедливости провидящий и мстящий. Статья заканчивается стихотворением Ангел мщения, в котором отчетливо проступали впечатления от событий Кровавого воскресенья. Ангел мщения говорит русскому народу:
…Прошли века терпенья,
И голос мой набат. Хоругвь моя, как кровь…
И далее:
О, камни мостовых, которых лишь однажды
Коснулась кровь! Я ведаю ваш счет…
Я камни закляну заклятьем вечной жажды,
И кровь за кровь без меры потечет.
***
Киммерия (восточный Крым) это особая волошинская тема, в трактовке которой отчетливее всего проявилось своеобразие его художнической натуры, а Коктебель своего рода материализация творческого духа поэта. Немного в истории мировой культуры отыщется примеров столь тесной связи между человеком-творцом и местом, где он жил и творил. Чувство общности с Коктебелем возникло у Волошина не сразу. “Я приезжал туда лишь путешественником”, - признается он в письме к А.М.Петровой (1908 г.). Впервые Коктебель раскрылся Волошину в своей сокровенной сути весной 1907 г., когда он решил побыть некоторое время в уединении, вдали от петербургской и московской литературной среды; тогда Волошин переживал тяжелые душевные испытания осложнение и фактическое распадение отношений с М.В.Сабашниковой, ставшей за год до этого его женой. Любовь к Сабашниковой наложила отпечаток на всю лирику Волошина 1904-1905гг., ею в ту пору был целиком поглощен внутренний мир поэта. Личная драма во многом способствовала перелому в мироощущении Волошина.
Смертельной горечью была мне та потеря,
И в зрящем сумраке остался я один.
Если предшествовавшая ей пора жизни проходила под знаком жадного познавания нового, стремления охватить всю реальность во всем ее многообразии, освоения неизведанных горизонтов культуры и земного пространства, то теперь Волошин приходит к большей внутренней сосредоточенности. Предельно распахнувшийся перед ним мир постепенно сужается и ограничивается местностью вокруг Коктебеля, которую поэт начинает осознавать как предопределенный ему дар судьбы. Теперь я глубоко понял, что для человека нет иного откровения, кроме того, что сокрыто в каждом событии жизни, в каждом мгновении бытия. Что надо внимательно читать жизнь, не упуская ни одного извива ее. Что своего истинного я надо искать не во внутреннем созерцании, а в том, как преображается в нас внешний мир. Я понял теперь глубокую и нежную любовь к жизни и в то же время отсутствие желаний, стесняющих свободное и широкое течение ее. Это мироощущение, суть которого будет позднее отчеканена в строках самого знаменитого стихотворения Волошина - Дом поэта (1926), было выношено им во многом благодаря открытию и постижению Киммерии.
…Будь прост, как ветер, неистощим, как море
И памятью насыщен, как земля.
Люби далёкий парус корабля
И песню волн, шумящих на просторе,
Весь трепет жизни всех веков и рас
Живёт в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.
Пейзажи восточного Крыма скалы и утесы, полынные нагорья и равнины, выжженные солнцем, море и суровая нагота земли стали в ту пору глубоко созвучны Волошину: безрадостный Коктебель помог избыть горечь личных переживаний, ощутить сыновность и сиротство своего пребывания в мире. Все это проявилось в первом сборнике стихотворений, который вышел в 1910 году. Особый интерес здесь представляет цикл Киммерийские сумерки, посвященный художнику Константину Богаевскому. И Волошин, и Богаевский одинаково понимали и чувствовали эту землю, частью которой себя ощущали.
В стихотворении Полынь горечь и тоска передаются не как личные переживания, а через метафору, которая сближает человека и природу.
Костер мой догорал на берегу пустыни.
Шуршали шелесты струистого стекла.
И горькая душа тоскующей полыни
В истомной мгле качалась и текла…
……………………………………..
Я сам уста твои, безгласные как камень!
Я тоже изнемог в оковах немоты.
Я свет потухших солнц, я слов застывших пламень
Незрячий и немой, бескрылый, как и ты.
О, мать-невольница! На грудь твоей пустыни
Склоняюсь я в полночной тишине…
И горький дым костра, и горький дух полыни,
И горечь волн останутся во мне.
Постигая пейзаж, Волошин воссоздаёт в стихотворениях не внешние его черты, а ищет корни каждого увиденного образа, его скрытый смысл. Поэтому он чаще всего выбирает те моменты, когда окружающее преображается, изменяет свои формы и открывает свою сокровенную сущность.
Ступни горят, в пыли дорог душа…
Скажи: где путь к невидимому граду?
Остановись. Войди в мою ограду
И отдохни. И слушай не дыша,
Как ключ журчит, как шелестят вершины
Осокорей, звенят в воде кувшины…
Учись внимать молчанию садов,
Дыханью трав и запаху цве?/p>