Лингво-стилистический анализ Повести о Меркурии Смоленском

Оглавление

 

 

 

Введение. 2

1      Особенности композиции Повести о Меркурии Смоленском.. 4

2      Конструкции с чужими речениями. 7

3      Репрезентирующий компонент. 10

4      Репрезентируемый компонент. 12

5      Монолог. 13

6      Авторская прямая речь. 17

7      Диалогическая речь. 20

8      Конструкции с обращением.. 21

9      Лексические и грамматические особенности обращений. 21

10        Типы высказываний, содержащих обращение. 23

11        Функциональные особенности обращений. 25

12        Специфика лексики. 26

Заключение. 31

Список литературы.. 33

 

 

 

Введение

Повесть о Меркурии Смоленском как произведение литературы была создана не ранее, чем во второй половине 15 — го — начале 16 — го века, но оно основано на местной легенде о Меркурии Смоленском, который возник во времена монгольского нашествия на Русь. Таким образом, можно датировать Повесть о Меркурии Смоленском 13 — м веком.

Есть две версии песни, которые не имеют прямого отношения друг к другу, но происходят из той же легенды об избавлении Смоленска от армии Бату-хана[1].

Рукопись «Повести о святом мученике Меркурии…» была найдена в библиотеке Авраамиева монастыря в конце XIX века. Составлена Повесть была монахом Афанасием в начале XVI века и ее основой послужила не только местная легенда, но и, возможно, нескольких более старых рукописей[2].

В Смоленском Успенском соборе сандалии воина Меркурия, покровителя Смоленска хранятся как заветная реликвия. Легенда гласит, что он был именно тот, кто пресек татарское нашествие Смоленска в 13 — м веке. Рядом с деревней Долгомостье в 12 километрах от Смоленска он поразил главного татарского воина, и вся вражеская армия вернулась и покинула город. Следовательно, Смоленск избегал разрушения, в отличие от многих других городов древней Руси. Считается, что сама Богоматерь послала Меркурия, чтобы совершить этот подвиг, и поэтому его сохранившиеся сандалии как часть его облачения считаются священными.

В этой легенде много условностей. Прежде всего, отталкивается она от того, что Смоленск татаро-монголы обошли стороной. Причина этого неизвестна. Возможно это факт лег в основу легенды, которая объясняла избавление от орды восточных кочевников чудом, заодно поднимая и укрепляя авторитет Церкви, которая в лице Богородицы становилась во главе сопротивления степным ордам.

Возможно, что Повесть о Меркурии Смоленском восполняет щекотливую для Церкви темы – почему Бог допустил татаро-монгольское нашествие на Русь, которая видела в религии защиту. Повесть рисует картины нашествия, давая ответы на многие вопросы. Кроме того, начало сопротивления она видит в ключе еще большего сплочения населения вокруг Церкви, которая молитвами смогла вымолить прощение и запустить процесс цепного поражения грозного противника и, соответственно «избавленb3е отъ паденb3z наипаче же церкви свzтыхъ».

1        Особенности композиции Повести о Меркурии Смоленском

Прежде чем перейти к анализу текста «Повести о святом и победоносном мученике Меркурии Смоленском чудотворце» (далее – Повесть), необходимо затронуть исторический и социальный фон ее формирования.

Это произведение относится к синтетическому жанру, в котором есть элементы жития и былинного жанра. Житийный агиографический жанр, пришедший, как известно, пришел на Русь из Византии с принятием христианства[3]. Следует отметить, что на агиографический характер Повести оказывало влияние устно-эпическое творчество, так как в ее основе лежит также местная легенда, ведь агиограф не мог не испытывать при ее написании воздействия устных рассказов о святом мученике Меркурии Смоленском. Центральное события повести посвящены бою Меркурия с богатырем неприятеля, что также характерно для былинного жанра. Тем не менее, Повесть – это попытка уложить фольклорные образы легенды в строгий лаконичный текст церковно-религиозного жанра. Агиография предполагает строгое соблюдение канона.

В данной Повести, речь идет о древнерусском городе Смоленске, основанном в XI в. и успевшим занять к моменту начала повествования особое положение богатого торгового города, находящегося на скрещении важнейших торговых путей Восточной Европы. Поэтому казалось весьма странным, что татаро-монгольские орды миновали Смоленск в годы самые страшного нашествия миновали его. Повесть старается ответить на этот вопрос самым благоприятным для Церкви образом.

Повесть состоит из трёх основных частей — предисловия, главной части и заключения, характерной для построения каждого жития. В заглавии Повести обозначены название месяца и день памяти святого: «МЫсzца Ноемврb3z въ кдё день», а также его имя с эпитетами, то есть Повесть повествует о «свzтомъ и побЫдоносномъ мученикЫ Меркурb3и чюдотворцЫ Смоленскомъ», указывающее на его место в церковной иерархии. Также дано кратное обоснование подвига героя Повести, «како побЫди царz батыz% и свободи градъ Смоленскъ влЫто отъ созданb3z мb3ра pg`мp».

Во вступлении достаточно широко обосновывается необходимость написания этой повести, возвеличивание подвигов «свzтаго Меркурb3z% чюдотворца смоленскаго». Автор укоряет современное ему поколение, которое «освобожденb3е граду нашему? предстательствомъ и защищенb3емъ пресвzтыz владычицы нашее богородицы» предало забвению, так как страдает «лЫностb3ю и многимъ небреженb3емъ». Кроме того, обосновывается и необходимость памяти святого тем, что «праведный и посмерти живетъ», то его «граду нашему во времz нужды защищенb3е и заступленb3е будетъ». Заканчивается введение назиданием, что надобно «сb3е хранити яко да всегда впамzти» как «неизреченныz дары Бога Вседержител».

В главной части повествование сосредоточено не на характерном для произведений житийного жанра сообщений о жизненном пути святого, хотя в кратном пересказе дается жизненный путь святого, который был «сынъ нЫкоего кнzзz? но горzй духомъ бЫ любитель православныz вЫры b3ерусалимскb3z b3 истинныz сынъ свzтаго сb3она? и житb3е непорочно имЫzше?». Это связано с тем, что подвиг Меркурия Смоленского совершен не по его инициативе, а по велению свыше – на подвиг его послала Богородица.

В главной части Повести, особое внимание автор уделяет последствиям нашествия «злыхъ и безбожныхъ кровь христb3zнскихъ людей пb3ющихъ% агарzнъ». Ввиду этого бедствия сильно пострадала сама инфраструктура православной церкви, так как «церкви божb3z сицево бЫ разрушенb3е и запустенb3е», «свzтыz мЫста не милостивно до основанb3z бzху разрушены и разметаны», «освzщеннымже … мучительствомъ немилостивно умерщвлzху». А над «честнымъ инокомъ … грозно главы усЫкаху( и мучительское ругательство дЫzху». Беда не обошла стороной и простой народ, так как «дЫтей … о землю бb3юще немилостивно умерщвлzху», а «чистота же дЫвицъ блудно поругаема бzху». В целом, «людb3е народовъ христb3zнскихъ в великомъ инестерпимомъ мучительствЫ и гоненb3и бzху» — заключает автор, так что «аще воспоминаz глаголати% то отъ великb3z скорби внутренеz ваши исполнzтсz болЫзни». В ответ на мольбу Церкви, в которой усматривается авторская прямая речь: «изми отъ рукъ мучительскихъ родъ христb3анскb3й», заступничество поступило от Пресвятой Богородицы.

Так как «злый мучитель безбожный царь батый» задумал вместе с войском, к которому присоединился «исполинъ … богатырь», взять Смоленск. О его планах ведомо было только Пресвятой Богородице, которая «прежде повелЫ къ себЫ прb3йти стражови церкви» и велела идти к «крабу моему меркурb3ю» позвать к ней «со всzкимъ оружb3емъ ратнымъ». Судя по исследуемой версии Повести (ее Минейной редакции), это произошло в соборном храме Успения Пресвятой Богородицы[4]. Явившись по зову «пресвzтыz дЫвы богородицы», Меркурий узнал, что он призван для того, чтобы «прогониши враговъ отъ града сего и да zвиши страшенъ здЫ домъ мой врагомъ». Однако, сделать это трудно, поэтому Пресвятая Богородица «готова есмь впомощь».

Святой Меркурий «воспрb3имъ мечь свой» вступил в бой с войском варваров, и прежде всего, «силному исполинови отсече главу мечемъ своимъ». Примечательно, что варварам казалось, что видят они «велb3ю и страшную жену стоzщу на воздусЫхъ», которая «яже и мертвыz призываетъ на пагубу нашу и послушаютъ еz% и убиваютъ насъ».

Однако самому Меркурию было суждено «оубb3ену быти должно есть». Он «повинуzсz воли и суду божb3ю», преклонил колени и «сынъ онаго исполина» своим мечем «отсЫче главу свzтому меркурb3ю».

Видя причиненные его войску ущерб, «безбожный царь батый» бежал из-под Смоленска. А мученик Меркурий «воспрb3имъ главу свою понесе нарукахъ» пошел к городу и поведав о свершившемся избавлении города от варваров «ходатайствомъ пресвzтыz богородицы и присно дЫвы марb3и», упал замертво.

В кратком заключении автор рассказывает, как тело святого мученика Меркурия «принесоша и вцерковь соборную% успенb3z пресвzтыz богородицы», где оно покоится и поныне.

По отношению к древнерусской литературе и житиям святых исследуемая Повесть, как кажется, стоит особняком. С одной стороны, Повесть обнаруживает влияние древнерусской литературы, коим кажется изображении поединка богатырей перед началом боя. С другой стороны, агиографическим произведениям свойственны такие мотивы, как отдание жизни за идею (жизнь Меркурия принесена в жертву за спасение Смоленска), а также многочисленные чудеса, сопровождающие всю эту историю (говорящая икона, глас с небес, образ женщины, посылающей мертвых убивать живых, ну и конечно, временное восстание Меркурия из мертвых и его хождение с отрубленной головой»

Повесть имеет также ссылку на источник, говоря о подобном избавлении Царьграда, когда «богомерскb3й мучитель и законопреступникъ и улb3zнъ» пал от рук «мученика христова меркурb3z свободителz царzграда». Таким образом, проведена параллель между Меркурием Кесарийским и Меркурием Смоленским[5].

2         Конструкции с чужими речениями

Существуют различные способы передачи чужой речи: прямая и косвенная речь, тематическая и неправильная прямая речь и т. д. Автор Повести о Меркурии Смоленском использует разные способы включения чужих речений в текст. Но наиболее широко представленными в тексте являются конструкции с прямой речью, другие типы синтаксических конструкций с чужой речью представленных в памятнике не так много примеров. Проведем анализ конструкций с прямой речью.

Конструкции с чужой речью предполагают, по мнению А.М. Ломова не только точное воспроизведение чужого высказывания, а также и имитацию буквальной передачи этого высказывания в плане его языковой организации. поэтому прямой речи свойственна некоторая противоречивость[6].

Однако в основном в старинных летописях чужая речь включает в себя два постоянных и обязательных компонента: это собственно чья-то речь, как семантическое ядро конструкции, и слова, которые ее представляют. Конструкции с чужими речениями — это не только цитаты из каких-либо письменных источников, это и речь героев повести, переданная другими героями или автором.

Прямая речь — это такой способ передачи чужой речи, при котором речь другого лица передаётся точно, слово в слово, с соблюдением её модальности.

Высокая частота использования конструкций с прямой речью в Повести о Меркурии Смоленском связана, прежде всего с жанром религиозного памятника. В повести действуют не только святые, действия которых следует оценивать в соответствии с религиозными канонами как как богоугодные и благочестивые. Одним из действующих лиц Повести о Меркурии Смоленском является Богородица, которая предстает в образе иконы при общении с жителями Смоленска. Также автор изображает ее действия по спасению города – речи, молитвы и «направление» действий Меркурия Смоленского как бы «за кадром» повествования, формируя своеобразный миф. Поэтому включение в текст ее речи также должно соответствовать ее роли в иерархии Церкви, а также содержать наиболее полное и всеобъемлющее видение ситуации, к тому же ее действия определяют поступки героев, поэтому и слова их инициирующие должны интерпретироваться однозначно и находиться в контексте Библии или других сочинений отцов церкви. Это делает Повесть о Меркурии Смоленском агиографическим повествованием, содержащим убедительные аргументы, касательно щекотливой темы российской истории – поражения от монголо-татарского нашествия. Поэтому тексту нужна большая убедительность и достоверность, чтобы донести идею о причинах нашествия монголо-татар, а главное – почему бог отвернулся от россиян и допустил, чтобы на русской земле воцарилась от рук татаро-монгол: «великая и неописуемая разруха, пленение христиан и обращение их в рабство».

Автор повести подчеркивает, что события нашествия произошли: «еже бысть намъ% страшнымъ съ праведнымъ гнЫвомъ Господнимъ% грЫхъ ради нашихъ яко умножилисz бzху законопреступленb3z злыхъ нечистотъ блуженb3z же и b3ныхъ мерзскихъ дЫzнb3й вродЫ человЫческомъ». Эти грехи перечислены: «злыхъ нечистотъ блуженb3z же и b3ныхъ мерзскихъ дЫzнb3й вродЫ человЫческомъ». Они и «подвигоша на гнЫвъ христа спасителz своего и на zрость». При этом большое внимание уделено собственно последствиям нашествия: «но и на церкви божb3z сицево бЫ разрушенb3е и запустенb3е? яко внихъ дивb3имъ звЫрzмъ плодитисz% великаго ради запустенb3z% и плененb3е людей». Детали разрушения, которое принесли монголо-татары на русскую землю подробно расписаны автором, и, как представляется, являются, отражением действительных событий, боль от которых не утихла и по прошествии времени до написания Повести.

Все это является своеобразной подводкой, репрезентацией к передаче речи Церкви, произносимой, по-видимому, с самим автором Повести, которая воззвала прямо «к праведному и всемилостивому богу и спасу нашему Исусу христу» с просьбой: «… устави гнЫвъ твой в странахъ достоzнb3z своего».

Этот пример показывает, что в тексте Повести широко используются способы репрезентации чужой речи, одного из основных компонентов прямой речи.

Конструкции с прямой речью используются в Повести для воспроизведения речи героев. Чаще всего используются такие формы передачи чужой речи, как монолог и, реже, диалог. Их использование является средством повышения подлинности и авторитетности повествования (ведь эти средства позволяют акцентировать внимание на точности передачи слов героев, особенно, если речь идет об ортодоксальных персонажах). Также, это позволяет автору Повести дать возможность высказаться героям.

Материал повести содержит примеры таких монологов, причем диалоги представляются совершенно незначительными, второстепенными для развития событий. Поскольку повествование в Повести о Меркурии Смоленском ведется от автора, как от третьего лица, то прямая речь как грамматическая конструкция служит для гармоничного присоединения цитат к авторской речи.

Тем не менее, рассмотрение контекста Повести показывает, что большинство включений чужой речи не могло быть доступно автору. Так, автор не мог быть свидетелем разговора Богородицы с церковным сторожем, церковного сторожа с Меркурием, а также других важнейших диалогов и монологов Повести, хотя сведения о них могли содержаться в легенде. Поэтому чужая речь выступает в произведении не точной цитатой, а способом придания большей достоверности тексту, который выглядит, в конце концов так, как если бы автор текста был очевидцем событий.

Конструкция с чужой речью позволяют автору Повести точнее регулировать акценты произведения передать эмоциональное состояние героев, выразить их субъективное отношение и к происходящему, и к Меркурию Смоленскому.

 

3        Репрезентирующий компонент

Прямая речь вводится в тексте Повести при помощи репрезентирующего компонента, функция которого состоит в представлении момента появления в тексте чужой речи. Для ввода прямой речи в Повести чаще всего использовались глаголы «глаголати» и «рече». Действительно, из 13 явных примеров неавторской речи в Повести 7 вводится с помощью разнообразных форм глагола «глаголати», 4 — с помощью форм глагола «рече». Таким образом, статистические данные указывают, что репрезентирующие компоненты в Повести закрепляются в зависимости от ситуации. Речь Богородицы и Меркурия вводится с помощью глаголов «глаголати» и «рече» и их производных:

«… Яже прежде повелЫ къ себЫ прb3йти стражови церкви своей? сама кнему глаголющи отъ свzтаго образа своего сице глаголz …»

«призвавъ на помощь пресвzтую богородицу глаголz сице?»

«Пресвzтаz же богородица рече ему отъ того образа глаголz»

«… кнему же паки рече Богородица»

Этим же глаголами передается обращению Меркурия к горожанам, переданное им через церковного стража, которому он явился в образе воина:

«…свzтый мученикъ явисz томужде стражу церковному сидzщъ наконЫ и глаголющъ сb3це% Рцы…»

В данном случае, структура прямой речи характерна для этого произведения, в котором церковный страж выполняет функции посланника. При этом репрезентирующим компонентом речи главных акторов Повести являются глаголы, производные от «глаголати», а пересказ сущность сообщения, которое должен нести посланник передается производными от глагола «рече», в данном случае это – «Рцы».

Точно таким же образом обращается глас с небес:

«.. гласъ глаголющь ..»

Следовательно в данной конструкции присутствует указание не на сам факт речи, а на передачу конкретного четкого указания посланнику.

Для репрезентации речи использован дважды глагол «возопи», который драматизирует содержание молитвы:

… Возопи плачуще и рыдающе глаголz? «кто азъ есмь zже вижу чада моz живо дивb3ими зверми поглащаема? к праведному и всемилостивому богу и спасу нашему Исусу христу изглубины».

При этом в данном репрезентирующем компоненте выделяются слова, усиливающие следующую за ними прямую речь:

…… плачуще и рыдающе глаголz …

Таким образом, в репрезентирующем компоненте дана такая конструкция прямой речи, в которой содержится указание на эмоциональную окраску, которую несет чужая речь.

Такая же окраска сопровождает и крики поражаемого неприятеля:

горе горе% яко не можемъ стати противу нестерпимаго страха?

Кроме того, в тексте Повести есть репрезентирующие конструкции, которые содержат косвенную речь, поясняющую содержание следующей за ним прямой речи.

Косвенная речь представляет собой вольный пересказ чужой речи, в то время как прямая речь воспроизводит чужие слова с максимальной точностью.

Передача чужой речи при помощи конструкции с косвенной речью изменяет передаваемую прямую речь так, что делает определенные акценты:

Яже прежде повелЫ къ себЫ прb3йти стражови церкви своей?

И далее после конкретного изложения слов, подлежащих передаче Меркурию Смоленскому, Богородица заключает:

««»и дворъ каковъ есть сказа ему»

Интересный фрагмент с косвенной речью также и тот, что повествует о рассказе мученика Меркурия с отрубленной головой.

«свzтый же мученикъ меркурb3й% воставъ отъ земли% воспрb3имъ главу свою понесе нарукахъ своихъ ко граду? и сb3це всЫмъ народомъ яже вто времz радующесz изграда изыдоша на сретенb3е его сказа о всемъ»

Таким образом, из этого фрагмента ясно, что историю битвы и смерти Меркурия Смоленского поведал он сам: «сказа о всемъ».

 

4        Репрезентируемый компонент

Использование конструкций с прямой речью в Повести связано с необходимостью поддержания религиозных канонов и установлений. Поведение героя Повести — Святого Меркурия априори благочестивое и богоугодное, поэтому поступки героя обрамляются соответствующими ситуации словами, придающими большую достоверность, значимость происходящему.

Как уже говорилось, содержание повести не дает возможности принять приводимую прямую речь в тексте как достоверную цитату, поэтому конструкции с прямой речью используются не для воспроизведения реальной речи героев Повести, а для усиления воздействия текста.

Повесть не использует многочисленные формы передачи чужой речи, так как монолог является основной ее формой. В основном речь монологична, так как в Повести не ведется никаких дискуссий, а выражается конкретная выверенная мысль, которая обычно принадлежит лицу, отдающими прямые и четкие указания, не требующие интерпретации. Это относится к речи Богородицы и Гласа. Их использование как прямой речи является следствием желания автора Повести усилить эффект присутствия этих важнейших действующих лиц в церковной иерархии.

5        Монолог

Монолог является формой воплощения речи. Определений монолога очень много. Монолог чаще всего определяется как речь, которой один персонаж вслух выражает свои идеи, внутренние мысли, которые не требуют непосредственного отклика от аудитории. Следовательно, монолог представляет собой односторонний акт коммуникации. В данном исследуемом произведении применение монолога исходит от его замысла. Прежде всего, высокое социальное положение действующих лиц Повести, предполагает высокую авторитетность их высказываний. Это само собой не предполагает последующей дискуссии, что могло бы быть воспринято как нарушение церковной иерархии.

Слово монолог происходит от греческого слова μονόλογος ( monologos ), что означает «одиночная речь» или «речь, сделанная в одиночку». Определение монолога восходит к древнегреческой драме, где она была основным элементом театра[7].

Примеры монологической речи героев Повести единичны, прежде всего, это молитва, судя по всему, произносимая от имени самих притесняемых «восточными кочевниками». Молитва приписывается Церкви Божьей, но очевидно, что это либо обобщающий образ всех русских христиан, либо этот образ священничества, которые возносят молитву богу от лица своих прихожан, либо эта молитва сопряжена с молитвой заступницы города Смоленска Богородицы, так как она сама далее в тексте повести упоминает о своих молитвах заступничества за город и народ:

боже сотворивый небо иземлю% и всz видимаz иневидимаz? сотвори милость надлюдми рода христb3анскаго отврати праведный гнЫвъ твой изми отъ рукъ мучительскихъ родъ христb3анскb3й? дабудетъ милосердb3е твое наднами% устави гнЫвъ твой в странахъ достоzнb3z своего( молитвъ ради пречистыz и преблагословенныz владычицы нашеz богородицы и присно дЫвы марb3и? Еz же предстательства в бЫдахъ и защищенb3z вси роди христb3zнстb3и всегда независтно ощущаху% яко ты еси единъ богъ нашъ показуzй милосердb3е свое надсогрЫшившими предъ тобою?

В этом монологе, так как очевидно, что в большинстве случаев молитва не требует немедленного ответа, выражено страстное желание избавления народа христианской страны от страданий. Однако она лаконична, так как описания конкретным страданиям, причиняемых кочевниками христианскому народу было дано самим автором в авторском тексте. Данный монолог подводит им итог и содержит резюме обращения за заступничеством. Очевидно, что заступница города – Богородица никогда не отворачивалась от «своего» города и народа и вознесла свои молитвы ранее, о чем возвещает автор Повести и подтверждается в последующих включениях речи самой Богородицы, получившей высочайшее одобрение на заступничество городу.

Построение молитвы традиционно для православной церкви: Обращение к Богу с его титулами, подтверждающими величие, конкретная просьба с подчеркиванием христианского происхождения, ссылки на заступничество Богородицы, и в заключение, опять просьба о милосердии и уничижение просящего «показуzй милосердb3е свое надсогрЫшившими предъ тобою». Следует сказать, что такая конструкция характерна не только для молитвы, но и любой просьбе к высокопоставленному лицу на Руси, культивируемая долгое время.

Следующий монолог, произнесенный устами иконы Богородицы в храме уже посвящен конкретным действиям во исполнение этого заступничества.

паки рече Богородица грzди спЫшно противу великаго множества безбожныхъ варваръ% и всесквернаго ихъ царz батыz% и самохвальнаго ихъ исполина% грzдущихъ на превращенb3е дому моего? и погубленb3z града сего% и на пролитb3z крови христb3zнскb3z? и b3скорененb3z останъка славы божb3z? яко того мучителz гордость зЫло мерзска ми есть% но и крови пролитb3z болЫе терпЫти не могу? Но молихъ бо сz сыну и богу моему% да сотворитъ милость въ достоzнb3и своемъ? и недастъ болЫе христb3zнска народа впоруганb3е безбожнымъ? и осквернити церкви моей и отвратити гнЫвъ свой праведный% еже престати пролитb3z крови христb3анскb3z? ты же прошедъ врата грzди прzмо на мЫсто нарицаемое долгb3й мостъ? и тамо обрzщеши великое множество варваръ ихже предасть богъ вруцЫ твои внощь сb3ю но и силнаго исполина побЫдивъ отсещи главу? яко сама азъ готова есмь впомощь тЫбЫ но и осемъ вЫждь яко и ты утруждень сый обратишисz ко граду смоленску% и близъ града сый кровь свою за церковь мою излиzвъ вЫнецъ побЫды отъ вседержителz бога во свzтЫй троицы

В этом монологе, произнесенном устами иконы (при монологе присутствует Меркурий и церковный страж, но в данной версии текста они безмолвны), Богородица информирует о вознесенной ею молитве к Сыну своему. Косвенно можно понять, что молитва услышана, так как в дальнейшем тексте монолога содержатся инструкции к победе над неприятелем. После указания маршрута передвижения Меркурия к неприятелю, указывается, что он должен вступит в бой с варварами, которых в эту ночь Бог предаст в руки Меркурия, при этом непосредственным исполнителем воли бога выступит сама Богородица. В заключении Меркурию сообщается неприятная весть – сам он погибнет, получив венец победы. Следует отметить, что Меркурий Смоленский почитается церковью как мученик.

Христианский мученик человек, который претерпел мучение или смерть за самого Иисуса Христа, а также его учение. В годы древней церкви, откуда пошло явление мученичества, это происходило часто посредством распятия, сожжения на костре или других форм пыток и смертной казни. Слово «мученик» происходит от греческого слова μάρτυς, (лат. mártys), что означает «свидетельство», «свидетель».

Во — первых, термин «мученик» применяется к Апостолам. После того, как христиане начали подвергаться преследованиям, этот термин стал применяться к тем, кто перенес тяготы от своей веры. Наконец, «мученики» это те, кто принял смерть за свою веру. Христиане почитают мучеников как страстотерпцев, которые претерпели во имя Иисуса Христа страдания (страсть, греч. πάθημα, πάθος, лат. passio) муки, но их страдания и даже кончина были обусловлены беззлобием как особым характером их подвига, следующим из заповеди Иисуса Христа.

Греческое слово «μάρτυς» означает «свидетель», то есть речь идет о свидетельстве о том, что он обладает знанием из своего личного наблюдения. Именно в этом смысле термин «μάρτυς» впервые появляется в христианской литературе.

Апостолы, с самого начала, столкнувшись с серьезными опасностями, пока в конце концов почти все не претерпели смерть за свои убеждения. Таким образом, в течение жизни апостолов, термин «μάρτυς» стал использоваться в смысле свидетеля, на которого в любое время могут быть обращены гонения под страхом смерти, чтобы он стал отрицать то, о чем он свидетельствовал. На этом этапе был совершен переход в понимании этого термина к тому, как он используется до сих пор в христианской литературе: мученичество, это свидетельство о Христе, это человек, который страдает или принимает смерть, но не отрицает свою веру.

Жизнь мучеников стала источником вдохновения для многих христиан, и их мощи почитаемы. Многочисленные склепы и часовни в римских катакомбах свидетельствуют о начале почитания тех поборников свободы совести. Стало обычаем проведение специальных служб поминовения святых мучеников, а другим обычаем было освящение алтари, заключая в них мощи святых мучеников.

Таким образом, Повесть свидетельствует от том, Что Меркурий Смоленский получает венец мученика, став свидетелем и участником борьбы Богородицы, вдохновляемой Богом с безбожными восточными кочевниками. Естественно, что статус мученика требует жертвы и Богородица вполне логично предсказывает ее.

Монолог используется автором Повести очень редко, но приведённый пример достаточно красноречив в отношении особенности построения монологической речи произведения. В ней, прежде всего, следует отметить лаконичность и четкость его построения, так как в небольшом по объеме монологе кратко, но емко изложена предыстория вопроса, отданы конкретные и исчерпывающие распоряжения, а также дается предвидение финала драмы, которое видится, скорее как предусмотренное Богородицей, как лицом, произносящем монолог, завершение пути святого Меркурия и переход его в мученики Церкви.

6        Авторская прямая речь

Исходя из того, что затрагиваемая автором Повести тема является весьма животрепещущей, так как рассматривает круг философских вопросов, окружающих факт поражения русских княжеств, нанесенных монголо-татарскими войсками, то неудивительно, что в текст Повести включены различные художественные высказывания, которые могут быть идентифицированы с реальными или вымышленными лицами, которые высказывают идеи, на самом деле принадлежащие авторы. Этот дискурс задумывается как художественный прием, позволяющий автору умело расставить акценты в своем произведении. И.В. Котельникова считает, что эта форма презентации мыслей и речи является «несобственно-прямой речью», то есть выражает спонтанный дискурс, характеризуемый гетерогенностью излагаемых тем (события излагаются согласно авторской «задумке», так как переходы от одной темы к другой связан с авторским акцентом важности событий, а также эксплицитностью текста, в котором автор выступает главным участником описываемых им событий, одновременно выражая к ним свое отношение[8].

В древнерусский период авторская несобственно-прямая речь была в употреблении, и представляла собой дословную запись своих же слов автором в виде прямой речи. В самом начале Повести

Главизна чюдесъ нынЫ намъ явлzетсz и преславныхъ дЫzнb3и b3 освобожденb3 граду нашему Смоленску ………

То есть употребляя местоимение «нам», автор включает себя в число аудитории, для которой предназначена Повесть. Однако в следующей ниже гневной филиппике он решительно отмежевывается от части той аудитории, которая не интересуется чудом освобождения Смоленска:

аще и многою лЫностb3ю и многимъ небреженb3емъ родъ человЫческb3й болЫзнующb3й сице великаго чюдеси забвенb3ю предаде? и погубивъ разумъ истинный о чюдесЫхъ небрегоша?

Таким образом, автор полемизирует с «невидимой» аудиторией, так что данные отрывки при определенных условиях могли бы быть оформлены как авторская прямая и косвенная речь. В дальнейшем тексте автор касается причин того, что:

b3не исчетное множество агарzн]скихъ народовъ попустивши богу на всz страны предЫлъ христb3анскихъ?

В связи с этим автор излагает причины этого нашествия к наказанию, посланному Богом за грехи человеческие. Втор только вскользь касается этих самых грехов, давая сочную и яркую картину разрухи, причиненной варварами. Это служит непосредственным прологом к молитве, в которой можно заподозрить авторскую прямую речь, хотя из сущности подводке к этой молитве можно заключить, что она приписывается Церкви:

яже всz видzще и слышавше церковь божb3z% мати наша … возопи плачуще и рыдающе глаголz?

В тексте исследуемой повести авторская речь фиксируется в молитве автора к Богу, которую он произносит от имени Церкви:

боже сотворивый небо иземлю% и всz видимаz иневидимаz? сотвори милость надлюдми рода христb3анскаго отврати праведный гнЫвъ твой изми отъ рукъ мучительскихъ родъ христb3анскb3й? дабудетъ милосердb3е твое наднами% устави гнЫвъ твой в странахъ достоzнb3z своего( молитвъ ради пречистыz и преблагословенныz владычицы нашеz богородицы и присно дЫвы марb3и? Еz же предстательства в бЫдахъ и защищенb3z вси роди христb3zнстb3и всегда независтно ощущаху% яко ты еси единъ богъ нашъ показуzй милосердb3е свое надсогрЫшившими предъ тобою?

Используя особый стилистико-синтаксический прием в виде обращения к Богу, автор использует характерные синтаксико-морфологические и стилистико-грамматические средства выражения авторской прямой речи, например, сказуемые выражены глаголами повелительного наклонения 2-го лица (сотвори, устави).

Молитва, как средство выражения прямой речи автора Повести усиливает высокий эмоциональный наказ повествования. Далее в тексте экспрессивность окраски высказываний автора дополняется примерами злодеяний, совершенных «царемъ ихъ батыемъ», такими как «убb3енъ бысть% благовЫрный и христолюбивый кнzзь михаилъ черниговскb3й% и боголюбивый болzринъ его феодоръ», погибших «за христа бога и православную христb3zнскую вЫру». Эмоциональный накал авторских монологов рядом художественных приёмов, в основном полных патетики, характерных для ораторской речи:

«онихже аще воспоминаz глаголати% то отъ великb3z скорби внутренеz ваши исполнzтсz болЫзни? презелнаго ради искорененb3z вЫры христовы?»

«но b3zзыкъ оцепЫневати будетъ»

«гортань изсыхати будетъ не могуще испустити гласа»

В тексте часто используются и бинарные сочетания:

«предстательствомъ% и заступленb3емъ»

«вЫрнаго и b3стиннаго»

«предстательствомъ и защищенb3емъ»

«лЫностb3ю и многимъ небреженb3емъ»

«защищенb3е и заступленb3е»

«страшнымъ съ праведнымъ»

Текст Повести свидетельствуют о намеренном использовании в них определённых риторических приёмов, таких как:

перечисление (свеликою честb3ю и псалмопЫнb3емъ и пЫсньми духовными и др.);

однокорневой повтор (убивъ – убиваху- убивахусz и т.п.);

часто повторяются языковые единицы, выражающие отношение или оценку автора (безбожныхъ агарzнъ; безбожный и мерзкокурительный законъ татарскb3й; велb3е и неизчетное нашествb3е и т.п.).

Указанные  примеры наглядно показывают особый синтаксический строй Повести, указывающий на особенности прямой речи ее автора, использующего различные риторические, ораторские приемы, средства, усиливающие эмоциональность высказывания, и особую композицию.

Композиция Повести состоит в том, что вступительные и заключительные Повести, где сосредоточены эти ораторские, риторические приемы, предназначены для аргументации необходимости чтить память мученика Меркурия Смоленского, для чего приводится стройная аргументация, сопровождаемая многочисленными примерами. Таким образом, указанные фрагменты текста стилистически претендуют на авторскую прямую речь, которая обрамляет описание самого центрального события Повести, способствуя композиционной стройности и завершённости произведения.

7        Диалогическая речь

Диалог является такой формой речевого общения, для которой свойственен обмен речью двух или нескольких участников. Поскольку действующими лицами Повести, в уста которых автором вложена прямая речь, являются акторы с высочайшим социальным статусом в церкви, то само собой разумеется, что возможность их участия в диалоге, чаще всего предполагающим обмен репликами на бытовом уровне — исключен. Церковный сторож, позвав в церковь по велению Богородицы Меркурия также не ждал от него ответа:

«о немже мню яко прежде моего пришествb3z ктебЫ отъ аггела господнz тебЫ возвестисz».

8        Конструкции с обращением

Термин обращение, как правило, подчёркивает направленности высказываний адресату и представляет собой слово (или выражение), выполняющее эти функции. Ю.В. Франчук считает обращением интонационно выделенные компоненты предложения, называющие существ или персонифицированные предметы, к которым адресована речь[9].

9        Лексические и грамматические особенности обращений

Исходя и подчеркнутой ранее социальной роли акторов Повести, обращения к ним соответствуют их рангу. В молитвах к Богу обращение содержит элемент его величия:

«боже сотворивый небо иземлю% и всz видимаz иневидимаz».

В обращении к Богородице также видны элементы поклонения ей:

«Пресвzтаz дЫво царице небесныхъ силъ».

К церковному сторожу Богородица не обращается по имени, говоря

«тебЫ глаголю»

«ты»

В словах Богородицы, переданной через икону, церковному сторожу содержится указание на обращение в Меркурию Смоленскому:

«меркурb3й меркурии».

Само по себе обращение по имени от столь значимого в религии лица говорит о высоком статусе святого Меркурия. В этом обращение содержится повтор имени Меркурия вносит высокий эмоциональный накал, предвещая высокое предназначение святого, которому суждено совершить подвиг и стать мучеником. Этот повтор согласно указанию, в точности воспроизведен церковным сторожем в обращении к Меркурию все с той же целью поддержания соответствующего эмоционального настроя Повести.

Богородица обращаясь к святому Меркурию в храме, говорит:

«рабе мой вЫрный Меркурb3й».

Это очень важная характеристика с точки зрения православной терминологии. Термин «раб» не имеет ничего общего с соответствующим социальным классом, так как этот термин интерпретирует высшую реальность, характеризую сферу духовности, выражая полную готовность следовать по своей доброй воле за Богом, который ведет человека к вечной жизни. В Священном Писании говорится, что человек, отказавшийся от своих греховных мыслей и поступков и предавшийся благотворной воле Господа называется «раб Божий». В библейских текстах это имя носит почетный характер. Таким образом, характеристика Меркурия как «верного раба» подчеркивает его высокий статус. А также «с небесе гласъ глаголющь» называет Меркурия аналогично «рабе мой вЫрный».

Грамматическими особенностями обращений в Повести является их выражение субстантиватом. В Повести наиболее широко представлены обращения, выраженные такими субстантиватами как:

«рабе мой вЫрный»

«боже»

Использование в обращении субстантиватов является свидетельством в пользу преобладания социального значения лица, принадлежность его к определенной категории, адресата обращения.

В Повести обращения обычно, представлены существительным в звательной форме (Боже), или адъективно-субстантивной синтагмой, где существительное также используется в звательном падеже[10] (верный раб)

В целом в Повести авторские обращения относятся ко всем, кто читает повесть, поэтому здесь используются формы множественного числа (мы, наши). В других фрагментах Повести обращения зависят от функций этой части текста. Например,  обращение в молитве:

«Пресвzтаz дЫво царице небесныхъ силъ»

А обращение при обратном обращении, «сверху-вниз»:

«грzди тебЫ глаголю»

Или

«Радуйсz рабе мой вЫрный»

10     Типы высказываний, содержащих обращение

В каждой ситуации общения существуют особенности обращения, определяющие выбор языковых средств,. В тексте Повести можно выделить небольшое количество основных видов высказываний, в которых используются обращения. Чаще всего конструкции с обращением встречаются в репликах действующих лиц. Повесть построена так, что в ситуациях диалога ввиду высокого статуса в церковной иерархии говорящего фактически общение ограничивается речевым актом более высокопоставленной персоны. Ответ ограничивается невербальным компонентом. Например, в ответ на обращение к нему Богородицы церковный сторож: «егда услыша сb3z словеса отъ образа пресвzтыz богородицы побЫже скоро на прежде реченное мЫсто».

Когда Меркурий выслушал переданное ему послание церковным сторожем:

«абb3е отвори врата b3 иде купно съ церковнымъ стражемъ на гору къ церкви пресвzтыz богородицы».

В ответ на указания Богородицы относительно сущности предназначенного для него подвига, Меркурий:

«великb3а радости исполнившесz и падъ наземлю предъ образомъ пресвzтыz богородицы».

После обращения Гласа с неба Меркурий:

«бысть исполненъ великb3z радости».

В вышеприведенных ситуациях не возникает необходимости вербального ответа, он противоречил бы духовному значению, придаваемому ситуации, желанию возвысить ее идейно, для чего автор Повести старается обеспечить ситуации лаконичность, а следовательно – значительность.

И, наконец, обращения встречаются в молитвах. В Повести есть молитвы, обращенные к Богу, так и молитвы, адресованные Богородице. Такие обращения представляют собой особые риторические фигуры, отличающиеся своеобразием. Текст молитвы, строится за счёт нанизывания разноплановых именований одного лица:

«боже сотворивый небо иземлю% и всz видимаz иневидимаz»

«ты еси единъ богъ нашъ»

«сыну и богу моему»

Приведённые выше примеры наглядно демонстрируют внутреннюю иерархию группировок именований:

  • Упоминание деяний, следующих за именем;
  • Упоминание могущественности, единственности и неповторимости сверхъестественного Высшего Существа;
  • Упоминание статусов – сначала «Сыну», затем «Богу», что говорит о высоком статусе Богородицы, обращающейся к Богу.

Таким образом, обращение, в Повести чаще всего называет адресата речи, поэтому характеристики обращения зависят и от адресанта речи, а также от адресата. Важное значение имеет и тип высказывания, в котором используется это обращение. В «одностороннем» диалоге, в котором адресант и адресат находятся в «непосредственном» контакте, а говорящий обращается к конкретному лицу, то обращение обычно представлено местоимением или именем собственным: «тебЫ глаголю», «ты», «меркурb3й». «Односторонним» диалог назван потому, как это уже упоминалось, между адресатом и адресантом высокая социальная дистанция. Здесь говорящий твёрдо уверен, что адресат его обращения все слышит и беспрекословно, без дискуссии подчинится, будет выполнять указание. Даже в случае обращения церковного сторожа к Меркурию ввиду высокого статуса лица, чьи слова он передает, не возникает необходимости ответа. В обращениях этого типа нельзя не заметить разницы между адресатом речи и говорящим (Богородицей, Гласом, Святым и др.).

11      Функциональные особенности обращений

Обращение — это многофункциональная единица. Главная функция обращения – привлечь внимание адресата к содержанию обращения. Чаще все в Повести в обращении содержится приказ, побуждение и другие волеизъявления. Есть обращения и в молитвах, там, чаще всего, содержится конкретная просьба.

В тексте Повести встречаются как одиночные, так и распространенные обращения, которые формируются под воздействием, как правило, контактоустанавливающей и, реже, апеллятивной функции. Распространённые обращения употребляются, чаще всего, для передачи оценочной характеристики со стороны говорящего или его субъективного отношения к адресату.

Материал Повести, в основном, это подтверждает. Чаще всего используются одиночные обращения. Например, при адресации приказа, в первой реплике содержится:

«грzди тебЫ глаголю крабу моему меркурb3ю»

«меркурb3е% меркурb3е грzди скоро се госпожа зоветъ тz»

Распространённые обращения встречаются реже одиночных. Они могут выражать субъективное отношение говорящего к адресату его речи. Это обращение может выражать признание заслуг адресата:

«грzди тебЫ глаголю крабу моему меркурb3ю».

 

 

12     Специфика лексики

Автор Повести выглядит весьма начитанным и образованным, знающим не только традиции агиографических сочинений, но и могущим вплести в ткань повествования и старинную легенду об победе Меркурия Кесарийского над Юлианом Отступником, и традиции сражений богатырей перед началом боя. Кроме того, перед автором стояла неимоверная по трудности задача показа участия в сражении Богородицы, соблюдая каноны агиографических произведений, с которой он блестяще справился.

Приёмы текстопостроения Повести показывают, что из под пера автора вышел законченный и совершенный текст, который, с одной стороны лаконичен, а с другой – полностью раскрывает все цели и задачи, которые поставлены автором, то есть «прежде реченнаго словесе».

В тексте использует различные виды удвоения понятия (повторы: лексические, однокорневые, противопоставление двух понятий и т. д.), перечисление, а также специальные приёмы ритмизации текста.

Удвоение — это специальный поэтический приём, связанный с повторением одного или нескольких слов в целях усиления экспрессии речи. В тексте Повести наиболее часто встречаются парные сочетания слов, образованные двумя существительными, двумя причастиями, двумя глаголами, двумя прилагательными:

«сохраню и свобожду»

«мучителz и гонителz»

«всz мЫста и всz грады»

«небо иземлю»

«побЫда и свобожденb3е»

«благовЫрный и христолюбивый»

«велие и страшное»

«злыхъ и противныхъ»

«праведному и всемилостивому» и т.п.

Парные формулы включают слова с разными оттенками понятия, вместе создающие образ, в котором слова поясняют, дополняют друг друга в смысловом отношении.

Парные слова используются для ритмического упорядочивания. Они позволяют автору в некоторых конструкциях с использованием бинарных сочетаний, не только показать всеобщность сущности, но и противопоставить их, а также показа полное распространение понятия. Так в Повести представлена роль Пресвятой Богородицы в освобождении Смоленска путем: «предстательствомъ и защищенb3емъ», то есть не только покровительством, но и конкретными действиями, отражающими атаку неприятеля.

Проявления бинарности лексики является и построение по принципу антитезы сложных предложений, когда сопоставляются противоположные понятия. Антитеза в религиозной литературе встречается очень часто, так как позволяет проводить образные противопоставления, например, духовного мира материального, злого — доброму[11].

Автор Повести использует конструкцию антитезы:

«вси людb3е богатb3и и убозb3и»

«страшнымъ съ праведнымъ гнЫвомъ Господнимъ»

«велb3е и неизчетное нашествb3е безбожныхъ агарzнъ»

«чюдесно намъ и ужасно»

Различные приёмы построения текста образуют сложные комбинации, делая текст убедительным и внутренне согласованным.

Приём перечисления, например, имеет опору, прежде всего, на синонимы, что преследует цель, сконцентрировать внимание читателя на определенных акцентах повествования.

«грzдущихъ на превращенb3е дому моего? и погубленb3z града сего% и на пролитb3z крови христb3zнскb3z? и b3скорененb3z останъка славы божb3z»

«многою лЫностb3ю и многимъ небреженb3емъ»

«законопреступленb3z злыхъ нечистотъ блуженb3z же и b3ныхъ мерзскихъ дЫzнb3й вродЫ человЫческомъ»

«людb3е богатb3и и убозb3и% чиноначалнb3цы и властителb3е% и все соборное множество многихъ народовъ»

Перечисление, связанное с молитвой имеет именно это значение. Этому перечислению автор придаёт особое значение, подчёркивая его важный смысл использованием таких приёмов, как синтаксический параллелизм («яко никто же нигдЫ же того безбожному стремленb3ю противу стати возможе? но всz его злоковарныz мысли и дЫла по его безбожной воли дЫzхусz»), смысловой повтор («b3не исчетное множество агарzн]скихъ народовъ попустивши богу на всz страны предЫлъ христb3анскихъ», «втабо времена вси людb3е народовъ христb3zнскихъ в великомъ инестерпимомъ мучительствЫ и гоненb3и бzху? великаго ради нашествb3z безбожныхъ агарzнъ настраны предЫловъ христb3zнскихъ», «и тогда бысть егда велb3е и неизчетное нашествb3е безбожныхъ агарzнъ»).

Использование такого большого количества поэтических приёмов служит нагнетанию обстановки вокруг нашествия «безбожныхъ агарzнъ», что усиливает смысл поступков акторов Повести. Для автора важно подчеркнуть, что молитвы Церкви и Пресвятой Богородицы были услышаны Богом, поэтому Смоленск «во времz нужды защищенb3е и заступленb3е будетъ» посредством «всегда вЫрнымъ рабомъ своимъ меркурb3емъ чюдотворенb3е».

Экспрессивность теста повести также поддерживается конструкциями с использованием специальных риторических фигур и приёмов:

«онихже аще воспоминаz глаголати% то отъ великb3z скорби внутренеz ваши исполнzтсz болЫзни»

«b3zзыкъ оцепЫневати будетъ немогуще скончати слова грознаго% ради нашествb3z нахристb3zнъ»

«гортань изсыхати будетъ не могуще испустити гласа»

В данном примере автор приводит яркую метафору, проведя подробное описание злодеяний, совершенных напавшими на русские города кочевниками.

В повести также применяются такое средство ритмизации текста, как гомеотелевт:

«грzдущихъ на превращенb3е дому моего? и погубленb3z града сего»

Используя эту экспрессивную конструкцию, автор Повести вкладывает в текст важную смысловую нагрузку, проводя параллель между существованием Церкви и города.

Для Повести также характерными являются такие средства организации текста, как сравнения, создающие новые пласты смысла текста. Сравнивая Меркурия с его известным тезкой, жившем в IV веке нашей эры, автор Повести ищет в его поступках символический смысл, проводя параллель между константинопольской и русской православной церковью. Само это сравнение всегда было символично для последней, исходя из того, что ко времени действия Повести патриархи русской православной церкви назначались константинопольскими патриархами, а ко времени фактического написания текста повести – русская православная церковь уже была самостоятельной. Поэтому, традиционные христианские символы автором Повести переосмысляются. Вообще конструкции, где события из жизни героя Повести указывают на значительные эпизоды священной истории предназначены для придания тексту большей убедительности.

В Повести нередки сравнения, основанных на зрительном, внешнем сходстве, при этом подчеркивается, что люди были низведены варварами до скотского состояния, а сами варвары этим опускались до скотского состояния:

«варвари аки скотъ»

«аки на скотъ кричаху»

«надъ христb3zны% аки надскотомъ»

Чаще всего сравнения касаются внутренней сущности сравниваемого:

«отъ неz же аки отъ солнце лучи сb3zютъ»

«главу бо свою нарукахъ держаше яко всz языкомъ исповЫда»

Сравнения предназначены для раскрытие роли и значения описываемого объекта, то есть в последнем случае автор не говорит о том, что отсеченная голова все поведала языком, а он говорит о том, что общение произошло как бы посредством языка, облагораживая и удаляя ненужные ассоциации.

Заключение

Лингво-стилистическому анализу был подвергнут текст Повести о Меркурии Смоленском. Это одна из сохранившихся версий Повести, ее Минейная редакция, отличающаяся более строгой, «книжной» стилистикой.

С сюжете Повести заложена двойственность жанра. С одной стороны, это агиогафическое произведение, повествующее о подвиге святого мученика Меркурия Смоленского, с другой стороны, подвиг воина, сразившего вражеского богатыря и «покосившего» множество вражеских воинов часто замечен в русском устно-былинном фольклоре.

Текст Повести написан образованным автором, знающим начала поэтики и риторики. Для создания текста использованы специальные приёмы и средства построения текста перечисление, удвоения понятия, а также приёмы ритмизации (гомеотелевт, синтаксический параллелизм).

Особенно часты приемы виды удвоения понятия, употребляемые автором Повести, связанные с особенностями стиля древнерусского «книжного» языка. Поскольку Повесть — это церковное агиографическое произведение, то оно продвигает христианские идеи, поэтому вся стилистика текста и его композиция направлена на выполнение поставленной цели автором. Эта цель видится в отражение роли Церкви в защите от нашествия монголо-татар, для чего взят эпизод легенды о Меркурии Смоленском и образотан в соответствии с абстрактно-поучительным каконом подобных церковных произведений.

В целом, проведённое исследование показывает, что в тексте Повести широко используются конструкции с прямой речью. тогда как. конструкции с косвенной речью единичны. Основными глаголами, вводящими прямую речь, являются «глаголати» и «речи». При чаще всего используется глагол «глаголати». Второй же, обычно, используется для указания на слова Бога. Кроме данных глаголов в тексте в тексте есть и другие глаголы для ввода прямой речи, но их немного.

В Повести достаточно представлена и авторская прямая речь как разновидность прямой речи. Включение её в текст Повести определяется агиографическими задачами труда, так как он стремится донести до аудитории значение подвига святого мученика Меркурия Смоленского. Этой цели автор Повести достигает многими путями, подчиняя им композиционную конструкцию произведения. Для построения многих фрагментов текста Повести характерно использование приёмов, свойственных ораторской речи (повторы, перечисление, синтаксический параллелизм и т. д.). Автор переплетает темы, стараясь повысить эмоциональное воздействие высказываний.

Список литературы

  1. Грекова И.В. Эволюция агиографического жанра в функционально-стилистическом аспекте. Кемерово, 2014.
  2. Ерофеева И. В. Лексико-грамматические особенности прилагательного божии в летописном тексте // Филологические науки. 2010. № 2.
  3. Ковальчук С.С. К вопросу о структурных видах и типах монолога в трагедии Уильяма Шекспира // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2015. №3 (35).
  4. Котельникова И.В. Несобственно-прямая речь как форма коммуникативного взаимодействия автора, персонажа и читателя // Известия Южного федерального университета. № 3. 2012.
  5. Ломов А.М. Чужая речь в письменном тексте // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Филология, педагогика, психология. №8. 2012.
  6. Памятники литературы Древней Руси. XIII век. / Подготовка текста и перевод В.В. Колесова, комментарий Л.А. Дмитриева.
  7. Ранчин А. М. Слово о Меркурии Смоленском URL: https://www.portal-slovo.ru/philology/37353.php
  8. Смоленский край в литературе и фольклоре: учебное пособие/ под общей редакцией В.В. Ильина. – Смоленск: Траст-Имаком, 1995.
  9. Труды Отдела древнерусской литературы / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Отв. ред. Д. С. Лихачев; Отв. секретарь редакции М. А. Салмина. — М.; Л.: Наука, 1964 . — [Т.] XX : Актуальные задачи изучения русской литературы XI—XVII веков.
  10. Франчук В. Ю. Обращени в летописно тексте // Труды Отдела древнерусской литературы. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2004. с. 4.
  11. Янин В.Л. Актовые печати Древней Руси X—XV вв. М., 1970. Т. 1.

 

[1] Памятники литературы Древней Руси. XIII век. / Подготовка текста и перевод В.В. Колесова, комментарий Л.А. Дмитриева. С.204-209.

[2] Смоленский край в литературе и фольклоре: учебное пособие/ под общей редакцией В.В. Ильина. – Смоленск: Траст-Имаком, 1995. – С.104-110.

[3] Грекова И.В. Эволюция агиографического жанра в функционально-стилистическом аспекте. Кемерово, 2014. С. 32.

[4] Ранчин А. М. Слово о Меркурии Смоленском URL: https://www.portal-slovo.ru/philology/37353.php

[5] Янин В.Л. Актовые печати Древней Руси X—XV вв. М., 1970. Т. 1. С. 16.

[6] Ломов А.М. Чужая речь в письменном тексте // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Филология, педагогика, психология. №8. 2012.

[7] Ковальчук С.С. К вопросу о структурных видах и типах монолога в трагедии Уильяма Шекспира // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2015. №3 (35) .

[8] Котельникова И.В. Несобственно-прямая речь как форма коммуникативного взаимодействия автора, персонажа и читателя // Известия Южного федерального университета. № 3. 2012.

[9] Франчук В. Ю. Обращени в летописно тексте // Труды Отдела древнерусской литературы. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2004. с. 4.

[10] Ерофеева И. В. Лексико-грамматические особенности прилагательного божии в летописном тексте // Филологические науки. 2010. № 2. С.22-34.

[11] Труды Отдела древнерусской литературы / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Отв. ред. Д. С. Лихачев; Отв. секретарь редакции М. А. Салмина. — М.; Л.: Наука, 1964 . — [Т.] XX : Актуальные задачи изучения русской литературы XI—XVII веков ., с.22.