Понятие, система и общая характеристика преступлений против несовершеннолетних в ук РФ глава II

Вид материалаРеферат
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8
§ 3. Преступления, нарушающие право несовершеннолетнего на воспитание, заботу и обязательную финансовую поддержку


К группе преступлений, нарушающих право несовершеннолет­него на воспитание, заботу и обязательную финансовую поддержку, относятся три деяния: незаконное усыновление (удочерение) (ст. 154), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершенно­летнего (ст. 156), злостное уклонение от уплаты средств на содержа­ние детей (ч. 1 ст. 157).

Норма об ответственности за незаконное усыновление (удоче­рение) сформулирована в законе следующим образом:

«Незаконные действия по усыновлению (удочерению) детей, передаче их под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи, совершенные неоднократно или из корыстных побужде­ний, —

наказываются штрафом в размере от пятидесяти до ста мини­мальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до шести месяцев».

Данное деяние было криминализировано относительно недавно. В 1995 г. Федеральным законом от 10 февраля 1995 г. № 28-ФЗ Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. был дополнен ст. 1629? в которой предусматривалась ответственность за незаконную деятельность по усыновлению детей, совершенную в течение года после наложения административного взыскания за такое же нарушение.

По данным официальной статистики, в России не зарегистрировано ни одного случая совершения данного преступления.

Статья говорит о незаконном усыновлении (удочерении60), пе­редаче детей под опеку, попечительство и на воспитание в приемные семьи. Поэтому прежде чем анализировать уголовно-правовые ас­пекты этих явлений, требуется уяснение их цивилистического и семейно-правового содержания.

Приоритетной формой устройства детей, оставшихся без попе­чения родителей, согласно ст. 124 СК РФ является их усыновление. Принципиальные основы данного института определены междуна­родным правом. Так, ст. 20 Конвенции о правах ребенка установила:

«1. Ребенок, который временно или постоянно лишен своего семейного окружения или который в его собственных наилучших интересах не может оставаться в таком окружении, имеет право на особую защиту и помощь, предоставляемые государством.

2. Государства-участники в соответствии со своими националь­ными законами обеспечивают замену ухода за таким ребенком.

3. Такой уход может включать, в частности, передачу на воспи­тание, "кафала'' по исламскому праву, усыновление или, в случае необходимости, помещение в соответствующие учреждения по ухо­ду за детьми. При рассмотрении вариантов замены необходимо должным образом учитывать желательность преемственности вос­питания ребенка и его этническое происхождение, религиозную и культурную принадлежность и родной язык».

Конкретизация этих положений проводится в ст. 21: «Государства-участники, которые признали и/или разрешают существование системы усыновления, обеспечивают, чтобы наи­лучшие интересы ребенка учитывались в первостепенном порядке, и они:

a) обеспечивают, чтобы усыновление ребенка разрешалось только компетентными властями, которые определяют в соответст­вии с применимыми законом и процедурами и на основе всей отно­сящейся к делу и достоверной информации, что усыновление допус­тимо ввиду статуса ребенка относительно родителей, родственников и законных опекунов и что, если требуется, заинтересованные лица дали свое осознанное согласие на усыновление на основе такой кон­сультации, которая может быть необходимой;

б) признают, что усыновление в другой стране может рассмат­риваться в качестве альтернативного способа ухода за ребенком, ес­ли ребенок не может быть передан на воспитание или помещен в семью, которая могла бы обеспечить его воспитание или усыновле­ние, и если обеспечение какого-либо подходящего ухода в стране происхождения ребенка является невозможным;

в) обеспечивают, чтобы в случае усыновления ребенка в другой стране применялись такие же гарантии и нормы, которые применя­ются в отношении усыновления внутри страны;

г) принимают все необходимые меры с целью обеспечения того, чтобы в случае усыновления в другой стране устройство ребенка не приводило к получению неоправданных финансовых выгод связан­ным с этим лицам;

д) содействуют в необходимых случаях достижению стоящей статьи путем заключения двусторонних и многосторонних договоренностей или соглашений и стремятся на этой основе обес­печить, чтобы устройство ребенка в другой стране осуществлялось компетентными властями или органами».

Детально же процедура усыновления урегулирована Правилами передачи детей на усыновление (удочерение) и осуществления кон­троля за условиями их жизни и воспитания в семьях усыновителей на территории РФ, утвержденными Постановле­нием Правительства РФ от 29 марта 2000 г. № 275.61

Согласно этим документам усыновление допускается в отноше­нии несовершеннолетних детей, единственный родитель или оба родителя которых умерли; неизвестны, судом признаны безвестно отсутствующими или объявлены умершими; признаны судом недее­способными; лишены судом родительских прав; дали в установлен­ном порядке согласие на усыновление; по причинам, признанным судом неуважительными, не проживают более 6 месяцев совместно с ребенком и уклоняются от его воспитания и содержания.

Усыновление найденного (подкинутого) ребенка, родители ко­торого неизвестны, может быть осуществлено в установленном за­конодательством РФ порядке при наличии соот­ветствующего акта, выданного органами внутренних дел.

Усыновление ребенка, оставленного в родильном доме (отде­лении) или ином лечебно-профилактическом учреждении, может быть осуществлено в установленном законодательством РФ порядке при наличии соответствующего акта, составленного администрацией учреждения, в котором был ос­тавлен ребенок.

Усыновителями могут быть совершеннолетние лица обоего по­ла, за исключением:

1) лиц, признанных судом недееспособными или ограниченно дееспособными;

2) супругов, один из которых признан судом недееспособным или ограниченно дееспособным;

3) лиц, лишенных по суду родительских прав или ограниченных судом в родительских правах;

4) лиц, отстраненных от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение обязанностей, возложенных на него за­коном;

5) бывших усыновителей, если усыновление отменено судом по их вине:

6) лиц, которые по состоянию здоровья не могут осуществлять родительские права;

7) лиц, которые на момент установления усыновления не имеют дохода, обеспечивающего усыновляемому ребенку прожиточный минимум, установленный в субъекте РФ, на тер­ритории которого проживают усыновители (усыновитель);

8) лиц, не имеющих постоянного места жительства, а также жи­лого помещения, отвечающего установленным санитарным и техни­ческим требованиям;

9) лиц, имеющих на момент установления усыновления суди­мость за умышленное преступление против жизни или здоровья граждан.

Лица, не состоящие между собой в браке, не могут совместно усыновить одного и того же ребенка.

Процедура усыновления включает в себя несколько этапов:

—обращение граждан РФ, желающих усыновить ребенка, в ор­ган опеки и попечительства с просьбой дать заключение о возмож­ности быть усыновителями;

—обследование органом опеки и попечительства условий жизни лиц, желающих усыновить ребенка, и выдача требуемого заключе­ния;

—постановка на учет граждан в качестве кандидатов в усынови­тели;

—предоставление кандидатам информации о детях, знакомство с детьми;

—обращение в суд с просьбой об установлении усыновления конкретного ребенка;

—принятие решения судом в порядке, определяемом граждан­ским процессуальным законодательством.

Права и обязанности усыновителей и усыновленного ребенка возникают со дня вступления в силу решения суда об установлении усыновления.

Специфика усыновления детей, являющихся гражданами РФ, иностранными гражданами, лицами без гражданства, гражданами РФ, постоянно проживающими за пределами РФ, состоит в следую­щем:

1) оно допускается лишь в случае, если не представилось воз­можности передать детей на воспитание в семьи граждан РФ, посто­янно проживающих на территории России, либо родственникам де­тей независимо от гражданства и места жительства этих родственников;

2) дети могут быть переданы на усыновление по истечении 3 месяцев со дня поступления сведений о них в государственный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей;

3) первоначальное обращение происходит в орган исполни­тельной власти субъекта РФ, на который возложена работа по уст­ройству детей на воспитание в семьи;

4) для усыновления ребенка — гражданина РФ, проживающего за пределами РФ, требуется согласие соответствующего органа ис­полнительной власти субъекта РФ, на территории которого ребенок или его родители проживали до выезда за пределы РФ, либо разре­шение Министерства образования РФ, если ребенок или его родите­ли никогда не проживали на территории РФ.

Ст. 154 УК предусматрива­ет ответственность за незаконные действия по передаче детей под опеку и попечительство. Опека и попечительство в соответствии со ст. 123 СК РФ также являются формами устройства детей, остав­шихся без попечения родителей.

Опека и попечительство устанавливаются над детьми в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав, ограничения их в родительских правах, признания родителей недееспособными, бо­лезни родителей, длительного отсутствия родителей, уклонения ро­дителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при отказе родителей взять своих детей из воспитатель­ных учреждений, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений, а также в других случаях отсутствия родительского попечения.

Опека устанавливается над детьми в возрасте до 14 лет, а попе­чительство— над детьми в возрасте от 14 до 18 лет в течение меся­ца со дня, когда стало известно о необходимости установления опе­ки или попечительства.

Согласно ст. 146 СК РФ, ст. 35 ГК РФ опекунами и попечителя­ми могут быть только совершеннолетние дееспособные граждане, обладающие соответствующими нравственными и иными личными качествами, способные к выполнению опекунских обязанностей. Не допускается поручение опеки и попечительства лицам, лишенным родительских прав, больным хроническим алкоголизмом или нар­команией, отстраненным ранее от выполнения обязанностей опеку­на или попечителя, ограниченным в родительских правах, бывшим усыновителям (если усыновление было отменено по их вине), а так­же лицам, которые по состоянию здоровья не могут выполнять обя­занности по воспитанию ребенка.

Органами опеки и попечительства являются органы местного самоуправления, на которые возложены обязанности по выявлению лиц, оставшихся без попечения родителей, установлению над ними опеки или попечительства и надзору за деятельностью опекунов и попечителей.

Следующим видом действий, которые могут составлять объек­тивную сторону деяния, указанного в ст. 154 УК, являются незакон­ные действия по передаче детей на воспитание в приемные семьи. Правовые основы данного института определены Главой 21 СК РФ и Положением о приемной семье, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1996 г. № 829.62

На воспитание в приемную семью передаются дети, оставшиеся без попечения родителей: сироты, родители которых неизвестны, лишены родительских прав, ограничены в родительских правах, признаны недееспособными, безвестно отсутствующими, осуждены либо не способны лично осуществлять их содержание и воспитание по состоянию здоровья.

Анализ же диспозиции ст. 154 УК РФ показывает, что законодатель не признает последствий конструктивным признаком данного состава преступления. Однако, принимая во внимание тот факт, что родовым объектом незаконного усыновления (удочерения) выступают интересы несовершеннолетних, их нормальное нравственное, физическое и социальное развитие, следовало бы сконструировать анализируемый состав по типу материального, где последствием указать вред, причиненный интересам несовер­шеннолетнего. В противном случае, например, если государст­венный служащий, ответственный за соблюдение правил усыновления (удочерения), за плату нарушает эти правила, но в интересах несовершеннолетнего усыновляемого, вряд ли обоснованным будет считать, что он совершил преступление против несовершеннолетних, так как в результате его действий страдают только интересы службы. Объект преступления выполняет в данном случае важную разграничительную функцию, в связи с чем его определение представляется весьма важным.

Некоторые авторы признают в качестве объекта незаконного усыновления (удочерения) интересы семьи, относя это преступление к соответствующей классификационной группе.63 Однако это не совсем так. Во-первых, необходимо уяснить, о какой семье идет речь. Согласно документам, анализируемым ранее, интересы роди­тельской семьи несовершеннолетнего при незаконном усыновлении (удочерении) не нарушаются, поскольку ее либо вовсе нет, либо она не выполняет своих социальных функций. Означает ли это, что в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 154 УК РФ, страдают интересы второй семьи — приемной, семьи усынови­телей, опекунов, попечителей? Не всегда. Если новая приемная се­мья успешно и правильно реализует свои обязанности по воспита­нию и развитию несовершеннолетнего, если он сам чувствует себя в новой семье защищенным, то разрушение этой семьи в результате аннулирования акта усыновления (удочерения) в связи с его неза­конностью, безусловно, нарушает наряду с интересами несовершен­нолетнего и интересы благополучия приемной семьи. Однако, как мы указывали ранее, случаи незаконного усыновления, не причи­нившие вред несовершеннолетнему, вообще не стоит рассматривать в качестве преступления, предусмотренного ст. 154 УК. Если же не­законное усыновление (удочерение) не сопровождается улучшением статуса несовершеннолетнего в новой семье и изначально не пре­следовало подобной цели, то распад данной семьи не нарушает ин­тересов семейного благополучия, поскольку такового и не было. В любой ситуации вред причиняется несовершеннолетнему, его праву на особую защиту, общественные отношения по поводу обеспечения которого и являются основным объектом данного преступления.

Объективная сторона анализируемого преступления в законе описана понятием «действия». Но следует заметить, что незаконное усыновление (удочерение) возможно и в форме бездействия: затяги­вание сроков процедуры, ненадлежащая проверка необходимых до­кументов и др., что не снижает степень общественной опасности деяния, в связи с чем, требуется уточнение формулировок закона. Мы не можем воспользоваться термином «деятельность», известным УК РСФСР, так как она предполагает определенную систематичность, связанность составляющих ее деяний, а потому наиболее оп­тимальным представляется использование традиционной для бланкетной диспозиции формулы — «нарушение правил», поскольку порядок усыновления (удочерения), передачи детей под опеку (по­печительство), в приемные семьи регулируется соответствующими нормативно-правовыми актами.

Данные «действия» согласно ст. 154 УК могут иметь две разно­видности:

а) неоднократные действия независимо от их мотивов;

б) однократные действия, совершенные из корыстных побужде­ний.

Анализируя первую из них, следует заметить следующее Уголовный закон (ст. 16) понимает под неоднократностью совершение двух и более, как правило, тождественных (но возможно, и однородных) преступлений. Само же по себе нарушение правил усыновления (удочерения) преступлением не является. Если же трактовать неоднократность более широко, в общеупотребительном смысле, как повторное совершение любого деяния, то получается, что преступлением признается повторное нарушение правил усыновления (удочерения), не являющееся преступлением, т. е. повторное совершение дисциплинарного проступка. Это еще больший абсурд, чем административная преюдиция, поскольку не только не свидетельствует об изменении степени общественной опасности деяния, но и не служит подтверждением асоциальной направленности лица, которое ни разу не привлекалось к правовой ответственности. В силу вышесказанного мы считаем, что признак неоднократности подлежит исключению из диспозиции ст. 154 УК РФ.

Предлагаемое изменение позволяет привлекать к ответственно­сти по ст. 154 УК лиц, виновных даже в однократном нарушении правил усыновления, повлекшем причинение вреда интересам ре­бенка. Изложенная выше характеристика правил позволяет предпо­ложить и возможные преступные их нарушения. К их числу можно отнести:

— установление усыновления в отношении ребенка, не подле­жащего усыновлению;

— признание усыновителями лиц, не имеющих права быть усы­новителями;

— составление фальшивого акта по результатам обследования условий жизни лиц, желающих усыновить ребенка;

— усыновление ребенка, достигшего 10-летнего возраста, без его согласия, когда оно должно было быть получено;

— усыновление ребенка при отсутствии согласия его родителей на усыновление;

— получение согласия родителей ребенка на усыновление за вознаграждение до или после рождения ребенка;

— предоставление иностранным усыновителям информации о ребенке до истечения 3 месяцев со дня поступления сведений о нем в государственный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей;

— установление (разрешение) межгосударственного усыновле­ния без выяснения возможности усыновления ребенка внутри стра­ны или родственниками;

— усыновление ребенка без согласия органов опеки и попечи­тельства;

— уклонение от постановки на учет усыновленного ребенка в консульское учреждение РФ при межгосударственном усыновлении;

аккредитация в РФ иностранных органов и организаций по усыновлению при отсутствии законных оснований;

другие нарушения.

В силу бланкетности диспозиции ст. 154 УК при квалификации действий виновного должны быть точно указаны пункт и (или) ста­тья нарушенных им нормативных документов.

Как было указано, поведение виновного должно повлечь за со­бой последствия в виде причинения вреда интересам ребенка. Таковыми последствиями следует считать:

— психические, душевные страдания и переживания ребенка;

— лишение ребенка гражданства РФ;

— нарушение права ребенка на свободу мнений и суждений;

— нарушение права ребенка на сохранение семейных связей;

— пребывание ребенка в социально-неблагополучной среде;

— следующие за усыновлением различные формы эксплуатации ребёнка;

— любое другое игнорирование его прав и отсутствие заботы о нем

Предлагаемая трансформация конструкции состава незаконного усыновления повлечет за собой и изменение характеристики его субъективной стороны. В настоящее время анализируемое преступ­ление может быть совершено только умышленно. Умысел при этом не подразделяется на прямой и косвенный и состоит в осознании виновным общественной опасности совершаемого нарушения пра­вил усыновления (удочерения), передачи детей под опеку, попечи­тельство, на воспитание в приемные семьи. При отсутствии неодно­кратности действий обязательным признаком субъективной стороны станут корыстные побуждения. Содержание корысти известно. Но корысть не единственный побудительный мотив нарушения указанных правил. Это могут быть и известные ст. 153, 155 низменные побуждения (месть, например). Учитывая это, а также критику самих низменных побуждений, полагаю воз­можным при описании факультативных признаков субъективной стороны указать не только на корыстную, но и на иную личную за­интересованность. В случае изменения конструкции объективной стороны указание на мотив также будет свидетельством умышлен­ного характера преступления, но умысел при этом может быть как прямым, так и косвенным.

Особое место в структуре состава незаконного усыновления за­нимает субъект.

Признаки субъекта преступления в ст. 154 УК не указаны, что дает основание некоторым ученым рассматривать в качестве таково­го любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет.64 Согласно данной позиции субъектом преступления могут выступать как част­ные граждане, к примеру, создавшие «фирму» по оформлению пере­дачи детей на воспитание, так и работники администраций, отделов ЗАГСа и т. д., не выполняющие своих профессиональных обязанно­стей. Однако это не совсем так. Учитывая, что корыстный мотив яв­ляется обязательным признаком состава, а также то, что инициатив­ная деятельность граждан в области усыновления (удочерения) не создает юридических последствий, т. е. не влечет возникновения прав и обязанностей у усыновителей и усыновляемых, мы полагаем возможным рассматривать ее как частный случай совершения сде­лок по завладению — передаче несовершеннолетнего, т. е. как преступление, предусмотренное ст. 152 УК РФ. Когда же незаконным усыновлением (удочерением) занимаются лица, представляющие государство, в чьи профессиональные, должностные обязанности входит совершение действий по усыновлению (удочерению), то именно в данном случае, в результате необоснованного возникнове­ния правоотношений между усыновителем и усыновляемым, углуб­ления содержания вины, а также за счет причинения вреда дополни­тельному объекту— интересам государственной власти и службы возрастает степень общественной опасности преступления, которое правомерно рассматривать в качестве незаконного усыновления (удочерения). В связи с этим можно считать субъект преступле­ния в ст. 154 специальным и понимать под ним лицо, ответственное за соблюдение правил усыновления (удочерения).

Изложенное понимание сущности незаконного усыновления по­зволяет решать и некоторые сложные случаи квалификации престу­плений.

1. В ситуации, когда субъектом незаконного усыновления вы­ступает должностное лицо, дополнительная квалификация его дей­ствий по ст. 285, 303, 305 будет излишней, все содеянное охватыва­ется ст. 154 УК.

2. Если кандидат в усыновители для установления незаконного усыновления «подкупает» соответствующее должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, он несет ответственность по ст. 204 или 291 и за подстрекательство к незаконному усыновлению.

3. Если кандидат в усыновители для установления усыновления подделывает какие-либо официальные документы, он при наличии условий несет ответственность по ст. 327 УК.

4. Если нарушение правил усыновления сопровождалось слу­жебным подлогом или халатным отношением к службе, виновный несет ответственность по ст. 154 и 292 или ст. 293 УК.

Анализируя проблемы криминализации незаконного усыновле­ния, следует обратить внимание на необходимость конструирования квалифицированного состава данного преступления. Подобная по­пытка была предпринята Государственной Думой РФ 19 ноября 1999 г., когда ею во втором чтении был единогласно принят проект федерального закона о внесении изменений в ст. 154 УК. Проект предусмотрел выделение в ст. 154 части второй с такими квалифицирующими признаками, как неоднократность и совершение пре­ступления группой лиц по предварительному сговору или организо­ванной группой.65

Не повторяя своего отношения к неоднократности как к квали­фицирующему признаку, отмечу усиление ответственности за незаконное усыновление в составе группы лиц по предварительному сговору или организованной группы оправдано и необходимо, тем более, что практике уже известны подобные случаи. Так, в Рязани в период с 1999 г. по начало 2000 г. были установлены факты неза­конного усыновления за рубежом 77 детей. По сообщению пресс-службы ГУБОП МВД РФ, в группе, осуществлявшей незаконное усыновление, было 9 человек. Уголовные дела возбуждены против группы лиц, работающих в городском Доме ребенка, — директора, медсестры, водителя, а также двух инспекторов городского управле­ния образования. Всем им инкриминируются торговля несовершен­нолетними и незаконное усыновление.66

Следующим преступлением, нарушающим право несовершен­нолетнего на воспитание и заботу, является неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего. Статья 156 УК РФ, пре­дусматривающая за него ответственность, сформулирована следую­щим образом:

«Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, а равно педагогом или другим работником образовательного, воспитательного, лечебного либо иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершен­нолетним, если это деяние соединено с жестоким обращением с не­совершеннолетним, —

наказывается штрафом в размере от пятидесяти до ста мини­мальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.»

Объектом данного преступления являются общественные отно­шения, обеспечивающие право ребенка на воспитание и заботу. Нормативное воплощение это право получило в целом ряде доку­ментов. Так, ст. 54 СК РФ провозгласила, что каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, право на заботу со стороны родителей, на воспитание своими родителями, обеспечение его ин­тересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого досто­инства. Выступая гарантом этого права, ст. 38 Конституции РФ оп­ределила, что забота о детях, их воспитание есть равное право и обязанность родителей. Данные положения закреплены и на между­народном уровне. Статья 18 Конвенции о правах ребенка признает, что «родители или в соответствующих случаях законные опекуны несут ответственность за воспитание ребенка», а ст. 19 устанавлива­ет обязанность государства принимать все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологиче­ского насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия забо­ты или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуата­ции, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ре­бенке.

Полноценная реализация права на воспитание и заботу — важ­нейшая предпосылка гармоничного развития личности ребенка, ус­ловие его социализации, залог его успешного будущего. Вот почему его охрана уголовно-правовыми средствами необходима и обосно­вана.

Как следует из текста уголовно-правовой нормы, само по себе неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по вос­питанию ребенка не наказуемо. Нельзя привлечь к ответст­венности, например, родителя, который совместно не проживает с ребенком и абсолютно не участвует в его воспитании, если этот ре­бенок получает необходимые уход и заботу со стороны другого родителя или иных лиц. Для квалификации преступления необходима непосредственная связь и зависимость потерпевшего от виновного. Она может проявляться в том, что субъект преступления и ребенок проживают вместе, субъект преступления является единственным кормильцем и воспитателем ребенка, субъект преступления и ребенок систематически контактируют в ходе образовательного процесса и т.д. В любом случае эта связь должна носить более-менее продолжительный характер для того, чтобы за это время определить характер обращения виновного с ребенком. Это обращение, согласно ст. 156 УК, должно быть жестоким. Под ни следует понимать крайне суровое, безжалостное, беспощадное, бессердечное, лишенное чувства жалости67 обхождение с лицом, не достигшим совершеннолетия. Обращение с чем-либо предполагает некоторую систему поступков, которые сами по себе могут выра­жаться как в действии (использование несовершеннолетнего для выполнения хозяйственных работ по дому, принуждение его к тру­ду, распитие с ним спиртных напитков, выдворение из дома и т. д.), так и в бездействии (непредоставлении еды, одежды, возможности посещать школу и т.д.). Такая система поступков должна отражать общую линию поведения субъекта, которое характеризуется как не­исполнение обязанностей по воспитанию. Изложенное позволяет констатировать, что с социально-правовой точки зрения объектив­ная сторона анализируемого преступления характеризуется бездей­ствием — неисполнением обязанности по воспитанию, а с физиче­ской — как активными телодвижениями, так и их отсутствием — жестоким обращением.

В науке имеется попытка представить более подробную классификацию случаев жестокого обращения с детьми. Так, О.В. Пристанская выделяет следующие типичные ситуации преступления:

применение единственного акта или системы актов жестокости в отношении ребёнка;

принуждение детей к применению насилия в отношении самих себя или сверстников;

оставление ребёнка в опасности, без помощи;

попустительство насилию над детьми со стороны третьих лиц или домашних животных;

попустительство матерью совершению сожителем или мужем преступлений против половой неприкосновенности своих детей;

проявление со стороны специальных субъектов насилия к близким родственникам ребёнка.68

Неисполнение обязанностей по воспитанию ребенка грозит ро­дителям максимум лишением родительских прав. В последнее время количество таких родителей неуклонно растет.

Однако лишение родительских прав — не наказание для таких родителей. Это всего-навсего констатация, легализация сложившей­ся ситуации, основание для социального вмешательства в семью в целях обеспечения интересов ребенка. Родители остаются безнака­занными. Единственный способ привлечь их к ответственности в этом случае — признать жестоким ненасильственное дурное обра­щение с детьми.

Более отчетливо будет проявляться социаль­ная направленность нормы, которая охраняет не столько здоровье и телесную неприкосновенность ребенка, сколько процесс его нор­мального воспитания, обеспечивающий физическое, интеллектуаль­ное, нравственное, социальное взросление личности несовершенно­летнего. Основной состав преступления в данном случае будет характеризоваться обращением с несовершеннолетним, заключаю­щимся в отсутствии внимания к его интересам и заботы о его разви­тии, не связанным с физическим насилием; квалифицированный со­став будет содержать признаки того же деяния, совершенного с применением насилия, не повлекшего причинение средней тяжести или тяжкого вреда здоровью ребенка.

В целом, субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется умышленной формой вины. В содержание умысла входит осознание виновным общественной опасности уклонения от выполнения возложенных обязанностей по воспитанию несовер­шеннолетнего и жестокого обращения с ним. Волевое отношение виновного к последствиям в виде вреда телесной неприкосновенности, физическому и психическому здоровью ребенка в действующей редакции статьи является альтернативным признаком вины и может быть выражено в форме прямого или косвенного умысла. Утвер­ждения юристов о возможности совершения данного преступления по неосторожности69 представляются несостоятельными ввиду того, что состав неисполнения обязанностей по воспитанию сформулиро­ван в законе как формальный.

Субъект преступления – специальный – лица, ответственные за воспитание несовершеннолетних. Обязанность воспитания несо­вершеннолетнего возложена на родителей (ст. 63 СК РФ), усыновителей (ст. 137 СК РФ), приемных родителей (ст. 153 СК РФ), опеку­нов и попечителей (ст. 150 СК РФ), педагогов (см.: Тарифно-квалификационные характеристики (требования) по должностям работников учреждений образования РФ (31 августа 1995 г.)), ра­ботников культуры (см.: Тарифно-квалификационные характеристи­ки (требования) по должностям работников культуры (1 февраля 1995 г.)).

В группу преступлений, нарушающих право несовершеннолет­него на воспитание, заботу и обязательную финансовую поддержку, включено и деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 157 УК РФ. Норма об ук­лонении от уплаты средств на содержание детей сформулирована в ч. 1 ст. 157 УК следующим образом:

«1. Злостное уклонение родителя от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей, а равно нетрудо­способных детей, достигших восемнадцатилетнего возраста, —

наказывается обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев».

Данное преступление является самым распространенным среди посягательств на несовершеннолетних. По свидетельству И. Н. Туктаровой, его доля составляет более 60%.70 Кроме того, это преступ­ление имеет устойчивую негативную динамику роста. Если в 1990 г. в России было зарегистрировано 19 643 факта его совершения, то в 1999 г. уже 40 295. В Ставропольском крае число осужденных за неуплату средств на содержание детей составило в 1997 г. 635 чело­век, а за первые 6 месяцев 2001 г. — 191 человек.

Конституция РФ в ст. 38 провозгласила заботу о детях обязанностью родителей. Семейный кодекс РФ в ст. 80, 85 подтвердил эту обязанность, а в разделе V (ст. 80-120) детально регламентировал алиментные обязательства членов семьи по отношению друг к другу. Материальное, финансо­вое благополучие детей является предпосылкой их нормального раз­вития, а потому требует усиленной уголовно-правовой охраны, тем более в свете стабильной тенденции отказа части населения от брака как основной формы организации семейной жизни.

Наряду с интересами детей в качестве дополнительного объекта анализируемого преступления справедливо определить авторитет судебной власти, поскольку виновный уклоняется от выполнения именно судебного решения, игнорируя тем самым его законную си­лу, демонстрируя пренебрежение не только родительскими, но в це­лом и гражданскими обязанностями.

В результате совершения преступления, как было указано, стра­дают интересы ребенка, в связи с чем именно он должен призна­ваться потерпевшим по уголовному делу, а не совместно прожи­вающий с ним родитель или иные лица. Уголовный закон называет две группы потерпевших в ч. 1 ст. 157: а) несовершеннолетние дети; б) совершеннолетние нетрудоспособные нуждающиеся дети, от со­держания которых уклоняется виновный. Вместе с тем Пленум Вер­ховного Суда РСФСР в постановлении № 46 от 19 марта 1969 г. (с посл. изм.) «О судебной практике по делам о преступлениях, пре­дусмотренных ст. 22 УК РСФСР» указал, что потерпевшими от этого преступления (ст. 122 УК РСФСР — аналог ч. 1 ст. 157 УК РФ) выступают как сами дети, так и лица, в пользу которых взысканы алименты на этих детей.71

Семейный ко­декс РФ знает два порядка предоставления средств на содержание детей— договорный и судебный.

Согласно ст. 99-100 СК РФ между лицом, обязанным уплачи­вать алименты, и их получателем в письменной нотариальной форме может быть заключено соглашение об уплате алиментов. В нем пре­дусматриваются размер платежей, условия и порядок их выплаты, индексация размера алиментов. Данное соглашение, нотариально удостоверенное, имеет силу исполнительного листа. В случае за­ключения такого соглашения суд в судебном заседании не разреша­ет вопросов, связанных с содержанием детей и не оговаривает их в судебном решении. С заключением соглашения об уплате алиментов не стоит путать ситуации, когда суд в своем решении закрепляет установленный добровольно сторонами размер и порядок взыскания алиментных платежей без заключения соглашения.

При отсутствии соглашения об уплате алиментов члены семьи вправе обратиться в суд с требованием о взыскании алиментов, а при непредъявлении ими иска и непредоставлении содержания не­совершеннолетним детям иск о взыскании алиментов к родителям вправе предъявить орган опеки и попечительства. В этом случае суд устанавливает алименты, размер которых определен ст. 81 СК РФ:

Если обратиться к тексту диспозиции ч. 1 ст. 157 УК, то можно заметить, что в ней речь идет об уклонении от уплаты по ре­шению суда средств на содержание детей. Под такую формулировку закона подпадают случаи:

— уклонения от уплаты средств, определенных решением суда по иску, в размере, определенном сторонами;

— уклонения от уплаты средств, определенных решением суда по иску, в размере, установленном судом;

— уклонения от несения дополнительных расходов на детей, определенных решением суда.

Сторона, не получающая средств на содер­жание детей, определенных соглашением об уплате алиментов, име­ет право обратиться в суд с тем, чтобы: а) принудить ответчика к исполнению обязательств по соглашению; б) расторгнуть соглаше­ние об уплате алиментов и взыскать их по суду.

В первом случае, поскольку согласно ст. 101 СК РФ к заключе­нию, исполнению, расторжению и признанию недействительным соглашения об уплате алиментов применяются нормы ГК РФ, регу­лирующие заключение, исполнение, расторжение и признание не­действительными гражданско-правовых сделок, суд вправе прину­дить должника к исполнению обязанности перед кредитором. Такое решение суда не является решением о взыскании алиментов. Поэтому последующее уклонение от его исполнения тоже не образует со­става преступления, указанного в ч. 1 ст. 157 УК. Признаки объективной стороны такого уклонения совпадают с признаками злостно­го уклонения от погашения кредиторской задолжности (ст. 177 УК) поскольку кредиторская задолжность «образуется по любому дого­вору при неисполнении обязанностей должником».72 Однако уклонение от уплаты алиментов не нарушает интересы экономической деятельности, в связи с чем привлечение должника к ответственности по ст. 177 УК невозможно.

Во втором случае суд, в принципе, может расторгнуть соглашение (ст. 101 СК РФ) и определить алименты собственным решением. Но привлечь родителя к ответственности за предшествующее уклонение от уплаты алиментов опять-таки нельзя. Необходимо, чтобы он продолжил уклонение после судебного решения и чтобы он приобрело злостный характер.

Для привлечения к ответственности достаточно установить умысел.

- Умысел характеризует субъективную сторону уклонения от уп­латы алиментов. В силу того, что состав данного преступления фор­мальный, его содержание образует осознание виновным обществен­ной опасности непредоставления ребенку средств для жизне­обеспечения. Мотивы совершения этого преступления могут быть разнообразны (отсутствие симпатии к ребенку, неприязненные от­ношения с получателем алиментов на ребенка и др.); на квалифика­цию они влияния не оказывают.

Нe углубляясь в анализ решения, в котором вывод о применений ст. 64 УК сделан не из анализа смяг­чающих обстоятельств, а из характеристики наказаний, указанных в санкции, отметим лишь, что применение штрафа в этом конкретном случае было крайне нецелесообразно: его размер был определен в минимальную ставку — 25 минимальных размеров оплаты труда и составил 14,06% от общей суммы задолженности по алиментам. В подобных условиях и погашение задолженности, и исполнение при­говора выглядит проблематичным. Поэтому нам представляется, что исправительные работы из санкции ч. 1 ст. 157 должны быть исклю­чены и заменены на ограничение свободы сроком на 1 год. Однако такое решение требует немедленного введения в действие положений уголовного закона относительно применения обязательных ра­бот, ареста, ограничения свободы.

Проведенный анализ преступлений, нарушающих право несо­вершеннолетнего на воспитание, заботу и обязательную финансо­вую поддержку, позволяет нам предложить собственное видение соответствующих уголовно-правовых норм. Полагаем, что их ре­дакции могут выглядеть следующим образом:

Статья 154. Незаконное усыновление (удочерение)

1.Нарушение правил усыновления (удочерения) детей, передачи их под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи, совершенное из корыстных побуждений лицом, ответственным за их соблюдение, и причинившим вред интересам лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста, —

наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот мини­мальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двух­сот сорока часов, либо исправительными работами на срок от одно­го года до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

2. То же деяние:

а) совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) сопряженное с вывозом ребенка за границу или невозвраще­нием его из-за границы,—

наказывается лишением свободы на срок от 2 до 5 лет.