Министерство высшего и среднего специального образования республики узбекистан каракалпакский государственный университет имени бердаха
Вид материала | Документы |
СодержаниеК вопросу о литературных отношениях |
- Национальный Университет Узбекистана имени Мирзо Улугбека Номер паспорта: 30 Полное, 152.58kb.
- Министерство высшего и среднего специального образования Республики Узбекистан социальная, 4151.34kb.
- Министерство высшего и среднего специального образования республики узбекистан ташкентский, 1624.55kb.
- Каракалпакский государственный университет имени бердаха, 748.08kb.
- Министерство образования республики беларусь брестский государственный университет, 71.1kb.
- Министерство образования республики беларусь учреждение образования, 2430.32kb.
- Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования, 2827.97kb.
- Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования, 1303.95kb.
- Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования, 281.89kb.
- Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования, 216.39kb.
^ К ВОПРОСУ О ЛИТЕРАТУРНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
ВОСТОКА И ЗАПАДА.
- Значение литературных связей Востока и Запада.
- Основные примеры и мотивы взаимосвязей и взаимовлияний между восточной и западной литературой
Сравнительное изучение литератур Востока и Запада имеет особенно важное значение в области фольклора и средневековой литературы. Мы можем проследить здесь последовательную смену аналогичных стадий развития поэзии на сходных ступенях общественно-исторического процесса.
В отношении поэзии первобытного общества мы можем сослаться на выводы «Исторической поэтики» Веселовского, обосновывавшего на широком сравнительном материале теорию первобытного народно-обрядового синкретизма. Хоровой песни-пляски, сопровождаемой мистическим действием. На ранних стадиях общественного развития стадиальные аналогии выступают особенно четко в области явлений как материальной, так и духовной культуры. Благодаря относительной простоте и недифференцированности элементов, из которых эта культура слагается.
В отношении литературы средневековой мы уже рассматривали достаточно подробно стадиальные аналогии героического эпоса народов Востока и Запада, любовной рыцарской лирики и куртуазного романического эпоса и восточных хикоятов и некоторые явления предренессанса в передовых странах Востока.
К приведенным ранее примерам добавим интересные аналогии между любовными теориями провансальских трубадуров и идеями возвышенной рыцарской любви и служения даме в классической грузинской поэзии эпохи Шота Руставели.
Конечно, в ряде случаев не исключаются прямые или более отдаленные литературные влияния, для рассматриваемой эпохи направленные преимущественно с Востока на Запад. Основанные на давних и многократных хозяйственных, военно-политических и культурных связях, они. По-видимому, были гораздо интенсивнее, чем принято было думать в западной науке до недавнего времени. Из приведенных примеров этого влияния наиболее очевидны и неоднократно констатированы в области повествовательной литературы типа фаблио и шванков, среди которых наличие большого числа сюжетов, пришедших с Востока устным и письменным путем.
Тем не менее вряд ли возможно провести строгую границу между стадиальными аналогиями и литературными влияниями с той четкостью, с какой наметил ее Веселовский в отношении повествовательных мотивов и сюжетов. С одной стороны сама возможность прямых литературных влияний обусловлена наличием закономерных стадиальных аналогий и связанных с ними «встречных течений». С другой стороны, область этих аналогий и влияний не ограничивается повествовательными мотивами и сюжетами, но охватывает все стороны идеологии, образности, жанровой композиции, языка и художественного стиля поэтических произведений
В дальнейшем мы хотели бы привлечением нового восточного материала наметить на нескольких частных примерах более широкую перспективу сравнительно-исторического исследования, которая позволила бы впоследствии, при большей полноте накопленных фактов вернуться к общей проблеме литературных и культурных связей Востока и Запада.
Начнем с примеров из области международных фольклорных параллелей. Здесь сходство мотивов, очень близкое, может нередко подсказываться сходством ситуации, сюжетного положения на фоне сходных бытовых отношений, мировоззрения, психологического уклада, в сходных условиях социального развития.
- «Эдвард». В известной шотландской балладе этого названия сын убивает отца по наущению матери, мать выспрашивает сына, вернувшегося домой обагренным кровью мечом. Раскрытие дается в форме диалога между матерью и сыном. Аналогичная ситуация в казахской поэме «Козы-Копеш и Баян-Слу». Отец и брат Баян убили ее возлюбленного Козы. Они возвращаются домой как будто с охоты. Баян расспрашивает их, отвергая (как и мать Эдварда) уклончивые иносказательные объяснения убийц.
Пример этот поучителен в двояком смысле. Аналогичные условия патриархальных семейных отношений и идеологии и одинаковый бытовой фон военной и охотничьей жизни подсказали сходство драматической ситуации. Аналогии эпического стиля дали для этой ситуации сходное оформление в виде монолога или диалога, вопросов и ответов, с тпичным для фольклорного стиля параллелизмом, повторением и припевом.
- Цветы на могиле любящих. Веселовский связывает этот распространенный фольклорный мотив с первобытным анимизмом, с верой первобытного человека в одушевленность явлений природы. Отсюда представления о родстве человека и растений. Цветы или деревья, вырастающие на могиле отождествляются с умершим. На могиле влюбленных вырастают деревья или цветы, которые сплетаются друг с другом. (Тристан и Изольда, Томас м Анет, Тахир и Зухра и др.)
- Альба. Один из популярнейших жанров любовной лирики провансальских трубадуров и немецких миннезингеров – альба изображает разлуку любящих на заре. Уснувших будит утренняя птичка, возвещающая наступление рассвета или голос ночного сторожа. Сходный мотив встречается и восточной поэзии (Лейли и Меджнун, Тахир и Зухра, Козы и Баян).
- Неуязвимость героя. Героический эпос, рассматриваемый со стадиальной точки зрения, представляет у народов Востока и Запада черты всестороннего и далеко идущего сходства. Мы говорили, что сходство это охватывает общее идейное содержание эпоса, круг сюжетов и мотивов, художественные типы и ситуации, традиционные особенности жанровой композиции и типические формулы сюжетного стиля. Чудесное рождение героя, его младенчество, свидетельствующее о сказочном росте его богатырской силы, первые юношеские подвиги, брачная поездка, защита родины от грозного врага – все эти темы, типичные для героического эпоса, выступают в оформлении сходных по своему содержанию мотивов и сюжетов. Из многочисленных примеров таких мотивов мы остановимся на одном, который роднит героический эпос с волшебной сказкой – на мотиве чудесной неуязвимости героя. В эпосе народов индоевропейских стран этим свойством обладают Зигфрид, Ахилл, Исфандияр, Алпамыш, Манас.
- Спасение героя из плена чужеземной красавицей. Наряду с пережиточными мотивами сказочно-мифологического характера героический эпос на более поздней ступени своего развития может содержать мотивы более нового происхождения, связанные с влиянием романического эпоса. Сходство восточных и западных примеров вряд ли обязывает в данном случае к признанию заимствований с той или другой стороны. В основе популярного сюжета могли лежать и бытовые факты, и самостоятельно развившиеся аналогичные художественные представления, характерные для определенной исторической обстановки. Распространение в героическом эпосе аналогичных мотивов не менее симптоматично для более поздней стадии развития эпоса, когда суровая героика воинских подвигов частично уступает место любовной романтике и сказочной фантастике рыцарских приключений. Однако наличие подобных общих условий не снимает в ряде случаев возможности распространения подобных модных сюжетов из одного источника.
Мы разобрали в предшествующем лишь несколько типичных примеров литературных отношений Востока и Запада в области фольклора, героического эпоса и рыцарского романа. Привлеченный для сравнения материал заимствован из поэтического творчества народов Средней Азии. Здесь, в условиях сложных культурных взаимодействий сложились подлинные сокровища народного творчества, в последовательных отложениях сохранившие культурный вклад различных народов и эпох. Не менее богатый материал для сравнительного исследования дает фольклор народов Кавказ, творчество которых исключительно разнообразное и самобытное, развивалось веками на границе «восточного» и «западного» культурного мира.
Знакомство с творчеством народов Средней Азии и Кавказа в ряде случаев помогает более углубленному пониманию аналогичных явлений европейских литератур.
Л И Т Е Р А Т У Р А
- Брагинский И. Двенадцать миниатюр. – М., 1978.
- Бертельс Э. Очерки классической таджикской литературы. – Л., 1968.
- Веселовский А. Историческая поэтика. – М., 1964.
- Веселовский А. Славянские сказания о Соломоне и Китоврасе и западные легенды о Морольфе и Мерлине – М., 1966.
- Веселовский А. Западное влияние в новой русской литературе. – М., 1970.
- Жирмунский В. Байрон и Пушкин. Из истории романтической поэзии. – Л., 1963.
- Жирмунский В. Международный съезд по сравнительном литературоведению. Изв. АН СССР. СерияЛиЯ. 1968.
- Жирмунский В. Некоторые вопросы сравнительного литературоведения. – Л., 1975.
- Конрад Н. Избранные труды. – М., 1986.
- Неупокоева И. Некоторые вопросы изучения взаимосвязей и взаимодействия национальных литератур. – М., 1961.
- Самарин Р. О современном состоянии сравнительного изучения литератур в зарубежной науке. – М., 1987.