Все статьи для журнала «Мой ребёнок»

Вид материалаДокументы

Содержание


Критиковать или нет?
В стране Вообразилии
Развитие воображения происходит, в основном, в школьном возрасте, и это дело школы
Воображение – что-то очень сложное, обычному человеку малопонятное, поэтому, опять-таки, развивать его могут только специалисты
Воображение не очень-то нужно «обыкновенным людям», оно необходимо только деятелям искусства и ученым
Развить воображение, научить фантазировать – это самоцель: примерно как развитие мускулатуры у спортсмена
Подобный материал:
1   ...   45   46   47   48   49   50   51   52   ...   58

Критиковать или нет?


Должны ли мы критиковать детей за ошибки? Ругать за недостатки? Говорить им правду о том, что думаем об их поступках и о них самих? Или же детей следует только поощрять и хвалить?


Тая – очень тихая девочка. Она красива, очень русской красотой: тихой, застенчивой, неяркой – но какой-то удивительно доброй и милой.

Тае 6 лет, она ходит в подготовительную группу нашего детского сада.

Мама Таи (почему-то она носит спартанское имя Леонида) – очень энергичная женщина: дочь совсем не похожа на мать, ни внешне, ни внутренне. Наступательная манера общения мамы, ее энергия почему-то не помогают девочке раскрепоститься, поверить в себя. С годами она становится всё более зажатой, всё более застенчивой.

Основной метод воспитания Таиной мамы – постоянная критика. Кстати, довольно распространенный метод. Мама замечает все недостатки дочери и бескомпромиссно их обличает.

Скажем, дочь приглашают в гости к соседям, где есть мальчик примерно ее возраста: у него день рожденья. Вся сцена происходит в детском саду, когда детей забирают домой. Однако Тая идти не хочет: стесняется. Мнется, отворачивается, ничего не отвечает.

Мама:

- Ну и сиди дома! Я тебе раковину большую куплю в магазине, и ты будешь, как моллюск, – прятаться в раковине, чтоб никто тебя не тронул! И что это даст? У тебя не будет никогда ни друзей, ни знакомых. Хорошо так жить, да?

Девочка от маминых слов сжимается, видно, что вот-вот заплачет. Рассерженная мама уводит Таю домой.

Когда Тая на уроке рисования изобразила синего акварельного кота с розовым хвостом и тремя зелеными (видимо, еще не созревшими) лапками: одной длинной, как костыль, другой - средней величины и третьей – крошечной, как спичка, - то мама, получив этот рисунок от учительницы ИЗО, спросила у дочери:

- А четвертую ногу мыши отгрызли?

Вроде бы невинный вопрос: действительно, интересно же, что случилось с бедным животным. Но сказано это было таким тоном, что Тая потом еще месяц наотрез отказывалась что бы то ни было рисовать. На уроках рисования она складывала альбомные листики пополам и тщательно их разглаживала; потом – еще пополам – и так далее, на протяжении всего урока.

Когда у Таи возникает какая-то проблема, она всегда выходит из положения по-своему – делает вид, что никакой проблемы не существует. Например, Тая, как и все дети, ходит в бассейн три дня в неделю (бассейн – в самом здании детского сада), но плавать и нырять так и не научилась – единственная из всех детей. Плавает она с надувным кругом в виде лебедя, а нырять отказывается под тем предлогом, что «у меня вода в ушки наливается». Почему у других не наливается, она не задумывается.

Разумеется, мама обратила внимание на то, что Тая никак не выучится плавать, и периодически замечает ей, что «трусам на Земле не место!».

Однажды я слышал, как мама сказала Тае с горечью: «Боюсь, ничего хорошего у тебя в жизни не получится».

Плохо ли, когда мать беспокоится за своего ребенка, думает о его будущем? Но - хорошо ли, когда у взрослого человека что на уме – то и на языке?

Нельзя сказать, что мама Таи – откровенно плохой человек, нет. И дочь она любит. Просто у нее вот такие педагогические убеждения. Она считает, что надо говорить ребенку правду о нем: одну только правду и ничего, кроме правды!


В той же группе есть девочка Ариша, по кличке «Атаманша». Она главная помощница воспитателей, большой авторитет для всех детей. Ариша – крупная, красивая, смуглая девочка несколько восточного типа.

Мама Ариши – весьма эмоциональная особа, по происхождению наполовину цыганка, наполовину татарка. Она порой может и вспылить, шлёпнуть дочь – а шлепает она от души, так что иной ребенок отлетел бы метра на два, но не Ариша, конечно. Может накричать на дочку.

Арина тоже не отличается кротостью – и искры вспыхивают между мамой и дочкой порой нешуточные. Однако они всегда быстро гаснут – и никакого особого пламени из этих искр не возгорается. Дело в том, что мама не только любит, но и принимает дочь такой, какая она есть, а ругает только за отдельные неудачные поступки. Ее эмоциональные вспышки не означают неприятия и отторжения – наоборот, они означают, что мама считает Аришу хорошей – и именно поэтому так возмущена тем или иным ее отдельно взятым поступком. И девочка это отлично чувствует.

Кроме того, Арина – совсем другая натура, чем Тая. Она никогда не болеет, психологически очень устойчива и уверена в себе. Она даже немного толстокожая, ей не хватает тонкости, чувствительности.

То немного странное общение, которое свойственно маме Ариши, для них обеих органично и явно не вредит ребенку. Более того, Ариша нередко делает какие-то выводы, что-то меняет в своем поведении, когда мама на нее сердится. Правда, не потому, что боится: эта девочка ничего и никого не боится. Ей просто не хочется огорчать маму.

Например, как-то был у нас такой случай: Ариша не хотела возвращаться в группу с прогулки и залезла на дерево, довольно высокое, но тонкое. Снять ее оттуда было невозможно, так как наши воспитатели не умеют лазить по деревьям: почему-то этому не учат в педучилище. Так Арина и просидела на дереве до самого обеда, при этом еще время от времени каркала, как ворона, чем, конечно, очень потешала всех детей, но страшно разозлила воспитательницу (хотя каркала Арина хорошо, правдоподобно и громко: думаю, окрестные вороны приняли ее за свою).

Мама, узнав об этом, взбеленилась в своем стиле, «набила» (как она выражается) дочь и сказала, что «я такой вороны чтоб никогда больше не видела!». И действительно, никто никогда такой вороны больше не видел, хотя лазить по деревьям Ариша по-прежнему обожает. Но она поняла, что такая форма протеста маме не по душе – и отказалась от нее. Раз мама расстраивается – буду хулиганить по-другому: не всё ли равно!

Кстати, способность извлекать уроки из того, что с тобой происходит, как-то менять своё поведение – это свойство сильных и психологически устойчивых людей, это едва ли не главное качество духовно здоровой личности. Арине оно присуще – значит, мама в целом вполне положительно влияет на нее.


А в соседней группе, тоже подготовительной, есть еще такая девочка – Кира. Кира была раньше еще более застенчивой, чем Тая. Однако со временем сильно эволюционировала – и сейчас Тае до нее как до звезды небесной далеко. Кира танцует в ансамбле «Винни-Пух-аэробика» ( это внутридетсадовский коллектив), она там одна из лучших. Она стала веселой и общительной, со всеми дружит. А первый ее год в детском саду (с 3 до 4 лет) – это была мука мученическая и для нее самой, и для воспитателя. Плакала она каждый день, ни с кем не разговаривала (включая взрослых), даже имен детей из своей группы не знала.

Как это удалось? Тут нет особой заслуги педагогов – это сделала мама Киры. Она просто весь тот год НИЧЕГО НЕ ЗАМЕЧАЛА. То есть, разумеется, она замечала – но делала вид, что всё прекрасно. Ничего не говорила девочке, а уверяла ее, что у неё всё хорошо, в садик ходить весело, она общительная – в общем, беззастенчиво врала малышке, создавая фантастический образ несуществующей УСПЕШНОЙ Киры.

И Кира в конце концов маме поверила. И действительно стала такой. Не сразу, постепенно – но стала. Сейчас она на самом деле общительная, на самом деле с удовольствием ходит в садик – у нее действительно все хорошо.

Кира – левша, тонкая, художественно одаренная (она прекрасно рисует). Как все такие люди, она особо ранима. И, конечно, эта сверхчувствительность многократно возросла из-за проблем в детском саду.

Если бы мама ее критиковала за «трусость», отмечала ее неудачи – то девочка совсем перестала бы верить в себя. Ее нужно было эмоционально поддержать, внушить ей уверенность – и это удалось сделать.

В результате мы все увидели какую-то другую Киру, существовавшую сначала только в воображении ее мамы – но благодаря ее вере в своего ребенка, эта новая Кира действительно «родилась на свет».

Ведь слово «правда» в педагогике означает не совсем то же самое, что в психологии. Педагогическая – воспитательная – правда – это то, что помогает ребенку стать лучше. Так что мама Киры говорила дочери правду, хотя на тот момент это и была неправда.


Попробуем сделать из этих трех историй какие-то выводы.
  1. Отмечать недостатки детей, критиковать и ругать за отдельные неудачные или некрасивые поступки, конечно, можно, но только в том случае, если эта критика не подрывает веру ребенка в себя, не воспринимается как отторжение, неприятие со стороны мамы.
  2. Нельзя постоянно и мелочно критиковать маленьких детей – да и детей постарше тоже. Это угнетает и раздражает ребенка, приучает его к мысли, что он какой-то ущербный, с ним что-то не в порядке.
  3. Такой «педагогический метод» - постоянная мелочная критика – к сожалению, свидетельствует о слабости взрослых, которые не хотят делать никаких душевных усилий, не дают себе труда задуматься – а идут по самому простому пути: все время ругают и пилят ребенка, тем самым убеждая себя в своем воспитательном рвении. На самом же деле это свидетельство полного педагогического бессилия. Очень часто усиленно критикуют детей как раз те взрослые, которые совершенно не критичны к себе.
  4. Дети разные и критику воспринимают тоже по-разному. Психологически довольно толстокожий, уверенный в себе и эмоционально устойчивый ребенок – вроде Арины – достаточно защищен от критических стрел, и такого можно ругать вволю – без особого вреда для него, а иногда и с пользой. А вот особо чувствительных и ранимых детей критиковать следует с большой осторожностью. Такого ребенка лучше «педагогически обманывать» относительно мотивов его поступков и его собственных качеств, внушая ему уверенность в себе. Правда, при этом и учить его вести себя более смело, очень осторожно и постепенно, конечно.
  5. Критиковать – дело скорее отцов, чем матерей. Мама должна прежде всего эмоционально поддерживать, а требовать – это функция отца, которую мать может взять на себя лишь изредка.
  6. Многочисленные незрелые проявления детей, их комплексы и страхи чаще всего лучше просто игнорировать, НЕ НАЗЫВАЯ ИХ ребенку. Дело в том, что, называя, давая этому имя и произнося его вслух, мы вызываем именно это к жизни – как джина из бутылки. Говоря «ты трус» - мы действительно делаем ребенка трусом. Наши слова, обращенные к детям, часто обладают творящей силой – почти как Слово Божье. Мы проявляем, актуализируем в наших детях именно то, что называем. Поэтому трусоватого малыша все-таки упорно называйте смелым, застенчивого – общительным. И, как правило, дети верят в это – и это помогает им измениться.


Взрослый, безусловно, должен понимать ребенка, видеть его таким, какой он есть – подходить к нему без иллюзий. Но эта трезвость не должна проявляться В СЛОВАХ. Мы знаем то, что мы знаем, - но совсем не нужно это говорить вслух. Потому что, когда мы говорим, мы воздействуем, влияем, создаем. И очень часто – совсем не то, что нужно.

Прежде чем что-то сказать ребенку о нем самом, нужно хорошо себе представлять, как он это воспримет и как это на него может повлиять.

И еще. Умение конструктивно воспринимать критику – не такое уж частное качество даже среди взрослых. Правда, это не совсем настоящие взрослые – те, которые не воспринимают никакой критики. Это инфантилы. Но их очень много, к сожалению.

Во всяком случае, маленький ребенок не обязан сразу этому научиться: это придет постепенно, с возрастом, - если он будет успешно развиваться как личность.

Так что детей критиковать нужно – но лишь в той мере, в какой ребенок способен эту критику правильно воспринять. Если не способен, не принимает ее – то лучше от нее пока отказаться.

Относитесь критично к себе. Это тоже полезно - именно для воспитания детей.


В стране Вообразилии.


Что такое воображение? Какую роль оно играет в нашей жизни? Должны ли родители что-то делать для развития воображения ребенка – или это дело профессионалов?


Дэвик с раннего детства часто болел. Одних только воспалений легких у него было 6 – и это за первые 7 лет жизни. Кроме того, еще ветрянка и множество болезней попроще.

При этом мальчик научился читать в 4 года, причем – сам! Читал запоем, особенно в больницах, где постоянно лежал.

Дэвик совершенно беспомощен в житейском смысле: не умеет ничего делать, боится незнакомых людей – особенно, девочек; очень неуверенный в себе и стеснительный. В то же время он хорошо умеет рассказывать книги и большой фантазёр.

Правда, о самых заветных своих фантазиях мальчик никому не рассказывает. В них он сильный и красивый, у него замечательные друзья, он совершает множество смелых поступков – как герои тех приключенческих книг, которые он глотает десятками.

Фактически по-настоящему живет он только в воображении, которое у него развито прекрасно. Однако это пока не помогает ему быть успешным в реальной жизни.


Бывают, хотя и довольно редко, дети, совсем лишенные воображения. Об одной такой девочке рассказывает писатель Рувим Фраерман в книге «Дикая собака динго, или Повесть о первой любви». Есть там такая девочка, Женя, - автор постоянно замечает, что у нее нет никакой фантазии. Вот как, например, она рассказывает о своей первой любви:

- А ты любила когда-нибудь? – спросила Таня.

- Любила, - ответила Женя, - только это было давно, еще в третьем классе.

- Но как же ты узнала об этом?

- Очень просто. Он просит, бывало: «Женя, покажи мне задачу». А я знаю, что показывать нельзя. «Не буду,»- говорю себе. Но он скажет: «Женя, я больше не буду дразнить». Ну и покажешь. Ничего со своим сердцем поделать не могла. А теперь прошло. Увидела, что плохо стала заниматься, и бросила.

Как видите, первая любовь Жени умерла… от недостатка воображения! Женя просто не могла себе представить какого-то дальнейшего приятного развития отношений со своим «возлюбленным», - а ведь на этом строится любовь: сначала мы мечтаем о ней – а потом она возникает на самом деле. Жене же представлялся как итог их нежных чувств только выговор учительницы – за то, что дала списать задание. А что в этом хорошего?

Тут уже видно, что в нашем человеческом мире мечта СОЗДАЕТ РЕАЛЬНОСТЬ, причем именно ту, которая нам особенно нужна, без которой мы жить не можем: любовь, дружбу, творчество. А у кого нет воображения – тот и любить не способен!


Гарик родился в Баку, во дворе, где жили армяне, азербайджанцы, евреи, грузины и даже одна курдская семья. Компания у них была веселая: одного мальчика звали Кемаль, другого – Алмас, а третьего – почему-то Вольдемар, хотя он армянин и все его звали «Волик».

Сначала они увлекались футболом, но играть было негде: двор маленький, мощеный крупными камнями – бегать по ним невозможно. Тогда придумали новую игру: натянули веревку посреди двора - нужно было перебить мячом через нее, а там – поймать мяч по-футбольному: на грудь, на голову или на ногу - и, не опуская на землю, выбить на половину противника. Такой «футбольный волейбол».

Потом это надоело, стали запускать змеев. Гарик сделал самого большого змея, но он никак не хотел взлетать: был слишком тяжелым. Но делать маленького змея Гарик посчитал ниже своего достоинства. Он прочел две толстых книжки о строительстве планеров, приделал змею закрылки – и змей-таки полетел. Правда, улетел недалеко – в соседний двор. Там он сел прямо на печную трубу, откуда его доставали все взрослые мужчины обоих дворов. После чего Гарик, приделав змею еще и длинный хвост, запустил его над городским оврагом. Змей полетел, как реактивный самолет, и вырвал веревку из рук Гарика. Теперь, наверное, этот змей уже в Америке и американцы не могут понять, что это такое: может быть, даже они испугались и просят директора ЦРУ разобраться, не русские ли шпионы к ним прилетели.

Потом у них во дворе появился собственный театр, и Гарика назначили заведующим гримировальным и костюмерным цехом. Пришлось составлять краски, искать кисточки и костюмы: Гарик даже научился шить и вязать. Понадобилось опять читать всякие книжки.

В общем, с воображением у Гарика дела обстояли неплохо. Оно у него было развито не хуже, чем у Дэвика. А в то же время он совсем не отличался склонностью уходить от реальности в мир своих фантазий: все его фантазии служили реальной жизни. Впоследствии Гарик стал изобретателем и писателем, а кроме того, просто прожил насыщенную и счастливую жизнь, у него было много друзей.


Как складывается жизнь человека, во многом, зависит от того, как у него развито воображение – а также от того, как и для чего он свое воображение использует.

У Дэвика, например, с развитием воображения все в порядке, но с использованием - не в порядке: он фактически подменил реальную жизнь воображаемой, что, конечно, неестественно и вредно.

У Жени воображение блистательно отсутствует, - а такие бедолаги не могут ничего изменить в своей жизни самостоятельно и не умеют строить отношения с людьми. Жизнь у них однообразная, скучная, счастья они не знают, хотя сами могут и не догадываться об этом. Они непродуктивны, способны только на простейший труд, которым занимаются без радости.

Наконец, есть и такие, как Гарик: у них и воображение развивается, и используют они его правильно: это самые счастливые и интересные люди.

Как же получаются вот такие Дэвики, Жени и Гарики?

«Дэвики» – то есть дети, уходящие от реальности в воображаемый мир – это, как правило, интеллигентные, книжные дети, которых родители чрезмерно опекают. Они не чувствуют себя уверенно в реальном мире – а воображение, мышление, память у них отлично развиты. Поэтому им проще не жить, а представлять, фантазировать – чем они и занимаются.

Чтобы получилась такая Женя, нужно избавить ребенка от самостоятельной активности, как можно меньше с ним общаться, лишить разнообразных впечатлений и не читать ему книг.

А Гарики получаются тогда, когда, с одной стороны, родители рано приобщают ребенка к книгам, много читают и рассказывают, а с другой – ребенок включен в разнообразную интересную ему деятельность, требующую постоянного поиска нестандартных решений.


Что такое ВООБРАЖЕНИЕ? Это проективная способность (способность проектировать), благодаря которой мы можем ЧТО-ТО МЕНЯТЬ: в материальном мире, окружающем нас; в отношениях с людьми; в самих себе. Это чисто человеческая способность: у животных нет воображения (хотя у них есть и мышление, и память). Воображение – главная составляющая творчества.

Вся человеческая культура – это продукт воображения и творчества. Если бы у людей не было воображения, они даже не смогли бы научиться шить одежду и строить простейшие жилища (землянки), не говоря о чем-то другом.

В стандартной, привычной ситуации, где работают стереотипы поведения, не нужно воображение. Поэтому ребенок, постоянно находящийся только в таких ситуациях, рискует стать человеком без фантазии.

Когда «включается» воображение, мы представляем себе то, чего пока еще нет (у нас нет – или вообще нет), составляя это новое из каких-то деталей и кусков старого: того, что уже есть.

Так что воображение развивается вовсе не за счет чистого фантазирования, максимального отхода от реальности. Многим кажется, что только у писателей-фантастов богатое воображение, а у реалистов нет – но это не так. Скорее, наоборот: представить себе что-то максимально правдоподобное – значительно труднее, чем придумать нечто абсолютно нереальное, фантастическое.

Воображение служит реальности и питается реальностью. Так что без активного интереса к реальной жизни воображение не развивается: равнодушным и пассивным не нужно воображение.


Попробую перечислить наиболее типичные предрассудки, связанные с воображением и его развитием.
  1. Развитие воображения происходит, в основном, в школьном возрасте, и это дело школы. Это неправда: воображение свое можно развивать всю жизнь – но импульс, толчок такому развитию обязательно должен быть дан до 7 лет, потому что школа, такая, какая есть, скорее ПРЕПЯТСТВУЕТ развитию воображения.
  2. Воображение – что-то очень сложное, обычному человеку малопонятное, поэтому, опять-таки, развивать его могут только специалисты (педагоги и психологи). Это тоже неверно: во-первых, чтобы помочь своему ребенку нормально развиваться, совсем не надо быть академиком; а во-вторых, в условиях современного общества только родители и могут помочь ребенку развить свое воображение, потому что каких-то специальных занятий для этого недостаточно (сколько может заниматься ребенок? 2-3 часа в неделю, - а воображение надо развивать ПОСТОЯННО, и не в искусственных, а в естественных жизненных ситуациях).
  3. Воображение не очень-то нужно «обыкновенным людям», оно необходимо только деятелям искусства и ученым. Это тоже ошибка: как мы уже видели, любые человеческие отношения, чтобы быть успешными, должны включать в себя элемент воображения. Любовь и дружба невозможны без воображения. Так что жизненный успех и счастье АБСОЛЮТНО ЛЮБОГО ЧЕЛОВЕКА зависят от развития воображения и умения его правильно использовать.
  4. «Воображать» - значит уходить от действительности; «воображуля» - это плохое качество, от этого нужно отучать. Разумеется, это не так: только отдельные фантазии могут быть действительно вредными – но не само по себе фантазирование.
  5. Развить воображение, научить фантазировать – это самоцель: примерно как развитие мускулатуры у спортсмена. Конечно, то, насколько развито воображение (насколько «накачаны мускулы воображения») – это очень важно, но не главное. Главное же – как и для чего воображение используется. Главное – приучить ребенка пользоваться воображением для достижения каких-то интересных реальных целей. Нужна увлекательная и полезная деятельность, в которой требуется «работать воображением».


Что нужно делать родителям, если они хотят, чтобы у их малыша воображение развивалось хорошо?
  1. Как можно раньше приучать ребенка к книгам: прежде всего, художественной литературе и энциклопедиям с картинками. Читать, обсуждать прочитанное. Как можно больше общаться с ребенком на самые разные темы.
  2. Не решать за ребенка все его проблемы. Пусть он сам научится завязывать какой-нибудь хитрый шнурок на ботинках или перелезать через толстое бревно.. Пусть сам залезет на ледяную горку, чтобы скатиться оттуда: пусть придумает способ, как это сделать.
  3. Особенно важно, чтобы перед растущим человеком все время стояли задачи, требующие нестандартного решения С ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫМ ОБДУМЫВАНИЕМ. Скажем, залезть на ледяную горку малыш, наверное, сможет и без обдумывания: просто методом проб и ошибок. А вот достать что-то с высокого шкафа – без обдумывания того, как же это сделать – не получится. Вот именно такие задачи нужны малышу, и не раз в год – а постоянно.
  4. Эта проблема легко решится, если ребенок увлечётся каким-то интересным делом, пусть самым простым: вырезанием фигурок из бумаги, лепкой, строительством пирамид из кубиков, - а еще лучше, чтобы это было не детское, а сугубо взрослое занятие: вязание, например, или выращивание растений в горшках. Только малыш должен не выполнять указания взрослых, а делать всё сам.
  5. Не смеяться над ребенком, когда у него наступает «период фантазий» (у нормально развивающегося малыша он начинается обычно в 3 года, иногда и раньше).

Вот, например, что пишет о своем сыне Ване (тогда ему было 2,5 года) мой постоянный соавтор Катерина Гарелина:

Давно замечаю - вот уже несколько месяцев - что сын говорит, бывает, о том, чего нет, попросту говоря, выдумывает, фантазирует. Прибегает ко мне в комнату, возбужденный такой, и зовёт: "Мама, пойдем покажу!" Ведет меня на кухню.

- Моки (смотри), мама, ЗМЕЯ!

И показывает на пол.

Кроме светлых квадратиков линолеума я, конечно, ничего не увидела, но все же сказала:

- Да, Ванюш, большая! А какая это змея?

- Коба (кобра)! Моки, ползет!

Или подходит ко мне и держит пальцы, сложенные в щепотку:

- Мама, я ыбку (рыбку) поймал!

- Да ты что, правда? А что это за рыбка такая красивая?

- Моинезия (молинезия).

Или показывает мне свою пустую ладошку и говорит:

- Моки, мама, это комар!


Повторяю, любой нормальный ребенок, открыв такое свое замечательное свойство, начинает им усиленно пользоваться: это нормальный этап его развития. Не только не нужно смеяться, но и отмахиваться от детей нельзя: выслушайте спокойно и внимательно повествование юного сказочника – и не подвергайте сомнению его правдивость (хотя и подтверждать, что вы во все это свято поверили, необязательно).
  1. В то же время постепенно учите малыша отличать воображаемое от реального, вводя критерий «это может быть – этого не может быть».
  2. Учите ребенка наблюдать: замечать, какого цвета небо, цветы, листья; какой формы облака; рассматривайте с ним интересные фотографии и картинки, учите видеть сходство и различия разных животных и людей, характерные детали их внешности.
  3. Главное для развития воображения – стремление преобразовывать действительность, что-то менять вокруг себя и в себе. Поэтому очень важно ставить перед ребенком, даже самым маленьким, задачи «по преобразованию реальности»: что-то построить, что-то сделать, - а также задачи, решение которых требует изобретательности (достать игрушку из-под дивана, залезть под который не может и кошка) – и найти решение должен сам малыш. Причем, не ждать, пока проблема возникнет сама (игрушка завалится под диван), а придумать какие-то игры «на смекалку», в которые можно играть с ребенком постоянно. Кстати, обычные прятки – именно такая игра. Есть вариант этой игры, когда водящий не прячется сам, а прячет какой-то предмет, и его полагается найти.
  4. Поощряйте общительность и активность малыша, его стремление играть с другими детьми, даже если они вам не очень нравятся. Именно общение с людьми можно назвать самой сложной и нестандартной задачей для человека, именно в таком взаимодействии постоянно требуется воображение.


Специально для тех, кто думает, что воображение – штука практически бесполезная, расскажу одну любопытную историю. В 1950 г. КГБ арестовало замечательного изобретателя Генриха Альтшуллера, впоследствии – создателя ТРИЗ (теории решения изобретательских задач) и известного писателя-фантаста. Он увлекался изобретательством с детства, в 17 лет имел уже несколько патентов. В момент ареста ему было 23 года.

У КГБ был беспроигрышный метод: не давать заключенному спать. Ночью вызывали на допросы, а днем ложиться нельзя было и даже сидя закрывать глаза тоже нельзя было: охранник поминутно заглядывал в глазок, тут же заходил и будил. И на этом все ломались, потому что человек не спать не может – и всё подписывали. Альтшуллер же придумал вот что: он нарисовал на кусочках газеты глаза, потом засыпал, опершись головой на руку, а его напарник приклеивал слюной эти бумажки ему на закрытые веки. После чего с ним довольно громко разговаривал – а тот в это время спал. Напарник ходил по камере, размахивал руками, читал стихи. И охранник видел, что заключенный не спит, глаза у него открыты, он слушает. И так Альтшуллер обманул следователя и ничего не подписал.

Конечно, это пример экстремальный, однако он показывает, что богатая фантазия иногда бывает очень даже практически полезна. Там, где человек, лишенный выдумки, терпит неизбежное поражение, фантазер – в ситуации, казалось бы, абсолютно безнадежной – выигрывает.


Мы сами создаем свою жизнь. И наша жизнь – это творчество. А творчество невозможно без воображения.

Всё то, что нам больше всего нужно: любовь, дружба, любимая работа – не может появиться без воображения. Всё лучшее, всё самое главное – мы сначала воображаем, а уже потом создаем в реальности.

Не надо думать, что уметь мечтать – непрактично. Возможно, в школах будущего введут даже такой предмет - «Мечтатика». А пока его нет, нам самим нужно учить детей мечтать, фантазировать, изобретать. Без этого не может быть Человека.