Возвышение Киевского государства

Олег, первый исторический правитель Киева, остается во многих отношениях неясной фигурой. Согласно Повести временных лет он был варяг, родственник Игоря, который занял Киев в 882 году и умер в 913. Пользуясь помощи его верных вассалов, дружины, Олег распространил свою власть с территории полян в области нескольких соседних восточнославянских племен. Некоторые записи известны из последующего горького противостояния древлян, дошедшие до нашего времени. Некоторые другие племена, казалось бы, представленные меньшим населением, оказали меньшее сопротивление. Дань стала основным знаком и формой их верности Киеву. Тем не менее другие племена, возможно, действовали просто в качестве партнеров Олега и его преемника Игоря в их различных предприятиях, не признавая верховную власть Киева. Ближе к концу своей жизни Олег собрал достаточно сил, чтобы провести в 907 успешную кампанию против Византии. В русских летописях преувеличивают успех Олега и указывают, между прочим, на рассказ о том, как он прибил свой щит к воротам Царьграда. Византийские источники страно молчат по вопросу о походе Олега. Тем не менее, некоторые российские победы, кажется вероятными, ибо в 911 году Олег получил от Византии чрезвычайно выгодный договор о торговле.
Преемник Олега князь Игорь, управлял Киевско й Русью от 913 до своей смерти в 945 г. Наши знания о нем происходит от греческих и латинских, в дополнение к российским, источников, и он выделяется, в отличие от полулегендарного Олега как полностью историческое лицо. Игорь должен был бороться с древлянами, а также поддерживать и распространять киевскую власть в других восточнославянских землях. Эта власть оставалась довольно нестабильной, так что каждый новый князь был вынужден повторить в значительной степени работу своего предшественника. В 941 году Игорь участвовал в крупной кампании против Константинополя и опустошил его пригороды, но его флот потерпел поражение от византийского флота, который использовал знаменитый «греческий огонь». Война была окончательно прекращена по договору 944 года.
Греческий огнь был зажигательный снаряд, который бросается через медные трубы византийских моряков и поджигает корабли своих противников. Его точный состав остается неизвестным.
Игорь был убит древлянами в 945 во время сбора дани в их земле.
Олег и договор Игоря с Византией, заслуживают особого внимания. Их тщательно сформулированные и удивительно подробные положения предуссматривают пребывание русских в Константинополе, русскую торговлю с его жителями, и отношения между двумя странами в целом. Можно отметить, что русские в Константинополе подлежали своему суду, но, с другой стороны, они были свободны войти византийскую службу.
В то время как их отношения с Византией увеличили престиж и прибыль россиян, жители степи продолжали угрожать молодому Киевскому государству. В дополнении к относительно стабилизировавшимся и цивилизованным хазарам, более примитивные народы нажимали на Киевскую Русь в своем стремлении на запад. На заре Киевской истории, мадьяры, кочевая орда финно-угорского языка и связанная в течение длительного времени с хазарским государством, поднялась из южнорусской степи в конце девятого века, перешла в Среднедунайскую низменность и заложила основы Венгрии. Но они были частично вытеснены из южной России следующей волной с востока примитивными и свирепыми тюркскими кочевниками, печенегами. Поход печенегов упоминается в летописи в 915 году.
Внезапная смерть Игоря оставила его вдову Ольгу ответственной за Киевское государство, так как ее сын Святослав был еще мальчиком. Ольга поднялась и восстановила земли киевского государства в 945-962 гг., став первой известной женщиной в истории России, а также святой православной церкви. Информация, касающаяся Ольгу описывает ее суровое наказание древлян и ее постоянные усилия по укреплению Киевского авторитета среди других восточнославянских племен. Она говорит также о ее обращении в христианство, возможно, в 954 или 955, и ее путешествия в Константинополь в 957 г. Там она получила аудиенцию от императора Константина Багрянородного, который оставил нам рассказ о ее визите. Но обращение Ольги не означало обращение ее народа, которое стало делом ее сына Святослава.