Сравнительный анализ современных макроэкономических доктрин

Оглавление

 

 

 

Введение. 2

1      Особенности современных макроэкономических доктрин. 4

2      Причины развития современных макроэкономических доктрин. 7

3      Монетаристская доктрина макроэкономики. 9

4      Неолиберальная доктрина макроэкономики. 13

Заключение. 18

Список литературы.. 20

 

 

Введение

Стандартные макроэкономические доктрины, которые вырабатывались на протяжении нескольких веков, являются доктринами, используемыми большинством макроэкономистов в бизнесе и  государственных организациях. Их лучше всего рассматривать как доктрины, лежащие в основе всех современных моделей управления макроэкономикой. Они являются институционально ориентированными моделями, которые обеспечивают основу для обсуждения всех вопросов макрополитики. Современные макроэкономисты используют дедуктивные научные модели макроэкономики, такие, например, как модель динамического стохастического общего равновесия (DSGE). Современные макроэкономисты видят в своих моделях только косвенное отношение к политике. Например, когда Роберта Лукаса, лауреата Нобелевской премии современного макроэкономиста из Чикагского университета, спросили, что он будет делать, если он будет назначен в Советником президента США по экономике, он сказал, что уйдет в отставку[1]. Это не означает, что современные макроэкономические доктрины и модели не имеют достаточной точности, чтобы на их основе принимали политические решения. Они делают достаточно точные прогнозы. Как минимум, они вызывают серьезную озабоченность по поводу наивного применения простых стандартных классических моделей, которые так полюбились политикам, но они указывают на несколько важных дополнений к этим стандартным моделям. Некоторые современные макроэкономисты идут дальше и пытаются использовать свои новый макроэкономические доктрины и научные экономические  модели для предоставления конкретных консультаций по вопросам политики. Например, некоторые утверждают, что современные макромодели говорят нам окончательно, что дискреционная денежно-кредитная и налогово-бюджетная политика работать не будет. Но ведь политические решения принимаются с оглядкой на политические перспективы новых выборов, которые часто не за горами.  Поэтому в ход идут иные, нежели выдвигаемые современными макроэкономическими доктринами, аргументы.

Как сказал известный экономист Лондонской школы экономики Лионель Роббинс: «В современном состоянии знаний человек, который может претендовать на большую точность экономической науки, является шарлатаном»[2].

Таким образом поиск истины в макроэкономике продолжается и современные доктрины не являются единственно верными, они просто отражают этап развития экономической мысли.

 

 

1        Особенности современных макроэкономических доктрин

Классическая макроэкономическая доктрина и современная макроэкономическая доктрина являются одинаково разумными. На их основе строятся модели экономики, которые востребованы в практике. Политики и экономисты  в сфере бизнеса нуждаются в быстром применении моделей. Они используют комбинацию эмпирических и дедуктивных моделей, которые эволюционировали с течением времени и обеспечивают разумную основу для обсуждения макроэкономических проблем. Классические макромодели являются грубыми и готовыми моделями, которые, в прошлом себя хорошо зарекомендовали. Классические макромодели предназначены для использования практиками, которые больше заботятся о том, работает ли модель, чем то, как она работает. Современные макроэкономисты, в первую очередь заботятся о логике своих моделей: зная логику их работы, положенную в их основу макроэкономическую доктрину. Современная научная макромодель является гораздо более формальной и точной, чем классические модели. В то время как классические модели включают в себя множество ручных настроек и вызывают дискуссии, апеллирующие к интуиции, современная научная макромодель тщательно разъясняет все предположения. Экономисты могут спорить о том, являются ли предположения разумными, но логические последствия принятия этих допущений ясны. Поскольку модели чрезвычайно формальны и сложны, последствия могут быть понятны только для тех немногих, кто владеет всеми приемами финансовой  математики.

Поэтому изучение современных макроэкономических доктрин так важно для развития макроэкономической теории. Ведь классические и современные модели – разные, которые и впредь будут работать параллельно, при этом стандартные модели упрощены, но в то же время большинство прикладных макроэкономистов и политиков не считают, что эти современные альтернативы фактически работают и имеют ответов на большинство вопросов политики, по крайней мере пока.

 

Сегодня в современной макроэкономике существуют три большие проблемы, с которыми сталкиваются исследователи и которые в недавнем финансовом кризисе проявились отчетливо. Первая заключается в том, чтобы найти более реалистичные и вместе с тем практичные способы включения колебаний финансового рынка в канонические модели для анализа денежно-кредитной политики. Во-вторых, переосмыслить роль антициклической фискальной политики, в частности, в ответ на финансовый кризис, когда кредитные рынки испытывают жесточайший кризис ликвидности. Третья большая проблема заключается в достижении лучшего метода  регулирования финансового рынка.

До финансового кризиса модель денежно-кредитной политики предполагала безграничное совершенство финансовых рынков во всех аспектах экономики. Это контрастировало с рынками товаров и труда, где негибкость заработной платы и цен создавали возможность того, что безработица может временно отклоняться от равновесных уровней как в ответ на потрясения, так и, что особенно важно, в ответ на монетарную политику. Аргумент был в том, что в то время как финансовые рынки могут быть не совсем идеальными, они гораздо более стабильны, чем рынки труда и товаров, а любые отклонения от совершенства имеют лишь незначительными последствиями. Предположение об идеальности финансовых рынков может показаться абсурдным для непрофессионала, но экономисты часто выбирают его, потому что оно оказалось огромным упрощающим допущением, позволяющим анализу концентрироваться, скажем, на рынках труда, где искажения и несовершенства считались намного большими[3].

Несмотря на сильные допущения канонических моделей, макроэкономисты были воодушевлены очевидным их успехом в моделировании денежно-кредитной политики, причем не только в Соединенных Штатах, но и во всем мире. Финансовый кризис, конечно, глубоко подрывает эту уверенность. Модели не только не смогли предсказать самого кризиса, они не смогли дать значимых предупреждающих знаков. Возможно, самое важное, они продолжали ошибаться, анализируя последствия кризиса. Вместо этого использование исторических данных для проектирования траекторий развития, основанных на прошлых глубоких финансовых кризисах во всем мире, оказалось намного более мощным инструментом как для прогнозирования кризиса, так и для прогнозирования пути восстановления экономики после кризиса . Благодаря ретроспективному анализу стало очевидно, что часть классических моделей может отчасти объясняться относительной простотой прогнозирования в спокойные периоды. Поэтому поиск оптимальной модели продолжается. В свое время классические модели были сильно скорректированы идеями монетаризма и неолиберализма. Рассмотрим эти доктрины подробнее.

 

 

2        Причины развития современных макроэкономических доктрин

Современной научной макроэкономической мысли пришлось отказаться от многих идей, которые ранее играли важную роль в теории макроэкономики. Макроэкономика в 1930-х годах существовала на базе и вокруг  кейнсианской макроэкономической доктрины. Классические макроэкономисты (все макроэкономисты до 30-х годов) не имели стройной модели макроэкономики. Вместо этого у них было несколько частных доктрин, наиболее важной из которых была количественная теория денег, которая устанавливала соотношение между количеством денег в стране и уровнем цен: чем больше сумма денег, тем выше уровень цен. Эти модели были основаны на свободных эмпирических закономерностях, которые макроэкономисты обнаружили на практике, анализируя статистику работы экономики.

Великая Депрессия 1930-х годов бросила вызов классическим экономическим установкам и привела к развитию кейнсианской модели и кейнсианской доктрины, которая заменила классическую модель. Это развитие было названо кейнсианской революцией, потому что оно было основано на работах профессора Кембриджского университета Джона Мейнарда Кейнса. Обучение макроэкономики в 1950-х годах означало обязательное изучение кейнсианской модели[4]. Модель мультипликатора была разработана на основе этой ранней модели. Кейнсианская экономика, как она изначально разрабатывалась, основывалась на идее, известной как логически ошибочное построение, — то, что верно для частей, не обязательно верно для системы. С точки зрения экономики это означало, что, по крайней мере некоторые особенности экономики в целом, не могут быть объяснены просто пониманием поведения отдельных лиц и фирм. Например, в модели спроса / предложения предполагается, что спрос и предложение не зависят друг от друга. В реальной экономике данное предположение не может быть выполнено — при изменении совокупного предложения, совокупный спрос также изменится. Эти два института экономики взаимозависимы. Микроэкономика и макроэкономика рассматривались как разные дисциплины с разными моделями. Стандартная макромодель строилась сверху вниз, начинаясь с совокупных отношений, а не с традиционных строительных блоках микроэкономических рассуждений. В экономике так много сложных взаимодействий, что эти взаимодействия не могут быть охвачены в модели и что совокупная система будет вести себя совершенно иначе, чем это было предсказано в результате анализа компонентов[5].

Таким образом, с развитием математического аппарата макроэкономики и вычислительной техники стало все более ясно, что кейнсианские подходы все более отстают от жизни. Поэтому в недрах макроэкономики стали рождаться новые доктрины, старающиеся объяснить новые явления и уточнить давно известные.

Особенную популярность получили монетаристская и неолиберальная доктрины макроэкономической политики.

 

3        Монетаристская доктрина макроэкономики

Монетаризм является экономической школой макроэкономики, подчеркивающей первостепенную важность денежной массы в определении номинального ВВП и уровня цен. «Отец — основатель» монетаризма — экономист Милтон Фридман. Монетаризм представляет собой теоретический вызов кейнсианской экономике, которая приобрела популярность в конце 1960 — х — начале 1970 — х годов. На самом деле, волна приверженности новой макроэкономической доктрине была настолько сильна, что в 1979 году Федеральная резервная система переключила свою операционную стратегию в соответствие с монетаристской теорией, хотя впоследствии она отказались от этой стратегии в 1982 году по ряду причин[6].

Вызов традиционной кейнсианской теории укрепился в годы стагфляции после нефтяных шоков 1973 и 1979 годов. Кейнсианская теория не имела соответствующих политических ответов на шоки предложения. Инфляция была высока и продолжала расти в 1970-х и Фридман убедительно показал, что высокие темпы инфляции были обусловлены быстрым ростом денежной массы. Он утверждал, что экономика может быть сложной системой, но одной политики стабилизации быть не должно поскольку каждая из политик будет иметь свои недостатки. Ключ к хорошей политике был в контроле предложения денег.

Монетаризм как доктрина макроэкономики представляет собой смесь теоретических макроэкономических идей, философских убеждений и политических предписаний. Теоретической основой монетаризма является количественная теория денег. Экономика, утверждают монетаристы,  стабильна по своей сути. Рынки работают хорошо сами по себе. Вмешательство правительства часто раз дестабилизирует экономику больше, чем помогает. Невмешательство часто лучший выход.

Центральные банки должны соблюдать определенные правила при проведении денежно-кредитной политики. Они не должны иметь свободу в проведении политики, потому что так они могли бы сделать для экономики только хуже.

Фискальную политику монетаризм определял как часто плохую политику, а правительству отводил лишь небольшую роль на рынке.

Как определено макроэкономической теорией, уравнение обмена денег на товары всегда верно. Кейнсианцы, монетаристы и все другие экономисты принимают это уравнение. Спор возникает потому, что монетаристы делают, казалось бы, безобидное предположение, что скорость является стабильной в краткосрочной перспективе. Примем это предположение и будем считать, что скорость фиксируется в краткосрочной перспективе.

Делая это простое предположение, монетаристы изменили смысл уравнения обмена в количественной теории денег. Это уравнение теперь говорит о том, что любое изменение в M1 будет воздействовать  на номинальный ВВП. Поэтому не удивительно, что монетаристы контроль денежной массы считают ключевой переменной в стабилизации экономики[7].

Монетаристы утверждают, таким образом, что, в конечном счете, изменения денежной массы вызывает инфляцию.

Так как  монетаристы считают, что рынки являются стабильными и хорошо работаю сами по себе, они считают, что экономика всегда растет и быстро приближается к полной занятости. Даже если экономика не в состоянии полной занятости, опасность существенного отклонения ВВП от его потенциального уровня мала. Таким образом, в долгосрочной перспективе, изменения в денежной массе будут только влиять на уровень цен. В конечном счете, изменения денежной массы вызывают инфляцию. Этот вывод объясняет известную цитату Фридмана «Инфляция всегда и везде представляет собой денежный феномен»[8]. Другой вывод состоит в том, что темпы роста денежной массы будет равна скорости роста уровня цен (или инфляции) в долгосрочной перспективе. Если денежная масса растет на пять процентов в год, уровень инфляции будет составлять примерно пять процентов в год.

Монетаристы предпочитают ограничивать свободу центральных банков, заставляя их следовать правилу роста денег: денежно-кредитная политика должна быть нацелены на темпах роста денег таким образом, что она должна быть равна скорость роста реального ВВП, в результате чего уровень цен остается неизменным[9].

Кейнсианцы сопротивляются монетаристскому правилу планирования роста денежной массы. Кейнсианцы считают, что скорость оборота денег нестабильна, и они не верят, что рынки быстро адаптируются, чтобы вернуть потенциал роста. Таким образом, кейнсианцы придают мало значения количественной теории денег. Поскольку экономика подвержена глубоким колебаниям и периодической неустойчивости, опасно отбирать дискреционные полномочия от центрального банка. Он должен иметь некоторую свободу действий или свободу в проведении денежной политики.

Монетаристы считают, что фискальная политика полезной не является. Где это может быть полезно, денежно-кредитная политика может сделать работу лучше фискальной политики.

Поскольку монетаристская теория не любят вмешательство государства в экономику и склонно доверять свободным рынкам, монетаристы считают , что чрезмерное вмешательство государства мешает работе свободных рынков и может привести к раздутию бюрократии, ненужным социальным программам, а также большому дефициту. Автоматические стабилизаторы достаточны для нормализации экономики.

Какая школа экономической мысли правильна, кейнсианцев или монетаристов? Ответ зависит от двух предположений, описанных выше: стабильность скорости обмена и эффективности рынков. Эмпирические данные показывают, что ситуация в 1970 — е годы показывала достатучную точность  количественной теории денег в интерпретации монетаристов. Однако, в 1980 — х и 1990 — х годах часто предположения монетаристов не оправдывались. Скорость была крайне нестабильной с непредсказуемыми периодами увеличения и уменьшения. В такой среде, связь между денежной массой и номинальным ВВП утратилась и полезность количественной теории денег была поставлена под сомнение. Многие экономисты, которые были убеждены в правоте Фридмана и монетаризма в 1970 — е годы отказались от такого подхода в середине и конце 1980-х годов.

Большинство экономистов считают проблемой, в первую очередь, изменения в банковских правилах и других финансовые инновации. В 1980-х годах многие люди решили держать свои накопления в акциях и облигациях, а не на сберегательных счетах. Короче говоря, различие между ценными бумагами и сберегательными счетами частично разрушено. Кроме того, многие люди обнаружили, что денежные рынки, взаимные фонды и другие активы были лучшими альтернативами традиционных банковских вкладов. Таким образом, соотношение между денежной массой и экономической эффективностью изменилось. Измерения показывают отсутствие корреляции между ростом денежной массы и ростом номинального ВВП с середины 1980-х годов. Монетаристы и кейнсианцы одинаково внимательно следят за поведением скорости. Если скорость должна стать более стабильной в будущем, нет никаких оснований, что монетаризм не может возродиться. Центральным банкам нравится иметь индикатор, который предсказывает экономическую активность так точно.

 

4        Неолиберальная доктрина макроэкономики

Понятие «неолиберализм» за последние двадцать лет стало весьма распространенным в некоторых политических и академических дебатах. Некоторые авторы даже предположили, что неолиберализм является «доминирующей идеологией, формирующей наш мир сегодня», и что сейчас эпоха неолиберализма[10].

Неолиберализмом обычно считают возвращение и распространение одного конкретного аспекта либеральной традиции, а именно экономического либерализма. Экономический либерализм представляет собой, в основном, убеждение, что государства должны воздерживаться от вмешательства в экономику.

Классический либерализм, связан с более ранними экономистами, такими как Джон Локк и Адам Смит. Кроме того Алексис де Токвиль с девятнадцатого века, и Фридрих фон Хайек — с двадцатого, принадлежат к громким спикерам традиции классического либерализма. Классический либерализм часто ассоциируется с верой в то, что участие государство в экономике должно быть минимальным, а это означает, что практически все, кроме вооруженных сил, правоохранительных органов и других подобных структур, управлять которыми может исключительно государство, должно предоставляться свободным рыночным отношениям. Такое государство иногда описывается как «ночной сторож» экономики, поскольку единственной целью минимального участия государства в жизни общества является соблюдение самых фундаментальных аспектов общественного порядка[11].

Таким образом, классический либерализм имеет много общего с экономическим либерализмом. И часто дело в том, что классические либералы со своей тенденцией одобрять экономическую политику невмешательства изображаются как ведущие сторонники «неолиберализма». Современный либерализм, с другой стороны, характеризуется большей готовностью позволить государству стать активный участником экономике. Это часто проявляется в ярко выраженной тенденции к регулированию рынка, а также к тому, чтобы государство предоставляло всем товары и услуги первой необходимости. Таким образом, современный либерализм представляет собой, по сути, и глубокий пересмотр либерализма, особенно экономической политики, традиционно связанной с ней. В то время как «классические» или «экономические» либералы одобряют экономическую политику невмешательства, поскольку считается, что они приводят к большей свободе и реальной демократии, современные либералы склонны утверждать, что этот анализ является неадекватным и вводящим в заблуждение и что государство должно играть значительную РОЛЬ в экономике, если должны быть воплощены в жизнь основные либеральные цели и ценности. Такие «современные» взгляды связаны с теоретиками девятнадцатого века, такими как Бенджамин Констант и Джон Стюарт Милль. Джон Дьюи, Уильям Беверидж и Джон Роулс сформулировали совсем недавно похожие идеи. Современный либерализм обычно можно рассматривать политически расположенным слева от классического либерализма из-за его готовности использовать государство в качестве инструмента для перераспределения богатства и власти — для создания общества, которое считается более достойным или справедливым

Неолиберализм рассматривается как совершенно новая парадигма экономической теории. Неолиберализм заменил экономические теории Кейнса и его последователей. Кейнсианство, как уже было сказано, являлось доминирующей доктриной в экономике и экономической политике в период между 1945 и 1970 годами, но затем было заменено монетаристским подходом, вдохновленным теориями и исследованиями Милтона Фридмана. С тех пор многие теоретики и практики убеждают в том, что «неолиберализм» это и есть монетаризм и связанные с ним теории, которые доминирует в процессе выработки макроэкономической политики, о чем свидетельствует тенденция к менее жесткому государственному регулированию экономики и больший упор на стабильность в экономической политике, чем на «кейнсианские» цели, такие как полная занятость и смягчение крайней нищеты. Дейсвительно, возможность «саморегулируемого рынка» является основным предположением в классическом либерализме и важной предпосылкой неолиберализма. Эффективное распределение ресурсов является самой важной целью экономической системы, и наиболее эффективный способ распределения ресурсов осуществляется через рыночные механизмы, согласно тому, как описывают неолиберальные экономические теории. Поэтому акты вмешательства в экономику со стороны правительственных учреждений почти всегда нежелательны, поскольку вмешательство может подорвать тонко настроенную логику рынка и тем самым снизить экономическую эффективность. Неолиберализм обладает огромной властью над современными дебатами о реформах международной торговли и государственного сектора.

Рыночная экономика как таковая, например, с институтом антимонопольного законодательства и денежно-кредитной политики, по мнению неолибералов, должна быть направлена исключительно на стабильность цен. Таким образом, неолиберализм — это не вклад в либеральную теорию, а скорее доктрина, предназначенная для определенного типа либерализма, которая характеризуется радикальной приверженностью экономической политике невмешательства государства. Среди сторонников такой политики можно найти некоторых более бескомпромиссных классических либералов, таких как Мизес и Хайек, монетаристы и другие экономисты, стремящиеся установить и сохранить то, что они воспринимают как «свободные рынки», такие как Фридман, и, наконец,  либертарианцы, чья чья доктрина настаивет на проблемах личной свободы.

Неолиберализм, таким образом,  представляет собой в первую очередь теорию политических экономических практик, которая предполагает, что благосостояние человека можно наилучшим образом продвинуть путем освобождения предпринимательских свобод и навыков в рамках институциональных рамок, характеризующихся сильными правами частной собственности, свободными рынками и свободной торговлей. Роль государства заключается в создании и сохранении институциональной структуры, соответствующей этой практике. Государство должно гарантировать, например, качество денег. Он должен также создать оборонные, полицейские и юридические структуры и поддерживать функции, необходимые для обеспечения прав частной собственности и гарантировать, если потребуется, надлежащее функционирование рынков.

Неолиберализм, в связи с этим, рассматривается не как омоложение либерализма вообще, а как особая экономическая доктрина, которая заменила кейнсианские подходы к макроэкономическому управлению, его теоретики и экономисты, такие как Хайек и Фридман, занимают видное место рядом с консервативными политиками, такими как Рейган и Тэтчер. Определением неолиберализма можно охватить все, начиная от тэтчеризма, до социализма с китайской спецификой, поэтому неолиберализм — это теория политических и экономических практик. Неолиберализм не единая доктрина в своем массиве. На одном конце неолиберализма находится «анархо-либерализм», аргументирующий полную невмешательство и упразднение всего государства. На другом конце — «классический либерализм», требующий от правительства выполнения функций, превышающих его функции как так называемого государства — «ночного сторожа». По мнению Бломгрена, Хайека, Фридмана и Нозика все они дают отдельные теоретические обоснования неолиберальному[12]. Известный монетарист Фридман является, например, типичным представителем последовательного неолиберализма: он выступает за неолиберальную политику, такую ​​как дерегулирование, приватизацию и радикальные сокращения налогов из-за предполагаемых положительных последствий таких политических курсов для общей экономической ситуации, Но его политические рекомендации в конечном счете основаны на концепции естественного права. Это означает, что Фридман в конечном итоге хочет создать неолиберальный «пакет» политик и экономических практик, поскольку люди по своей природе являются социальными и что их социальный характер диктует определенный способ организации общества, в котором большое внимание уделяется свободе[13].

Неолиберализм, это набор политических и экономических убеждений, который включает убеждение в том, что единственной законной целью государства является защита частной, особенно рыночной, свободы, а также прав частной собственности). Это убеждение обычно, в свою очередь, исходит из убеждения, что вмешательство государства должно быть минимальным или, по крайней мере, резко сокращаться. Неолиберализм в целом также включает в себя убеждение, что свободные рыночные механизмы являются оптимальным способом организации всего обмена товарами и услугами. Считается, что свободные рынки и свободная торговля освобождают творческий потенциал и дух предпринимательства, который встроен в стихийный порядок любого человеческого общества и тем самым приведет к большей личной свободе и благосостоянию и более эффективному распределению.

Неолиберализм часто упоминаются как «Вашингтонский консенсус», своего родом двухпартийное соглашение (для США) о принципах либерального управления для взаимодействия с развивающимся миром.

Заключение

Кейнсианство как макроэкономическая доктрина подчеркивает роль фискальной политики в стабилизации экономики. В частности, кейнсианская макроэкономическая доктрина предполагает, что более высокие расходы правительства в период рецессии могут помочь экономике восстановиться быстрее. Кейнсианцы считают, что это ошибкой ждать реакции рынков.

Монетаризм подчеркивает важность контроля денежного предложения, необходимого, чтобы контролировать инфляцию. Монетаристы, как правило, критически относятся к экспансионистской фискальной политики, утверждая, что это приведет только  к инфляции и, следовательно, не поможет выходу из рецессии.

Различие между кейнсианской и монетаристкой позициями является размытыми. Например, многие приверженцы кейнсианской доктрины придерживаются идеи естественного уровня безработицы. Монетаристы более склонны принимать идеи негибкости цен и заработной платы.

Проще говоря, разница между этими доктринами в том, что монетаристская экономика включает в себя контроль денег в экономике, в то время как кейнсианская экономика  обращает большее внимание на государственные расходы как на рычаг управления экономикой.

Неолиберализм является широкой философской и макроэкономической доктриной, которая выступает за снижение роли государства в экономических отношениях, особенно в развивающихся странах, в сочетании с конкурентными рынками и либеральной торговой политикой в каждой стране. В то время как неолиберализм поддерживает использование государственных учреждений социального обеспечения, оборонных, полицейских сил и тому подобного, он выступает против защиты монополий государством и государственной собственности.

Между неолиберализмом и монетаризмом много общего. Однако неолиберализм – это более широкое понятие. Достаточно сказать, что неолиберальные теории использовали такие диктаторы как Августо Пиночет, взяв из неолиберализма идеи управления экономикой, но убрав идеи сбободы человека.

Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер также были примерами в этом отношении. Они следовали экономическим теориям Фридмана и Хайека, но не их демократическим взглядам и идеалам.

 

 

Список литературы

  1. Бродский, Б.Е. Макроэкономика : продвинутый уровень : курс лекций / Б. Е. Бродский ; Московская школа экономики МГУ им. М. В. Ломоносова. — М : Магистр : ИНФРА-М, 2014.
  2. Инфляция как денежный феномен URL: http://monetarism.ru/books/miltron_fridman/frid003.htm
  3. Капканщиков, С.Г. Макроэкономика : учебник / С. Г. Капканщиков. — 3-е изд., переработанное и дополненное. — М.: КноРус, 2016.
  4. Каримов А.В. Об индивидуалистическом характере неолиберальных концепций свободы URL: http://cyberleninka.ru/article/n/ob-individualisticheskom-haraktere-neoliberalnyh-kontseptsiy-svobody
  5. Кашников Б. Н. Либеральные теории справедливости и политическая практика России / НовГУ имени Ярослава Мудрого. – Великий Новгород, 2016.
  6. Макроэкономика : практикум : основные понятия, формулы, задания, тесты, задачи, проблемы, литература / [П. В. Арефьев и др.] ; под редакцией Р. М. Нуреева. — М.: Норма : Инфра-М, 2015.
  7. Макроэкономика : учебник для академического бакалавриата / [А. В. Аносова и др.] — М.: Юрайт, 2015.
  8. Макроэкономика : учебник для высших учебных заведений / В. В. Амосова и др.] ; под редакцией Д. Ю. Митропольского, Т. Г. Бродской. — СПб: Питер : Питер Пресс, 2014.
  9. Научитель М.В. История экономических учений URL: http://iga.ru/sites/default/files/books/istoriya-ekonomicheskih-ucheniy.pdf
  10. Нозик Роберт Анархия, государство и утопия / Роберт Нозик ; пер. с англ. Б. Пинскера под ред. Ю. Кузнецова и А. Куряева. — М.: ИРИСЭН, 2008.
  11. Роббинс Л., История экономической мысли, Лекции в Лондонской школе экономики. М.: Изд. Института Гайдара, 2013.
  12. Роберт Лукас URL: http://www.economicportal.ru/economist_scientist/lucas.html
  13. Розанова, Н.М. Макроэкономика : учебник для магистров / Н. М. Розанова. — Москва : Юрайт, 2013.
  14. Сигалов А. Неолиберализм как новая религия Запада. URL: http://oransky.livejournal.com/21331.html

 

[1] Роберт Лукас URL:  http://www.economicportal.ru/economist_scientist/lucas.html

[2] Роббинс Л., История экономической мысли, Лекции в Лондонской школе экономики. М.: Изд. Института Гайдара, 2013. С. 65.

[3] Бродский, Б.Е. Макроэкономика : продвинутый уровень : курс лекций / Б. Е. Бродский ; Московская школа экономики МГУ им. М. В. Ломоносова. — М : Магистр : ИНФРА-М, 2014. с. 42.

[4] Научитель М.В. История экономических учений URL: http://iga.ru/sites/default/files/books/istoriya-ekonomicheskih-ucheniy.pdf

[5] Капканщиков , С.Г. Макроэкономика : учебник / С. Г. Капканщиков. — 3-е изд., переработанное и дополненное. — М.: КноРус, 2016. С. 89.

[6] Макроэкономика : практикум : основные понятия, формулы, задания, тесты, задачи, проблемы, литература / [П. В. Арефьев и др.] ; под редакцией Р. М. Нуреева. — М.: Норма : Инфра-М, 2015. С. 74.

[7] Макроэкономика : учебник для академического бакалавриата / [А. В. Аносова и др.] — М.: Юрайт, 2015. С. 115.

[8] Инфляция как денежный феномен URL: http://monetarism.ru/books/miltron_fridman/frid003.htm

[9] Розанова, Н.М. Макроэкономика : учебник для магистров / Н. М. Розанова. — Москва : Юрайт, 2013.

[10] Сигалов А. Неолиберализм как новая религия Запада. URL: http://oransky.livejournal.com/21331.html

[11] Нозик Роберт Анархия, государство и утопия / Роберт Нозик ; пер. с англ. Б. Пинскера под ред. Ю. Кузнецова и А. Куряева. — М.: ИРИСЭН, 2008.

[12] Кашников Б. Н. Либеральные теории справедливости и политическая практика России / НовГУ имени Ярослава Мудрого. – Великий Новгород, 2016. C. 32.

[13] Каримов А.В. Об индивидуалистическом характере неолиберальных концепций свободы URL: http://cyberleninka.ru/article/n/ob-individualisticheskom-haraktere-neoliberalnyh-kontseptsiy-svobody