Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте 1850-1880-х годов

Вид материалаАвтореферат диссертации

Содержание


Общая характеристика работы
Объект исследования
Положения диссертации, выносимые на защиту
Научная новизна
Теоретическая и практическая значимость
Апробация работы.
Структура диссертации
Основное содержание работы
В первой главе
Вторая глава
В третьей главе
В пятой главе
Шестая глава
Список публикаций по теме диссертации
Подобный материал:
  1   2   3   4


На правах рукописи


ЧЕРЕМИСИНОВА Лариса Ивановна


ПРОЗА А. А. ФЕТА

В ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНОМ КОНТЕКСТЕ

1850—1880-х ГОДОВ


Специальность 10.01.01-10 — русская литература


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук


Санкт-Петербург

2008


Работа выполнена на кафедре русской литературы

Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого


Научный консультант: доктор филологических наук, профессор

В. А. Кошелев


Официальные оппоненты: доктор филологических наук

Н. П. Генералова


доктор филологических наук, профессор

Е. И. Анненкова


доктор филологических наук, профессор

А. В. Успенская


Ведущая организация: Курский государственный университет


Защита состоится 29 декабря 2008 г. в 14. 00 часов на заседании диссертационного совета Д 002.208.01 по присуждению ученой степени доктора филологических наук при Институте русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии Наук по адресу: 199034 Санкт-Петербург, наб. Макарова, д.4.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН


Автореферат разослан « » ноября 2008 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук С. А. Семячко

Общая характеристика работы


Актуальность и степень изученности проблемы. Проза А. А. Фета, представленная рассказами, повестями, очерками, критическими и публицистическими статьями, мемуарами, философскими эссе, была органической частью литературного наследия писателя и неотъемлемой составляющей литературной жизни России второй половины XIX века. В ней запечатлелись общественные веяния эпохи и уникальная биография автора, его неповторимый образ мыслей, оригинальная манера письма.

Обсуждение прозаических сочинений Фета началось при жизни поэта в статьях А. В. Дружинина, Н. А. Некрасова, Е. Н. Эдельсона, М. Е. Салтыкова-Щедрина, Н. К. Михайловского, А. Н. Пыпина и других авторов. Восприятие разных жанров фетовской прозы современниками отличалось широкой палитрой оценок: от спокойно-доброжелательных, сдержанно-нейтральных, до откровенно негативных и ёрнических.

Первую статью о прозе Фета, уже после смерти писателя, опубликовал Борис Садовской. В небольшом фрагменте из книги «Ледоход: Статьи и заметки» он последовательно рассмотрел почти все рассказы Фета, сделав несколько ценных замечаний о своеобразии прозаической манеры автора.

На необходимость переиздания фетовской прозы, известной лишь по прижизненным публикациям, разбросанной по разным журналам, давно ставшей библиографической редкостью, указывал Б. Я. Бухштаб в 1936 году в статье «Судьба литературного наследства А. А. Фета». Ученый настаивал на переиздании художественной прозы и мемуаров как «материалов исключительной важности».

Научное осмысление художественной, мемуарной, критической и публицистической прозы Фета по существу началось в 1970—1980 годы. Одиночные републикации: рассказа «Кактус», статьи «О стихотворениях Тютчева», фрагментов из книги «Ранние годы моей жизни» сопровождались небольшими по объему, но содержательными комментариями Б. Ф. Егорова и В. В. Кожинова и закладывали основу для будущих исследований.

Важным этапом на пути научного освоения фетовской прозы стало издание в 1982 году двухтомного собрания сочинений Фета, осуществленное А. Е. Тарховым. Во второй том, специально посвященный прозе, вошли пять рассказов («Каленик», «Дядюшка и двоюродный братец», «Семейство Гольц», «Кактус», «Вне моды»), критическая статья «О стихотворениях Тютчева», фрагменты эстетических выступлений поэта, относящихся к разным периодам, и довольно большая подборка писем: И. И. Введенскому, И. П. Борисову, И. С. Тургеневу, Л. Н. Толстому, С. А. Толстой, Н. Н. Страхову, Я. П. Полонскому, Вл. С. Соловьеву. В комментариях ко второму тому содержится анализ художественной, критической, эпистолярной и публицистической прозы, выявляется смысл хозяйственных преобразований поэта-фермера, рассматриваются особенности его взаимоотношений с разными корреспондентами.

Одновременно с названным двухтомником А. Е. Тархов подготовил другой, который по техническим причинам вышел двумя отдельными книгами. Содержание второй книги составили фрагменты фетовских воспоминаний. Издание мемуаров знакомило широкого читателя с воспоминаниями поэта и не претендовало на научность. Ограниченный объем публикации обусловил вынужденный субъективизм редакторского подхода: произвольное вмешательство в композицию и текст воспоминаний, значительные сокращения. Однако такой биографический источник охватывал почти всю жизнь поэта, содержал ценный справочный аппарат, был шагом на пути к полному научному изданию мемуаристики Фета.

Вкладом в расширение источниковедческой базы исследований фетовской прозы стали другие издания, осуществленные в 1988—1989 годах А. Е. Тарховым и Г. Д. Аслановой. Введение в научный оборот писем Фета к С. В. Энгельгардт и А. В. Олсуфьеву существенно пополнило мало разработанный фетовский эпистолярий.

Современный интерес к прозаическому наследию А. А. Фета выразился в репринтном переиздании А. Е. Тарховым трех томов воспоминаний (1992), в издании В. А. Кошелевым книги «Афанасий Фет. Жизнь Степановки, или Лирическое хозяйство» (2001), с полной подборкой всех «деревенских» очерков поэта, написанных в 1860-е—начале 1870-х годов, в публикациях Г. Д. Аслановой фрагментов «путевых впечатлений» (1999), статьи «Наша интеллигенция» (2000), В. И. Щербаковым статьи «Наши корни» (1999), Г. Д. Аслановой и В. И. Щербаковым статей «Где первоначальный источник нашего нигилизма» (2000) и «Общинное владение» (2000), Е. М. Аксененко и Е. В. Виноградовой статьи «О нашем сельском самоуправлении» (2002), Е. В. Ивановой (2002) и Е. В. Деревягиной (2003) нескольких статей из газеты «Московские ведомости», Н. П. Генераловой «Записной книжки» с афоризмами Фета (2003) и некоторых других материалов.

Неуклонно расширяются источниковедческие разыскания и издание соответствующих материалов, прежде всего — переписки Фета с корреспондентами: Д. Д. Голохвастовым (публикация З. Ф. Бельчиковой  и Л. А. Розановой), Ф. Е. Коршем (публикация Г. А. Космолинской), А. Я. Полонским (публикация Г. Л. Медынцевой и З. В. Гротской), К. Р. (публикация Л. И. Кузьминой и Г. А. Крыловой); писем Фета И. С. Тургеневу (публикация А. П. Ауэра, Н. П. Генераловой), О. В. Галаховой (Л. М. Маричевой), М. П. Боткиной, (публикация Г. Д. Аслановой), С. А. Петровскому и К. Н. Леонтьеву (публикация В. Н. Абросимовой), М. М. Стасюлевичу (публикация И. А. Кузьминой); писем к Фету С. В. Энгельгардт (публикация Н. П. Генераловой), Н. Ф. Христиановича (публикация Г. Д. Аслановой), И. П. Новосильцова (публикация Е. В. Виноградовой) и других. Большая часть переписки поэта остается пока достоянием архивов РГБ, ИРЛИ, РГАЛИ. Освоение неопубликованного эпистолярия — непременное условие дальнейшего продвижения в изучении жизни и творчества Фета.

В настоящее время осуществляется двадцатитомное научное издание сочинений и писем Фета, в составе которого вышло два тома прозы: художественной, критической и очерковой (1850—1860-х годов). Готовится к изданию мемуарная проза, уточняется состав и объем публицистических статей писателя 1870—1890-х годов, их творческая история, выясняется значение и роль в общественно-политической жизни России.

С 1985 года кафедра русской литературы Курского государственного университета проводит ежегодные конференции «Фетовские чтения», по материалам которых традиционно издаются сборники, раскрывающие новые страницы биографии Фета, вводящие в научный оборот его неизвестные ранее произведения и переписку с современниками. Этим проблемам посвящены статьи Г. Д. Аслановой, Н. П. Генераловой, Е. М. Аксененко, Е. В. Виноградовой, Л. М. Маричевой, В. А. Шеншиной, В. И. Щербакова, И. А. Кузьминой, Е. В. Деревягиной, Н. Г. Жиркевич-Подлесских и др.

С 2003 года в сборниках материалов «Фетовских чтений» существует новый раздел — «Проза Фета», где, как правило, представлен постоянный круг авторов: Н. П. Генералова, М. В. Строганов, А. Ю. Сорочан, И. С. Абрамовская, Т. О. Земледельцева, — занимающихся преимущественно текстологическими и историко-литературными изысканиями, связанными с подготовкой издания двадцатитомного собрания «Сочинений и писем» Фета. В статьях В. И. Щербакова, С. В. Смирнова, Е. И. Абрамовой, М. В. Кораблева, И. А. Кузьминой, напечатанных в том же разделе, предметно рассматривались разные жанры фетовской прозы: воспоминания, публицистика, критические статьи.

Изучению интертекстуальных и контекстуальных связей художественной прозы Фета с русской и зарубежной литературой посвящены статьи С. Ю. Михайловой и М. В. Строганова. В работах Т.А. Капыриной нашли отражение проблемы жанровой специфики фетовской прозы, вопросы ее лингвистической структуры анализируются И. В. Труфановой.

Заслуживает внимания попытка некоторых литературоведов — Ю. Б. Орлицкого, А. П. Ауэра, Н. К. Кашиной, Г. П. Козубовской — найти стиховое начало в прозаических сочинениях Фета, показать способы взаимодействия прозы поэта с его лирическим творчеством. Однако игнорирование принципиального различия между стихотворной и прозаической организацией фетовских текстов, обусловленного эстетическими взглядами и характером творческого дарования автора, ставит под сомнение отдельные итоги научного поиска в указанном направлении.

Изданная в 2005 году М. В. Строгановым монография «“Мир от красоты”. Проза и поэзия Афанасия Фета охватила разные жанры фетовской музы: лирические стихотворения, рассказы, повести, критические статьи и мемуары. Выборочность анализируемых текстов (автор комментирует пять рассказов из семи, вовсе не затрагивает публицистики Фета, путевых очерков, мемуарной книги «Мои воспоминания»), фактические неточности, нередко обусловленные недостаточной источниковедческой базой, сказались на результатах монографического исследования. Вместе с тем дискуссионные положения, содержащиеся в нем, продуцируют дальнейшее обсуждение поставленных вопросов.

Значимой для исследования прозы Фета стала недавняя публикация монографий: Н. П. Генераловой «И. С. Тургенев: Россия и Европа. Из истории русско-европейских литературных и общественных отношений» и В. А. Шеншиной «А. А. Фет-Шеншин. Поэтическое миросозерцание».

Представляет интерес книга В. А. Кошелева «Афанасий Фет: Преодоление мифов», посвященная критическому анализу и опровержению многих сложившихся стереотипов восприятия жизни и творчества А. А. Фета, «мнимо объективных» домыслов и предположений, препятствующих научному изучению биографии и литературного наследия поэта.

Историографический обзор литературоведческих публикаций позволяет констатировать, что, несмотря на активизацию интереса к прозаическим сочинениям Фета в современной науке, многие проблемы «непоэтического» фетоведения находятся пока на стадии постановки и выработки подходов к их решению. До настоящего времени не издано ни одной монографии, специально посвященной прозе А. А. Фета.

Отсутствие обобщающих научных исследований, охватывающих жанровое многообразие прозы писателя, осмысляющих ее как целостную художественную систему и как органическую часть историко-литературного процесса второй половины XIX века, предопределило выбор темы диссертации.

Материалом исследования стали: 1) прижизненные и посмертные издания художественной, очерковой, публицистической (1860—1871 гг.), мемуарной и критической прозы Фета; 2) архивные фонды РГБ, ИРЛИ, РНБ, РГАЛИ, ГАОО; 3) критические статьи и научные исследования, посвященные творчеству А. А. Фета.

Объект исследования — историко-литературный процесс в России второй половины XIX века.

Предмет исследования — прозаические произведения А. А. Фета.

Термин «проза» понимается в традиционном литературоведческом значении как совокупность произведений, для которых характерен особый способ речевой организации, отличный от стихотворного. При таком широком подходе в состав прозы может быть включена не только художественная проза Фета, но и мемуарная, публицистическая, критическая, очерковая, философская, с учетом их своеобразия.

Цель диссертации — исследовать прозу А. А. Фета в историко-литературном контексте 1850—1880-х годов.

В соответствии с целью в диссертации поставлены следующие задачи:

1) реконструировать и уточнить творческую историю прозаических произведений А. А. Фета;

2) показать контекстуальные связи прозы писателя;

3) сопоставить способы повествования в цикле очерков «Из-за границы» и в прозаических сочинениях Фета 1860-х — 1880-х гг.;

4) раскрыть связь эстетической концепции Фета, выраженной в статье «О стихотворениях Ф. Тютчева», с «органической критикой» Ап. Григорьева;

5) рассмотреть проблему авторства статьи «“Что делать?”. Из рассказов о новых людях. Роман Н. Г. Чернышевского», уточнить степень участия В. П. Боткина в написании данной статьи;

6) восстановить творческую историю неосуществленного замысла «Военных записок»;

7) выявить жанровое своеобразие «деревенских» очерков А. А. Фета и истоки его преобразовательской «программы»;

8) воссоздать творческую историю незавершенного цикла рассказов «Записки судьи»;

9) исследовать полемику Фета с Л. Н. Толстым в философском этюде «Послесловие А. Фета к его переводу А. Шопенгауэра»;

10) проанализировать специфику мемуарной прозы А. А. Фета.

При решении поставленных задач использованы историко-литературный, источниковедческий, текстологический и сравнительно-типологический методы исследования.

Положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Проза А. А. Фета (художественная, очерковая, публицистическая и мемуарная) имеет автобиографический характер. Предметом изображения в ней была история жизни писателя, начиная от первых проблесков памяти и заканчивая событиями последних лет. Временная дистанция, отделяющая момент рассказывания от времени, изображенного в тексте, подчеркнута автором во всех видах прозы. Ретроспекция определяет ее поэтику и пространственно-временную организацию как типичная установка автобиографических произведений-воспоминаний о прошлом.

2. Историческая основа фетовской прозы, хронологический охват изображенного в ней периода, стремление к достоверности, фактографическая манера изложения, «мозаичная» композиция, обилие документального материала, в том числе писем современников, впервые опубликованных в мемуарах, придают фетовской прозе черты «летописного» повествования. Осмысление собственной жизни разворачивалось на широком социально-культурном фоне. Личная летопись А. А. Фета была частью литературно-общественной летописи России 40-х—начала 90-х годов XIX века.

3. Различные по своей эстетической природе, художественный, публицистический, очерковый, мемуарный и критический виды фетовской прозы взаимно дополняли друг друга, раскрывали уникальность жизни, неповторимый образ мыслей их создателя, картину эпохи.

4. Документально-фактографической основе фетовской прозы соответствовал очерковый способ повествования, организованного не столько событийным рядом, сколько описаниями и рассуждениями. Отдельные эпизоды объединены образом повествователя и зачастую внешней, причинно-временной последовательностью. Пристрастие к жанру очерка особенно наглядно в циклах «Из-за границы», «Заметки о вольнонаемном труде», «Из деревни», в незавершенных циклах «Военные записки» и «<Записки судьи>». Обилие жизненного материала превращало небольшие по объему произведения в серии очерков, тем самым расширяло их жанровые возможности, выводило за рамки собственно заметок и давало простор серьезным размышлениям автора по насущным вопросам современности.

Очерковая манера воспоминаний позволяла Фету охватывать не только наиболее значимые события, но и внешне незначительные эпизоды, фиксировать «мелочи» жизни, изображать «третьестепенных» персонажей. В итоге из этой мозаичной картины вырисовывалась целая жизнь, в хитросплетениях которой и пытался разобраться Фет-мемуарист.

5. Рассказы, повести, мемуары поэта вступали в творческий диалог с произведениями Н. В. Гоголя, М. Ю. Лермонтова, И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, А. А. Григорьева, И. А. Гончарова, С. В. Энгельгардт, Я. П. Полонского, П. В. Анненкова, Н. А. Некрасова, А. Я. Панаевой, Д. В. Григоровича и других писателей-современников. Фетовские публицистические выступления были заметны при обсуждении в русской печати вопросов, связанных с судьбами земледельческих сословий пореформенной России, наряду с работами А. М. Бажанова, И. М. Шатилова, Д. А. Столыпина, А. Н. Энгельгардта, В. П. Безобразова, А. В. Дружинина, А. Кузмина. В критических статьях Фета отразилась борьба эстетических идей периода 1850—1860-х годов XIX века. Полемизируя с утилитарной концепцией искусства, выраженной в статьях Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева, поэт утверждал теорию свободного творчества, солидаризуясь с В. П. Боткиным, А. В. Дружининым, а также теорию «органического» искусства, сближаясь с А. А. Григорьевым. Проза А. А. Фета составляла органическую часть литературного процесса 1850 — 1880-х годов XIX века.

6. В очерках «Из-за границы», основанных на автобиографическом материале, свободных от фабулы и вымышленных лиц, хронологически построенных в соответствии с маршрутом путешествия, с преобладанием описательного компонента, сформировался способ повествования, который получил развитие в прозаическом творчестве 1860 — начала 1890-х годов. Приоритет «правды» и «факта» оказался жанрообразующим принципом и в «деревенских» очерках, и в мемуаристике Фета, преемственно связанных с его «путевыми впечатлениями».

Автор выступал в роли зрителя и рассказчика, не претендуя на универсальность своих суждений. Такая повествовательная манера предопределила специфику мемуаров Фета: в них нет ни описания нравов, ни характеристики умонастроения поколения, к которому принадлежал поэт, ни анализа своеобразия общественного и литературного развития России в изображаемую им эпоху. Фет-мемуарист «не философствует, а припоминает и рассказывает», воссоздавая картину собственной жизни и жизни своего литературного окружения.

7. Критическая статья «“Что делать?”. Из рассказов о новых людях. Роман Н. Г. Чернышевского» написана совместно А. А. Фетом и В. П. Боткиным. Объем «фетовской» и «боткинской» частей в ней неравнозначен. Перу Боткина традиционно и недостаточно аргументированно приписывается третья глава статьи о романе Чернышевского. Однако удалось выявить, что большая часть этой главы подготовлена Фетом. Боткину принадлежит лишь ее центральная часть, которая в содержательном и в стилистическом отношении «выбивается» из общего текста.

8. В 1864—1865 годах Фет работал над циклом очерков «Военные записки», относящихся к периоду кирасирской службы в Новороссийском крае. Состав цикла «крыловских рассказов» (армейских воспоминаний) до конца неизвестен; в него входили фрагменты незавершенных повествований «<Корнет Ольхов>» и «<Поручик Бергер>», а также сюжет под названием «Жгун и Макаренко». Впоследствии эти и другие «крыловские» сюжеты («Не те», частично «Каленик» и «Семейство Гольц») вошли в книгу мемуаров «Ранние годы моей жизни» (1893).

9. Судейская практика Фета давала массу готовых «сюжетов». Фрагменты «судебных протоколов» сначала включались в фетовские статьи и письма к друзьям, а затем стали обретать литературные формы. С 1869 года по совету И. С. Тургенева писатель собирал и обрабатывал материал для книги «Записки судьи», отсылая готовые очерки на прочтение своему вдохновителю, вплоть до 1874 года, когда отношения между литераторами были прерваны. Фет не реализовал замысла книги «Записки судьи» из-за отсутствия связующей идеи и разнообразия обособленных эпизодов. Позднее он поместил часть «судейских очерков» в V главу второго тома мемуаров «Мои воспоминания».

10. К созданию первой книги мемуаров А. А. Фет приступил в 1887 году. Черновой набросок плана, относящийся к 1878—1880 годам, свидетельствует о несовпадении первоначальных намерений автора с окончательным вариантом. Воспоминания должны были открываться описанием событий 1848 года и завершаться событиями 1853—1854 годов; в них совмещались периоды кирасирской и уланской службы поэта. Впоследствии Фет отошел от предварительно намеченного плана и начал свои воспоминания с событий 1853 года (знакомство с Тургеневым и перевод в лейб-гвардии уланский полк). Замысел книги «Ранние годы моей жизни» появился почти одновременно с началом работы над «Моими воспоминаниями», а реализован был после завершения первой книги мемуаров.

11. Философский этюд «Послесловие А. Фета к его переводу А. Шопенгауэра» задумывался поэтом как заключительная часть книги «1) О четверном корне закона достаточного основания. 2) О воле в природе. Перевод А. Фета» (1886). Публикация новых переводов Фета была приурочена к приближавшемуся столетнему юбилею А. Шопенгауэра (1888) и должна была состоять из двух частей, авторского посвящения Н. Н. Страхову и указанного послесловия. Оно представляло собой скрытую полемику с новым вероучением Л. Н. Толстого, в котором Фет видел попытку рационального толкования Евангелия и пересмотра христианского учения. Во взглядах Толстого Фет находил преломление этической теории знаменитого «франкфуртского отшельника» и отрицание существующих социальных институтов.

Но в обоих изданиях книги (1886, 1891) «Послесловие» отсутствовало. Решение Фета отказаться от публичного спора с Толстым вызвано комплексом причин: бессмысленностью критики веры человека с позиций разума, влиянием близкого к Толстому Н. Н. Страхова, собственной привязанностью к старому приятелю. Новая вера писателя была предметом многочисленных приватных бесед двух великих художников, обсуждалась в их переписке. Открытая полемика на фоне многолетней взаимной симпатии литераторов выглядела явно неуместной. Поэт не хотел участвовать во всенародном «распятии» своего друга, умножая и без того огромное число бранивших и порицавших толстовское учение.