Трактат о бессмертии души

Вид материалаДокументы
Подобный материал:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   16
Глава IV,
в которой на основании предположений, выдвинутых согласно учению перипатетиков, даны ответы на возражения


Итак, приведя эти предположения и расположив их соответствующим образом, мы ответим теперь на возражения, выдвигаемые согласно принципам перипатетиков.

И во-первых, на три первых возражения, а именно: относительно тех мальчиков, один из которых был обожжен, а второй страдал рожистым воспалением, и относительно случая с вонзенным в тело и извлеченным из него кинжалом — я сразу же скажу применительно ко всем трем случаям: прежде всего все это происходит без участия демонов и ангелов, если только не называть ангелами интеллигенции, которые в качестве небесных причин воздействуют на явления низшего [земного] мира. Ведь, говоря об ангелах, мы придаем этому слову тот смысл, какой имеют в виду Законы.

Я утверждаю, что мы можем объяснить все эти случаи, не прибегая к содействию демонов и ангелов, чисто естественными причинами, и, что еще более невероятно, не противореча при этом учению правоверной церкви. А таким образом этому возможно дать три объяснения.

Первое объяснение таково: эти исцеления в первых трех случаях, по крайней мере в первых двух, были осуществлены посредством изменений. Ведь первые две болезни были преимущественно комплексионными, [относящимися к телосложению], хотя, возможно, и в сочетании с относящимся к темпераменту заболеванием, вызванным каким-либо нарушением в соотношении соков. Но что касается первых двух больных, то они страдали главным образом в том, что касается телосложения, и поэтому, согласно III главе “Малого искусства” (28), их следовало врачевать противоположным, то есть охлаждением, каковое очевидно есть вид изменения.

Но, согласно последнему предположению, демоны не могли бы это сделать иначе, как прилагая активные начала к пассивным, что является действием естественным.

Итак, поскольку не исключено, что какой-либо человек благодаря изучению естественных наук знает, что именно применяется здесь демонами и способ применения, раз все эти вещи естественные и осуществляются естественным путем, то и возможно, стало быть, для него осуществить все эти действия подобно ангелам и демонам, но совершенно безо всякого содействия с их стороны; а стало быть, здесь мы не оказываемся в противоречии с Законами. Если допустить, что демоны совершают это указанным способом, то я не вижу, почему бы это не могло осуществляться и силою человеческого ума.

На это могут возразить, что если бы это делалось силою человеческого ума и указанным способом, то мы видели бы применение лекарств и возложение рук на больное место и больной почувствовал бы совершаемые в нем изменения. Ибо представляется неправдоподобным, чтобы это исцеление было наведено охлаждением и чтобы больной не почувствовал холода; подобного не случается и в действиях демонов. Но это не имеет значения, так как вопрос стоит следующим образом: если это делают демоны и лекарства чувственно ощутимы, то каким образом это остается скрытым от больного и присутствующих при этом людей? Могут сказать, что демон околдовывает чувства больного и присутствующих. Но это совершенно ничего не объясняет, так как это колдовство и обман чувств происходят путем изменения чувств; но всякое изменение, производимое непосредственно тварью, происходит от тела и естественным путем; случается же, что этот колдующий известен [больному]. Поэтому и человек может действовать таким же образом, как действует демон. Из этого же мы и выводим очевидное заключение. Но чувствует ли больной, когда его таким образом исцеляют, какие-либо в себе изменения, этого я не знаю. Но я знаю, что, если что применяется для выздоровления и делается искусством демона, это должно быть ощутимо, ибо в любом случае это действие естественное, оно отличается только тем, кто применяет это действие, сами же действия неразличимы.

Из этого толкования следует, что некоторые люди произвели многие действия согласно естественной и астрономической науке, но [при этом] люди верили, что они действуют либо по святости, либо посредством некромантии. Тогда как они не были ни святыми, ни некромантами. И если верно то, что рассказывают многие достойные доверия люди, а именно что существуют известные травы, минералы либо иные такого рода предметы, отвращающие гром, дождь и ветер, и что могут быть естественным образом обнаружены иные предметы, их наводящие, то люди могут познавать эти вещи естественным путем и, прилагая активные начала к пассивным, могут наводить град и дожди и отвращать их. По-моему, это вполне возможно: уж если рыба величиной с палец может удержать на месте нагруженный корабль длиной в 200 футов и более, движимый веслами и ветром, и электрический скат поражать незаметно на расстоянии, а королек или василиск может отравить воздух на огромном пространстве, и многие виды змей могут совершать подобные невероятные действия, о чем много рассказывают философы и врачи, и если тюлень и лавровое дерево отталкивают молнии, и если происходит бесконечное множество других подобных явлений, то не кажется невероятным, что можно обнаружить такие предметы, которые производят град и дождь, и другие, способные их отвращать. Мне кажется, если демоны делают это, прилагая активные начала к пассивным, то и люди могут познать подобное естественным путем.

Из этого далее следует, что многие, кого считали магами и некромантами, как, например, Пьетро д'Абано (29), Чекко д'Асколи (30), на самом деле не имели никаких сношений с нечистыми духами и, более того, вероятно, вместе с Аристотелем считали, что демонов не существует. А некоторых толпа считала святыми и верила, судя по их действиям, что они имели сношения с ангелами, тогда как на самом деле это, быть может, были гнусные злодеи. А что про них говорят, что одни из них совершали благие знамения, а другие — дурные, то есть одни — крестное знамение и читали молитвы святым, а другие нечто противоположное, то я думаю, что все это делалось для обмана людей. Ученые же и добрые мужи, я считаю, не раскрывали это зло, чтобы не унижать и не осквернять науку. Таково, стало быть, первое объяснение.

Согласно второму объяснению, это может происходить, как уже сказано в предположениях, следующим образом: подобно тому как некая трава, либо камень, либо животное или иная вещь обладает свойствами исцелять какую-либо болезнь (как, по Аристотелю, в книге “О природе животных”, ясенец способствует извлечению вонзившихся стрел) (31), так бывает, что какой-то человек по индивидуальным своим свойствам обладает такой способностью, и поэтому, либо нечувствительно изменяя того, на кого он оказывает воздействие, либо посредством испарений, переносимых на страдающий орган, он осуществляет воздействие наподобие воздействию ясенца.

По-моему, возможно, что человек обладает такой способностью, о которой идет речь, подобно тому, как зеленица обладает способностью очищения желчи. Зеленица, однако, очищает желчь, только будучи приведена в действие естественным путем и превращена в пар. Считается, что бывают такие люди, которые обладают в потенции такого рода способностями, и, когда посредством силы воображения и желания они действуют актуально, эта способность осуществляется и наделяет кровь и жизненный дух, которые путем испарения устремляются вовне и производят такие действия. Вышесказанное обосновывается разумом и опытом.

Разумом — теми доводами, что приведены в предположениях: поскольку человек есть все благодаря его причастности как высшим, так и низшим субстанциям, нет ничего невероятного, чтобы появился такой человек, который подобен животному, обладающему данными способностями, и иной, подобный данной траве, обладающей иной способностью, и третий, подобный камню с его свойствами. Это очевидно проявляется в уподоблении людей животным в их нравах. Ведь одни люди подобны богам, героям и святым, другие же — львам, волкам, змеям и т. п.

Поэтому ничто не препятствует этому сходству также и в том, что относится к свойствам. Это также доказывается и тем, что колдуны не любую болезнь могут наводить и исцелять. Ведь, судя по рассказам, одни из них преуспевают в том, что относится к перемежающейся четырехдневной лихорадке, и не имеют успеха, когда речь идет о лихорадке холерической или с трехдневным циклом. Одни исцеляют голову, другие — голень, и т. д. Это также придает правдоподобие указанному объяснению. Так, одна трава подходит к одной болезни, другая — к другой. Далее, мы видим, что, если другой человек произносит те же самые заклинания и употребляет подобные знаки, они нисколько не действуют, и происходит это не от чего иного, как от того, что этот человек не обладает теми же свойствами, что колдун. Мы видим также, что если бы эти действия осуществлялись силою демонов, то они воздействовали бы на большую часть болезней, что несогласно с опытом.

Не в меньшей мере это объяснение может быть подтверждено и свидетельствами из опыта, приводимыми заслуживающими доверия авторами. Ведь Альберт в 3-й главе своей книги “О движениях животных” (32) говорит, что в Германии родились два мальчика, и когда одного из них подносили к двери, все двери открывались в его сторону, хотя бы и были закрыты, и этой способностью, которой он обладал в левой руке, его брат обладал в правой. И он говорит, что многие видели это и что это можно отнести только к тайному свойству, которое они оба получили от неба.

Авиценна же в последней главе VII книги “О душе” (33) рассказывает, что в земле Денаской существуют люди, которые, когда хотят, повязывают свое тело так, что змеи не жалят их, если сами эти люди их не подстрекают, а если ужалят, тотчас умирают. И когда одна большая змея ужалила одного из этих людей, она тут же умерла, хотя успела ввести яд в этого человека. Авиценна же, изучая эти удивительные явления, отправился в эти места и не застал этого человека в живых, но увидел его сына, который совершал подобные же поразительные вещи.

Августин же в 24-й главе XIV книги “О граде Божием” (34) сообщает, что существуют такие люди, которые, когда захотят, двигают ушами. Существуют и такие, которые, не двигая головой, все свои волосы сдвигают на лоб и отодвигают назад, когда захотят. Бывают и такие, которые, пожирая неимоверное количество разнообразной пищи, понемногу напрягая брюшную преграду, когда им угодно отрыгивают ее целиком, как из мешка. А иные так умело подражают голосам птиц, скотов и любых людей, что если их в это время не видеть, то невозможно отличить. И он рассказывает обо многих других невероятных вещах, которые, как он говорит, он либо видел сам, либо узнал от достойных доверия очевидцев.

Но расскажем то, что больше относится к предмету нашего рассмотрения.

Плутарх, писатель выдающийся, в Жизнеописании Катона Утического (35) сообщает, что существуют некие люди, именуемые Псиллами, которые лечатся укусами змей, выпивая их яд и заклинаниями приручая их. Тот же Плутарх в Жизнеописании Пирра (36) сообщает, что у него большой палец ноги обладал божественными свойствами настолько, что не горел в огне. Что же сказать о племени Марсов, которые, как говорят общеизвестные [авторы], получили благословение от св. Павла? Разве не совершают они вещи, подобные Псиллам и еще более удивительные? А короли французов, по рассказам, разве не исцеляют золотушных? И разве в этом году в округе Модены не объявился человек, который брал в руки змей и обращался с ними как хозяйка с цыплятами? Когда же, правда, он повстречался со змеем ужасного вида и попытался обойтись с ним так же, как и с другими, то был ужален и погиб жесточайшей смертью. И это произошло, как я полагаю, не от чего иного, как от того, что его способности распространялись не на все виды змей.

Можно найти множество, почти бесконечное число таких явлений, которые подтверждают наше рассуждение, но опустим их ради краткости.

Существует и третье объяснение наряду с высказанными положениями — то, которого отчасти коснулся Пьетро д'Абано (37) в “Примирителе”, в разделе 155, хотя он много наговорил там такого, что, по моему суждению, не является перипатетическим, а многое, возможно, и просто выдумки. Итак, это объяснение следующее: бывает, что способности воображения и размышления весьма сосредоточиваются на некоем предмете, так что они уже не действуют согласно естественным свойствам, но, сильно сосредоточившись и долго пребывая в таком состоянии, они подчиняют себе и жизненный дух и кровь. И тогда вещь воображаемая и желаемая может быть произведена согласно своему реальному бытию способностями воображения и размышления, устремленными к предмету своего воображения и желания. Отчего в указанных случаях от способностей такого чародея могут возникнуть интересующие нас явления.

Это объяснение доказывается согласно прежним предположениям.

Почти всеми признано, что исцеление либо заболевание и даже смерть могут последовать от внутренних причин. Действия же одушевленных существ производятся соответственно образу питания либо ощущения и непосредственно осуществляются жизненным духом и кровью в качестве их собственных орудий, которые приспособлены к тому, чтобы двигаться и повиноваться способностям воображения и желания соответственно их велениям. Итак, эти способности могут изменять и использовать эти орудия по своей власти. Другие же орудия совершают или не совершают как природные, так и животные действия соответственно их различиям, посредством чего и может быть наведено здоровье или болезнь.

К этому надо добавить, что благодаря местному движению, каким совершается прилив или отлив жизненных духов и крови к какому-либо органу тела или от него, происходит и их изменение, ибо радость порождает прозрачную кровь и жизненный дух, а тоска — напротив, и так же происходит с остальными состояниями. Дух же и кровь, измененные столь различным образом, естественно производят различные явления, чему учит нас повседневный опыт и о чем с очевидностью сообщают истории. Так, если человек воображает нечто в момент совокупления, то он и воспроизводит реально плод, подобный предмету воображения, и беременная женщина, страстно желая, к примеру, гороха, рождает и плод, подобный ему, веснушчатый, отчего получил имя род Цицеронов, и такое случается весьма часто.

Поэтому совершенным бесстыдством и упрямством было бы отрицать подобного рода факты и их причины. Ведь если подобные способности могут производить такие следствия внутри тела, то случается им осуществлять нечто подобное и вовне, когда они находятся в соответствующем состоянии и согласно близости и состоянию воздействующего человека. Отчего в двух первых случаях весьма помог детский возраст: дети весьма поддаются чарам, а люди иного возраста совсем не так легко, поскольку их тела более противостоят изменениям; по той же причине масла и мази больше помогают детям, чем взрослым.

В третьем же случае много значила вера в исцеление, согласно известному месту у Галена в I книге “Прогностиков” (38), в главе 2-й: тот исцеляет многих, кому многие доверяют. Поэтому не лишено правдоподобия, что исцеление может произойти извне от воздействия души, чье воображение и желание направлены на болезнь. Этого нельзя отрицать, ведь это очевидно в случаях с колдовством, проказой, заражением чумой, с женщиной во время месячных, со вспыльчивыми, с завистниками, со змеями, с людьми, у которых заразное дыхание, с теми, кто пьет из одного сосуда, и так далее до бесконечности. Следовательно, не в меньшей мере это относится и к исцелению: по опыту мы знаем, что здоровое дыхание укрепляет человека и хорошие запахи укрепляют дух и продлевают жизнь, как об этом сообщается в истории Демокрита (39), который прожил сверх срока своей жизни еще три дня, когда праздновались Дионисийские празднества, благодаря запаху свежего и теплого хлеба либо из-за яблок, еще не очищенных от воска.

Поэтому сказанное весьма вероятно и созвучно жизни.

Ведь если травы, камни, члены животных и многие Другие предметы приводят к столь удивительным результатам, то насколько более поразительные явления может совершить человеческая душа, которая среди низших существ занимает высшую ступень и является целью всего сущего, как сказано во II книге “Физики” (40). Более того, гораздо правдоподобнее, что это осуществляет человеческая душа, нежели травы, пластыри и прочие такого рода предметы.

При этом следует заметить, что это объяснение отличается от того, о котором говорит Авиценна. Ибо, как пишет Авиценна, “душа одна познанием и властью производит подобные явления, не посредством чувствительных или нечувствительных изменений, но подчиняя себе материальные тела, которые рождены, чтобы повиноваться велениям души” (41). По нашему же суждению, душа производит эти вещи только посредством изменений, путем испарений, движимых теми людьми, которые обладают такой способностью либо хитростью. Но по многим основаниям мы убеждаемся, что лучше все это осуществляется посредством испарений, нежели с помощью восковых мазей или пластырей: как потому, что жизненные духи суть непосредственные и ближайшие орудия природы, те же — отдаленные, так и потому, что они [жизненные духи] приведены в актуальное состояние, те же не действуют иначе, как посредством тепла; и потому, что [духи] более тонки, эти же материальны и плотны. Поэтому лекарства не так легко входят в поры и во внутренние органы тела, как жизненные духи и испарения. Далее, эти телесные предметы производят изменения более чувствительные, поэтому часто при введении причиняют страдания, а воздействия жизненного духа нечувствительны.

Поэтому те, кто заражается чумой, этого не чувствуют и по большей части не могут сказать, от кого они заразились. Отчего и случается, что природа скорее и более упорядочение действует в таких случаях, нежели посредством восковых мазей и пластырей.

Все это хотя и не может быть понято простонародьем, однако же принято и доказано философами, которые одни суть земные боги и так далеко отстоят от прочих людей любого сословия или состояния, как живые люди от нарисованных.

Из чего можно понять, почему знахари и даже вовсе несведущие в науках простолюдины, как правило, исцеляют большее число больных, чем ученейшие медики. Ибо явления такого рода по большей части действуют на простых и неученых людей, которые чрезвычайно доверчивы и с величайшей верой относятся к таким целителям.

Как много значат вера и воображение, достаточно широко может быть показано на основании вышеизложенного как в отношении действующего, так и в отношении того, кто претерпевает воздействие. Так что все это не выходит за пределы разумного объяснения.

Но если говорить о третьем случае, а именно об извлечении кинжала из раны, то это может иметь и иную, отличную от вышеуказанных причину. Ибо случается, что у некоторых людей столь велика ловкость рук и столь велик опыт в извлечении предметов из ран, что благодаря умению и ловкости рук они делают такое, что другой не сумеет и путем величайших усилий, как рассказывают об Архимеде Сиракузском, что он посредством малых орудий совершал такое, что едва ли бы сумел сделать весь город.

Вот что, мне кажется, следует сказать относительно этих трех случаев согласно учению перипатетиков.

Но четвертый случай, с решетом, по-видимому, представляет значительно большие трудности, и не только согласно учению перипатетиков, но и с точки зрения тех, кто признает существование демонов. Ведь демоны, хотя и могут непосредственно двигать предметы местным движением, не могут непосредственно их изменять. А те образы, которые девицы видят в зеркале, возникают посредством изменения. А что может в этом случае произвести изменения, как не сами тела, воспроизведшие свое отображение в зеркале? Но правдоподобно и то, что подобные вещи видят и присутствующие при этом. Почему обе точки зрения сталкиваются здесь с одними и теми же затруднениями.

Вот почему, мне кажется, на это следует сказать, что этот опыт не истинный, но что здесь имел место обман со стороны чародея, который двигал решето тайно и незаметно и так осторожно, что сумел это скрыть от нас. Либо, если решето двигал кто-то другой, то он имел с ним сговор. И я даже скажу, что он был в сговоре с этими младенцами.

Ведь такие люди стремятся только к наживе и потому живут хитростью и обманом. Подобную историю рассказал мне Симоне Паска, генуэзец, мой близкий друг; он сообщил мне, что, когда повстречал в Риме некоего человека, весьма знаменитого в этом искусстве, он попросил его провести эти опыты в его доме, и когда тот согласился и был назначен день, Симоне, будучи не профаном, а философом, подобрал мальчиков, которые заявили, что ничего подобного не сумели разглядеть. Этот чародей и обманщик привел в объяснение этого достаточно пустяковые причины и пообещал, что все у него получится завтра. Но когда настал новый назначенный день, Симоне ловко заставил его уйти ни с чем.

И нечего удивляться обманам и хитростям таких людей. Ведь много лет назад мы видели в Мантуе и Падуе такого рода человека по имени Реаций, который совершал невероятные чудеса, и все думали, что это получалось у него благодаря демоническому искусству. Поэтому его задержали инквизиторы, и под пыткой он тайно признался, что все это было обманом и ловкостью рук и что многие были с ним в сговоре. По этой причине инквизиторы его отпустили, а позднее его убил один из тех, кого он обманул.

Во-вторых, я утверждаю, что, как уже сказано выше, этот чародей или, вернее, обманщик мог состоять в сговоре с кем-то, кто издали и незаметно для окружающих делал так, что в зеркале появлялись изображения, и старательно скрывал этот обман. Ибо соответственно этому второму объяснению мы можем видеть, что делается у нас за спиной, как это видно в зеркале, поставленном перед нашими глазами, в котором можно увидеть и то, что в небе. И в свидетельство я приведу такой пример. Когда в Падуе собралось множество людей в зале епископата, Пьетро Бароцпи (42), епископ, муж не только ученейший, но и святейший, когда зашла речь об Аполлонии Тианском (43), якобы обладавшем даром видеть происходящее в отдаленнейших странах, причем многие относили это к магическому искусству, сей ученейший муж (а он был особенно образован в математических науках) улыбнулся и сказал, что все это имеет вполне естественные причины. Ибо явления земного мира распространяют свои образы по воздуху и вплоть до неба, как бы от одного зеркала к другому, и таким образом эти предметы могут быть видимы издалека. И он приводил суждения авторов, сообщающих об этом, имена которых я не припомню, и рассказал множество относящихся к делу историй. И говорил, что некоторых из-за таких коварных хитростей почитали святыми, хотя совершенные ими преступления скорее должны были считаться дьявольскими.

В-третьих, и, как кажется, в согласии с выдвинутыми ранее положениями, я утверждаю следующее. Прежде всего ничуть не лишено вероятности, что этот человек мог колебать решето достаточно скрытым дыханием или зараженными таким образом испарениями либо каким-то иным потаенным свойством подобно тому, как магнит притягивает железо, а другой [предмет] отталкивает его. И это столь же невероятно, как история с теми двумя близнецами, о которых повествует Альберт, когда при приближении правой руки одного дверь отворялась вправо, а левой руки другого — наоборот. Поэтому такие люди могут благодаря своей индивидуальной способности двигать предметы.

Что же касается явлений в зеркале, то я скажу, что не исключено, что это происходило от испарений, переносимых самим чародеем благодаря воображению подобных действий, на основе тех же свойств, благодаря которым дух действует внутри тела. Ибо чародей с очень большой силой воображал эти фигуры, отчего таким образом заразил ими жизненный дух и испарения, переносимые от него, и они таким образом воздействовали на зеркало. Ведь если из многих образов, возникающих в воображении в момент совокупления и у беременных женщин, происходят реальные последствия, подобные воображаемым предметам, то почему бы и жизненные духи, наделенные образами, не могли духовно воздействовать на зеркало?

Однако этот ответ дает, по-видимому, основание к очевидному сомнению, ибо если бы это было так, то [эти изображения в зеркале] увидели бы не только невинные младенцы, но и взрослые, и иные присутствовавшие при этом люди, о чем, однако же, не сообщается. Но, возражу я, если бы это были деяния демонов и их видели бы младенцы, то почему эти образы не были видны другим людям? Ведь эти образы не могут быть обнаружены, если их там нет, так как мы ощущаем лишь то, что существует, как сказано во II книге “О душе” (44). А если на это возразят, что демоны заколдовали глаза других присутствующих при этом людей, мы ответим, как и прежде, что это может произойти лишь посредством изменения, а согласно принятой нами здесь точке зрения, демоны не могут действовать непосредственно.

И наконец, то, что сказано об одном, может, по-видимому, быть сказано и о другом. И может быть, невинные младенцы обладают более острым зрением, подобно тому как у них более тонкий голос и более благоуханное и здоровое дыхание, нежели у старших. И может быть, кто-нибудь из старших и увидел бы эти образы, обладай он столь же острым зрением. Ибо следует полагать, что эти изображения были весьма слабо видны. Однако подобные же сомнения имеют место и в других естественных явлениях, как, например, в таком, о котором сообщает Альберт во II книге “О минералах” (45), где он говорит о камне агате, используемом для испытании девственности, и о применении магнита для раскрытия прелюбодеяния, и о единороге, который склоняется перед лоном непорочной девственницы.

Конечно, существует множество естественных явлений, причины которых мы не можем привести; полагаю, однако, что в таких случаях мы имеем дело не с истинными происшествиями, а с обманом.

Таковы, на мой взгляд, ответы, которые могут быть с достаточной вероятностью даны согласно учению перипатетиков.