Программа дисциплины «Философские проблемы знания» факультатив для всех направлений спб филиала гу-вшэ автор программы

Вид материалаПрограмма дисциплины

Содержание


Философские проблемы знания
1. Краткое содержание курса
Требования к студентам.
Форма работы студента
Виды контроля
2. Содержание дисциплины
Собрание сочинений.
Аналитическая философия: Становление и развитие
Тема 5. Тупики концептуального схематизма
Слово и объект
3. Тематика контроля
Базовый учебник
Аналитическая философия. Избранные тексты. (Сб. статей под ред. А.Ф. Грязнова). М., 1993.
Основная литература
Подобный материал:





Правительство Российской Федерации


Государственное образовательное бюджетное учреждение

высшего профессионального образования

«Государственный университет - Высшая школа экономики»


Факультет социологии

Кафедра гуманитарных наук


Программа дисциплины «Философские проблемы знания»

факультатив


для всех направлений СПб филиала ГУ-ВШЭ


Автор программы:

Рогонян Г.С., кандидат философских наук, старший преподаватель, e-mail: rogonyan@gmail.com


Одобрена на заседании кафедры гуманитарных наук «___»____________ 2010 г

Зав. кафедрой Ж.В. Кормина


СогласованаУМО «___»____________ 2010 г

Начальник УМО


Утверждена Советом Факультета социологии «___»_____________200 г.

Председатель ________________________


Санкт-Петербург, 2010-2011

ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЗНАНИЯ


В рамках данного курса студентам предлагается ознакомиться с основными проблемами современной эпистемологии. Цель курса заключается в том, чтобы на конкретных примерах из истории философии привить студентам навыки критичного мышления и рациональной аргументации. В частности, студенты познакомятся с тем, какие метафизические (и, более конкретно, эпистемологические) предпосылки могут неявно и в качестве чего-то само собой разумеющегося присутствовать в самых разных доктринах, концепциях и теориях как естественных, так и гуманитарных наук. Студенты также научатся самостоятельно выявлять эти предпосылки и предполагаемую ими логику и критически их оценивать. В связи с этим подача содержания курса и материалов к семинарам предполагается в облегченной и доступной для неспециалистов форме. Курс предназначен для студентов всех факультетов ГУ-ВШЭ СПбФ, уже прослушавших обязательные курсы по логике и философии.


1. КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ КУРСА

Значимость объективной оценки и обоснованности нашего знания является, конечно, не новой проблемой – она существует столько, сколько существует сама философия. Однако в каждую историческую эпоху, на каждом этапе развития научной мысли философам и ученым приходилось заново переосмыслять критерии оценки знания, методы его проверки и подтверждения. Более того, проблема объективности человеческого знания имеет не только научную, но и общекультурную значимость, поскольку имеет отношение не только к научным открытиям и обоснованию научных методов исследования, но и к установлению объективных критериев оценки человеческих поступков в области морали, права и политики. Поиск объективности и критической оценки своих знаний является интеллектуальной потребностью практически каждого человека, независимо от рода его занятий. Поэтому всегда была очевидна необходимость критической рефлексии в отношении того, что в меняющихся культурных и социальных контекстах принимается за истинное и ложное, вероятное и необходимое и т.д. Более того, сами стандарты этой критической оценки также должны быть оценены с точки зрения объективности. Неудивительно поэтому, что все философские споры и теоретические разработки в области эпистемологии, так или иначе, затрагивают проблему скептицизма: формулировка скептических гипотез является одним из основных критериев оценки обоснованности притязаний человеческого разума на познание объективной истины.

Считается, что философский скептицизм это некая теоретическая позиция, которая противостоит, прежде всего, нашей интуитивной убежденности в существовании, например, внешнего мира, сознания у других людей или объективных критериев для различия между добром и злом. В каком-то смысле скептицизм является alter ego рационального мышления, поскольку представляет собой аргументативную атаку на саму практику рациональной аргументации. Именно поэтому среди эпистемологов распространено мнение, что проблема философского скептицизма, так или иначе, постоянно находилась в центре внимания западно-европейской философии и даже составляла, в некотором, смысле ее ядро. Любая теория познания, претендующая на установление критериев объективного знания, может быть охарактеризована по своему отношению к аргументам скептика и его гипотезе о возможной ошибке, или пробеле, в обосновании знания. Иными словами, скептицизм долгое время обладал как минимум инструментальным значением, являясь (хотя бы и в качестве «угрозы») неким тестом, который необходимо пройти, чтобы оценить притязания конкретной теории на объективность. Такой миролюбивый подход к скептицизму, в котором скептик предстает ручным и одомашненным, отчасти сохраняется и сейчас.

Осмысленность и, одновременно, живучесть скептицизма в эпистемологии во многом зависели от эвиденциалистского подхода в понимании знания, т.е. от представления о том, что знание для того, чтобы отличаться от простого мнения, должно быть не только безошибочным, но его истинность должна быть также и обоснована. Скептицизм, поэтому, часто выступал как некая теоретическая позиция, противопоставленная нашему до-теоретическому и интуитивному пониманию таких эпистемических понятий, как «знание», «доказательство», «сомнение» и т.д. Но поскольку интуитивная очевидность не может быть знанием в строгом смысле, ее нужно обосновать. Первым препятствием на пути к такому обоснованию являлась так называемая «трилемма Агриппы», которая заключается в том, что на просьбу обосновать какое-либо наше утверждение о знании у нас есть только три варианта ответа, и все три — неудовлетворительны: (1) необоснованное допущение, (2) бесконечный регресс аргументов и (3) логический круг в аргументации. Очевидно, что такой скептицизм не просто паразитировал, но являлся логическим продолжением концепции знания как убеждения, чья истинность должна быть строго и логически доказана. Эдмунд Геттье в своей знаменитой статье «Является ли знанием истинное обоснованное мнение?» продемонстрировал ущербность и ограниченность такого подхода к знанию, указав на недостаточность и даже необязательность того, чтобы знание было обосновано. Однако первый по-настоящему серьезный удар по этой концепции знания нанес Дж.Э. Мур в своем знаменитом выступлении в защиту здравого смысла.

Саму защиту Муром здравого смысла можно представить как начало тенденции к контекстуализации знания в эпистемологии, результатом которой стал отказ рассматривать в качестве знания только то, что обосновано в соответствии со строгими процедурами подтверждения и обоснования. Разведение Муром понятий знания и логической достоверности снимало необходимость в завышенных требованиях к обоснованию знания. Знанию не обязательно быть логически обоснованным, чтобы быть достоверным знанием, а не простым мнением; знанию достаточно соответствия определенным параметрам контекста. Мур считал таким контекстом здравый смысл, философия обыденного языка — повседневную практику употребления слов и выражений, Р. Карнап — концептуальные каркасы нашего языка. Общим итогом этой тенденции стала так называемая натурализация эпистемологии, объявленная У. Куайном и различные версии эпистемологического экстернализма. Другим ярким свидетельством кризиса традиционной эпистемологии явилось признание того, что индукция не в состоянии обосновать научное знание. Фальсификационизм К.Поппера, в пику верификационизму, представлял собой попытку не-индуктивного обоснования знания.

Однако к концу 60-х годов XX века своеобразной натурализации подверглись и традиционные философские проблемы скептицизма, хотя начало этой натурализации положил еще Дэвид Юм. Именно в скептицизме Юма черпают свои аргументы те, кого сегодня принято называть «новыми скептиками» (Томас Нагель, Питер Ангер, Барри Страуд, Стэнли Кэвел, Роберт Фогелин и др.). В своих аргументах в пользу скептицизма Юм одним из первых указал на контекстуальную природу не только знания, но и скептического сомнения. Скептицизм для Юма это, прежде всего, шокирующее открытие относительно природы человеческого знания и положения человека в мире вообще: практически все убеждения человека, так или иначе, не имеют под собой прочной основы, а любая ссылка на врожденные идеи и принципы в качестве такого основания по меньшей мере неубедительна. При этом, человеку свойственно иметь эти убеждения и, более того, он не может не иметь их в силу своей природной склонности верить и полагаться на что-то. Но человеческой природе свойственно задавать вопросы и самого общего характера - их мы также не можем не задавать в силу нашей естественной тяги к установлению объективной истины относительно какого-либо положения вещей. Философское сомнение и его результаты являются искусственными и неестественными только условно, поскольку требуют усилий в отличие от относительно бесхлопотного в повседневной жизни получения результатов восприятия и следования повседневным «ритуалам». К тому же, если бы скептицизм действительно был искусственным построением, то существовал бы ответ скептику в качестве разрешения его скептического парадокса. Однако натурализм юмовского скептицизма в том и заключается, что такого теоретического ответа не существует, поскольку скептицизм не является результатом какой-либо теории. В результате, мы всегда имеем доступ к двум разным контекстам исследования, которые в равной степени являются естественными для человека. Философский и повседневный контексты взаимно исключают друг друга, заставляя разум метаться между двумя точками зрения. Общий итог — биперспективизм как признание взаимной несводимости «кабинетного» взгляда на мир и взгляда, так сказать, «из кухни».

Наиболее интересное продолжение этот эпистемологический пессимизм получил в кантовской критической философии. Кант во многом разделял позицию Юма, считая, что человеческому разуму присущи попытки трансцендировать свою обусловленность опытом и стремление к безусловному и абсолютному знанию, т.е. к познанию мира таким, «каков он есть на самом деле». Результатом этих неизбежных попыток трансцендирования, как известно, являются антиномии разума, которые, к сожалению, легче обнаружить, чем избежать. Позиция Канта в этом вопросе делает его наряду с Юмом одним из вдохновителей философии «нового скептицизма».

Ричард Рорти считает, что «новый скептицизм» во многом явился реакцией на пост-витгенштейновские и прагматистские попытки лишить некоторые традиционные философские проблемы, в том числе и проблемы скептицизма, самого статуса проблем. В частности, «новые скептики» указывают на то, что прагматистская критика философии часто смешивает реальные метафизические проблемы с псевдо-проблемами, предлагая концептуальную и лингвистическую «терапию» для их решения: якобы анализ языковых значений и способов употребления слов и выражений все расставит по своим местам и покажет, что никакой проблемы и не было. Однако такой лингвистический и семантический верификационизм весьма ограничен, поскольку в мире есть факты, которые выходят за пределы возможностей нашего языка, т.е. недостижимы для описания и выражения. Кроме того, ограниченность и несовершенство такого верификационистского подхода, считают «новые скептики», проявляется в том, что легитимность проблем определяется только с точки зрения уже доступных методов их решения. Такой подход принижает значимость проблем, редуцирует их глубину и игнорирует возможность появления новых методов их исследования. Невозможно, чтобы вся история философии была историей только псевдо-проблем, недопонимания и концептуальных злоупотреблений. Наоборот, считают «новые скептики», необходимо ухватить глубинную суть этих проблем, даже если они были не совсем корректно сформулированы. При этом, особый акцент «новые скептики» делают на интуитивной очевидности и самопонятности некоторых метафизических проблем, будь то проблема объективности знания, свободы воли или возможности моральной оценки. Скептицизм ничего искусственно не искажает, а всего лишь раскрывает этот скептический потенциал, заложенный в самих принципах нашего мышления, но обычно игнорируемый ради достижения конкретных практических целей.

Большинство современных попыток выйти из этого затруднения (контекстуализм, когерентизм, релайабилизм, эпистемологический фундаментализм и др.) нацелены либо на то, чтобы поставить под сомнение сами принципы и требования безошибочного знания, либо на то, чтобы доказать, что наше обычное, повседневное знание не зависит от необходимости опровергать скептическую гипотезу (т.е. исключить все возможные ошибки) и вовсе не нуждается в таком теоретическом обосновании. Иными словами, как считают представители этих направлений в эпистемологии, мы знаем многое из того, в чем убеждены, не будучи способными, тем не менее, опровергнуть скептика, но, на самом деле, и не нуждаясь в этом. Например, Ф. Дретцке утверждает, что нам достаточно исключить только те возможные ошибки, которые релевантны, или контекстуально уместны, для обоснования нашего конкретного знания. Д. Дэвидсон, в свою очередь, утверждает, что невозможно иметь какое-либо убеждение в отрыве от остальной массы наших убеждений: каждое убеждение необходимо связано с какими-то другими нашими убеждениями, считающимися истинными, поскольку, все наши убеждения, так или иначе, взаимно поддерживают и обосновывают друг друга. Сомнение или несогласие с каким-либо убеждением может быть осмысленным, только если мы согласны относительно истинности подавляющего большинства всех других наших убеждений. Это значит, что вообще для того чтобы быть способными мыслить (в том числе и как скептик) большинство наших убеждений должны быть истинными.

С другой стороны, возможно, что ошибочной следует считать само представление о стандартной концептуальной конституции человека, которая в том или ином виде часто фигурирует в аргументах скептиков в качестве предпосылки. Именно идея такой концептуальной конституции во многом обуславливает представление о философии как об интуитивном «шаге назад» по отношению к обычному ради «созерцания целого». Обычно допущение о стандартной концептуально-человеческой конституции делается в духе теории врожденных идей, когда философы ссылаются на человеческую природу, говоря о «внутренней отчужденности», «разорванности», «биперспективизме» и т.д., или в духе кантовского априоризма, говоря о концептуальных схемах нашего мышления. В обоих случаях предполагается некий концептуальный каркас — в той или иной степени «врожденный» или «благоприобретенный» (т.е. социально обусловленный) - как нечто относительно устойчивое и ограниченное в своем функционировании. Однако в данном случае неважно, идет ли речь, например, об «эпистемах» или здравом смысле, как объектах исследования в «археологии», а затем «генеалогии», М.Фуко, или о концептуальном и эпистемологическом релятивизме в духе Т.Куна и П.Фейерабенда, - все это, так или иначе, можно свести к тому, что Д.Дэвидсон назвал третьей догмой эмпиризма: к дуализму схемы и ее содержания. Р.Рорти, в свою очередь, указывает на то, что дело вовсе не в том, есть ли у нас такие интуиции, а в их статусе, т.е. в том, действительно ли они настолько фундаментальны и естественны, как об этом говорят «новые скептики». Возможно, «естественными» их для нас делает вовсе не какая-то загадочная Природа, а та интеллектуальная традиция, в которой мы воспитаны. Интуиции тогда окажутся концептуально обусловленными, и мы сможем проследить их историческую генеалогию и контекст возникновения. В таком случае, вопрос не в том, как объяснить эти интуиции, а в том, как избавиться от них и создать новую интеллектуальную традицию, т.е. чтобы, так сказать, сменить старый «словарь» на новый.

Наконец, следует признать, что проблема эпистемологического скептицизма уже давно не является центральной темой для многих континентальных философов. Во многом, это, конечно, обусловлено тем влиянием, которое до сих пор оказывает философия Гегеля. Для Гегеля субъект познания не отделен от познаваемой реальности непроходимой пропастью чувственного восприятия, но в определенном смысле является «проявлением» этой реальности, понимаемой уже не как статичная, а как исторически меняющаяся реальность развития абсолютного Духа. Субъект и объект познания не противопоставлены друг другу, а онтологически тождественны, поскольку, по Гегелю, единичное, случайное и субъективное переживание хоть и не отражает общую универсальную истину, однако, является, пускай и частичным, проявлением того целого, которым является определенный культурный и исторический контекст. Проблема скептицизма, поэтому, не возникает вовсе, а точнее является только одной из промежуточных стадий в становлении самосознания на пути к абсолютному знанию. Сегодня многие континентальные философы, во многом продолжая эту линию, говорят о том, что человек является частью интерсубъективного «жизненного мира», которому он в принципе не может быть противопоставлен.

Впрочем, не стоит думать, что современная аналитическая эпистемология «опоздала» на похороны скептицизма как философской проблемы. Акцент на историчности и интерсубъективности (социальной природе) познания часто ведет к буквальному повторению казалось бы уже отработанных и «преодоленных» эпистемологических (в том числе и скептических) штампов относительно непрозрачности восприятия, отчужденности человека от мира и т.д. Только главным героем теперь является язык, а, точнее, текст и его означающие элементы, соотношение между которыми и делает возможными всякий опыт и познание. Причем, неважно, идет ли речь о структурных закономерностях этих отношений или о свободной игре, результат всегда тот же — относительность и непрозрачность наших отношений с миром. Тем не менее, в этих бесконечно повторяющихся разговорах о непрозрачности есть некая двусмысленность, поскольку понимать эту непрозрачность можно двояко. С одной стороны, ностальгически — как навсегда и безвозвратно утраченный рай объективной реальности. С другой стороны, прагматически, т.е. в том смысле, что всякая реальность есть продукт взаимодействия природы и общества и, следовательно, мы никогда ничего и не теряли. Необходимо только переосмыслить саму идею объективной реальности и, в конечном счете, понятие объективности. Также двояко, например, можно понимать и политизацию знания в континентальной философии: как политическую ангажированность научного исследования, да и вообще всякого требования объективности, но, одновременно, и как открытие новых возможностей для социологии знания.


Требования к студентам. Предполагается, что, приступая к изучению курса, студенты обладают необходимыми навыками пересказа и интерпретации научных текстов, имеют опыт устных докладов и способность к самостоятельной письменной работе.


Форма работы студента: Проведение семинарских занятий предполагает работу с заданным набором философских текстов и первоисточников. Каждому семинару предшествует предварительная выработка одного или нескольких «тезисов», соответствующих теме данного семинара. Взяв за основание какой-либо из предложенных текстов, докладчик должен отстоять заданный тезис перед «оппонентами» из числа остальной группы студентов. Перечень, содержание и список литературы для семинарских занятий приводится в разделе 2. Студенты должны также приобрести навыки грамотно аргументировать свою точку зрения при заимствовании и интерпретации тех или иных из усвоенных идей и понятий, умение прослеживать взаимосвязи между различными традициями и течениями.

Виды контроля: Под текущим контролем подразумевается работа студента на семинарских занятиях и написание одной контрольной работы. Данный курс в качестве промежуточного контроля предусматривает написание каждым студентом одной контрольной работы. Для повышения усвоения материала семинарских занятий предусмотрена подготовка устных докладов. Списки базовых учебников, основных источников и факультативной литературы указаны в разделе 3.


В конце курса в качестве итогового контроля проводится зачет (в устной или письменной форме; в последнем случае письменная работа представляет собой либо краткий анализ отрывка одного из текстов, ранее разбиравшихся на семинарах, либо тест). Работа на семинарах обеспечивает студента всем объемом материала, необходимого для написания данной работы.


Все оценки выставляются в 10-балльной шкале

Общая оценка представляет собой сумму следующих составляющих:


30%оценки за контрольные работы

20% оценки за работу на семинарах

10% оценки - присутствие на лекциях и семинарах.

40% оценки экзамена.


2. Содержание дисциплины



Тема 1. Становление классического скептицизма.


Специфика философских вопросов. Философские проблемы знания. Знание как истинное обоснованное мнение. Философский скептицизм и проблемы в обосновании знания: Пиррон и Агриппа. (бесконечный регресс, логический круг, догматизм). Скептицизм как практика: воздержание от суждений («эпохе») и спокойствие души («атараксия»). Теория идей Платона и критика сенсуализма. Протагор о невозможности тождества вещей. Скептицизм Секста Эмпирика. Диалектика мира и диалектика познания, релятивизм чувств и релятивизм мнений (различные виды релятивизма и контраргументы в диалоге Платона «Теэтет»). Обоснование критерия. Различие между априорным знанием и апостериорным.

Скептицизм в Новое время и эпистемология как ядро философии. Декарт и методическое сомнение: скептицизм как инструмент и интеллектуальная функция. Фундамент познания: знание врожденное и благоприобретенное. Познание вторичных и первичных качеств вещей. Гипотеза о сновидении, фигура Злого Обманщика и проблема достоверности. Безошибочность и непосредственность познания содержаний сознания. Опосредованный и логический характер познания мира. Дуализм идеального и материального. Спор рационализма и эмпиризма. Г.Лейбниц об истинах разума и истинах факта. Tabula rasa: Джон Локк о происхождении идей и их сходстве с вещами. Теория значения и истина как соответствие. Дж.Беркли о различии в идеях качеств вещей и его тезис “Esse est percipi”. Беркли о разнице между абстрактными и общими понятиями: значение как употребление.

Юмовский скептицизм и проблема причинно-следственной связи. Агностицизм Юма и существование внешнего мира. Идеи и впечатления, связи между идеями. Различие между философским и повседневным контекстами познания. Индуктивное познание и роль обобщения. Скептическое решение проблемы причинно-следственной связи: объективность в рамках привычки. Натурализм Юма: естественный характер философского сомнения и повседневной веры в существование мира. Как возможно тождество личности? Поппер о принципиальной ошибочности знания. «Новые юмианцы»: скептицизм и реализм.


Семинар 1. Диоген Лаэртский, О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979. Книга IX («Пиррон»), стр. 378 – 396.

Платон, Собрание сочинений. М., , Т.2 («Теэтет»: «Знание не есть чувственное восприятие», «Знание не есть только правильное мнение»), стр. 203 – 263 .

Платон, Собрание сочинений. М., ,Т.2 («Парменид»: «Основной элейский тезис», «Критика дуализма вещи и идеи»), стр. 346 – 357 .

Дополнительная литература: Кэррол Л. «Что черепаха сказала Ахиллу?» в кн. Кэррол Л. История с узелками. М., 1985, стр. 368 – 377.


Семинар 2. Декарт Р. «Размышления о первой философии» в кн. Декарт Р. Сочинения, М., 1994 , Т.2, Главы I, II, III, VI, стр. 16 – 43, 58 – 72.

Дополнительная литература: Прист С. Теории сознания. М., 2000, Глава 1 («Дуализм»), стр. 20 – 59.


Семинар 3. Юм Д. Исследование о человеческом разумении. М., 1995, Главы II – VII, стр. 21 – 107.

Дополнительная литература: Поппер К. «Дополнительные соображения об индукции» в кн. Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход. М., 2002, стр. 88 – 107.


Тема 2. Трансцендентализм в философии


Кантовский трансцендентализм и задача критики разума. Разрешение спора рационализма и эмпиризма. Агностицизм и понятие вещи в себе. Априорные формы чувственности и априорные формы мышления: о «слепых» интуициях и «пустых» понятиях. Схематизм разума. Роль суждения в логике и теории познания - о концептуальных способностях разума. Опровержение идеализма, интуиция внешней реальности и «скандал в философии». Диалектика разума: иллюзии и идеалы. Антиномии и паралогизмы разума и причина их возникновения. Трансцендентальный аргумент против скептицизма: «бесперспективность» абсолютного знания. О легитимном употреблении понятий. Этический формализм Канта и «прикладной» (моральный) скептицизм. Философия Г.В.Ф. Гегеля как завершение кантовского проекта: историзация знания и открытие интерсубъективного измерения. Аналитическое кантианство П.Ф. Стросона, Д.Беннета, У.Селларса.


Семинар 4. Кант И. «Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей возникнуть в смысле науки» в кн. Кант И. Сочинения. М., 1965, Т.4 (1), стр. 90 – 147.

Дополнительная литература: Гулыга А. Кант. М., 1994, Глава 3 («Самокритика разума»), стр. 93 – 137.


Семинар 5. Кант И. «Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей возникнуть в смысле науки» в кн. Кант И. Сочинения. М., 1965, Т.4 (1), стр. 147 - 189.

Дополнительная литература: Рорти Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск, 1997, Глава 3 (Идея «теории познания»), стр. 97 – 121.


Тема 3. Философия как концептуальная и лингвистическая терапия


Философия Венского Кружка. Эпистемологический фундаментализм и идея непосредственного знания чувственных данных. Р.Карнап о языковых каркасах: «внутренние» и «внешние» вопросы о существовании. Философия и логический анализ языка. Метафизика и условия осмысленности высказываний.

Эпистемологический и метафизический реализм Дж.Э.Мура. Мур и суждения здравого смысла. Понимание языкового значения и его анализ. Стратегия уклонения в споре со скептиком. Ничья или провал стратегии уклонения? Философская теория здравого смысла и философская теория философии: Т.Кларк о наследии скептицизма. Н.Малкольм о защите здравого смысла Муром. Проблематичный статус обыденного языка в качестве критерия знания. «Странность» и «необычность» филосфского контекста исследования: о статусе сомнения, исследования и обоснования. Импликатура: П.Грайс о двусмысленности в коммуникации. Философия языка Л.Витгенштейна. Коммуникативная практика и значение как употребление. Философская грамматика: нормы и правила. Скептическая проблема следования правилу и ее (раз)решение. Концептуальная и лингвистическая терапия философских проблем. Витгенштейн о достоверности: контекстуализм в эпистемологии и философии языка.


Семинар 6. Щлик М. «О фундаменте познания» в кн. Аналитическая философия. Избранные тексты. (Сб. статей под ред. А.Ф. Грязнова). М., 1993, стр. 33 – 49.

Карнап Р. «Эмпиризм, семантика и онтология» в кн. Карнап Р. Значение и необходимость. М., 2007, стр. 298 — 320.

Дополнительная литература: Крафт В. Венский кружок. Возникновение неопозитивизма. М., 2003, стр. 113 – 152, 176 – 194.


Семинар 7. Мур Дж. Э. «Доказательство внешнего мира» в кн. Аналитическая философия. Избранные тексты. (Сб. статей под ред. А.Ф. Грязнова). М., 1993, стр. 66 – 84.

Мур Дж. Э. «Защита здравого смысла» в кн. Аналитическая философия: Становление и развитие (антология). - М.: Дом интеллектуальной книги, Прогресс-Традиция, 1998, стр. 130 — 154.

Дополнительная литература: Малкольм Н. «Мур и обыденный язык» в кн. Аналитическая философия. Избранные тексты. (Сб. статей под ред. А.Ф. Грязнова). М., 1993, стр. 84 – 99.


Семинар 8.

Витгенштейн Л. «О достоверности» §§ 1 – 65 в кн. Витгенштейн Л. Философские работы Ч.1. М., 1994, стр. 323 – 331.

Витгенштейн Л. «Философские исследования», §§ 243 - 421 в кн. Витгенштейн Л. Философские работы Ч.1. М., 1994, стр. 170 – 210.

Дополнительная литература: Малкольм Н. «Мур и Витгенштейн о значении выражения ‘я знаю’» // Философия. Логика. Язык. М.: Прогресс, 1987, стр. 48 – 95.


Тема 4. Философия сознания и эпистемология


Г.Райл о знании-как и знании-что. Диспозиции. Критика логического бихевиоризма. Функционализм в объяснении сознания. Теория тождества и ее значение для эпистемологии. Эволюционная теория познания. Анонимный субъект и борьба «естественных» систем передачи информации. Поппер о «бадейной теории» сознания. Интенционально-системный подход к познанию Д.Деннета. Башня порождения: от «дарвиновских» и «скиннеровских» созданий к «попперовским». Организм и окружающая среда: инструментальная теория происхождения интеллекта. Истоки рациональности и высчитывание будущего. Чужое сознание, предсказание поведения и интенциональная установка. О различии между первичной и вторичной интенциональностью. Закрепление рациональных оснований и способность к рефлексии. Деннет о проблемах искусственного интеллекта.


Семинар 9.

Райл Г. Понятие сознания. М., 2000, Глава 1 («Миф Декарта») и Глава 2 («Знание-как и знание-что»), стр. 21 – 69.

Lewis D.K. «Mad pain and Martian pain» // Lewis D.K. Philosophical Papers Vol. 1. Oxford U.P., 1983, P. 122-132.

Дополнительная литература: Прист С. Теории сознания. М., 2000, Глава 2 («Логический бихевиоризм»), Глава 5 («Функционализм»), стр. 69 – 93, 171 — 191.


Семинар 10.

Деннет Д. Виды психики. На пути к пониманию сознания. М., 2004, Главы 2 – 5, стр. 26 – 157.

Дополнительная литература:

Поппер К. Объективное познание. Эволюционный подход. М., 2002, Глава 2 («Два облика здравого смысла») и Глава 3 («Эпистемология без субъекта знания»), стр. 40 – 51, 66 – 85, 108 – 123.


Тема 5. Тупики концептуального схематизма


У.В.О.Куайн об онтологической относительности и «гипотеза Сепира-Уорфа». Две «догмы эмпиризма». Критика Куайном различия между синтетическими суждениями и аналитическими. Непрозрачность референции, синонимия и проблема перевода. Стимульное значение и элиминация интенсионала термина в пользу экстенсионала. Семантический холизм и тезис Дюэма-Куайна. Недоопределнность теорий опытом. Натурализованная эпистемология и методы естественных наук. Интернализм и экстернализм в эпистемологии. Спор реализма и анти-реализма об онтологии и эпистемологии. Каузальная теория знания. Антифундаментализм и прагматизм в критике У.Селларсом «мифа данности». Пространство доводов и инференциальная семантика. Критика репрезентационализма. «Психологический номинализм» как «исправленный» бихевиоризм: Селларс о статусе «внутренних эпизодов». Миф о Джонсе. Селларс о синоптическом взгляде на человека и его место в мире: два образа.

Третья «догма эмпиризма»: критика Д.Дэвидсоном дуализма схемы и содержания. Обладает ли концептуальный релятивизм философской значимостью? Холизм в философии Куайна и Дэвидсона. Семантическая концепция истины и радикальная интерпретация. Когерентизм в эпистемологии: общий фон убеждений и «принцип доверия». Интерсубъективная триангуляция и три разновидности знания. Дэвидсон об инстанции первого лица и о познании своего собственного сознания. Единая теория значения, действия и мышления: Дэвидсон о возможности объективной оценки и рациональности. Рациональные животные: Д.Дэвидсон и Д.Макдауэл о человеческом знании. Р.Рорти о «зеркале природы» и «смерти эпистемологии».


Семинар 11. Куайн У.В.О. «Натурализованная эпистемология» в кн. Куайн У.В.О. Слово и объект. М., 2000, стр. 368 – 385.

Куайн У.В.О. «Онтологическая относительность» в кн. Современная философия науки (Сб. статей под ред. А.А. Печенкина), стр. 40 – 61.

Дополнительная литература:

Sellars W. Empiricism and the Philosophy of Mind (with an introduction by Richard Rorty and a Study Guide by Robert Brandom). Cambridge, MA: Harvard University Press, 1997.


Семинар 12.

Дэвидсон Д. «Об идее концептуальной схемы» в кн. Дэвидсон Д. Истина и интерпретация. М., 2003, стр. 258 – 277.

Дэвидсон Д. «Когерентная теория истины и познания» в кн. Метафизические исследования (Выпуск 11. Язык). СПб., 1999, стр. 245 – 259.

Дополнительная литература:

Рорти Р. «Прагматизм, Дэвидсон и истина» в кн. Метафизические исследования (Выпуск 11. Язык). СПб., 1999, стр. 260-286.


3. ТЕМАТИКА КОНТРОЛЯ:


Вопросы к контрольным

  1. Основные принципы философского скептицизма.
  2. Философский скептицизм в древней Греции.
  3. Философский скептицизм Нового времени.
  4. Основные проблемы западно-европейской эпистемологии.
  5. Теория знания у Платона.
  6. Кант и «скандал в философии». Трансцендентальная философия Канта.
  7. Философия неопозитивизма и проблема обоснования знания.
  8. Здравый смысл и философия обыденного языка.
  9. Эволюционный подход к проблеме знания.
  10. Дуализм схемы и содержания в эпистемологии.
  11. Натурализованная эпистемология.
  12. Теории сознания и современная эпистемология.



Вопросы к зачету

  1. В чем суть Пирроновского скептицизма?
  2. Десять тропов Пиррона и трилемма Агриппы?
  3. Платон о чувственном знании и знании, основанном на мнении.
  4. Теория идей Платона.
  5. Методологический скептицизм Декарта.
  6. Идея бога и обоснование знания у Декарта.
  7. Философия рационализма в Новое время.
  8. Философия эмпиризма в Новое время.
  9. Юм о проблеме причинно-следственной связи.
  10. Юм о скептическом решении скептических проблем.
  11. Натурализм в философии Юма.
  12. Кант и программа будущей метафизики.
  13. В чем суть кантовской критики разума?
  14. Возможно ли априорное знание?
  15. Как Кант понимал «скандал в философии» и способы его разрешения?
  16. Связь между эпистемологическим и этическим скептицизмом.
  17. Фундаментализм в эпистемологии и его критика.
  18. Философия логического позитивизма: М. Шлик и Р. Карнап.
  19. Знание-как и знание-что в философии Г. Райла.
  20. Дж.Э. Мур и философия здравого смысла.
  21. В чем заключалась стратегия уклонения Мура в споре со скептиком?
  22. Л. Витгенштейн и философия обыденного языка.
  23. В чем заключается «терапевтический» подход к эпистемологическим проблемам?
  24. Значение как употребление и импликатура.
  25. Интенциональная установка Д.Деннета
  26. Основные идеи эволюционной эпистемологии.
  27. У.В.О. Куайн о натурализованной эпистемологии.
  28. Когерентизм и контекстуализм в эпистемологии.
  29. Д.Дэвидсон о дуализме схемы и содержания.
  30. Р. Рорти о смерти эпистемологии.



Примерные тестовые задания


1. Д.Юм настаивал на наличии у нас
  • только эмпирического знания
  • только врожденного знания
  • как врожденного, так и эмпирического знания
  • никакого знания


2. Тезис о принципиальной непознаваемости мира характеризует

- скептицизм

- агностицизм

- солипсизм

- догматизм


3. Автором статьи «Является ли знанием истинное обоснованное мнение?» является

- Р.Декарт

- Р.Карнап

- Э.Геттье

- Дж.Э.Мур

- Р.Рорти


4. Эпистемологический скептицизм заявляет, что

- всякое знание ложно

- истинно только знание о своем собственном сознании

- всякое знание может оказаться ложным


5. Теория, делающая акцент в основном только на причинной обусловленности знания, называется

- когерентизм

- контекстуализм

- фундаментализм

- каузальная теория

- феноменология


4. Учебно-методическое обеспечение дисциплины

Базовый учебник


Дж. Реале, Д. Антисери, Западная философия от истоков до наших дней. В 4 т. СПб., 2000.

Рассел Б. История западной философии. М., 2000.

Аналитическая философия. Избранные тексты. (Сб. статей под ред. А.Ф. Грязнова). М., 1993.

Аналитическая философия: становление и развитие. (Сб. статей под ред. А.Ф. Грязнова). М., 1998.


Прист С. Теории сознания. М., 2000.

Основная литература:


Основными источниками является литература для подготовки к семинарским занятиям


5. Тематический план изучения дисциплины

Темы лекций

Лекции

Семинары


Самостоятельная работа

Всего





1. Становление классического скептицизма

6

6

15

27

2. Трансцендентализм в философии

4

4

10

18

3. Философия как концептуальная и лингвистическая терапия

6

6

15

27

4. Философия сознания и эпистемология

4

4

10

18

5. Тупики концептуального схематизма

4

4

10

18

Всего:

24

24

60

108