Вступление на путь крестный 3 глава 1

Вид материалаДокументы
ГЛАВА 12. Сластолюбцы, сребролюбцы, славолюбцы и царедворцы имеют свой крест.
Подобный материал:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   44

ГЛАВА 12. Сластолюбцы, сребролюбцы, славолюбцы и царедворцы имеют свой крест.



Выслушав слово Ангела, Ставрофила воззвала к Господу: «жалостен этот крест нераскаянных грешников! Умилосердись, милостивый Господи, не попусти мне испытать сей крест».

АНГЕЛ. Не на одних только нераскаянных греш­ников, но и на всех вообще возлагаются свои кресты. Ибо на земле никого нет и не будет без страданий; во всяком состоянии человеческой жизни есть то, чего не испытавшие не знают, а испытавшие страшатся. Хочешь ли слышать достовернейшого свидетеля сей истины? Царь Соломон, испытавши всякое благополучие и все наслаждения и радости жизни сей, так наконец о них сказал: «Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, всё-суета и томление духа!» (Екклес.1, 14). Во всем есть нечто такое, что причиняет человеку скорбь и страдание.

СТАВРОФИЛА. Это выше моего разумения. Признаюсь, я с трудом постигаю это; и потому прошу тебя, продолжай объяснять мне сию истину.

АНГЕЛ. Внимай! «Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская» (1Ин.2, 16); ибо миролюбцы ищут или плотских наслаждений, или богатства, или чести и славы. Телесные же на­слаждения содержат в себе более горечи, нежели сладости, как о семь некто и из мирских мудрецов справедливо сказал: „нет язвы пагубнее плотской страсти: чем сильнее она, тем более помрачает свет душевный".

СТАВРОФИЛА. И зачем же люди называют все это наслаждением, если в сем мало сладости, а много горечи?

АНГЕЛ. Так велико заблуждение людей, что они называют наслаждением то, в чем нет никакой сладости. Не так быстрое течение рек подмывает берега, как телесные наслаждения разрушают са­мое основание человеческого здоровья. Войди во врачебницу: там узнаешь, какие причины всех болез­ней. Врачи говорят, что умеренное употребление про­стой пищи есть мать здравия, а пресыщение различ­ными снедями производит многие болезни, иногда и неисцельные: болезни ног, тяжесть головы, голово­кружение, страдание и трясение рук, и многие другие недуги. Вот непременные следствия пресыщения! И не одни телесные недуги рождаются от плотоугодия, но и душевные: златолюбие, сластолюбие, печаль, уныние, и прочие неразумные страсти оттуда имеют начало. И ничем не лучше бессловесных животных бывают люди, угождающие чреву (Св. Иоанн Златоуст, бес.54 и 55 к Антиох.). Не говорю уже о сладострастии, которое губит лучший возраст жизни, и порабощенных оному подвергает бесчестию, и равно вредит душе и телу. Известно, что «блудник грешит против собственного тела» (1Кор. 6, 18).

СТАВРОФИЛА. Приятно мне узнавать, сколько стра­даний от наслаждений и страстей, дабы мне чрез это, как надеюсь, возненавидеть наслаждения.

АНГЕЛ. Благоразумно сделаешь. Ибо что прочного в них? Поистине горьки эти сладости мира, которых люди ищут с великими заботами, а, достиг­ши оных, мучатся раскаянием, и которые вкушающим их причиняют несносные телесные страда­ния. Всякое телесное наслаждение имеет свойство уязвлять того, кто предается ему. Оно подобно пче­ле, которая, доставляя сладкий мед, острым жалом уязвляет человека. Таковы мучения страдальцев плоти и мира!

СТАВРОФИЛА. Желаю знать, есть ли и в богатстве такой же крест и страдание?

АНГЕЛ. Не сомневайся в этом. Богатство преиму­щественно названо в Евангелии «тернием» (Мф.13, 22). Ибо как терние уязвляет и причиняет боль, так и богатство снискивается многими трудами, и хранится с большим страхом; а потеря оного соединена с великим страданием. Отсюда жалкое мученичество богатого, душу которого постоянно снедают заботы. Пес ли залает, сребролюбец думает, что пришел вор; зашелестит ли мышь, серд­це его забьется от страха. Он подозревает и малого отрока; на возрастных чад своих смотрит как на врагов, подозревая, что они уже ждут на­следства (Василий Великий). Смотри, какие страдания переносят сребро­любцы. Во время плавания по морю они претерпевают жестокие бури, и так как в них пылает огнь любостяжания, то они не страшатся никакого холода, носятся по воле ветров, возносятся и низвергаются волнами. Испытывая великие опасности, которые приближают их к смерти, сребролюбцы по справед­ливости могут вопиять к злату: «тебе ради умерщ­вляемся весь день». Даже и ночью не имеют покоя; ибо забота о прибыли прогоняет самый сон, так что они поистине могут говорить: кто нас разлучит от любви к злата? ни скорбь, ни теснота, ни гонение (Бл. Августин, Сл.50).

СТАВРОФИЛА. Мучение сребролюбца похоже на истин­ное мученичество, но в том далеко отстоит от него, что не только остается без воздаяния, но, как думаю, сопряжено и с великою пагубою для души.

АНГЕЛ. Поистине это так. Ибо «желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть» диавола (1Тим.6, 9). «Ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Лук.18, 25). Посмо­три, как страдания и мучения сребролюбивого имеют некоторое подобие адских мучений. Окруженные сокровищами, они часто истаивают от глада, сне­даются заботами, мучатся желанием, и собирая бо­гатство как бы в разодранный мех, сокрушаются ежедневным и тщетным трудом.

СТАВРОФИЛА. Не напрасно же возвещено в Еван­гелии страшное горе богатым (Лук. 6, 24 и далее), если и в нынешнем и в будущем веке таково состояние их.

АНГЕЛ. Теперь скажу тебе и о тех, которые предают себя в рабство славе и почестям морским, и у которых также свой крест, свои мучения. Ибо желая достигнуть почестей и достоинств, они не ле­нятся и не стыдятся претерпевать все, что отягчает их душу и тело, и переносить всякое уничижение, лишь бы приобрести желаемое. О горе! Сколько трудов и печали для снискания чести и достоинств! Честолюбивый, чтобы властвовать над другими, преж­де сам делается рабом, и унижается пред людь­ми, чтобы достигнуть чести. Труден путь к высоким достоинствам. Честолюбие часто делает наси­лие самой природе. Если же кто не получает жела­емой чести, как он томится и страдает! Аман пришел в великий гнев от того, что Мардохей, сидя при вратах царских, не встал и не покло­нился ему. Он забыл и милости царские и все по­чести и богатство свое: «Но всего этого не довольно для меня, говорил он, доколе я вижу Мардохея Иудеянина сидящим у ворот царских» (Есф.5, 13). Это ничтожное обстоятельство так уяз­вило его сердце, что он велел приготовить висе­лицу, чтобы на ней повесить Мардохея. Как речь коснулась царских чертогов, то войдем и туда, и посмотрим, сколько и там многоразличных крестов. Народ с завистью смотрит на царедворцев, не понимая, скольким они подвержены бывают опасностям. Как плавающее по морям страшатся волнения, так и служащие при дворцах царских всег­да ожидают перемен, и по царскому мановению они бывают то счастливы, то несчастны. Как много бы­ло временщиков, кои потом соделались презрен­ными для людей, и бедственною переменою своего положения возбуждали сожаление даже в самых врагах своих! И вообще все гонящиеся за мирскими почестями подвергаются разным бедствиям и переносят великие и многоразличные труды, которыми бы они заслужили славу мученичества, если бы все это терпели ради Бога. А теперь они мученики мира, и суетными трудами и огорчениями готовят себе ад. Теперь видишь, свободны ли от крестов служители мира. Напротив они страдают ради мира и времен­ной славы гораздо более, чем другие ради Бога и вечного своего спасения.