В России

Вид материалаДокументы
Карманное правосудие (Российская газета – Общероссийский выпуск,  Газета,  Москва,  Владислав Куликов, 11-10-2011)
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29
Высший арбитражный суд (ВАС) предлагает реформировать систему начисления судейского стажа и осторожнее принимать в судьи бывших правоохранителей. Юристы согласны, что стереотипность мышления экс-силовиков мешает их беспристрастности в работе.

Бывшим силовикам хотят ограничить доступ в судьи

Высший арбитражный суд (ВАС) предлагает реформировать систему начисления судейского стажа и осторожнее принимать в судьи бывших правоохранителей. Юристы согласны, что стереотипность мышления экс-силовиков мешает их беспристрастности в работе.

В судьи надо шире привлекать представителей самых разных юридических профессий, считает глава ВАС Антон Иванов. «Мы выступаем за то, чтобы в судейский стаж включался опыт работы профессиональных юристов — адвокатов, нотариусов, юрисконсультов (корпоративных юристов)», — рассказал он РБК daily. Вместе с тем судья считает, что для арбитражных судов стаж работы следователем может вообще не включаться: для судьи по гражданским делам этот опыт не имеет никакого значения.

«Во многих странах доступ в юридическую профессию сотрудников полиции или силовых структур ограничен. Должны быть введены ограничения на приход в судебную систему людей, работавших в государственных и правоохранительных структурах, связанных с применением принуждения в отношении граждан (частных лиц)», — отмечает г-н Иванов. Это не значит, что они вообще не могут работать в судах, но у них должен быть определенный перерыв между работой в этих структурах и работой в иных сферах юридической профессии, добавляет он.

Бывший зампредседателя Верховного суда Виктор Жуйков согласен, что подходить к практике привлечения экс-сотрудников правоохранительных органов к судейским должностям нужно крайне осторожно. «Действительно, невозможно проработать много лет в правоохранительных органах и не выработать определенный стереотип», — поясняет он.

Инициативу расширения стажа за счет сопутствующих юр­профессий он поддерживает: «У адвоката, наоборот, всесторонний подход, потому что сегодня он представляет истца, а завтра — ответчика, у него широкий взгляд и хорошая профессиональная подготовка», — говорит г-н Жуйков. Однако в России в отличие от Америки и Европы адвокаты редко стремятся занять судей­ское место, добавляет зампредседателя компании «Вашъ юридический поверенный» Владислав Капканов.

Адвокат МКА «Клишин и партнеры» Андрей Шугаев, в прошлом следователь, согласен, что «силовые стереотипы» могут мешать судейской работе. «В свое время было негласное правило: не принимать сразу в адвокаты людей из правоохранительных органов, а только после работы в другой отрасли, потому что у людей неправильный складывался стереотип мышления. Для принятия в судьи должна быть такая же схема: человек должен поработать где-то, как мы говорим, в народном хозяйстве — юрисконсультом, корпоративным юристом — и только после этого переходить в статус судьи, естественно, предварительно сдав экзамен», — говорит он.

«Хотелось бы, допустим, судей по уголовным делам брать из числа профессорско-преподавательского состава, потому что, во-первых, судейская заработная плата существеннее, особенно в регионах. Во-вторых, судейская работа предполагает возможность заниматься одновременно и преподавательской деятельностью. Указанные лица как раз наиболее беспристрастно могли бы подходить к рассмотрению уголовных дел», — предлагает свой вариант реформы г-н Капканов.

ссылка скрыта



Карманное правосудие (Российская газета – Общероссийский выпуск,  Газета,  Москва,  Владислав Куликов, 11-10-2011)
Законопроект предлагает заставить следователей и судей платить за ошибки.

Общероссийский выпуск

Законопроект предлагает заставить следователей и судей платить за ошибки

Ошибка судьи может больно ударить по его карману, напрасные обвинения разорят следователя.

Это не фантазии, а новый законопроект. В стране предполагается ввести уникальный правовой механизм: людей в мантиях и погонах заставят платить за собственные ошибки.

Случай из жизни: 20-летний парень приехал к родным в большой город. Вечером пошел прогуляться, на улице его остановил милицейский патруль (дело было до переименования стражей порядка). И у парня начались проблемы.

По приметам молодой человек был очень похож на разыскиваемого в тот момент разбойника. Задержанного привели в отделение, где показали жертве преступления. Она вздрогнула и указала - он!

Женщина ошиблась, что в ее состоянии немудрено. Однако следователь, по-хорошему, должен был сохранить трезвый рассудок, приглядеться к парню, попробовать разобраться, что за человек перед ним. Может, при здравом размышлении могли возникнуть какие-то сомнения, однако следствие предпочло не задумываться, а потребовало ареста.

Молодого человека бросили за решетку, где продержали более двух месяцев. А потом нашелся настоящий преступник. Парня пришлось отпустить.

Сказать "извини, мы поторопились" в таком случае мало. Государство должно заплатить из казны компенсацию гражданину. И здесь возникает вопрос морального толка: почему отвечать за грехи правоохранителей должны налогоплательщики? По большому счету, реабилитация невинных жертв, как и их тюремная пайка, оплачивается из нашего кармана.

Авторы внесенного в Госдуму законопроекта предлагают решить проблему радикально: казна, выплатив компенсацию, предъявит иск конкретному виновнику беды. Судья, следователь или прокурор, заставившие страдать невиновного, возместят из собственных сбережений убытки казны.

Сегодня, если кого-то несправедливо арестовали, а то и осудили, люди в погонах нередко остаются при своих погонах, так как они тут как бы ни при чем. Нередко правоохранители не считают нужным даже извиняться за собственные огрехи, а если их вынуждают к тому, делают это как бы сквозь зубы. Может, угроза так называемых регрессных выплат сделает их более вежливыми?

Однако само предложение вызвало широкий резонанс среди правоведов. Идея давно обсуждалась в профессиональной среде. Вопрос принципиальный: если человек совершает ошибку от имени государства, должен ли он отвечать как человек своим карманом? Или все-таки нынешний порядок - за счет налогоплательщиков - более верен?

Единого мнения нет. Например, доцент кафедры уголовно-процессуального права МГЮА имени О.Е. Кутафина, кандидат юридических наук Анна Паничева считает, что с компенсациями надо быть осторожней, дабы не пострадало чувство независимости судей и следователей.

- Принимая решение по делу, судья должен действовать в рамках закона по своему усмотрению, основанному на исследованных им обстоятельствах дела, - говорит Анна Паничева. - Он не должен все время думать о себе и своей ответственности, которая может наступить за что угодно, он должен заботиться о законном, обоснованном и справедливом разрешении рассматриваемого дела.

Следовательно, продолжает она, даже если судьей допущена судебная ошибка, нарушен процессуальный закон при производстве по конкретному делу - это не может быть основанием какой-либо (кроме уголовной, если совершено преступление) ответственности судьи. Для исправления непреступной ошибки или нарушения предусмотрена специальная процессуальная санкция: отмена или изменение решения судьи вышестоящими судебными инстанциями.

- Разве общество не хочет иметь свободных и независимых судей? - говорит Анна Паничева. - Свобода и независимость обеспечиваются тем, что они имеют право на собственное суждение по делу в рамках действующего закона, который при каждом применении по конкретному делу требует толкования.

По ее мнению, угроза регрессных взысканий вовсе не будет способствовать независимости судей и других правоприменителей. При этом судья может оказаться лишенным достаточных гарантий своей самостоятельности и независимости, необходимых ему для осуществления судебной власти и правосудия по конкретному делу.

- Давайте подумаем: хотим ли мы, чтобы по заявлениям об изнасилованиях, не инсценированных взятках и других преступлениях, совершенных в условиях неочевидности, следователи отказывали в возбуждении уголовных дел, потому что доказательства когда-нибудь могут быть оценены как недостаточные для вывода о виновности? - говорит она.

Не будут ли преступники уходить от ответственности лишь потому, что судьи и следователи побоятся так перегнуть палку, что потом не расплатятся?

С другой стороны, многие правозащитники и правоведы считают, что угроза собственному карману сделает правоохранителей осмотрительней, они уже не смогут так же активно продвигать сфабрикованные дела. Ведь за все придется потом платить.

Досье "РГ"

Прейскуранта на компенсацию правоохранительных ошибок нет. В каждом случае суд назначает сумму отдельно. Но на практике можно говорить о некоторых закономерностях. В целом свобода невиновных у нас стоит не очень дорого. Незаконное задержание по подозрению в совершении преступления в среднем оценивается в 5 тысяч рублей, незаконный полугодовой арест от 80 до 100 тысяч рублей, незаконное осуждение лица на лишение свободы от 4 с половиной лет и больше может быть оценено в 1 миллион рублей.

Бывают и крупные суммы. Недавно Мосгорсуд взыскал более 2,6 миллиона рублей в пользу бывшего замначальника службы безопасности "Евросети" Андрея Ермилова в качестве компенсации за необоснованное уголовное преследование по обвинению в похищении человека. А в середине сентября Мосгорсуд присудил бывшему вице-президенту "Евросети" Борису Левину 20 млн руб. компенсации за необоснованное уголовное преследование.



Адвокат Трунов: законопроект о судебных ошибках - это пиар-акция (Вести.Ru,  On-line СМИ,  Москва,  Лариса Худикова, 13-10-2011)