Защита прав потребителей при выполнении работ (оказании услуг): комментарий судебной и арбитражной практики
Вид материала | Закон |
2.2. Особенности заключения публичного договора о выполнении работ (оказании услуг) |
- О защите прав потребителей при оказании платных, 126.29kb.
- Бот, оказании услуг) и (или) образующих их основу либо являющихся необходимым компонентом, 144.28kb.
- Зашита прав потребителей при оказании финансовых услуг, 41.32kb.
- Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 февраля 2012 года обзор верховного, 328.96kb.
- Об осуществлении контроля (надзора) за исполнением законодательства о защите прав потребителей, 51.64kb.
- Анализ судебной практики Госалкогольинспекции Республики Татарстан за 2011 год, 317.49kb.
- Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной, 323.32kb.
- Особенности ответственности турагентов и туроператоров при оказании туристских услуг, 54.42kb.
- План мероприятий по реализации Соглашения о принципах взимания косвенных налогов при, 90.71kb.
- Результаты анкетирования потребителей, 91.66kb.
2.2. Особенности заключения публичного договора о выполнении работ (оказании услуг)
В соответствии со ст. 426 ГК РФ публичным признается договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.).
Поскольку к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила, регулирующие деятельность коммерческих организаций (п. 3 ст. 23 ГК РФ), субъектом публичного договора могут быть индивидуальные предприниматели. В литературе предлагается толковать норму о публичном договоре еще шире, признавая субъектом данного договора и некоммерческую организацию в части осуществления предпринимательской деятельности, например оказания платных услуг*(36).
Следует также отметить, что используемое в ст. 426 ГК РФ понятие потребителя несколько шире аналогичного термина, используемого в Законе о защите прав потребителей. Контрагентом коммерческой организации в публичном договоре может быть даже организация (как коммерческая, так и некоммерческая), приобретающая соответствующие товары, работы, услуги.
Приводимый в ст. 426 Кодекса перечень договоров не является исчерпывающим, поскольку свойство публичности обусловлено не видом договора, а характером деятельности лица, осуществляющего продажу товаров, выполнение работ и оказание услуг. Об этом свидетельствует тот факт, что в положениях части второй ГК РФ об отдельных видах обязательств содержатся указания на публичный характер определенных договоров: договор проката (п. 3 ст. 626); договор бытового подряда (п. 2 ст. 730); договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин (п. 2 ст. 834); договор личного страхования (п. 1 ст. 927).
Есть основания считать публичным договор участия в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 4 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ Правительство РФ вправе издавать правила, обязательные для сторон договора при его заключении и исполнении. Точно такими же полномочиями ГК РФ наделяет Правительство РФ в отношении публичных договоров (п. 4 ст. 426).
Особенности заключения публичного договора проявляются в том, что:
1) коммерческая организация не вправе отказать потребителю в заключении публичного договора при наличии у нее возможности предоставить потребителю соответствующие товары, работы, услуги;
2) коммерческая организация не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения публичного договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами;
3) цена товаров, работ и услуг, а также иные условия публичного договора устанавливаются одинаковыми для всех потребителей, за исключением случаев, когда законом и иными правовыми актами допускается предоставление льгот для отдельных категорий потребителей.
При необоснованном уклонении коммерческой организации от заключения публичного договора применяются положения, предусмотренные п. 4 ст. 445 ГК РФ. Потребитель вправе предъявить иск о понуждении коммерческой организации заключить договор, а также потребовать возмещения убытков, вызванных необоснованным уклонением от заключения договора.
При рассмотрении соответствующих споров обязанность по доказыванию невозможности заключения публичного договора с конкретным потребителем возлагается на коммерческую организацию*(37). Чаще всего речь идет о технической невозможности заключить договор, например, в связи с невозможностью обеспечить доступ к сети связи*(38), в связи с отсутствием у потребителя необходимого оборудования, приборов учета и т.п.
Товарищество собственников жилья "Плеханова" (ТСЖ, товарищество) обратилось в арбитражный суд Пермского края с иском к ООО "Комипермгаз" (общество) о понуждении заключить договор газоснабжения.
Решением суда первой инстанции от 12 марта 2007 г. исковые требования ТСЖ удовлетворены, на общество возложена обязанность заключить с товариществом договор на газоснабжение трех секций многоквартирного дома, расположенного по адресу: г. Кудымкар, ул. Плеханова. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в удовлетворении иска отказано.
Рассмотрев кассационную жалобу товарищества, ФАС Уральского округа оставил в силе постановление суда апелляционной инстанции.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из отсутствия оснований для понуждения ответчика к заключению договора газоснабжения.
Согласно п. 2 ст. 539 ГК РФ договор энергоснабжения заключается с абонентом при наличии у него отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации, и другого необходимого оборудования, а также при обеспечении учета потребления энергии.
Таким образом, единственным основанием, дающим право коммерческой организации отказаться от заключения публичного договора на газоснабжение жилого дома, является отсутствие реальной возможности его заключения. Судом апелляционной инстанции установлено, что доказательств включения газораспределительной системы для газоснабжения трех секций многоквартирного жилого дома по ул. Плеханова в г. Кудымкаре, состоящей из внутренних газопроводов, групповой резервуарной установки для сжиженного газа, подъемного газопровода и станции электрохимзащиты, в имущественный комплекс названного дома в материалы дела не представлено. Поэтому разрешение от 23 декабря 2005 г. на ввод в эксплуатацию названного дома не свидетельствует о разрешении начать использовать по назначению газораспределительную систему. Кроме того, из письма госинспектора Ростехнадзора от 14 февраля 2007 г. N 12-06 следует, что система газоснабжения в ее текущем состоянии не может быть введена в эксплуатацию без проведения внеочередного приборного технического обследования подземных газопроводов и резервуаров сжиженного газа.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, установив отсутствие у общества "Комипермгаз" возможности предоставить потребителю (товариществу собственников жилья) услуги по газоснабжению, в связи с тем что у истца не имеется отвечающего установленным техническим требованиям оборудования, необходимого для осуществления газоснабжения, обоснованно отказал в удовлетворении иска (постановление ФАС Уральского округа от 6 сентября 2007 г. N Ф09-7232/07-С5).
Законодательством об отдельных видах деятельности могут быть предусмотрены определенные предпосылки (в том числе документы), необходимые для заключения публичного договора. Например, договор об оказании услуг местной телефонной связи может быть заключен при условии предоставления гражданином документа, подтверждающего право владения или пользования помещением, в котором устанавливается пользовательское оборудование*(39). Другой пример. К предложению заключить договор (письменной оферте) на поставку газа для бытовых нужд гражданин обязан приложить следующие документы: а) подтверждающие право собственности или право пользования в отношении помещений, газоснабжение которых необходимо обеспечить; б) подтверждающие состав и тип газоиспользующего оборудования, входящего в состав внутридомового газового оборудования, и соответствие этого оборудования установленным для него техническим требованиям; в) подтверждающие тип установленного прибора учета газа; г) копию договора о техническом обслуживании внутридомового газового оборудования и аварийно-диспетчерском обеспечении и пр.*(40)
Публичный характер договора означает недопустимость отказа коммерческой организации от его заключения. В то же время отказ от исполнения публичного договора законом прямо не запрещен*(41). В соответствии с п. 2 ст. 782 ГК РФ исполнитель вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии полного возмещения заказчику убытков. Однако даже из этого правила в некоторых случаях могут быть сделаны исключения с учетом характера оказываемых услуг.
Конституционным Судом РФ была рассмотрена жалоба М. о нарушении ее конституционных прав п. 2 ст. 782 Гражданского кодекса РФ.
Из жалобы и приложенных к ней документов следует, что начиная с 1993 г. медицинские учреждения оказывали М. платные медицинские услуги по лечению и протезированию зубов. Оценивая эти услуги как некачественные и полагая, что в ряде случаев имел место необоснованный отказ в проведении ортопедического лечения, повлекший значительное ухудшение состояния ее здоровья, М. неоднократно обращалась в органы государственной власти, в том числе в суды общей юрисдикции, с заявлениями, в которых ставила вопрос о понуждении стоматологических учреждений к надлежащему исполнению соответствующих обязательств, а также о возмещении убытков, причиненных ей неисполнением либо некачественным исполнением этих обязательств.
В своей жалобе в Конституционный Суд РФ М. утверждает, что примененный в ее деле п. 2 ст. 782 Гражданского кодекса РФ, как закрепляющий право медицинского учреждения в любое время отказаться от исполнения взятых на себя обязательств по договору об оказании платных медицинских услуг, не соответствует ст. 41 (ч. 1) Конституции РФ, гарантирующей право на охрану здоровья и медицинскую помощь, а также противоречит положениям ст. 426 и 445 ГК РФ, пп. 2 и 5 ч. 1 ст. 30 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан.
Изучив доводы заявительницы, Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что п. 2 ст. 782 ГК РФ во взаимосвязи с положениями его ст. 426 и 445 не может рассматриваться как допускающий односторонний отказ медицинского учреждения от исполнения своих обязательств по договору об оказании платных медицинских услуг при наличии у него возможности предоставить соответствующие услуги.
Деятельность по оказанию платной медицинской помощи российское законодательство относит к предпринимательской деятельности, осуществляемой под публичным контролем. Договор о предоставлении платных медицинских услуг согласно п. 1 ст. 426 ГК РФ признается публичным договором. Отказ организации от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие услуги не допускается.
Обязательность заключения публичного договора, каковым является договор о предоставлении платных медицинских услуг, при наличии возможности предоставить соответствующие услуги означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору, если у него имеется возможность исполнить свои обязательства (предоставить лицу соответствующие услуги), поскольку в противном случае требование закона об обязательном заключении договора лишалось бы какого бы то ни было смысла и правового значения. Такое ограничение свободы договора для одной стороны - исполнителя (в данном случае - медицинского учреждения, оказывающего платную медицинскую помощь), учитывающее существенное фактическое неравенство сторон в договоре о предоставлении медицинских услуг и особый характер предмета договора (в том числе уникальность многих видов медицинских услуг, зависимость их качества от квалификации врача), направлено на защиту интересов гражданина (пациента) как экономически более слабой стороны в этих правоотношениях, обеспечение реализации им права на медицинскую помощь.
Иное, т.е. признание права медицинского учреждения на односторонний отказ от исполнения обязательств, при том что у него имеется возможность оказать соответствующие услуги, приводило бы к неправомерному ограничению конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь. Истолкование и применение оспариваемой нормы как обусловливающей право медицинского учреждения на односторонний отказ от исполнения обязательств по договору об оказании медицинских услуг только лишь полным возмещением убытков, причиненных отказом, не согласуется также с существом медицинской профессиональной деятельности, врачебным долгом, морально-этическими и юридическими нормами, определяющими обязанности врача во взаимоотношениях с больными и права пациентов.
По мнению Л.В. Санниковой, правовая позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в данном деле, нуждается в законодательном закреплении. Автор предлагает ограничить право исполнителя отказаться в одностороннем порядке от исполнения обязательств, возникающих из публичного договора возмездного оказания услуг, путем внесения в п. 2 ст. 782 ГК РФ соответствующего дополнения. Аналогичные положения следует включить и в специальное законодательство об отдельных видах услуг (связи, перевозки и пр.)*(42).
Достаточно сложно обеспечить на практике реализацию второго и третьего принципов заключения публичного договора - об одинаковой цене и других условиях договора в отношениях со всеми потребителями.
Прежде всего закон не уточняет, в течение какого периода времени цена товара (работы, услуги) и другие условия публичного договора должны быть неизменными и одинаковыми для всех потребителей. Вряд ли целесообразно запрещать коммерческой организации изменять тарифы и иные условия договора (даже в течение одного дня) при условии, что соответствующая информация будет доведена до сведения потребителей.
В сфере розничной торговли товарами и сфере бытового обслуживания получают все большее распространение так называемые дисконтные карты, позволяющие их держателям приобретать товары (работы, услуги) со скидкой. В настоящее время данный инструмент рассматривается, скорее, с позиции блага для потребителя, чем какого-либо дискриминирующего обстоятельства. Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей также не высказала какого-либо мнения относительно практики применения дисконтных карт*(43).
Вопрос о публичности ряда договоров с участием граждан (например, договора об оказании туристских услуг, договора потребительского кредитования) остается открытым.
Деятельность турагента или туроператора, как правило, носит публичный характер: активно используется реклама с указанием цен и других условий договора о реализации турпродукта, привлекается максимально возможное количество заказчиков, объективно отсутствует потребность в заключении с ними договоров на разных условиях. В то же время для практики банковского кредитования (в том числе в потребительских целях) характерна индивидуальная оценка платежеспособности заемщика и согласование с ним условий кредитного договора в зависимости от ряда факторов (размера дохода, срока пользования кредитом, способа обеспечения обязательства по возврату кредита и пр.). С экономической точки зрения, было бы серьезной ошибкой обязывать банк заключать кредитный договор с каждым обратившимся гражданином.
Ряд авторов критически отзываются о публичном характере договора личного страхования. С.В. Дедиков, отмечая растущую популярность ипотечного кредитования, при котором банки обычно требуют от заемщика обеспечить исполнение своих обязательств (в том числе путем страхования своей жизни и здоровья), указывает на проблему заключения договоров личного страхования с тяжелобольными гражданами. Практически во всех стандартных правилах страхования жизни и страхования от несчастных случаев и болезней предусмотрены исключения для инвалидов и тяжелобольных лиц. Между тем действующее законодательство не дает страховщику ни одного легального основания для отказа в предоставлении страховых услуг подобным гражданам. Институт публичного договора, по мнению автора, вообще не подходит для страхования. Специфика страховых отношений, необходимость индивидуального учета в каждом случае всех обстоятельств, влияющих на вероятность наступления страхового случая, не позволяют заключать договор личного страхования с каждым обратившимся на одинаковых условиях*(44). Это мнение разделяют и другие специалисты в области страхования*(45).