О. Г. Носкова История психологии труда в России Учебное пособие

Вид материалаУчебное пособие

Содержание


§ 32. Изучение общих и индивидуальных особенностей работоспособности и утомления
Соотношение предметов и методов исследования
Задание к § 32
Подобный материал:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19

§ 32. Изучение общих и индивидуальных особенностей работоспособности и утомления



Рассмотрение названной темы мы уже начали в § 28 в связи с упоминанием о работе Ф. Ф. Эрисмана. В петербург­ском Психоневрологическом институте (основан В. М. Бех­теревым в 1907 г.) под руководством В. М. Бехтерева и А. Ф. Лазурского был выполнен ряд экспериментальных ис­следований, посвященных проблеме умственной работоспо­собности, утомления. Тематика их даже и по современным меркам была оригинальной и перспективной.

Так, И. Н. Спиртов экспериментально исследовал влия­ние музыки и цветных ощущений на мышечную работу [188; 190] и на кровяное давление [189; 191 (см. также 20). А. С. Азарьев изучал эффект чередования видов умственной работы [2]. М. А. Минцлова экспериментально установила феномен снижения оригинальности ассоциаций при умствен­ном утомлении [116]; Топалов изучал влияние «сосредоточе­ния» на мышечную работу [198]; А. Л. Щеглов показал де­фекты умственной работоспособности, свойственные массе несовершеннолетних преступников [223].

Результаты этих исследований обсуждались в Русском Обществе Нормальной и Патологической Психологии при Военно-Медицинской Академии в Петербурге, публиковались в журнале «Вестник психологии, криминальной антрополо­гии и гипнотизма»,основанном в 1904 г.

Для В. М. Бехтерева эти исследования, по-видимому, имели не только прагматическое значение; он рассматривал труд (его условия, содержание) как существенный социаль­ный фактор развития, жизнедеятельности человека, как ус­ловие общественного прогресса [19].

Развернутая программа исследований личности в труде была намечена В. М. Бехтеревым уже после Октябрьской революции в работе Центральной лаборатории труда при Институте по изучению мозга и психической деятельности [21; 227].

Следует отметить работы в области изучения умственного утомления, проводившиеся под руководством А. П. Нечаева сотрудниками психологической лаборатории и слушателями воспитательских курсов при Педагогическом Музее военно-учебных заведений в Петербурге [123; 124; 126 и др.].

Вопросы умственного утомления разрабатывались школь­ными врачами, педагогами, судя по публикациям в журнале «Русская школа»; с 90-х гг. XIX в. обсуждались на Всерос­сийских съездах по педагогической психологии и съездах по экспериментальной педагогике.

Таким образом, очевидно, что в России, как и в странах Западной Европы, США во второй половине XIX в., а точнее, в 80-90 гг. формируется общественное движение за науч­ное изучение труда в связи с задачами охраны здоровья тру­дящихся, задачами поиска способов оптимальной организа­ции труда, в том числе и умственного труда, деятельности учащихся. Общими проблемами, существенно объединявши­ми целый ряд практических задач, были проблемы утомле­ния и работоспособности человека.

К практически ориентированным исследовательским за­дачам указанного рода относятся, в частности, следующие: изучение работоспособности и утомления в целях профилак­тики профессиональных заболеваний и несчастных случаев, в целях рациональной организации труда на основе психо­физиологических данных, а также классификации профессий в связи с особенностями влияния факторов труда на состоя­ние организма трудящихся; разработка приемов диагности­ки, оценки особенностей работоспособности и утомляемости.

Вопрос организации труда и отдыха по времени обсуж­дался И. М. Сеченовым в его статье «К вопросу о влиянии раздражения чувствующих нервов на мышечную работу че­ловека» [177]. В ней представлены результаты лабораторно­го эксперимента, в котором И. М. Сеченов сам был испытуе­мым. Эксперимент моделировал физический труд с помощью ручного эргографа. Исследователь мог сопоставить динамику результатов работы (усилия и временные характеристики движений) с динамикой субъективных ощущений человека в процессе работы. Результаты исследования имели важное значение и для теории отечественной психофизиологии тру­да, и для практики организации труда.

И. М. Сеченов, как известно, назвал чередование работа­ющих органов принципом «активного отдыха» и дал впервые его физиологическое обоснование. Он показал роль переры­вов в работе и важное значение отношения человека к делу, значение интересов.

Вопрос об утомительности однообразных монотонных движений обсуждался в отечественной литературе и до И. М. Сеченова: он был предметом специального анализа в диссертационной работе врача-гигиениста Е. М. Дементьева (1850-1918), итоги которой опубликованы в его книге «Раз­витие мышечной силы человека в связи с общим его физи­ческим развитием», изданной в 1889 г. Здесь Е. М. Дементь­ев указывал на отрицательное влияние монотонии и гиподинамии (если использовать современные термины) на физи­ческое развитие и здоровье работников прядильного и ткац­кого производства, обслуживающих станки-автоматы [59, С. 185]. Сами термины «монотония», «гиподинамия» он не употреблял, однако можно говорить о постановке им этих проблем.

Исследование И. М. Сеченовым проблемы чередования видов работы, работающих органов, как способа повышения продуктивности труда, было продолжено А. С. Азарьевым [2].

А. С. Азарьев утверждал, что принцип «активного отды­ха» для умственного труда не всегда эффективен и в некото­рых случаях усиливает утомление и снижает работоспособ­ность человека.

Вопросы рационального обоснования режима труда и от­дыха школьников обсуждались также школьными врачами, педагогами и психиатрами. Первая отечественная работа в этом направлении, по нашим данным, принадлежит киевско­му профессору психиатрии И. А. Сикорскому, который еще в 1879 г. опубликовал результаты исследования утомления школьников и установил рост ошибок в диктовках к концу учебных занятий [184].

Распорядок дня в учебном заведении экспериментально изучался А. П. Нечаевым применительно к общеобразова­тельной школе '[124], к профессиональным и техническим училищам [126]; А. В. Владимирским - в отношении к вос­питанникам С.-Петербургского училища для глухонемых [36; 37]; Н. А. Бобровниковым - в отношении закрытых учебных заведений [23].

Проблема длительности работы и чередования ее с отды­хом тесно связана с вопросом определения количества рабо­ты.

Понятно, что более интенсивный труд должен больше утомлять и требовать более частых перерывов в работе, как отмечал И. М. Сеченов [177].

В условиях, когда максимальная длительность рабочего дня оказалась законодательно ограниченной (и за рубежом, и в России), на первый план выступила проблема определе­ния интенсивности труда, количества работы. Какой «урок» (норму выработки) следовало считать оптимальным? Каков максимально допустимый предел работы, который еще не приведет к переутомлению, травмам и авариям?

Для представителей отечественной профессиональной ги­гиены, например для Е. М. Дементьева, вопрос «... о коли­честве работы, степени ее напряженности на фабриках есть краеугольный камень всего вопроса об экономическом, са­нитарном и нравственном благосостоянии рабочих» [60. С. 97]. Понятие «количество труда» включало для Е. М. Де­ментьева не только «продолжительность труда во времени, но и всю совокупность условий этой работы, делающих труд в большей или меньшей степени неприятным» [60. С. 58- 59]. Именно количество труда (как и тяжесть, напряжен­ность, неприятность в целом) оказывалось интегральным фактором, отрицательно влияющим на здоровье рабочего. Отсюда вырисовывался физиолого-гигиенический критерий оптимальности количества труда. Е. М. Дементьев формули­рует его, вслед за Ф. Ф. Эрисманом, так: «Умеренное коли­чество труда, не истощающее силы организма, с надлежа­щим отдыхом для восстановления его потерь...» [60. С. 98]. Но Е. М. Дементьев отдавал себе отчет в том, что этот кри­терий слишком неопределенный, что это «...растяжимая фор­мула, которая допускает множество цифровых решений, смотря по тому, какие величины будут поставлены в урав­нение под все знаки, которыми означены гигиенические ус­ловия труда» [60. С. 98].

Таким образом, мы находим в профессиональной и школьной гигиене использование терминов «количество ра­боты», ее «напряженность», «приятность», «легкость» и, нао­борот, «неприятность», «трудность», но эти термины не несли еще в себе фиксированного научного содержания. Они были ближе к «житейским» терминам, понятиям, чем к научным, и в их использовании вырисовывалась постановка проблемы критериев оценки характера труда по выделенным призна­кам.

С развитием техники появились новые виды трудовой де­ятельности, успешность выполнения которых существенным образом зависела от состояния работоспособности человека. Следовало научно изучить своеобразие влияний особых ус­ловий деятельности на организм человека, его психофизиоло­гические функции, действия. Такие особые условия труда сложились в авиации. В сборнике документов и материалов «К истории отечественной авиационной психологии» (под ред. К. К. Платонова, М., 1981) можно найти сообщения о работах С. П. Мунта (1899, 1903) - врача, первого отечест­венного исследователя влияния полета на организм и психи­ку человека, разработавшего основы «гигиены воздухоплава­ния» [117]. В 1911 году при офицерской воздухоплаватель­ной школе были созданы физиологические лаборатории [84. С. 55]. Свойства работоспособности, утомляемости лет­чиков оценивались в рамках медицинского освидетельствова­ния поступивших в летные школы [84].

Поскольку Э. Крепелин в течение ряда лет преподавал психиатрию в Юрьевском университете и поскольку его ра­боты были широко известны в России рассматриваемого ис­торического периода, кратко остановимся на них [91; 92]; они интересны тем, что в них сделана попытка эксперимен­тального изучения «рабочей силы» применительно к умст­венному труду. В книге «Умственный труд» Э. Крепелин описал серию экспериментов, в которых он изучал рабочую силу испытуемых на модели счетных задач - «беспрерыв­ном сложении однозначных чисел». О «рабочей силе» автор судил по результатам продуктивности выполнения тестового задания, которым испытуемый был занят несколько часов. Поскольку предметом изучения Э. Крепелина являлся кон­кретный человек, особенности его работоспособности в отли­чие от других людей (что соответствует его профессиональ­ным установкам - установкам психиатра), то он не учиты­вал специфику утомления при различных видах труда.

Итак, выделенные экспериментальные факты, по мнению Крепелина, характеризуют «работоспособность» данного че­ловека. «Работоспособность» понималась как некоторая ха­рактеристика функциональных возможностей, которая про­является в разных видах занятий, но судить о ней самой нельзя непосредственно, возможна лишь косвенная оценка, полученная по материалам интерпретации выполнения ак­тов поведения (тестовых заданий).

Предметом анализа являлись факты, доступные внешне­му - объективному наблюдению. Экспериментальная мо­дель позволяла, варьируя внешние условия деятельности, бы­та, судить о состоянии скрытых от непосредственного на­блюдения психолога умственных функций, об умственной ра­ботоспособности человека. В этом своем качестве, на наш взгляд, работа Э. Крепелина, при всей механистичности его представлений о психике (как сумме функций) и деятельно­сти (как сумме операций), может быть отнесена к работам материалистического направления, характерного для меди­цины, для естествознания, направления, которое в России названо историками психологии «эмпирическим» [149] и к которому относятся исследования Г. И. Россолимо, И. А. Сикорского, А. П. Нечаева и др.

В педагогике и психологии индивидуальных различий, ориентированных на ее задачи (в школе А. Ф. Лазурского), диагностика типа работоспособности, утомляемости проводи­лась в связи с учетом свойств личности в обучении. Так, А. Ф. Лазурский в 1904 г. включил оценку «умственной утомляемости» в «Программу исследования личности» [99].

Сложная картина видения сущности явлений утомления и работоспособности наиболее ярко, на наш взгляд, отобра­жена была в докладе А. Л. Щеглова на заседании Русского Общества Нормальной и Патологической Психологии в Пе­тербурге в 1909 г., посвященном изложению программы но­вого направления прикладной психофизиологии, названного им «эргометрией» [224], о чем мы отчасти говорили в §§26, 27. Центральным вопросом эргометрии должен был стать вопрос о работоспособности человека. Предлагалось изучать человека как «работника», ставить проблему повышения его работоспособности (там же). Человек в труде рассматрива­ется как «живая машина», «двигатель» и в то же время, как отчасти отмечалось, А. Л. Щеглов указывает на своеобразие работоспособности человека, которая составляет предмет изучения не только гигиены, но и педагогики, включает во­просы «воспитания» и «самовоспитания» [224. С. 23].

Проблема повышения работоспособности, как централь­ная задача эргометрии, на деле разрабатывалась преимуще­ственно лишь в форме изучения и измерения утомления, как биологического явления.

Сложности и противоречия эргометрии А. Л. Щеглова были закономерно связаны с уровнем развития естественно­научного направления психологии и психофизиологии изуча­емого периода.


* * *

Итак, проблема утомления и работоспособности человека имела в дореволюционной России почти 40-летнюю историю (если ее начинать с публикации книги Ф. Ф. Эрисмана в 1877 г. [233]). В этот период сложились основные подходы, обнаружившиеся так или иначе впоследствии, в частности, в советской психотехнике 20-30-х гг.

Выделив четыре признака исследований (предмет иссле­дования; его методы; задачи, ради которых оно предприни­мается, и предполагаемый объект воздействия), попытаемся соотнести эти признаки.

Можно выделить восемь основных типов задач, в кон­тексте которых проводились в те годы разработки названной выше проблемы. Соответственно этим типам задач диффе­ренцируются и объекты практического воздействия:

I. Профилактика аварий и несчастных случаев (объект воздействия - человек как работник и его труд, межлюд­ские отношения).

II. Повышение продуктивности, точности движений при возможно меньшей их утомительности (объект воздействия- движения, деятельность, поведение человека).

III. Определение нормального количества производитель­ной и не приводящей к переутомлению работы (объект воз­действия - граничный объем трудовых функций, нагрузок).

IV. Оптимизация режима труда и отдыха, чередования занятий (объект воздействия - функциональные возможнос­ти человека).

V. Поиск способов управления состоянием и действиями человека в особых условиях - в бою, в полете (объект воз­действия - состояния тревоги, страха, заторможенности и пр.).

VI. Трудовое воспитание в общеобразовательной школе (объект воздействия - трудоспособность в ходе ее формиро­вания и дефекты).

VII. Изучение причин профессиональных заболеваний и их профилактика (объект воздействия - общее состояние здоровья человека).

VIII. Диагностика работоспособности нервно-психических больных и поиск способов их лечения (объект воздействия - психическое и соматическое состояние душевнобольных).

Сообразно указанным выше задачам и объектам воздей­ствия различаются собственно предметы исследования и со­пряженные с ними методы, представление о которых (и о характере сопряженности предметов и методов) дает табли­ца.


Таблица

Соотношение предметов и методов исследования

по проблеме утомления и трудоспособности

(по публикациям конца XIX – начала XX в. в России)


№№ п/п*

Предмет исследования

Методы исследования

Источники (см. список в конце книги)

1

2

3

4

I

Личность, состояния, поведение, действия в зависимости от внешних и внутренних факторов труда

Статистика ошибок, их анализ; систематизация опыта практиков, опросы, анкетирование, объективное наблюдение, беседа

30; 42; 83; 130; 132; 137; 158; 159; 217 и др.

II

Движение работающего как "живой машины", деятельность как сложное поведение

Методы биомеханики, наблюдение анализ травм

42; 85; 138; 140; 175

III

1. Обменные процессы в организме трудящегося (при физической нагрузке)


2. Результаты труда и субъективные ощущения деятеля (при умственной нагрузке)

Метод изучения газообмена, энергетические подходы (непсихологические)

Метод самонаблюдения, анализ продуктов труда

104; 141; 224; 225 и др.


103; 110; 124

IV

1. Утомление в ходе выполнения трудовых действий

2. Работоспособность и утомление человека при выполнении заданий, замещающих физический труд

3. Работоспособность и утомление человека при выполнении заданий, замещающих умственный труд

4. Состояние, динамика физиологических и психофизиологических функций

Анализ результатов труда, самонаблюдение

Ручная эргография, самонаблюдение


Специальные тесты, имитирующие умственную работу


Оценки пульса, дыхания, биохимический анализ крови, метод газообмена, методы экспериментальной психологии, психофизиологии

103; 110; 124


177; 198


2; 3; 15; 36; 91; 184


104; 116; 123; 125; 155; 220

V

Состояние организма, особенности поведения, эмоциональные состояния человека в связи с факторами экстремальности в деятельности

Наблюдение, замеры психофизиологических функций, беседы

117; 221; 222

VI

Индивидуальные особенности умственной работоспособности

Наблюдение за деятельностью, анализ ошибок, самонаблюдение, методы экспериментальной психологии и психофизиологии; тесты имитирующие работу

74; 75; 103; 116; 123; 124; 125; 184; 204; 223; 225

VII

Суточное и длительное влияние труда на психическое и соматическое состояние трудящихся

Клиническое (медицинское) обследование, статистические методы, психофизиологическая интерпретация трудовых действий при гигиеническом изучении профессии, наблюдение, беседа

25; 60; 129 ;130; 131; 233

VIII

Индивидуальные особенности умственной работоспособности, состояние психических и психофизиологических функций, состояние больных в зависимости от отдельных внешних факторов труда

Тесты, имитирующие умственную работу, методы экспериментальной психологии и психофизиологии, оценка психофизиологических функций, наблюдение в лабораторно-экспериментальных или естественно-экспериментальных условиях

2; 4; 20; 91; 188; 189; 190; 191 и др.


*Римские цифры соответствуют обозначениям типов задач в тексте.


В исследованиях рассматриваемого периода работоспо­собность человека рассматривалась как его функциональные возможности осуществления конкретного вида трудовой дея­тельности. Понятие «трудоспособность» использовалось, во-первых, в значении, тождественном термину «работоспо­собность», например, при определении степени снижения воз­можностей выполнения профессиональных обязанностей у пострадавшего от производственной травмы [11]; во-вторых, в значении «возможность выполнения любого вида труда», как, например, в работах [74; 75; 106 и др.]. Работоспособ­ность и трудоспособность не отождествлялись с продуктив­ностью деятельности. Продуктивность служила в роли внеш­него признака, косвенно свидетельствующего о состоянии работоспособности, которое само по себе не дано в непосред­ственном наблюдении, исследовании. В рассматриваемый пе­риод истории не была разработана общепризнанная концеп­ция работоспособности и трудоспособности, но так или иначе использовались представления о труде и трудящемся, призванные объяснять природу, происхождение, формирование и функционирование человека как трудящегося. Больше всего усилий было направлено на объяснение и диагностику сос­тояний сниженного функционирования человека в труде, обозначаемого (состояния) с помощью категории «утомле­ние».

В связи с задачей нормирования количества работы дела­лись попытки определения границ обратимого снижения функциональных возможностей человека, за пределами кото­рых начиналось то, что обозначали термином «переутомле­ние» [103; 104; 124; 176]. Примером такого подхода может быть работа А. П. Нечаева, описанная в задании к данному параграфу. В большинстве других практических задач ока­зывалась возможной сравнительная оценка состояний рабо­тоспособности, которая сама по себе выступала в роли кри­терия оптимальности при выборе вариантов режима труда и отдыха, чередования видов занятий, а также в суждениях об индивидуальном своеобразии работоспособности у конкрет­ных лиц. Таким образом, понятие работоспособности оказы­валось фундаментальным, ибо отражало представление о человеке как «работнике», о его труде, путях и способах це­ленаправленного воздействия на процесс и результаты тру­да (см., например, работу А. Л. Щеглова 1909 г. [224]).

В работах специалистов-практиков - инженеров, педаго­гов, психоневрологов, врачей - можно отметить относитель­ное соответствие предмета исследования объекту воздействия и соответствие методов предмету исследования (в приведен­ной на с. 104 таблице это видно в пунктах V-VIII). Так, например, Ф. Ф. Эрисман, В. М. Бехтерев и соответственно их ученики, последователи стремились в конечном счете улучшить состояние здоровья людей, и предметом их иссле­дований были внешние факторы, отрицательно или положи­тельно влияющие на организм человека. В работе инжене­ров и врачей, занятых предупреждением аварий и травм, объектом воздействия являлся труд человека-деятеля, и они пытались учесть в исследовании комплексно все внешние и внутренние факторы, которые могли быть причиной наруше­ний трудовой деятельности, влекущих за собой аварии, нес­частные случаи [42; 128; 159; 201 и др.]. Педагоги, такие, как П. Ф. Каптерев [74; 75]; занимаясь направленным фор­мированием основ трудоспособности учащихся, делали пред­метом изучения проявление существенных признаков трудо­способности в выполнении учебных занятий, выявляли де­фекты трудоспособности - такие, как лень, - и разрабаты­вали действенные способы коррекции этих дефектов.

Несоответствие предмета исследования объекту воздей­ствия обнаруживается главным образом в попытках решения задачи рационализации нормирования труда (см. пункты I - IV таблицы и соответственно типы задач на с. 103). По­добная оценка касается при этом преимущественно тех ра­бот, авторы которых брались за регламентацию трудовой де­ятельности человека (объектом воздействия является труд), а способ оценки функциональных возможностей деятеля строился на характеристике состояния отдельных функций организма (физиологических, психофизиологических, психи­ческих) [104: 116; 125; 155; 220; 223; 225 и др.].

Другим проявлением только что охарактеризованной кар­тины виденья объекта воздействия являлось отсутствие иерархической упорядоченности знаний о человеке, сужде­ние или неявная презумпция о рядоположенности явлении, происходящих в работающем человеке. Примером может служить, в частности, трактовка понятия «утомление» Г. Лейтензеном [104]. Последний относит к проявлениям утомления следующее: 1) неприятные субъективные ощуще­ния - сигналы нашему сознанию со стороны организма «о переходе через границу физиологии» [Ук. соч. С. 51]; 2) ряд явлений, которые могут быть объективно-научно учтены, а именно: а) утомление мышечной системы, б) утомление ор­ганизма, проявляющееся в дыхании и кровообращении; утом­ление нервной системы, автоинтоксикация продуктами рас­пада. Автор не выделяет наиболее существенных и специ­фичных для данного вида труда (или группы видов труда) проявлений утомления. Для него все названные категории явлений одинаково значимы при оценке функциональных возможностей человека в труде. Поэтому и предмет исследо­вания, и методы изучения и оценки указанных функциональ­ных возможностей (кратко обозначаемых термином «работо­способность») включали рядоположенные критерии. В резуль­тате исследователи оказывались в растерянности, если мето­ды доставляли им противоречивые факты о признаках состо­яния работоспособности человека. Поэтому, говоря о перспек­тивах физиологической и психофизиологической регламента­ции труда в будущем, авторы часто [104; 142; 224] констати­ровали наличие кризисной ситуации в области методов ис­следования утомления человека.

Выход из кризисной ситуации представлялся на пути на­учной разработки концепции утомления и создания адекват­ных методов его оценки [142; 224]. Сложная картина виденья сущности явлений утомления и работоспособности наиболее ярко, на наш взгляд, была отображена в докладе А. Л. Щег­лова на заседании Русского Общества Нормальной и Пато­логической психологии в Петербурге в 1909 г., посвященном изложению программы нового направления прикладной пси­хофизиологии, названного им «эргометрией» (подробнее см. [224]). Нет оснований преувеличивать значение работы А. Л. Щеглова в истории отечественной психофизиологии труда. Но, как нам представляется, появление программы «эргометрии» может быть свидетельством процесса образования но­вого уровня организации научно-психофизиологических и пси­хологических исследований человека в труде, для которого (уровня) характерен переход от анализа частных вопросов, методов к выделению проблем, имеющих общий, фундамен­тальный характер для широкого круга практических задач в сфере труда.

Крайним выражением биологического редукционизма в решении вопросов нормирования и рационализации труда был «энергетический подход», представители которого видели в «методе газообмена» перспективный способ оценки не только физического, но и умственного труда [104; 141; 192].

Как мы могли видеть, разрыв, несогласованность между объектом воздействия (трудовой деятельностью человека) и предметом исследования проявился в публикациях специалис­тов-ученых в большей степени, нежели в работах специалис­тов-практиков (гигиенистов, инженеров, педагогов). Ученые пользовались научными представлениями и методическими средствами, надеясь «приложить» их к практике. Но уровень развития научных знаний о человеке, его деятельности (в той форме, как эти знания были представлены в головах ученых) был, вероятно, дальше от реальной действительности, нежели систематизированные - пусть во многом «житейские», зато комплексные - представления «практиков». Другими слова­ми, отмеченный разрыв предмета изучения и предмета воздей­ствия имел объективно-исторические причины.

Задание к § 32



А. Ниже приведено описание исследования А. П. Нечаева в кратком пересказе (с некоторыми цитатами) (см. А. П. Нечаев. Школьный день. [124. С. 53-81]). Дайте оценку этому исследованию (с учетом той ус­ловности, что исследование дается в пересказе; оценка должна считаться предварительной).

Автора интересует возможность выяснить соотношение между нормаль­ной усталостью и количеством соответствующего ей труда. Способ исследо­вания - наблюдения исследователя за самим собой. Конкретная цель - выяснить среднее количество часов нормальной умственной работы, влия­ние на работоспособность ежедневного числа рабочих часов, продолжитель­ности сна, движений и отношений данного дня работы ко всему рабочему периоду. «Границей нормального количества умственной работы для данного дня я считал наступление такого состояния усталости, которое сопровож­дается характерным чувством «пресыщения трудом» и связано с вялостью мыслей, неодолимой ленью, полным падением интересов к делу, иногда сон­ливостью, тяжестью в голове, подергиванием лицевых мускулов» [124. С. 57. Каждый день исследователь-испытуемый работал вплоть до охарактеризо­ванного выше состояния, затем отдыхал до тех пор, пока не появлялось желание возобновить прежний труд или другой вид деятельности. Каждый день с точностью до 5 минут фиксировалась продолжительность работы, вид работы, паузы и все более или менее длительные колебания внимания. Работа делилась на трудную и легкую по степени умственного напряжения. Исследование (сбор эмпирического материала) длилось 100 дней.

Результаты. В среднем за день вся умственная работа могла состав­лять в среднем 6,5 часов (минимум-3, максимум-9), трудная работа- 4 1/4 часа (минимум - 1 1/2, максимум - 8 часов); худшие дни - поне­дельник, пятница, лучшие - среда, четверг; с ростом количества часов ежедневного сна увеличивалось количество напряженной умственной рабо­ты. Нормальным для рассматриваемого случая оказалось 37 1/2 часов нап­ряженной умственной работы в неделю. Если напряженный умственный труд отсутствовал всю неделю, то нормальное, количество часов работы в неделю - 75.

Далее автор исследования приводит выводы и рекомендации (приводим близко к тексту):

1. Нельзя так распределять школьные занятия, чтобы вовсе не было умственного утомления, нужно заботиться только о том, чтобы утомление не было чрезмерным и наступало возможно позже.

2. Границей нормального умственного утомления следует признать появление чувства пресыщения трудом при занятии интересующим предме­том. Количество труда, соответствующее этой степени утомления, можно считать нормой.

3. Нормальное количество работы в разные дни колеблется в зависи­мости от количества сна, движения, от степени напряженности данной ра­боты.

4. Так как нельзя в точности установить количество работы, нормальной для каждого ученика в день, следует различать школьную работу и домаш­нюю и дать возможность школьнику выполнять домашнюю работу в разные дни недели.

5. Оценивая количество умственной работы ученика во время урока, нужно учитывать не только учебный предмет, но и метод преподавания.

6. За основу нормального количества умственной работы предлагается взять максимум напряженной работы, требуемой от учащихся во время классных занятий, и учитывать это количество, задавая работу на дом.

7. В борьбе с умственным утомлением важны не только паузы между уроками, но и правильное распределение труда в течение самого урока.

8. Паузы между уроками не должны обязательно заполняться гимнас­ткой [124].

Б. Обратитесь к таблице, приведенной в данном параграфе, а также предшествующему ей тексту и выделите (назовите) те виды задач, при исследовательском обеспечении которых применялся метод наблюдения (либо внешнего, так называемого «объективного», либо - самонаблюдения).