Как я изучаю языки

Вид материалаДокументы

Содержание


Костыль или вспомогательное средство?
Об учебниках
Подобный материал:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   19

КОСТЫЛЬ ИЛИ ВСПОМОГАТЕЛЬНОЕ СРЕДСТВО?


Анатоль Франс называл словари «вселенной, расположенной по алфавиту». И я, даже по прошествии стольких лет, беря в руки словарь, всегда испытываю волнение

Мы, переводчики, счастливый народ. Одно движение руки, одна секунда — и мы узнаем, что хотим. Подумать только, сколько опытов, споров, долгих размышлений нужно, чтобы получить ответ на какой-либо вопрос в других областях знания, например в ядерной физике!

Словарь — средство утоления нашей жажды знания на многие годы. Он заслуживает, чтобы посвятить хотя бы несколько страничек многим тысячам слов, заключенным в нем.

Первое, что мне хотелось бы пожелать моим читателям, — чтобы словарь никогда вас не покидал. И второе — чтобы вы всегда могли расстаться со словарем.

Словарь — лучший ключ для вскрытия замка зыка. Его надо купить и листать до тех пор, пока он не истреплется. Английское слово «well-thumbed» очень хорошо описывает это состояние книги, говорящее о том, что ее владелец использовал до конца все заключенные в ней возможности.

Вовремя научиться пользоваться словарем — наиглавнейшая задача. А тем, кто занимается иероглифическими языками, я дала бы словарь с первых шагов. А потом отняла бы, как и у изучающих остальные языки.

Потому что на начальной — я бы сказала даже на предъязыковой — стадии изучения словарь стимулирует мышление. Но потом он начинает действовать обратным образом — отучает думать. К сожалению, в силу инертности человеческого сознания мы склонны к тому, чтобы пользоваться словарем вместо мышления. Простота обращения с ним развивает леность: словарь всегда под рукой — зачем ломать голову!

Но без головоломки, хотя бы минимальной, нет учебы. На начальном этапе занятий языком словарь побуждает к энергозатратам, а позднее толкает на путь наименьшего сопротивления.

Но что же делать, если при чтении книги, записи лекции, формулировании мысли, переводе не приходит в голову нужное слово, выражение, а если и приходит, то мы не уверены в точности его значения? Не пользоваться словарем? Нет, конечно же, пользоваться... только «с умом»!

Как будет по-английски «повязка»? И рука уже сама тянется к венгерско-английскому (русско-английскому и т. д.) словарю, автоматически листает его, и... с досадой хлопаешь себя по лбу: «Ну, конечно же, «ribbon»!» - и... тут же забываешь.

Но если покопаться в памяти, выудить из нее хотя бы обрывки фонетических созвучий («bir ...», нет: «ri...», «ribb...»), если взять на себя труд и открыть обратный словарь (англо-венгерский, англо-русский и т. д.), чтобы проверить, правильно ли мы вспоминаем, и мысленно отметить с удовлетворением, что правильно, то искра радости и похвала себе (за терпение, упорство и хорошую память!) надежно закрепят это слово в памяти. Двойная затрата времени — и десятикратный эффект.

«Переживание успеха» многие считают — как все вы чувствуете на других примерах: не без оснований! — ключевым вопросом педагогики и даже всей жизни. А в изучении языка он является таковым безусловно.

В самом начале изучения языка можно пользоваться уже и так называемыми моноязычными, или толковыми, словарями. Только к примеру упомяну русские словари Даля, Ушакова, Ожегова, французский «Larousse», испанские «VOX» или «Real Academia Espаñola», английский «Oxford», немецкий «Duden». Принцип «больше энергии — выше эффект» доказывает в этом случае свою правильность особенно наглядно.

Предположим, мы забыли или впервые хотим узнать, как будет по-немецки слово точный». Вертится в голове заимствованное в немецком иностранное слово «exakt», но, должно быть — или помнится,— есть лучшее немецкое слово. В таком случае значительно эффективнее обратиться к толковому словарю, посмотреть, что относится в нем к вспомнившемуся слову «exakt». Найденное таким образом «genau» запомнится в десять раз лучше, чем если бы сразу посмотрели, как будет «точный» в двуязычном словаре.

Современные словари «отражают вселенную» уже не в одних только корневых значениях. Словарные статьи, полные лексических комбинаций и примерных модельных фраз, вполне «читабельны». Смысл слова и правило его употребления оказываются заданными в его связуемости с другими словами.

Хороший словарь — богатое хранилище. То, что словарь дает лексику не изолированно, а в различных контекстах, дает нам возможность придумывать новые и новые формы ее закрепления в памяти. Сколько раз появится одно и то же слово в разных сочетаниях, столько же раз оно будет отражено в нашем сознании. Предложение, в котором оно вставлено, — хорошая смысловая модель для заучивания слова, которое без ключа к употреблению — не слово, а лишь набор букв и звуков. С другой стороны, невозможно заучивать его в тексте с полной выкладкой ситуации, ибо таковых придется запоминать слишком много, а это не даст результатов, потому что подобная работа окажется либо механической, либо настолько громоздкой, что не хватит, естественно, ни времени, ни терпения.

Так что обращайте внимание на данные в словарях модели словоупотребления. Можно выписывать их в. словник обязательно с управлением, то есть с предлогом, суффиксом, окончанием, посредством которых данное слово (глагол, существительное, прилагательное и т. д.) соединяется с другими словами. По своему вкусу и потребностям можно дополнять их одним-двумя словами.

ОБ УЧЕБНИКАХ


За последние полтора-два десятилетия достигнуто немало успехов и в этой области Мы имеем возможность изучать все язык мира по учебникам, созданным на основе самых современных методических принципов.

Я воспользовалась курсивом, чтобы подчеркнуть: носитель каждого данного языка должен изучать иностранный язык по учебнику, написанному соотечественником учащегося. Важно это потому, что при изучении одного и того же иностранного языка представители разных наций сталкиваются с разными трудностями. Известный датский филолог и лингвометодист Йесперсен, например, расположил совершаемые в английском языке ошибки по нациям.

Позвольте и мне привести пример, когда то, что для одного народа — головоломка, другого — само собой разумеется. Первым учебником русского языка, попавшим в Венгрию после Освобождения, был учебник Н. Потаповой. Изучая книгу, я удивлялась, почему отдельным вопросам, для нас совершенно естественным, в книге уделены многие страницы, а другие моменты, для нас, венгров, действительно трудные, объяснены только парой предложений. Взять хотя бы трудность перевода русского «где» и «куда», о чем в учебнике Н. Потаповой упоминалось часто. Я никак не могла понять, почему это необходимо так долго и подробно объяснять. В венгерском языке «где» и «куда» переводятся и употребляются точно так же, как и в русском. Гадала, пока не сообразила, что учебник был написан для французов и просто переведен у нас на венгерский. Дело в том, что во французском языке нет отдельных соответствий словам «где» и «куда»: и то и другое следует переводить одним словом «où». Естественно, что в учебнике, написанном для французов, на этот языковой факт следует обращать особое внимание.

Неправильно, по-моему, модное сейчас в методике школьного преподавания — а порою и университетского — использование элементарных школьных учебников стран изучаемого языка. Конечно, каждый взрослый, изучающий язык, в каком-то смысле ребенок. Но шести-семилетний ребенок страны изучаемого языка не знает слов только в написанной форме, но словарный запас его — конечно, прежде всего пассивный — приближается к бытовому словарному запасу взрослого из того же окружения. А что делать изучающим венгерский язык полякам, русским, французам с венгерской школьной книгой для чтения, первое предложение которой «Свинопас взял свой рожок, и полились трели»?