Предисловие

Вид материалаДокументы

Содержание


Лебеди и плюшевые мишки: новое поколение
Реклама Rhone-Poulenc ее препарата зимован (зопиклон), The Lancet, 17 августа 1991
В развивающихся странах
Roche рекламирует стандартное использование своего препарата дормикума (мидазолама) в качестве снотворного, Малайзия, DIMS, октя
Медикализация жизни
Контролируя бензодиазепины
Подобный материал:
1   ...   88   89   90   91   92   93   94   95   96
^

Лебеди и плюшевые мишки: новое поколение


Фармацевтическая промышленность развивает коммерческий успех бензодиазепинов при помощи новой волны продуктов. Об одном из них, буспироне (Буспар фирмы Bristol-Myers), говорится, что его "также легко прекратить принимать, как начать" [41]. Эта идеализированная мысль выразилась в рекламе, изображающей диспетчера полетов, которому была необходима "анксиолитическая терапия, но и ясность ума как элемент его работы" или другой рекламе - в образе лебедя, спокойно плывущего по гладкой воде: "Противотревожная терапия в чистом виде".

 



^ Реклама Rhone-Poulenc ее препарата зимован (зопиклон), The Lancet, 17 августа 1991

В рекламе утверждалось, что не было обнаружено доказательств потенциальной зависимости или злоупотребления. Но, возможно, прошло еще слишком мало времени. "Нам требуется гораздо больше информации о его долгосрочной пользе и риске", - так говорится в одном руководстве по использованию лекарств [42]. В США в тексте информации о продукте ясно указывается, что "клинические испытания в контролируемых условиях не показали эффективности буспирона в период свыше трех или четырех недель" [43].

Большинств учебников также проигнорировало потенциально опасную проблему с буспироном. В отличие от слабых транквилизаторов, он влияет на рецепторы допамина, препятствуя их деятельности. Известно, что подавление деятельности допамина нейролептиками или сильными транквилизаторами, такими как хлорпромазин (Ларгактил) вызывает запоздалую дискинезию (повторяющиеся движения рук, запястий, губ, языка и челюстей). Хотя механизм действия буспирона отличается от нейролептиков, "его действие достаточно похоже, чтобы поднять красный флажок" [44].

Другие новые лекарства, такие как Зопиклон (Зимован фирмы Rhone-Poulenc) рекламируются как более безопасные, чем бензодиазепины. "Спите спокойно ... проснитесь отдохнувшим", - объявляет реклама с симпатичным плюшевым медвежонком. Основываясь на нескольких клинических испытаниях, в рекламе утверждалось, что "при клиническом использовании не было обнаружено доказательств возникновения зависимости". Однако редакционная статья в журнале Lancet 1990 г. подвергла резкой критике кампанию по продвижению, указывая, что утверждения относительно зависимости были "настолько неточными, что граничили с безответственными" [45]. Только спустя год после появления препарата на британском рынке, Комитет по безопасности медикаментов опубликовал сообщение, в котором на основе отмеченных побочных эффектов привлекалось внимание к риску возникновения зависимости при длительном использовании зопиклона [46]. Безответственная неточность продолжается: в октябре 1992 г. в Малайзии реклама продукта фирмы Rhone-Poulenc Имована (название Зопиклона для Азии) в DIMS - основном руководстве по назначению - убеждала врачей, что "не было отмечено никаких серьезных побочных эффектов" [47].
^
В РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАНАХ

На этом примере видно, что если в промышленно развитых странах существуют проблемы с психотропными средствами, то ситуация в развивающихся странах обычно гораздо хуже. Согласно Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ), рациональное использование бензодиазепинов и других психотропных лекарств осложняют следующие факторы:
  • чрезмерное использование психотропных средств для контроля "беспокойных" пациентов, когда в лечебных учреждениях не хватает персонала;
  • использование неподходящих психотропных препаратов из-за трудностей в постановке диагноза, вызванных ограниченными ресурсами;
  • продажа на рынке химических веществ из нелегальных источников; и
  • неоправданно низкая дозировка или короткий курс лечения вследствие финансовых ограничений [48].




^ Roche рекламирует стандартное использование своего препарата дормикума (мидазолама) в качестве снотворного, Малайзия, DIMS, октябрь 1988

 

Еще одним осложняющим фактором является повсеместное наличие психотропных лекарств без рецепта.

Другая проблема заключается в плохом качестве информации об этих лекарствах. В конце 1988 г. утверждения в отношении бензодиазепинов при продвижении их в Пакистане были названы одним британским врачом как "вводящие в заблуждение... если эти утверждения справедливы, то британские врачи и их пациенты проглядели революцию в терапии" [49]. Фирма Sandoz заявляла, что пациенты, принимающие ее ресторил (фирменное название темазепама), "не испытывают лекарственной зависимости", а фирма Parke-Davis не только обвиняла пациента в проблеме лекарственной зависимости, но и убеждала врача, что с ее препаратом верстаном (фирменное название празепама) этого не могло произойти, потому что это лекарство "может быть полезным для определенных пациентов, склонных к неправильному использованию лекарств."

Аналогично в конце 1988 г. фирма Roche убеждала врачей не волноваться в отношении простоты и безопасности ее препарата Дормикума (мидазолама), описывая это лекарство как "стартер сна: выключи свет... включи сон".

В Перу в 1991 г. фирма Multifarma продвигала на рынок свой препарат Альпаз (альпразолам) в качестве терапии практически любого состояния повседневной жизни. Она обещала облегчение таких состояний как:
  • "синдром современной женщины" - страдающей от того, что все больше надо беспокоится о своей работе, о возрастающей нагрузке, эмоциональных переживаниях и стрессах;
  • "синдром сегодняшнего мужчины" - которого беспокоит будущее, возрастающая ответственность, фрустрация при неудачах в достижении своих целей, финансовые проблемы и стрессы;
  • "синдром домохозяйки" - которую беспокоит образование детей, большой объем работы, финансовые проблемы, страх, что дома произойдет авария или ограбление; и
  • "синдром пожилых" - которые испытывают страх перед одиночеством, беспокоятся о своем здоровье и будущем, ограничены в средствах и испытывают недостаточное внимание.

При таком продвижении на рынок неудивительно, что рынок снотворных и транквилизаторов в Перу достиг 5,4 миллиона долларов США [50].
^
МЕДИКАЛИЗАЦИЯ ЖИЗНИ

Такая "медикализация жизни" помогает продавать больше лекарств. В одном докладе говорится о "поощрении" фармацевтической промышленностью "симптоматического назначения" [51]. Как бы ни называлось это явление, чрезмерное использование лекарств дает удобное решение для многих медицинских работников, которые просто не могут посвятить достаточно времени своим больным. Возможно, многие люди просто нуждаются в сочувствии и возможности с кем-то поговорить. Если эта потребность остается нереализованной из-за изоляции, бедности или других причин, тогда на врача или медицинского работника смотрят как на людей, способных помочь распутать сложный узел проблем. Однако врач или медицинский работник часто не в силах ничего изменить. Удивительно ли, что в условиях ограниченного времени и все возрастающего количества сильнодействующих лекарств, обещающих чудесные результаты, объем продаж этих продуктов растет?

Предшественники современных психотропных лекарств часто описывались как химические смирительные рубашки, которые дают возможность держать трудных пациентов под контролем при помощи методов, казавшихся на первый взгляд более гуманными. По-прежнему сохраняются опасения, что современные химические вещества все же могут использоваться как инструменты контроля или как заместители социальных контактов и индивидуального ухода, которые часто необходимы при решении психологических проблем. Беспокоит факт высокого потребления психотропных средств пожилыми людьми и женщинами (смотри тексты в рамке). Лекарства могут служить средствами для ослабления состояния тех людей, которые, возможно, и так уже ощущают воздействие какой-либо социальной несправедливости в общесте.

По словам одного ведущего психиатра, "можно понять, что некоторые люди хотят попытаться решить свои проблемы при помощи психиатрических или рекреационных лекарств, но следует ли врачам одобрять этот опасный и пораженческий путь как форму медицинского лечения? Как терапевты и психотерапевты, мы должны укреплять в наших пациентах веру в себя и в свои способности одержать победу над пугающими их эмоциями. Мы должны помочь им преодолеть тревогу через понимание самих себя, при помощи лучшего самоконтроля своей психики и действий, более смелых отношений и более успешных принципов бытия [52]."

Психиатр-консультант Брайан Боллингер [Brian Ballinger] утверждает: "Сейчас следует акцентировать больше внимания на лечении нарушений сна и состояния тревоги без использования лекарств [53]."
^
КОНТРОЛИРУЯ БЕНЗОДИАЗЕПИНЫ

Несколько стран выступили с инициативой по ужесточению контроля за бензодиазепинами. Длительное время правительство Норвегии, ограничивая число лицензируемых фармацевтических продуктов, служило образцом в реализации концепции ВОЗ, согласно которой акцент делается на основных лекарственных средствах. Для того, чтобы продукт мог получить лицензию на сбыт, он должен был быть более эффективным, чем уже имеющиеся на рынке аналоги, и отвечать реальной медицинской потребности [54]. Но даже в таких условиях, как выразился один комментатор, количество бензодиазепинов (10) и антидепрессантов (9) на рынке можно было бы сократить вдвое без какого-либо ущерба для терапии [55].

В апреле 1985 г. правительство Великобритании издало ограниченный перечень лекарств, которые можно было назначать в системе национальной службы здравоохранения в семи терапевтических областях, включая бензодиазепины в качестве снотворных. Это было сделано как для экономии денег, так и с целью ввести более рациональное назначение [56]. Первоначально планировалось ограничить назначение врачами бензодиазепинов лишь тремя из семнадцати продуктов, имевшихся тогда на британском рынке. Однако в результате сильного лоббирования со стороны фармацевтической промышленности перечень был расширен, и в него вошли еще 6 бензодиазепинов [57].

Эта концепция ограниченного перечня часто применяется также на уровне больницы или клиники. Многие больницы в разных странах имеют свои собственные варианты ограниченных перечней - фармацевтические справочники (формуляры), которые помогают им выбрать самые безопасные, наиболее эффективные и обычно наименее дорогие лекарства [58].

Одна британская больница разработала политику с целью обеспечить, чтобы во время пребывания в больнице не появлялись новые лекарственные наркоманы, и чтобы люди, уже имеющие зависимость от лекарств, как можно быстрее и безопаснее были избавлены от нее. Бензодиазепины назначались только в случае явной необходимости, но ни в коем случае не для пожилых. Ни одного пациента не выписывали с запасом медикаментов, превышающим трехдневную потребность. Активно поощрялись средства, альтернативные бензодиазепинам [59].

В США некоторые штаты предприняли попытку ограничить использование бензодиазепинов в законодательном порядке. Решением штата Нью-Йорк, вызвавшим противоречивые отклики, бензодиазепины были подчинены мерам регламентирующего контроля, которые до этого применялись к опиатам, барбитуратам и амфетаминам. Среди благих целей такой политики была также надежда сократить ненадлежащее назначение. В течение первого года действия было отмечено снижение количество рецептов на бензодиазепины на 27-53% [60]. Однако критики этой схемы указывают на возросшее использование других психотропных лекарств [61]. Споры об эффективности Нью-йоркской схемы продолжаются. В любом случае, это напоминает о том, что невозможно использовать стратегию, не достаточно продуманную с точки зрения мотивов, целей и выполнения. Не будет реальных перемен, если просто частично устранить проблему, не обеспечив действенных альтернатив: немедикаментозную терапию тревоги, лучшую долгосрочную социальную политику для населения.