Энциклопедия обрядов и обычаев

Вид материалаРеферат

Содержание


Громовым светом
Подобный материал:
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   38

Крещение происходило у всех сословий в церквах; таинство в домах допускалось лишь в случаях болезни или крайней слабости новорожденного и обязательно не в той комнате, в которой он рожден, т. к. эта комната долгое время считалась оскверненной.

Обряд крещения в веках не изменился. Как и много лет назад, священник в полном облачении совершает все его таинства, от огласительной молитвы и благословения воды до одевания младенца в "ризу правды - крестильную рубашку (распашонку), вручения нательного креста, который затем носится под одеждой и бережется всю жизнь, миропомазания и крещения.

На все вопросы, с которыми священник обращается к ребенку, отвечают его восприемники - крестные отец и мать. Крещение обычно совершается после обедни либо в самом храме, либо в специальном помещении (крестильне) в купели емкостью 3-4 ведра подогретой воды.

"Через три дня отпевали маленькую княгиню <...>

Еще через пять дней крестили молодого князя Николая Андреича. Матушка подбородком придерживала пеленки, в то время как гусиным перышком священник мазал сморщенные красные ладонки и ступеньки мальчика.

Крестный отец-дед, боясь уронить, вздрагивая, носил младенца вокруг жестяной помятой купели и передавал его крестной матери, княжне Марье. Князь Андрей, замирая от страха, чтоб не утопили ребенка, сидел в другой комнате, ожидая окончания таинства. Он радостно взглянул на ребенка, когда ему вынесла его нянюшка, и одобрительно кивнул головой, когда нянюшка сообщила ему, что брошенный в купель вощечок с волосками не потонул, а поплыл по купели". (Л. Толстой. "Война и мир").

Вот они - основные традиции крещения: дата -на восьмой день после рождения, выбор в восприемники близких родственников, в данном случае - деда и тетки, и, наконец, поверье, что если воск с волосиками младенца не утонет, дитя останется живо.

Выбор крестных родителей был очень серьезен, поскольку в случае болезни или смерти родителей на них возлагалась ответственность за воспитание ребенка; поэтому и выбирали их из близких людей - родственников или друзей семьи.

Крестный отец - кум, крестная мать - кума. Крестнику своему, поясняет В. Даль, восприемники не кум и кума, а только между собою, и относительно родителей и родичей его. Крестные отец и мать - важные люди как в обряде, так и в жизни. Много красочных поговорок посвящены им.

Добрая кума прибавит ума. Кума и кум наставляй на ум. При куме не жить, а и без кума не быть. Не быть у кума, не пить и пива. И кума жаль, и пива жаль: кума жаль в изъян вводить, да и пива жаль упустить. Кум говорит наобум, а кума бери на ум. Спасибо куме, что до кума добра. Добрая кума живет и без ума. Пей, кума, да не пропей ума! С бранчивой кумой (сватьей) не попрощаешься. Кому до чего, а куме до всего. Что знает кум, знает и кумова жена, а по ней и вся деревня.

Кстати, оформление кумовства существовало и в дохристианской Руси и закреплялось омовением ребенка в речке, озере или деревянных корытах. Дитя несли к водоему, купали, пеленали и давали имя по выбору родителей или старшего в роде, часто в честь уважаемого предка или народного героя. При этом совершались и религиозные действа. Волхвы произносили магические заклинания против злых духов и предсказывали судьбу младенца. Кумовьев могло быть двое, трое или больше. Они совершали родовую опеку над ребенком и несли моральную ответственность за его воспитание, а в случае смерти родителей заменяли их ему.

После свершения всех языческих обрядов древние славяне устраивали семейный праздник, а в христианской Руси в тот же день накрывались крестинные столы; помимо гостей, кормили и нищих.

В допетровской Руси царь в день крещения утверждал торжественный стол для высшего духовенства и приближенных. По окончании обеда духовные лица благословляли младенца, а светские гости подносили ему дары. Это был единственный раз, когда царское дитя показывали посторонним до совершеннолетия; затем его скрывали в "спальных" покоях.

Но крещение не ограничивалось одним, пусть и пышным, крестинным столом. По городам и монастырям рассылались вестники с грамотами, возвещавшими об увеличении царского семейства, и все монастыри спешили поднести подарки новорожденному; тем же, кто мало давал, пенялось, что они мало-де желают добра царскому дитяти. Со своей стороны, царь по случаю рождения оказывал царские милости и прощал виновных.

Обычай устраивать крестинные столы бытовал у всех сословий и отличался лишь разнообразием и обилием подаваемых яств.

"Нате вам молитвенного, принесите мне крещенного" или "Пойди введи младенца в православную веру", - так обычно говорил отец крестным перед выходом в церковь.

Крестный отец покупал крест и приносил свой хлеб на крестины, а иногда сам расплачивался с священником, а кума представляла "ризки" - 3-4 аршина ткани и рубашку для ребенка и полотенце священнику - утереть руки после обряда. (Старинная загадка: Антипка низок, на нем сто ризок? /Кочан капусты/.)

После свершения обряда поздравляли отца и мать - с сыном или дочкой, кума и куму - с крестником, бабку-повитуху - с внуком или внучкой.

В крестные матери не звали беременную: считалось, что тогда крестник умрет.

Если в семьях бывали смерти новорожденных или малолетних детей, в кумовья брали первого встречного. Предпочтение отдавалось таким крестным, у которых в живых оставалось много крестников. Парень или девушка, в первый раз становившиеся крестными, выбирали ребенка: мужчина - девочку, девушка - мальчика; считалось, что в противном случае девушка рисковала остаться вековухой, а парень - холостяком. Среди крестьян и низших слоев городского населения бытовало также поверье, что если девушка или парень, которые приглашались в крестные к первому ребенку, старше родителей крестника, то девушка выйдет замуж за вдовца, а парень - за вдову или женщину старше его. Поэтому, соответственно, старались, чтобы кумовья были младше родителей.

По канонам православия, крестные не могли вступать в брак друг с другом.

"Что могла измыслить простая, неопытная девушка? Она слыхала, что нельзя жениться на куме, и ей сейчас же пришло в голову: зачем она не кума своему возлюбленному?

Тогда бы он не мог ко мне свататься и вышел бы в архиереи <...> И вот Ольга Федотовна, забрав это в голову, слетала в казенное село к знакомому мужику, у которого родился ребенок, дала там денег на крестины и назвалась в кумы, с тем чтобы кума не звали, т. к. она приведет своего кума. Во всем этом она, разумеется, никакого препятствия не встретила, но труднейшая часть дела оставалась впереди: надо было уговорить влюбленного жениха, чтоб он согласился продать свое счастье за чечевичное варево и, ради удовольствия постоять с любимой девушкой у купели чужого ребенка, лишить себя права стать с ней у брачного аналоя и молиться о собственных детях". (Н.Лесков. "Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых...").

Этим правилом также широко пользовались крестьяне, которые прознавали, что помещик хочет их поженить против воли. Кума и куму не имел права заставить вступить в брак даже самый суровый крепостник.

По воду ходили без коромысла, не то крестник горбат будет, а чтобы ему легче жилось на свете, в день крещения ставили на окно стакан с водой.

Чтобы братья и сестры были дружны и крепко любили друг друга, рубашечку, в которой крещено первое дитя, рекомендовали одевать на всех последующих детей. 21 января (8 янв. по с. ст.) на "Василисы зимние" и "Емельяны-перезимники" было принято угощать кума с кумою - по поверью, это приносило здоровье детям, а кум и кума, приходя в гости к крестнику, приносили с собой кусок мыла и полотенце, вручая которое, приговаривали: "Вот вам мыльце и белое белильце для крестника". В Петров день (12 июля) кума пекла крестникам тоболки - пресные пироги с творогом.

В прощеный день (последний день перед Великим Постом), по обычаю, кум шел к куме с мыльцем, а она - к нему с пряниками.


Крестинный обед


Главные гости - кум, кума и бабка-повитуха. Их сажали за стол и угощали приготовленной для них закуской и чаем, а хозяин дома тем временем шел приглашать родных и друзей "к младенцу на хлеб, на соль кашу есть".

Стол в крестины накрывался празднично. Вот его примерное меню: сперва подавалось холодное: в постный день - сельди и квас с кислой капустой, в скоромный - студень и квас с яйцами и мясом; затем следовали: в постный день - щи со снетками, приправленные конопляным маслом, картофельный суп с грибами и лапша; в скоромный: щи с каким-нибудь мясом, ушник (т. е. суп из потрохов), лапша с курятиной или свининой, лапша молочная и, наконец, обязательно и независимо от состава кушаний на крестильном обеде, подавалось главное блюдо - гречневая каша, перед которой угощали еще кашей пшенной. После того, как гости съедали обед, бабка клала на стол пирог, ставила горшок в шапке и штоф с водкой и говорила: "Это мое: купите, будете есть".

И еще:

Шапка малахай,

А ты, родильница,

В год еще натряхай!

или:

Бабушка подходит,

Кашку подносит

На корысть, на радость,

На божью милость,

На толстые одонья, *

На высокие скирды.

Кашку на ложки,

Мальчику на ножки!

или:

Гости мои любящие,

Гости мои дорогие!

К вам бабушка идет,

Вам кашку несет.

Бабушка молоденька,

Несет кашку сладеньку,

Нам не барыши получать,

А только народ приучать,

Чтобы бабушку знали,

Чаще в гости звали!


* Одонья, оденье, одоня - круглая кладь, кладушка хлеба в снопах.


Затем бабка начинает угощать присутствующих, но те шутливо отказываются и по обычаю предлагают ей испробовать водку первой: "Попробуй-ка сама, бабушка! Может, водка-то наговорная!". Первым после бабки пьет отец, а на закуску ему выдается так называемая родильная ложка с круто посоленной и наперченной кашей. Бабка говорит:

"Солоно и горько рожать". На такие слова иногда следовал ответ: "Солона кашка и солоно было жене родить, а еще солоней отцу с матерью достанутся детки после", и бросая вверх оставшуюся в ложке кашу, отец произносит: "Дай только Бог, чтобы деткам нашим весело жилось, и они также прыгали бы!".

За отцом угощаются кумовья. "С крестником (крестницей) вас, как вы видели его (ее) под крестом, так бы видеть вам его (ее) под венцом!" - говорит бабка. После кумовьев пьют подносимую водку остальные гости. При этом каждый, не исключая и отца, кладет сколько-нибудь денег на тарелку в пользу бабки и на пирог - родильнице.

Стоять ему и бодриться,

Как деньга торчмя стоит.

(деньги втыкались в пирог)

Чтобы мальчик вырос высоким, его поднимали на крестинах над головой к потолку или же выплескивали туда рюмку водки, а кума клала высоко на полку коврижку и приговаривала: "Чтобы крестник такой высокий вырос!".

Очень внимательно следили за тем, чтобы каша была доедена до конца, иначе ребенку грозила опасность быть рябым.

Перед уходом гости благодарили хозяев и желали всего хорошего, а новорожденному - доброго здоровья и многие лета.

Последними уходили кум с кумою. Вечером того же дня или утром им предлагались закуски, "чтоб опохмелиться". За закуской происходит обмен подарками. Кум получает от кумы платок "на память", за что он, предварительно утерев подарком рот, целует куму в губы и одаривает деньгами. При прощании родильница вручает им по пирогу, за который получает деньги или платок, чай, сахар, мыло и т. п. Праздник заканчивается.

Возрождается ныне и семейный праздник крестин. А поскольку дети появляются на свет в больнице, то роль бабки-повитухи, столь важную в обрядовой части праздника, должна взять на себя какая-нибудь родственница или наиболее уважаемая гостья. Выбор - на усмотрение родителей. Как говорили в старину, были бы родины, а крестины будут.

К. Бальмонт(1880-1934)

Содержание