Собрание сочинений 19 печатается по постановлению центрального комитета

Вид материалаДокументы

Содержание


156 В. и. ленин
Написано в конце ноября 1909 г.
Объяснительная записка
158 В. и. ленин
Объяснит. записка к проекту закона о 8-час. рабочем дне
160 В. и. ленин
Объяснит. записка к проекту закона о 8-час. рабочем дне
162 В. и. ленин
Объяснит. записка к проекту закона о 8-час. рабочем дне
164 В. и. ленин
Объяснит. записка к проекту закона о 8-час. рабочем дне
О «вехах»
168 В. и. ленин
Энциклопедия либерального ренегатства
О «вехах»
Подобный материал:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   41
рукописи здесь оставлено свободное место для названия статьи. Ред.

^ 156 В. И. ЛЕНИН

(это — самобытная черта России), самодержавие есть организация этого класса. Сла­бость русской буржуазии, на которой обосновывался (?? — знаки вопроса принадлежат автору письма) лозунг «диктатуры пролетариата и крестьянства», выдумана, а этот ло­зунг был и остается утопическим. Его нужно выбросить вместе с демократической рес­публикой, ибо русский поезд стал на германские рельсы...».

Ясно, что перед нами моментальная фотография одного из ручейков того широкого потока идейной неразберихи, который рождает отзовизм и ликвидаторство, подчас причудливо смешивая и даже сближая посылки крайнего правого и крайнего «левого» глупизма. Первая половина этих посылок (отсутствие противоречия между буржуазией и крепостническим землевладением и т. д.) настолько несуразна и нелепа, что ее трудно даже взять всерьез. Не стоит кри...

^ Написано в конце ноября 1909 г.

Впервые напечатано в 1933 г. Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XXV

Конец статьи не найден. Ред.

157

^ ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

К ПРОЕКТУ ГЛАВНЫХ ОСНОВАНИЙ ЗАКОНА

О 8-ЧАСОВОМ РАБОЧЕМ ДНЕ

В настоящей, второй, части объяснительной записки мы намерены остановиться на вопросе о типе социал-демократического законопроекта о 8-часовом рабочем дне для III Думы и о мотивах, объясняющих основные черты данного законопроекта.

Первоначальный проект, имевшийся в думской социал-демократической фракции и доставленный в нашу подкомиссию, мог быть взят за основу, но требовал ряда переде­лок.

Основная цель законопроектов, вносимых социал-демократами в III Думу, должна состоять в пропаганде и агитации социал-демократической программы и тактики. Вся­кие надежды на «реформаторство» III Думы были бы не только смешны, но и грозили бы полным извращением характера социал-демократический революционной тактики, превращением ее в тактику оппортунистического, либерального социал-реформаторства. Нечего и говорить, что подобное извращение социал-демократической думской тактики прямо и решительно противоречило бы общеобязательным решениям нашей партии, именно: резолюциям Лондонского съезда РСДРП и утвержденным Цен­тральным Комитетом

Первая часть или первая глава объяснительной записки должна включать в себя популярное и наи­более агитационно, по возможности, написанное развитие соображений в пользу 8-часового рабочего дня вообще, с точки зрения производительности труда, санитарных, культурных интересов пролетариата, вообще интересов его освободительной борьбы.

^ 158 В. И. ЛЕНИН

резолюциям всероссийских партийных конференций ноября 1907 г. и декабря 1908 го­да.

Для того, чтобы законопроекты, вносимые социал-демократической думской фрак­цией, удовлетворяли своей задаче, необходимы следующие условия:
  1. законопроекты должны в наиболее ясной и отчетливой форме излагать отдельные
    требования социал-демократии, вошедшие в нашу партийную программу-minimum, или
    с необходимостью вытекающие из этой программы;
  2. законопроекты не должны быть ни в коем случае загромождаемы обилием юри­
    дических тонкостей; они должны давать главные основания предполагаемых законов, а
    не подробно разрабатываемые тексты законов со всеми деталями;
  3. законопроекты не должны чрезмерно изолировать различные области социальной
    реформы и демократических преобразований, как это могло бы казаться необходимым
    с узкоюридической, административной или «чисто парламентарной» точки зрения; на­
    против, преследуя цели социал-демократической пропаганды и агитации, законопроек­
    ты должны давать рабочему классу возможно более определенное представление о не­
    обходимой связи
    фабричных (и социальных вообще) реформ с демократическими по­
    литическими преобразованиями, без которых все и всяческие «реформы» столыпинско­
    го самодержавия неизбежно осуждены на «зубатовское» их извращение и на полное
    сведение к мертвой букве. Само собою разумеется, что это указание связи экономиче­
    ских реформ с политикой должно достигаться не включением во все законопроекты
    требований последовательной демократии в их целом, а выдвиганием соответствующих
    каждой отдельной реформе демократических и специально пролетарски-
    демократических учреждений, неосуществимость которых без радикальных политиче­
    ских преобразований должна подчеркиваться в объяснительной записке к законопроек­
    ту;
  4. ввиду крайней затрудненности при теперешних условиях легальной с.-д. пропа­
    ганды и агитации в массах, законопроекты должны составляться так,

^ ОБЪЯСНИТ. ЗАПИСКА К ПРОЕКТУ ЗАКОНА О 8-ЧАС. РАБОЧЕМ ДНЕ 159

чтобы и отдельно взятый законопроект и отдельно взятая объяснительная записка к не­му могли достигнуть своей цели, попадая в массы (путем ли перепечатки в несоциал-демократических газетах, путем ли распространения отдельных листков с текстом за­конопроекта и т. п.), т. е. могли быть прочтены рабочими с улицы, неразвитыми рабо­чими, с пользой для дела развития их классового самосознания; в этих целях законо­проекты должны быть проникнуты во всем своем построении духом пролетарского не­доверия к предпринимателям и к государству как органу, служащему предпринимате­лям: другими словами, дух классовой борьбы должен пропитывать все построение за­конопроекта, должен вытекать из суммы отдельных постановлений;

наконец, (5) законопроекты при теперешних русских условиях, т. е. при отсутствии с.-д. прессы и с.-д. собраний, должны давать достаточно конкретное представление о требуемом социал-демократами преобразовании, не ограничиваясь простым провоз­глашением принципа; рабочий с улицы, рабочий серый должен быть заинтересован с.-д. законопроектом, захвачен конкретной картиной преобразования с тем, чтобы потом пе­рейти от этой отдельной картины ко всему миросозерцанию социал-демократии в це­лом.

Исходя из этих основных посылок, следует признать тип законопроекта, выбранный автором первоначального законопроекта о 8-часовом рабочем дне, болев соответст­вующим русским условиям, чем те, например, законопроекты о сокращении рабочего дня, которые вносимы были французскими и немецкими социалистами в их парламен­ты. Например, законопроект о 8-часовом рабочем дне, внесенный Жюлем Гедом в французскую палату депутатов 22 мая 1894 года, содержит две статьи: первая — за­прещает работать более 8 часов в сутки и 6-ти дней в неделю; вторая — разрешает ра­боту в несколько смен с тем, чтобы число рабочих часов в неделю не превышало 48-ми . Немецкий социал-

Jules Guesde. «Le Problème et la solution; les huit heures à la chambre». Lille. S. d. (Жюль Гед. «Про­блема и ее решение; восьмичасовой рабочий день в Палате депутатов». Лилль. Б. г. Ред.)

^ 160 В. И. ЛЕНИН

демократический законопроект 1890 года содержит 14 строк, предлагая 10-часовой ра­бочий день немедленно, 9-часовой с 1 января 1894 года и 8-часовой с 1 января 1898 го­да. В сессию 1900—1902 гг. немецкие социал-демократы внесли еще более краткое предложение об ограничении рабочего дня немедленно 10-тью часами в сутки, а затем в срок, подлежащий особому определению, 8-ью часами в сутки .

Разумеется, подобные законопроекты во всяком случае вдесятеро рациональнее с социал-демократической точки зрения, чем попытки «приспособиться» к осуществи­мому для реакционных или для буржуазных правительств. Но если во Франции и в Германии, при свободе прессы и собраний, достаточно сделать законопроект одним провозглашением принципа, то у нас в России, в данное время, необходимо добавить еще в самый законопроект конкретно-агитационный материал.

Поэтому тип, принятый автором первоначального проекта, мы считаем более целе­сообразным, но в этот проект необходимо внести ряд поправок, ибо автор в нескольких случаях делает крайне важную, на наш взгляд, и крайне опасную ошибку, именно: при­нижает требования нашей программы-minimum без всякой надобности (например, ус­танавливая еженедельный отдых в 36 часов, а не в 42, или умалчивая о необходимости согласия рабочих организаций для допущения ночной работы). В некоторых случаях автор как будто бы пытается приспособиться к «осуществимости» своего законопроек­та, предоставляя, например, министру разрешать ходатайства об изъятиях (со внесени­ем дела в законодательные учреждения) и не упоминая ни разу о роли профессиональ­ных организаций рабочих в деле осуществления закона о 8-часовом рабочем дне.

Предлагаемый нашей подкомиссией законопроект вносит в первоначальный проект ряд поправок в ука-

М. Schippel. «S.-d. Reichstagshandbuch». Brl., 1902, SS. 882 und 886 (M. Шиппель. «Социал-демократический справочник по вопросам рейхстага». Берлин, 1902, стр. 882 и 886. Ред.).

^ ОБЪЯСНИТ. ЗАПИСКА К ПРОЕКТУ ЗАКОНА О 8-ЧАС. РАБОЧЕМ ДНЕ 161

занном направлении. В частности, остановимся на мотивировке следующих изменений первоначального проекта.

По вопросу о том, к каким предприятиям применим законопроект, надо расширить область его применимости включением всех отраслей и промышленности, и торговли, и транспорта, и всяческих учреждений (вплоть до казенных: почта и т. п.), и работы на дому. В объяснительной записке, вносимой в Думу, с.-д. должны особенно подчеркнуть необходимость такого расширения и уничтожения всяких границ и разделений (по это­му вопросу) между пролетариатом фабричным, торговым, служебным, транспортным и т. д.

Может возникнуть вопрос о сельском хозяйстве, ввиду требования нашей програм­мой-minimum 8-часового рабочего дня «для всех наемных рабочих». Но мы думаем, что русским с.-д. выступать с инициативой 8-часового рабочего дня в сельском хозяйстве в данное время едва ли уместно. Лучше оговорить в объяснительной записке, что партия предоставляет себе право внести дальнейший законопроект и относительно сельского хозяйства, и относительно прислуги, и т. п.

Далее. Во всех случаях, когда речь идет в законопроекте о допустимости изъятий из закона, мы вставили требование согласия профессионального союза рабочих на каждое изъятие. Это необходимо, чтобы ясно показать рабочим неосуществимость действи­тельного сокращения рабочего дня без самодеятельности рабочих организаций.

Затем следует остановиться на вопросе о постепенности введения 8-часового рабо­чего дня. Автор первоначального проекта ни словом не упоминает об этом, ограничи­ваясь простым требованием 8-часового рабочего дня, подобно проекту Ж. Геда. Напро­тив, наш проект примыкает к образцу Парвуса и проекта

Parvus. «Die Handelskrisis und die Gewerkschaften. Nebst Anhang: Gesetzentwurf über den achtstündigen Normalarbeitstag». München, 1901 (Парвус. «Торговый кризис и профессиональные союзы. С приложени­ем: Законопроект о нормальном восьмичасовом рабочем дне». Мюнхен, 1901, Ред.).

^ 162 В. И. ЛЕНИН

немецкой социал-демократической фракции в рейхстаге, устанавливая постепенность введения 8-часового рабочего дня (немедленный, т. е. через 3 месяца со дня вступления закона в силу, 10-часовой день и сокращение по часу в год). Конечно, различие между тем и другим проектом не так уже существенно. Но при максимальной технической от­сталости русской промышленности, при крайне слабой организованности русского пролетариата, при громадности масс рабочего населения (кустари и т. п.), не участво­вавшего еще ни в какой крупной кампании в пользу сокращения рабочего дня, — при всех этих условиях целесообразнее будет тут же, в самом законопроекте ответить на неизбежное возражение, что крутой переход невозможен, что заработок рабочих при таком переходе понизится и т. д. Установление постепенности введения 8-часового рабочего дня (немцы растягивали введение на 8 лет; Parvus — на 4 года; мы предлагаем 2 года) дает сразу ответ на это возражение: работа сверх 10-ти часов в сутки безусловно нерациональна экономически и недопустима по гигиеническим и культурным сообра­жениям. Годовой же срок для сокращения рабочего дня на один час вполне достаточен для того, чтобы технически отсталые предприятия подтянулись и преобразовались, чтобы рабочие перешли к новому порядку без заметной разницы в производительности труда.

Постепенность введения 8-часового рабочего дня следует установить не для того, чтобы «приспособить» проект к мерке капиталистов или правительства (об этом не мо­жет быть и речи, и если бы подобные мысли возникли, то, конечно, мы предпочли бы выкинуть всякое упоминание о постепенности), а для того, чтобы наглядно показать всем и каждому техническую и культурную, и экономическую осуществимость про-

По вопросу о постепенности введения 8-часового рабочего дня Парвус говорит, по нашему мне­нию, вполне справедливо, что эта постепенность в его законопроекте вызывается «не желанием сообра­зоваться с предпринимателями, а желанием сообразоваться с рабочими. Мы должны следовать тактике профессиональных союзов: они проводят сокращение рабочего дня чрезвычайно постепенно, ибо они хорошо 8нают, что таким образом легче всего противодействовать сокращению заработной платы» (курсив Парвуса, цитир. брош., стр 62—63).

^ ОБЪЯСНИТ. ЗАПИСКА К ПРОЕКТУ ЗАКОНА О 8-ЧАС. РАБОЧЕМ ДНЕ 163

граммы социал-демократии в одной из наиболее даже отсталых стран.

Серьезным возражением против постепенности введения 8-часового рабочего дня в русском с.-д. законопроекте было бы то, что таким образом как бы дезавуируются, хотя бы косвенно, революционные Советы рабочих депутатов в 1905 году, проводившие не­медленное осуществление 8-часового рабочего дня. Мы считаем это возражение серь­езным, ибо самомалейшее дезавуирование Советов рабочих депутатов в этом отноше­нии было бы прямым ренегатством или, во всяком случае, поддержкой ренегатов и контрреволюционных либералов, прославивших себя таким дезавуированием.

Мы думаем поэтому, что, во всяком случае, независимо от того, будет ли постепен­ность включена в законопроект с.-д. думской фракции или нет, — во всяком случае, со­вершенно необходимо, чтобы и в объяснительной записке, подаваемой в Думу, и в дум­ской речи с.-д. представителя была совершенно определенно выражена мысль, безус­ловно исключающая самомалейшее дезавуирование, безусловно включающая наше признание действий Советов рабочих депутатов принципиально правильными, вполне законными и необходимыми.

«Социал-демократия, — так, примерно, должно бы было гласить заявление предста­вителей социал-демократии или их объяснительная записка, — ни в каком случае не отрекается от немедленного введения 8-часового рабочего дня; напротив, при извест­ных исторических условиях, когда борьба обостряется, когда энергия и инициатива массового движения высоки, когда столкновение старого общества и нового принимает резкие формы, когда для успеха борьбы рабочего класса, например, со средневековьем необходимо ни перед чем не останавливаться, — одним словом, при условиях, подоб­ных тем, которые были в ноябре 1905 года, социал-демократия считает немедленное введение 8-часового рабочего дня не только законным, но и необходимым. Вводя в свой законопроект в настоящее время постепенность введения 8-часового рабочего дня, со­циал-демократия желает только показать этим

^ 164 В. И. ЛЕНИН

полную возможность введения в жизнь программных требований РСДРП даже при наихудших исторических условиях, даже при наименее быстром темпе экономическо­го, социального и культурного развития».

Повторяем: подобное заявление со стороны с.-д. в Думе и в их объяснительной за­писке к законопроекту о 8-часовом рабочем дне мы считаем безусловно и, во всяком случае, необходимым, а вопрос о том, вносить ли в самый законопроект постепенность установления 8-часового рабочего дня, сравнительно менее важным. —

— Остальные изменения, внесенные нами в первоначальный законопроект, касаются частных деталей и не требуют особых комментариев.

Написано осенью 1909 г.

Впервые напечатано

в 1924 г. в журнале Печатается по рукописи

«Пролетарская Революция» № 4

^ ОБЪЯСНИТ. ЗАПИСКА К ПРОЕКТУ ЗАКОНА О 8-ЧАС. РАБОЧЕМ ДНЕ 165



Объявление о реферате В. И. Ленина «Идеология контрреволюционного либерализма». 13 (26) ноября 1909 г.

Уменьшено

167

^ О «ВЕХАХ»77

Известный сборник «Вехи», составленный влиятельнейшими к.-д. публицистами, выдержавший в короткое время несколько изданий, встреченный восторгом всей реак­ционной печати, представляет из себя настоящее знамение времени. Как бы ни «ис­правляли» к.-д. газеты слишком бьющие в нос отдельные места «Вех», как бы ни отре­кались от них отдельные кадеты, совершенно бессильные повлиять на политику всей к.-д. партии или задающиеся целью обмануть массы насчет истинного значения этой политики, — остается несомненный факт, что «Вехи» выразили несомненную суть со­временного кадетизма. Партия кадетов есть партия «Вех».

Ценя выше всего развитие политического и классового сознания масс, рабочая демо­кратия должна приветствовать «Вехи», как великолепное разоблачение идейными вож­дями кадетов сущности их политического направления. «Вехи» написаны господами: Бердяевым, Булгаковым, Гершензоном, Кистяковским, Струве, Франком и Изгоевым. Одни уж эти имена известных депутатов, известных ренегатов, известных кадетов го­ворят достаточно много за себя. Авторы «Вех» выступают как настоящие идейные во­жди целого общественного направления, давая в сжатом наброске целую энциклопе­дию по вопросам философии, религии, политики, публицистики, оценки всего освобо­дительного движения и всей истории русской демократии. Назвав «Вехи» «сборником статей о русской интеллигенции»,

^ 168 В. И. ЛЕНИН

авторы сузили этим подзаголовком действительную тему своего выступления, ибо «ин­теллигенция» выступает у них на деле в качестве духовного вождя, вдохновителя и вы­разителя всей русской демократии и всего русского освободительного движения. «Ве­хи» — крупнейшие вехи на пути полнейшего разрыва русского кадетизма и русского либерализма вообще с русским освободительным движением, со всеми его основными задачами, со всеми его коренными традициями.

I

^ Энциклопедия либерального ренегатства охватывает три основные темы: 1) борьба с идейными основами всего миросозерцания русской (и международной) демократии; 2) отречение от освободительного движения недавних лет и обливание его помоями; 3) открытое провозглашение своих «ливрейных» чувств (и соответствующей «ливрейной» политики) по отношению к октябристской буржуазии, по отношению к старой власти, по отношению ко всей старой России вообще.

Авторы «Вех» начинают с философских основ «интеллигентского» миросозерцания. Красной нитью проходит через всю книгу решительная борьба с материализмом, кото­рый аттестуется не иначе, как догматизм, метафизика, «самая элементарная и низшая форма философствования» (стр. 4 — ссылки относятся к 1-му изданию «Вех»). Позити­визм осуждается за то, что он был «для нас» (т. е. для уничтоженной «Вехами» русской «интеллигенции») «тождественен с материалистической метафизикой» или истолковы­вался «исключительно в духе материализма» (15), тогда как — «ни один мистик, ни один верующий не может отрицать научного позитивизма и науки» (11). Не шутите! «Вражда к идеалистическим и религиозно-мистическим тенденциям» (6) — вот за что нападают «Вехи» на «интеллигенцию». «Юркевич был, во всяком случае, настоящим философом по сравнению с Чернышевским» (4).

Вполне естественно, что, стоя на этой точке зрения, «Вехи» неустанно громят атеизм «интеллигенции» и стремятся со всей решительностью и во всей полноте

^ О «ВЕХАХ» 169

восстановить религиозное миросозерцание. Вполне естественно, что, уничтожив Чер­нышевского, как философа, «Вехи» уничтожают Белинского, как публициста. Белин­ский, Добролюбов, Чернышевский — вожди «интеллигентов» (134, 56, 32, 17 и др.). Чаадаев, Владимир Соловьев, Достоевский — «вовсе не интеллигенты». Первые — во­жди направления, с которым «Вехи» воюют не на живот, а на смерть. Вторые «неус­танно твердили» то именно, что твердят и «Вехи», но «их не слушали, интеллигенция шла мимо них», гласит предисловие к «Вехам».

Читатель уже может видеть отсюда, что не на «интеллигенцию» нападают «Вехи», это только искусственный, запутывающий дело, способ выражения. Нападение ведется по всей линии против демократии, против демократического миросозерцания. А так как идейным вождям партии, которая рекламирует себя, как «конституционно-демократическую», неудобно назвать вещи их настоящими именами, то они позаимст­вовали терминологию у «Московских Ведомостей»1*, они отрекаются не от демокра­тии, — (какая недостойная клевета!), — а только от «интеллигентщины».

Письмо Белинского к Гоголю, вещают «Вехи», есть «пламенное и классическое вы­ражение интеллигентского настроения» (56). «История нашей публицистики, начиная после Белинского, в смысле жизненного разумения — сплошной кошмар» (82).

Так, так. Настроение крепостных крестьян против крепостного права, очевидно, есть «интеллигентское» настроение. История протеста и борьбы самых широких масс насе­ления с 1861 по 1905 год против остатков крепостничества во всем строе русской жиз­ни есть, очевидно, «сплошной кошмар». Или, может быть, по мнению наших умных и образованных авторов, настроение Белинского в письме к Гоголю не зависело от на­строения крепостных крестьян? История нашей публицистики не зависела от возмуще­ния народных масс остатками крепостнического гнета?