Визит судьбы
Вид материала | Документы |
- Сказка в сердце Чехии!!! Туристический бутик «визит», 11.27kb.
- Визит делегации Омского госуниверситета им., 21.18kb.
- «Здесь нет ни одной персональной судьбы, все судьбы в единую слиты, 21.1kb.
- А. Митрофанов «Тайный визит профессора Воланда накануне перестройки». М. Русь. 1998., 5475.78kb.
- Тема урока «Судьбы людей в революции», 499.05kb.
- Муниципальное учреждение Централизованная библиотечная система Новосибирского района, 175.33kb.
- Муниципальное общеобразовательное учреждение гимназия, 104.5kb.
- I. Теория заглавия Глава II. Символика заглавий книг А. Ахматовой: , 971.67kb.
- Творческая работа по краеведению Селижаровская моу сош, 75.59kb.
- На районный конкурс «Моя малая Родина» номинация «Родословие моей земли» (судьбы земляков), 355.53kb.
Англосакс грозил войной, предлагал посредничество в переговорах и в конце выражал надежду что «Ваше превосходительство (то есть Гитлер. — С. К.) с величайшим вниманием взвесит высказанные мною... соображения».
Но все уже было взвешено, сочтено и измерено... Требования — вполне законные — Германии к Польше были известны давно. И так же давно поляки вели себя нагло, отрицая очевидное. Они настолько игнорировали реальность и настолько безответственно «подставляли» давших им гарантии Англию и Францию, настолько провокационно отказывались от гарантий советских, что Англия имела полное право от своих гарантий отказаться.
Ведь в тот период, к которому относилось послание английско-
233
го премьера, польские зенитные батареи обстреливали мирные самолеты «Люфтганзы»!
И если бы Чемберлен вместо послания в Берлин направил соответствующее послание в Варшаву, то можно было надеяться, что «гоноровые» политики, оставшись в одиночестве, пойдут на попятную. И их конфликт с рейхом решится без войны.
Ан, нет! Чемберлен войны не хотел, но и предотвратить ее наиболее естественным образом — отказавшись от угроз в адрес Германии — не мог... Золотому Интернационалу Злит была нужна война, и Чемберлен себя исчерпывал, хотя и сам был крупнейшим оружейным промышленником...
К рулю Английского острова уже готовились привести Уинстона Черчилля, и «демократическая» пресса уже готовила типографскую краску для дифирамбов ему и проклятий «тевтонам»...
Но исчерпал себя — в том году —для Золотой Элиты и Гитлер...
Грустно-забавная деталь... Весной 39-го года Дядя Сэм отметился-таки в европейской ситуации своим «копытом» явственно. 14 апреля президент Рузвельт отправил Муссолини и Гитлеру личное послание со следующим основным вопросом: «Готовы ли вы дать гарантию, что ваши вооруженные силы не нападут и не захватят территории или владения следующих независимых наций...» И далее перечислялись тридцать стран в Европе и вне ее.
Рузвельт предлагал сделать Германии и Италии заявления о ненападении на все страны из его списка на срок от 10 до 25 лет и взаимно согласовать их с ними.
В своей «заботе» о мире Рузвельт и его спичрайтеры упустили из виду, что нация всегда независима, ибо независимость — это не возможность лихо подкручивать уланские усы или накачиваться плзеньским пивом, а возможность самостоятельно определять свою судьбу вопреки любым внешним влияниям. Те, кто не может этого себе обеспечить, нацией не являются.
Но это так, к слову. Главным тут была та наглость, с которой Золотая Элита устами Рузвельта самочинно «учила жить» две действительно суверенные нации — германскую и итальянскую... Заодно он походя оскорблял и еще три десятка независимых и... не очень независимых, но юридически все же суверенных народов.
234
В обращении к рейхстагу 28 апреля Гитлер язвительно сообщил:
— Я взял на себя труд запросить упомянутые государства — чувствуют ли они, что им угрожают, и сделал ли господин Рузвельт свое заявление по их просьбе или по крайней мере с их согласия? Ответ был отрицательным, а в некоторых случаях звучал как подчеркнутое опровержение.
Так ответил Рузвельту фюрер... Да, хотя он и активно сотрудничал с Золотой Элитой, включая даже чисто еврейскую ее часть, во времена прихода к власти, хотя и был лидером страны, где сильные позиции имел капитал США, он для Золотой Элиты как возможный рычаг себя исчерпал... И вместо того, чтобы договориться с Западом и не просто так, а за счет России, он предпочел договориться с Россией.
А его ведь Лондон очень соблазнял — с мая по август 1939 года, то есть как раз тогда, когда Лондон соблазнял против него Москву.
Контакты весны и лета (порой они носили характер переговоров) начались по инициативе Англии и велись целой компанией переменного состава, в которую с английской стороны входили Чемберлен, советник Чемберлена— Вильсон, министр иностранных дел Галифакс, его постоянный заместитель Ванситтарт, министр внешней торговли Хадсон, представитель консерваторов Болл, представитель лейбористов парламентский советник партии Бакстон, парламентский заместитель Галифакса— Батлер, офицер командования королевских ВВС Ропп, а с немецкой — посол Дирксен, советник посольства Теодор Кордт, рейхсчиновник по особым поручениям министериальдиректор Гельмут Вольтат и еще кое-кто.
Посредниками выступали шведский промышленник Биргер Далерус, верховный комиссар Лиги Наций в Данциге швейцарец Карл Буркхардт, аристократы Тротт цу Зольц и принц Гогенлоэ...
Этот последний был записным посредником на пару с супругой, княгиней Гогенлоэ, и уж эти-то две пары глаз олицетворяли явно тот единственный всевидящий глаз, которым смотрело на мир элитное масонство. Да и не одни супружеские глаза помогали следить за переговорами этому глазу.
Присмотримся же к этим переговорам и мы...
235
ГЕРМАНИЯ к тому времени была экономически второй державой мира, и уже это делало ее главным антагонистом не Англию, а США — первую мировую державу. И сей простой факт программировал как целесообразность англо-германских переговоров, так и их заведомую неудачу — так же, как это было и с Дюссельдорфским соглашением...
Начиналось все примерно так...
Уже после входа Гитлера в Чехию, после выдачи Лондоном гарантий Польше, 14 мая 1939 года видный консерватор Генри Друммонд-Вольф встретился в Берлине с заведующим референтурой по Великобритании отдела экономической политики аусамта (МИД) Германии Рютером и огорошил его:
— Политические комбинации, на которые сейчас идет Великобритания, не исключают готовности предоставить Германии принадлежащее ей по праву поле экономической деятельности во всем мире...
— Во всем?
— Ну в частности на Востоке и Балканах...
— А ранее данные вами гарантии известной стране?
— Не все сразу, дорогой герр Рютер, но должен заметить, что наше отношение к вам после Мюнхена не изменилось... Мы даже готовы дать вам крупный заем...
Итак, «а» было сказано. Та часть английской элиты, которая сознавала гибельность для Британской империи союза с США («союза» хозяина и доверенного слуги), дающего империи войну, пыталась обеспечить союз с Германией, дающей ей мир.
Но что фатально! Та часть английской элиты, которая сознавала себя не англичанами, а англосаксами, и даже не столько англосаксами, сколько гражданами мира, и не просто мира, а мира, где хозяином жизни и планеты остается Золотой Интернационал, эта часть элиты Английского острова тоже была заинтересована в англо-германских переговорах, но с целью прямо противоположной — вести Европу к войне...
К войне в Европе во имя интересов новой штаб-квартиры Золотого Интернационала — США.
236
И началась двусмысленная «челночная» полу-, не- и официальная дипломатия...
8 июня Чемберлен принимает аристократа Адама фон Тротт цу Зольца, перед этим беседовавшего с лордом Галифаксом, лордом Лотианом и еще кое с кем...
Вот на фигуре этого переговорщика надо остановиться отдельно...
Тридцатисемилетний Адам Вернер Трои цу Зольц, сын бывшего прусского министра образования, принадлежал к природной германской аристократии. Однако назвать его немцем (как и Уинстона Черчилля —англичанином) я бы поостерегся. Адам имел бабушку-американку, которая была правнучкой Джона Джея, первого верховного судьи Соединенных Штатов — что само по себе обеспечивало ему почетный кожаный фартук брата-«вольного каменщика». Прапраправнук одного из «отцов-основателей» США учился в университетах Мюнхена, Геттингена и Берлина, а затем получил стипендию Росса в Бэллиол-колледже в Оксфорде.
С 1934 года Тротт — практикующий юрист в Касселе. Но в 1937 году укатывает в США и по заданиям Американского института тихоокеанских исследований «путешествует» по Китаю. Вдруг в 1939 году он возвращается в Европу, но не на родину, а в... Англию.
И вот тут-то он — казалось бы, далекий от политики, и тем более от политики текущей и деликатной, не имея никаких полномочий от Берлина, — в политику вдруг включается! Да еще и как — на высшем уровне! Вначале он встречается с давними знакомыми — семьей Асторов и лордом Лотианом, а затем и с лордом Галифаксом..
В поданном позднее в аусамт меморандуме Троп утверждал: «Лорд Лотиан и его друзья действительно готовы уступить Германии в вопросе о протекторате над Восточной Европой и предоставить ей свободу рук в экономическом отношении в Восточной Европе».
По протекции Асторов, которые имели доступ к премьеру в любое время, Тротт был принят и Чемберленом. Тот заявил Тропу, что «единственное решение европейской проблемы возможно лишь по линии Берлин — Лондон», что он готов продолжить политику Мюнхена и принести в жертву переговоры с СССР.
237
После этого Трои направляется в Берлин и подает в аусамт свой меморандум.
Крючок был заброшен еще более ловко, чем Друммонд-Вольфом... Но кто держал в руках удочку?
Забегая вперед, сообщу, что в сентябре 1939 года прекрасно физически развитый фон Троп, немец «спелого» призывного возраста, вновь уезжает в США «по приглашению Института тихоокеанских исследований» и призывает противодействовать нацизму.
Блистательный космополит с пронзительным взглядом и ранними большими залысинами, убежденный элитарист, он вернулся в Германию в 1940 году через Сибирь с целями вполне определенными и вряд ли им задуманными. Дело в том, что фон Трои был очень дружен с двумя высшими чиновниками МИДа братьями Кордтами (впрочем, у него вообще были в Берлине огромные связи). Они тоже участвовали в контактах 1939 года, и с их помощью Адам сам поступил на службу в аусамт, планируя свержение Гитлера...
Участие фон Тропа в ранних англо-германских контактах было во всей этой истории моментом, конечно же, «знаковым»...
Так или иначе, теперь нить потянулась из Берлина в Лондон. 10—14 июня в Лондоне гостит принц Гогенлоэ, ведя беседы с Ванситтартом, лордом Астором, герцогом Кентским, советником Форин Офис Фрэнком Эштон-Гуэткиным... Были у него и особо интимные контакты с промышленниками.
И в июне в Лондон приезжает Вольтат для переговоров с «серым кардиналом» Чемберлена Хорасом Вильсоном и министром Хадсоном. А 29 июня Галифакс в публичной речи выражает готовность договориться с Германией по вопросам, которые «внушают миру тревогу»...
— В новой обстановке мы могли бы обсудить колониальную проблему, вопрос о сырье, торговых барьерах, «жизненном пространстве», об ограничении вооружений и многое другое, что затрагивает европейцев, — говорил шеф Форин Офис.
Намеки были прозрачными, а в конфиденциальной обстановке все называлось своими именами. Во время уже августовских
238
встреч Далеруса с Герингом немцам предлагали конференцию в Швеции на условиях, что «Германия получит от Польши все, что хочет»...
Еще ранее, во время второго, июльского, визита Вольтата в Лондон, ему была предложена концепция совместного сотрудничества в трех районах мира — Британской империи, Китае и... России.
Да, России....
Хороша была на крючке наживка!
Но ведь — наживка!
И это — при ведущихся в Москве переговорах Стрэнга, готовившего почву для уже военных англо-франко-советских переговоров.
Даже личный секретарь Риббентропа, начальник бюро министра Эрих Кордт говорил своему английскому коллеге, помощнику заместителя министра иностранных дел Сардженту:
— Все усилия английского правительства достичь соглашения с Германией при помощи речей или используя другие каналы не будут иметь ни малейшей надежды на успех, пока не будут так или иначе закончены англо-франко-советские переговоры.
К слову... Знакомцы фон Тротта, братья Эрих и Теодор Кордты, были бы вполне удовлетворены, если бы эти тройственные переговоры увенчались успехом, и приходили в ужас от мысли о возникновении германо-советской договоренности...
И эти «патриоты»-космополиты не просто ужасались про себя, но действовали. «Лондонец» Теодор, получая информацию от «берлинца» Эриха, конфиденциально извещал своих английских друзей о том, что Гитлер намеревается обойти их в Москве.
Братьям ответили, что английское правительство никогда не даст шанса Гитлеру опередить себя. При этом англичане все твердили о необходимости договориться двум «ведущим белым расам»...
Казалось бы, чего больше? Британия готова отказаться от гарантий Польше и дать Германии в Польше все, чего она хочет. Франции в этом случае оставалось бы лишь последовать примеру Англии, сославшись на прецедент. Гитлер без войны получает Данциг и прочее, свободу рук, доступ в колонии, сырье, заем...
Английский посол в Берлине Гендерсон только глаза не закатывал, повторяя раз за разом:
239
— Мечтаю хоть однажды увидеть, как фюрер Германии и Герман Геринг едут в Букингемский дворец нанести визит королю...
Впрочем, Гендерсон говорил это, похоже, искренне.
Пока же Герингу предлагали нанести визит секретный — к Чемберлену. Самолет фельдмаршала и наци № 2 должен был приземлиться на уединенном аэродроме в Хартфордшире, откуда гостя перевезли бы в Чекерс, загородную резиденцию премьер-министра.
Хороша была наживка!
Но порой и срывалось... 11 августа Гитлер в присутствии гауляйтера Данцига Альбрехта Форстера принимал Карла Буркхардта. Швейцарец устраивал накануне прием в честь отъезжающего Тадеуша Перковского — заместителя главы польской дипломатической миссии в «республике Данциг». Со стороны швейцарца, комиссара Лиги Наций, это уже была вполне определенная и провокационная демонстрация.
Гитлер пригласил Буркхардта в Берхтесгаден. А может, Буркхардт напросился на визит и сам — история тут темная...
Позднее швейцарец ход встречи переврал, но фактом является то, что после беседы с фюрером он двинулся из Германии не в «горячий» Данциг, а в тихий Базель, и 13 августа к нему приехали эмиссары: из Форин Офис — Мэйкйнс, и с Кэ д'Орсэ — Арналь.
Комиссар Буркхардт информировал, эмиссары записывали, и тут Арналю сообщили — «Пари Суар» дала сообщение о том, что фюрер через Буркхардта направил Чемберлену личное послание с предложением совместного крестового похода против России...
Вечерняя «Пари Суар» была еще «та» газета, и если читатель помнит оценку парижанином Альфаном французской прессы, то она полностью была применима к сему печатному органу.
Суть фальшивки просматривалась яснее ясного — дело шло к германо-советскому сближению, и надо было этому помешать.
Но вряд ли кто-то разумный поверил типичной «утке»... Напротив, наш полпред в Париже Яков Суриц телеграфировал в Москву: «Сейчас в центре внимания миссия Буркхардта, поскольку все знающие его исключают возможность, чтобы свою поездку он мог предпринять без ведома и согласия Лондона и Парижа».
240
ДА, МНОГОЕ, многое переплеталось в эти две недели перед 23 августа... За неделю до этого «германо-советского» числа — 16 августа к руководителю внешнеполитической службы НСДАП Альфреду Розенбергу «заглянул» его давний знакомый, барон де Ропп из британского Министерства авиации.
Барон де Ропп только что вернулся из Южной Франции, был на Корсике и особенно не скрывал, что его визит — не дань давнишнему знакомству, а зондаж...
— В генеральном штабе британских военно-воздушных сил и в Министерстве авиации считают бессмыслицей, чтобы Англия и Германия оказались ввергнуты в борьбу не на жизнь, а на смерть из-за Польши... — сразу же сообщил де Ропп.
— Не спорю, барон — согласился Розенберг.
— Я и мои друзья детально изучали Германию и национал-социалистическое движение, и мы не верим, чтобы вы помышляли разгромить Англию или Францию. Напротив, мы знаем, что фюрер и ваше движение уважают Британскую империю как целое...
— Опять не спорю, барон...
— Однако, —де Ропп вздохнул, — если война начнется, выступление Англии и Франции последует автоматически.
— О?
— Да! Но важно не дать превратиться конфликту во взаимное уничтожение... Если Германия быстро покончит с Польшей, то войну можно ликвидировать. Ведь из-за государства, которое уже перестало бы существовать в своем первоначальном виде, ни Британская империя, ни Германия не поставили бы на карту собственное существование.
— Я только что из отпуска, барон, и не имею полной информации, но сказанное вами принимаю к сведению.
— Если Англия надавит на поляков, они станут благоразумнее?
— Поляки сознательно провоцируют рейх, да и вас... Как я понимаю, они своими провокациями хотят вынудить нас на какой-то шаг и получить вашу автоматическую поддержку в силу гарантий.
— Но если на них надавить?
— Ах, тут надо знать их характер... Порой они просто теряют сдержанность и способность трезво рассуждать...
241
— Что здесь можно предпринять? Не могли бы вы дать мне подборку документов о жестоком обращении с немцами в Польше?
— Дам указание подготовить к завтрашнему утру...
— Спасибо! Я пробуду в Германии еще 8—10 дней...
Запись беседы Розенберг тут же передал Гитлеру. Что ж, де Ропп явно относился к национально мыслящей части английской элиты, но положение вещей определял не он, а черчилли и идены... Что там барон де Ропп! На неудачу были обречены и более серьезные контакты...
ШВЕДСКИЙ промышленник Биргер Далерус был производителем подшипников и поставщиком военных материалов. В военных кругах рейха он имел давние и хорошие знакомства, особенно в люфтваффе, которые во многом зависели от его поставок.
7 августа к вилле в имении жены Далеруса «Зенке Ниссен Хог» в Шлезвиг-Гольштейне вблизи датской границы мчался из не очень-то близкого Гамбурга вместительный лимузин под шведским флагом.
К Далерусу ехали гости на встречу с еще одним гостем «Зенке Ниссен Хог»...
Пассажиры автомобиля приехали в Гамбург порознь, но знали друг друга неплохо в силу деловых связей.
Директор компании «Джон Браун энд К°» и фирмы «Ассошиэйтед электрикал индастриз» Чарльз Спенсер.
Директор компании «Джон Браун энд К°» Стенли У. Роусон.
Директор компании «Кревенс рейлуэй карридж» Холден.
Директор страховой компании «Дженерал Бэннер оф игл Этер» Брайан Маунтен.
Управляющий и заместитель председателя фирмы «Каунти оф Лондон электрик санлай» Роберт Ренвик.
Председатель и управляющий компании «Эллайд бейкериз» и «Вестон бисквит» Гарольд Вестон.
Плюс седьмой необозначенный член общества, надо полагать — переводчик.
Люди это были не из самых верхних слоев английского бизнеса,
242
но, возможно, как раз поэтому они — люди вполне солидные — представляли действительно деловой мир Англии, а не «в Англии».
Спенсер вместе с Холденом и Роусоном возглавлял также данцигскую фирму «Интернешенел шипбилдинг инжиниринг», а в данном случае — и всю компанию английских промышленников. И эти представители деловых кругов считали, что Германия путем войны может получить меньше, чем путем переговоров.
Добравшись до виллы в 10 утра, гости с Острова размяли ноги и прошли в дом, где хозяин, встретив их, пригласил уже ждущего девятого участника:
— Прошу, фельдмаршал!
И в гостиную прошел в обычном сером костюме Герман Геринг...
Встреча была вроде бы частная. Но...
Но президент англо-шведского общества Вернер свел Далеруса, ее инициатора, с лордом Галифаксом.
И шеф Форин Офис идею нового контакта благословил, потребовав лишь, чтобы корреспонденция шла через Вернера.
Впрочем, может быть, это Галифакс (или Чемберлен) вышли через Вернера на Далеруса... Как-никак, а Далерус — это был прямой и неофициальный выход минимум на Геринга, а там...
Это ведь дело такое — на бумаге не фиксируемое...
Так или иначе, но девять человек расположились в креслах для спокойного разговора, который с перерывом на «шведский стол» (где хотя и ели, но тоже не молчали) затянулся до половины седьмого вечера.
Герингу сразу же задали вопрос:
— Что привело к изменению взглядов фюрера после Мюнхена? Почему он был так резок по отношению к Англии и ее премьеру в своей речи 9 октября 38-го года в Саарбрюккене?
— Фюрер не нападал там на господина Чемберлена, — возразил Геринг. — Он нападал только на тех, кто выступал против него. Выступления господина Уинстона Черчилля, господина Идена и господина Дафф-Купера говорят о том, что они предпочитают войну урегулированию. Мы видим, что положение господина Чемберлена неустойчиво.
243
Слушающие его заерзали в креслах, хотя мягкие шедевры мебельного искусства были само удобство, а Геринг пояснил:
— Кабинет, имеющий в своем составе Черчилля, Идена и Дафф-Купера, вероятно, возьмет верх, а курс этого кабинета был бы направлен на войну...
Геринг повел взглядом по присутствующим и сказал:
— Господа! Я сделал исторический обзор по текущим проблемам и предлагаю обменяться мнениями по всему комплексу отношений между Великобританией и Германией без ограничений... Нынешняя обстановка чревата постоянной угрозой возникновения войны, и мысль о том, что может начаться кровопролитие, для меня ужасна. Идеи фюрера в «Майн кампф» ориентированы на взаимопонимание с Великобританией как на один из основных принципов внешней политики Германии... Однако есть ли добрая воля у Великобритании? Хотелось бы заметить, что мы пытаемся решить свои проблемы за столом переговоров пером, но ведь не пером, а мечом создана была Британская империя!
В креслах заерзали вновь, но Геринг с линии не сбился:
— Мюнхен был успехом, но после него Великобритания избегала обсуждать с нами колониальную проблему, проблемы Чехословакии и наши собственные. И после Мюнхена чехи вели странную политику, блокировали словаков, и все это привело к нашему вступлению в Прагу... Что касается Польши, то после Мюнхена она извлекла для себя выгоды в Чехословакии благодаря нам и получила Тешин. Однако следующим логичным шагом было бы решение данцигской проблемы. И это было бы реальным, но вмешательство Великобритании сделало поляков жесткими.
— Поляки и сами... — попытался возразить Спенсер, однако Геринг перебил его:
— Мы в Германии были удивлены тем фактом, что Великобритания вначале считала возможным говорить о легкомыслии поляков, а через несколько месяцев заговорила о них как о «гордом и мужественном народе»...
Геринг сделал паузу и сказал предупреждающе:
— Мы тоже будем отныне жестче в своих требованиях...
244
— Но Германия может оказаться в изоляции, —осторожно возразил Спенсер.
— Что вы имеете в виду?
— В Москве ведутся тройственные переговоры, и они, господин фельдмаршал, могут дать результаты.
— О! — откровенно рассмеялся Геринг. — В Москве с британскими участниками переговоров обошлись не лучшим образом. Но ведь среди них нет ни одного действительно авторитетного военного деятеля. Нет, конкретных результатов там не будет... И потом...
— Что «потом»?..
— Потом, — Геринг чуть поджал губы, — потом, двери для переговоров с Россией все еще открыты и для самой Германии. Рапалльский договор все еще в силе, и следует помнить, что и у Германии до сих пор в России много друзей...
Обстановка если и не накалялась, то становилась деликатной, и Далерус незаметно мигнул бровью и сказал:
— Господа! Не пора ли нам подкрепиться? После легкого завтрака Далерус предложил:
— Возможно, имеет смысл рассмотреть возможности общего характера для достижения взаимопонимания между Великобританией и Германией.
— Пожалуй, пора, — согласился Геринг. — И я сразу хочу указать на следующее... Если Великобритания в будущем станет проводить чисто британскую политику, то соглашение с Германией возможно — если, конечно, оно будет выгодно обеим сторонам.
Наша насущная проблема в том, что сегодня население рейха насчитывает 82 миллиона немцев и 7 миллионов чехов. В урожайные годы нам продовольствия хватает, в неурожайные же мы можем получить недостающее или из колоний, или путем импорта, для чего нам нужна расширенная экспортная торговля.
Тут все англичане и сам Далерус дружно и понимающе кивнули...
— Колониальные же притязания Германии — это необходимость территории, на которой можно выращивать масличные культуры для наших нужд.
— Возможно, это затронет сферы британского влияния, — задумчиво заметил Спенсер...
245
— Скорее всего, но... — ответил Геринг.
— Ну, это вполне естественно, — примирительно бросил Далерус...
И остальные тоже согласно кивнули...
— Однако важнее текущие проблемы, — напомнил немец, — и я подчеркиваю: важно, чтобы Германия вернула себе Данциг... Я клянусь честью офицера и джентльмена, что это — последняя территориальная претензия Германии в Европе.
Вряд ли можно было признать тут фельдмаршала искренним — если учитывать то, что Гитлер настраивал себя и окружающих на долгую войну в видах как минимум «Серединной Европы». Но вряд ли надо оценивать клятвы Геринга и как заведомо лживые. Он ведь очень хорошо подметил, что мир возможен, если Великобритания станет проводить чисто