Тысячелетиях до нашей эры на территории современного Ирана обитали оседлые скотоводы и земледельцы, говорившие на различных языках, отличных от индоевропейских

Вид материалаРеферат

Содержание


Политика Ахеменидов на завоеванных территориях
Организация Ахеменидской державы при Кире и Камбизе
Организация Персидской империи при Дарии I
Подобный материал:
1   2   3

Политика Ахеменидов на завоеванных территориях


Как мы уже говорили, Ахемениды смогли в короткий срок завоевать огромные территории на Ближнем Востоке и в Средней Азии. Эти территории некогда были землями величайших цивилизаций, создавших культурную и экономическую основы, для будущих государств региона и мира в целом. На землях Передней Азии существовали такие великие державы, как державы Аккада, Старовавилонское царство, Элам, Великая Ассирийская держава, Нововавилонская держава, Мидийское царство и др. Также стоит добавить в этот список Египет. Все эти державы могли, каждая в свое время, добиться не меньших успехов, чем держава Ахеменидов, но им это не удалось. Если и были успехи, то они были слишком непродолжительными, и через некоторое время подобное крупное объединение падало под натиском внутренних смут или более сильных внешних врагов. Однако абсолютно иначе было с Персидской державой. Она смогла просуществовать около двух столетий в том составе, в котором её оставил своим преемникам Дарий Великий. В стране были смуты, иногда ряд областей мог от неё отколоться и обрести независимость, страна порой терпела тяжелейшие поражения, которые могли бы спровоцировать её крах, но держава стояла, мужественно перенося все неудачи внешней политики и жестоко, а главное быстро, подавляя восстания. Чем можно объяснить такие успехи? Ответ на этот вопрос можно разбить на две части. В первой части мы расскажем о причинах удачных завоеваний Кира и Камбиза, а также об относительной стабильности на завоеванных территориях первое время после покорения. Во второй же части мы скажем о мерах, которые способствовали закреплению успехов и стабилизации сатрапий.

В чем же выражались причины успехов Ахеменидов на первом этапе. Можно выделить целый ряд таких причин:


1. Противоречия внутри покоряемых стран

2. Заинтересованность торговых групп городов в сильной и единой державе

3. Несогласованность между союзниками

4. Гибкая политика Ахеменидов на покоренных территориях

5. Сильная армия

6. Дипломатия Ахеменидов


Рассмотрим каждый их этих пунктов по порядку на основе примеров. Первым у нас идет нестабильность и противоречия внутри покоряемы стран. Наиболее ярким примером, на котором лучше всего рассматривать этот вопрос, является Вавилон. В то время им управлял Набонид, которой после продолжительной междоусобной войны вступил на престол в 556 году. Набонид известен тем, что проводил довольно странную религиозную политику, которая была, видимо, направлена против сильного жречества Вавилона. Он вместо традиционного для вавилонян верховного бога Мардука на первое место поставил Сина, который даже был верховным арамейским божеством, но не вавилонским. Разумеется, что это все привело к конфликту с жречеством. Ситуация стала все более и более ухудшаться по мере продвижения персов в Малую Азию и другие области. Вавилонские купцы были недовольны тем, что торговые пути находились теперь в руках персов, а власти Вавилона ничего не предпринимали. Жречество было готово помочь кому угодно, чтобы ему вернули прежние привилегии. Помимо этого в Вавилоне жили тысячи представителей разных народов, насильственно уведенных со своих родных мест вавилонскими царями. Очевидно, что они рассчитывали на персов и ждали их как спасителей. Помимо этого основная часть населения безучастно относилась ко всем приготовлениям Набонида и вряд ли бы поддержала его. Таким образом, Набониду буквально не на кого было опереться. К тому же армия была сильно измотана войной в Аравийской пустыне и не смогла ничего противопоставить персам.

Следующим пунктом у нас идет заинтересованность торговых групп, которые играли не последнюю роль в политике ряда стран, в сильной и единой державе. За подобное образование выступал ряд групп городов Малой Азии, Вавилонии и Ханаана, так как они были заинтересованы в посреднической торговле между Западом и Востоком. Помимо этого единое государство обеспечивало бы безопасные торговые пути, а также возможность покупать товары по цене, близкой к реальной, без надценок, что также было очень важно.

Несогласованность между союзниками ярче всего проявилась при захвате Киром Лидии, когда ей не помогли ни Египет, ни Вавилон, а также при захвате им и его сыном Вавилона и Египта. Этот вопрос очень тесно переплетается с пунктом о дипломатии персов, так как именно благодаря своей дипломатии им во многом удавалось изолировать свою будущую жертву и создать плаццдарм для дальнейшего на неё наступления. Например, при захвате Вавилона персам удалось предварительно заручиться поддержкой жречества и купцов данного города, что во многом обеспечило успех кампании. Аналогичная ситуация прослеживается и с Египтом, когда перед наступлением на эту страну, Ахемениды проводят ряд акций, благодаря которым лишают Египта его основного торгового партнера – малазийские города, - и заручаются поддержкой иудеев 11. Интересно ометить, что и Мидию также удалось завоевать благодаря ряду дипломатических мер, направленных на усыпление бдительности царя Мидии.

Но главнейшей причиной успехов Ахеменидов была их гибкая политика на завоеванных территориях. Ярким примером претворения в жизнь этой политики является поведение Кира и Камбиза на завоеванных территориях. Захватив Вавилон, Кир, как уже отмечалось выше, формально сохранил Вавилонское царство как отдельную политическую единицу в составе державы и ничего не изменил в социально-политической структуре страны, оставив всех должностных лиц на своих прежних местах. Помимо этого он придал своей власти характер личной унии, и таким образом она рассматривалась не как чужеземное господство, а как законное правление, так как Кир принял её из рук верховного бога Вавилона – Мардука. Разумеется, что все это было сделано не без поддержки вавилонского жречества, которому Кир Великий помог возродить древний культ и которому он всячески покровительствовал: возвращал древние идолы, которые в свое время увез Набонид, восстанавливал храмы, пришедшие в упадок. Первый наместник Вавилона, назначенный Киром, Угбару получил от него указание охранять город от разграблений. Также он принял титул «царь Вавилона, царь стран», что вавилонянами рассматривалось бы как то, что их страна по своему положению и значимости находится выше всех остальных стран. Вместе со всем этим следует подчеркнуть, что политика Кира коренным образом отличалась от политики ассирийских и вавилонских царей, которые стремились к получению максимальной выгоды от провинции путем «выжимания» из неё денег непосильными податями, вырезанием непокорного населения и массовыми переселениями народов (например, переселение иудеев при Навуходоносоре II), что вряд ли вызывало «широкую поддержку» у населения. Персидский же царь старался наладить нормальные условия для экономической жизни страны, что и вполне оправданно, так как в такой ситуации с сатрапии можно собирать необходимый налог довольно длительное время без всяких происшествий, как-то: восстания, бунты и волнения 12.

Аналогичная ситуация сложилась и при завоевании Египта. Камбиз даровал египтянам свободу в религиозной жизни. Они продолжали занимать свои должности в государственном аппарате. Людей, которые помогали Камбизу, он награждал различными почестями и высокими должностями. Сын Кира Великого, как и его отец, короновался по египетским обычаям и принял титул «царя Египта, царя стран». Официально и Кир и Камбиз предоставили покоренным народам Египта и Вавилона, а также Мидии местное самоуправление, хотя фактически странами правили персы, занимавшие основные посты. И хотя в самом начале пути сатрапами назначались местные люди, то постепенно на эту должность стали назначаться исключительно персы13.

Подведем небольшой итог. Политика, проводимая персидскими царями на покоренных территориях, сыграла важную и положительную роль в ходе их завоеваний. Помимо того, что успешной экспансии Персии содействовали несогласованность в действиях других держав (Египет, Вавилон и Лидия), внутренние противоречия внутри этих стран, наличие у персов сильной армии и отсутствие таковой у завоеванных стран, ещё и огромное значение играла политика, проводимая персидскими царями на территории покоренных государств, так как она была направлена на то, чтобы обеспечить завоевателям поддержку широких социальных кругов. Как мы уже убедились, она была действительно эффективной. Но одно дело завоевать территорию, а уже совсем другое дело её удержать. Ахеменидам это удалось, поэтому перейдем ко второй части нашего вопроса: каковы были меры, способствовавшие закреплению успехов, стабилизации сатрапий и удержанию страны?


Организация Ахеменидской державы при Кире и Камбизе


Прежде чем непосредственно переходить к основной теме нашего доклада – организации Персидской державы при Дарии – нужно рассмотреть, какой была эта организация при предшественниках Дария I, так как именно при них создавалась империя и именно они заложили её основы.

По своему социально-экономическому укладу Персидская империя была довольно разнородной, а следовательно, «рыхлой» страной. В неё входили области, которые имели свои институты ещё задолого до того, как возникла Персия. Наиболее яркими примерами являются Египет, Вавилон и Элам. Однако помимо этих высокоразвитых в социальном и политическом плане областей в её состав входили и территории, населенные племенами, находящимися пока ещё на более низшей ступени (племена сако-массагетского круга, которые ещё занимались собирательством и охотой и у которых только-только началось разложение родового строя). Из этого следует, что управлять такой территорией очень сложно, так как, как покажут восстания 522-520 годов, страны, входившие в неё, держались силой оружия, а также сам эксплуататорский характер Персидской державы делал её непрочным объединением 14. Но из этой ситуации персам удалось выйти: они умело сочетали местные формы управления с теми формами, которые были установлены во всей империи. Тем самым они показали большую гибкость и политическую дальновидность, нежели предшествующие им вавилонские, ассирийские и отчасти египетские правители.

Кир, став монархом одной из самых величайших империй из когда-либо известных в истории, для управления огромнейшими территориями, принадлежащими ему, ввел принцип управления, который первыми применили ассирийцы, - создание из завоеванных государств провинций или сатрапий. Эти провинции управлялись сатрапами, обладавшими всей полнотой власти и которые были тесно связаны с центральной властью посредством приказов и постановлений, спускавшимся к провинциальными сатрапам из центра. Однако были и исключения, когда сатрапы правили на правах «полумонархов» и когда была ограничена лишь их внешняя политика 15. Примером этого может послужить Иерусалим с зависящей от него Иудеей, финикийские и некоторые города Вавилонии, а также малоазийские города, получившие практически полную автономию. Также кое-где сохранились полузависимые царства, как например, Киликия, и полусамостоятельные племена. Вавилон, Элам и Лидия считались отдельными царствами в пределах «царства стран», однако управлялись они наместниками, которые в начале назначались из местных чиновников или знати, а затем исключительно только из персов 16. Возможно, что произошли подобные изменения потому, что сатрапы из «местных» были ненадежными, склонными к бунту, желанию отделиться от империи, а персы же наоборот были заинтересованы в стабильности вверенной им сатрапии, так как за счет неё они «кормились» и прекрасно понимали, что восстание против империи глупо из-за того, что она ещё сильна, чтобы подавить их, а у них недостаточно сил, чтобы ей противостоять. Плюс ситуация в регионе складывалась в пользу Персии и перспектив к её ослаблению (как это было в случае с восстанием Мегабиза в 50-х годах 5 века) не наблюдалось.

Сатрапиями управлял сатрап, который носил титул «защитника царства». У него был небольшой двор, состоящий из советников, помогавших ему в решении тех или иных вопросов. Сатрап был не только исполняющим обязанности гражданского администратора, но он также командовал ополчением сатрапии, то есть выполнял ещё и военные функции. Подтверждение этому мы находим в Бехистунской надписи: «Говорит Дарий-царь: Вахьяздата, который называют себя Бардией, послал войско в Арахосию против сатрапа в Арахосии, перса по имени Вивана, раба моего. Он [Вахьяздата] начальником их сделал одного человека и сказал им: “Идите, разбейте войско, которое считает себя [войском] Дария”. После этого войско, которое отправил Вахьяздата, направилось, чтобы сразиться с Виваной. У крепости Капишаканиш они дали бой. Ахурамазда оказал мне помощь. Милостью Ахурамазды моё войско наголову разбило мятежное войско. В 13-й день месяца анамака [29 декабря 522г.] ими был дан бой.17» Также об этом мы читаем в III столбце и 38 главке данной надписи, где сатрап Бактрии Дадариш командует войсками, которые разобьют маргианцев. Однако между Виваной и Дадаришом есть некоторая разница: Дадаришу Дарий приказывает «пойти и разбить войско» мятежников. Вивана же действует абсолютно самостоятельно в своей области – он отражает два нападения мятежников, а затем в пределах своей области преследует их и казнит (ст. III; главки 46,47). То есть, получается, что сатрап в своей области обладает всей полнотой власти. Однако в следующей главке Дарий говорит, что это он подавил восстание в данном регионе 18. Данный тезис можно трактовать следующим образом: либо Дарий давал Виване прямые указания, как нужно действовать, но просто не упоминает о них (ведь Дадаришу он их давал, на что сам и указывает), либо Дарий хочет показать, что все то, что делают его подчиненные, исходит от его воли, а следовательно, все это делает он сам. Во всяком случае, автор данной работы больше склонен считать, что Вивана действовал самостоятельно в рамках предоставленных ему, как сатрапу, прав, иначе бы Дарий обязательно бы обмолвился о том, что этот сатрап действовал именно по его указаниям. Таким образом, получается, что ещё к концу февраля 521 года сатрап исполнял не только функции гражданского наместника, но и функции наместника военного.

Данных о количестве сатрапий, входивших в состав Ахеменидской державы при Кире, Камбизе и в начале царствования Дария, к сожалению, нет. Есть лишь отрывочные сведения об территориально-административных изменениях каких-либо сатрапий. Например, завоевав Лидию, Кир, по-видимому, разделил её на две провинции. Подтверждение этому мы находим у Геродота: «Сатрапом Сард Кир оставил перса Орета…. Перед вратами сидел однажды Орет и другой перс, по имени Митробат, сатрап Даскилейской области» (III; 120). Таким образом, получается, что два города, ранее входившие в состав единого царства – Лидии – теперь стали центрами отдельных сатрапий. Также примером изменения административно-территориального устройства можно считать включение греческих малоазийских городов в состав Лидийской области. Те же греки, которые жили у Геллеспонта, вошли в Даскилейскую область.

Помимо этого, нужно отметить ещё некоторые особенности организации Персидской империи. Обратимся к Бехистунской надписи, к строчкам, в которых говорится о начале восстания Вахьяздаты: «Говорит Дарий-царь: один человек по имени Вахьяздата жил в городе Тарава области Яутии, в Персии. Он вторым восстал в Персии [и] говорил народу так: “Я — Бардия, сын Кира”. Затем персидский народ, который находился по [своим] хозяйствам, прежде прибыл из Яды, стал мятежным, перешёл к Вахьяздате. Он стал царём в Персии 19Как мы видим из Бехистунской надписи, Вахьяздата жил в «городе Тарава области Яутия», области являющейся субъектом Персии и находящейся в юго-восточной её части, а на кол его посадили в Увадайчае. Из этого можно предположить, что более крупные регионы (Персия, Вавилон, Лидия, Египет и так далее) делились на более мелкие административные округа с определенными центрами. Подтверждение этому можно найти в 18-29 строчках второго столбца Бехистунской надписи, где говорится об области Кампанда в Мидии, а также и в других строках (ст. II; главки 49-47, 57-63). О центрах данных территорий можно судить по данным, взятым из этой наскальной надписи. Конечно же нельзя сразу утверждать, что города определенных областей, названных Дарием в связи с восстанием, являются их центрами, но, видимо, значение их было не из последних, так как вряд ли бедный и малонаселенный город будет способен оказать какое-либо существенное сопротивление или быть хоть сколько-нибудь существенной силой, что ясно было показано самим ходом восстания, когда некоторые провинции действовали пассивно и фактически не оказывали противодействия, а другие были более активными и упорными в своей борьбе.

«В царствование Кира и потом Камбиза не было ещё установлено никакой определенной подати, но только добровольные дары». Так пишет Геродот в третий книге своей истории. Однако вряд ли в царствование Кира и Камбиза существовали только подарки, иначе, на что бы жило государство и как фиксировать суммы эти подарков? Да и, переняв форму административного управления ассирийцев и мидийцев, у которых сбор дани был поставлен на высоком уровне, вряд ли персы пренебрегли этим. Интересно то, что Геродот чуть раньше (III; 13 и 67) сам пишет сначала о том, что египтяне были обложены податями, а потом в 68 главке говорит о том, что мидийский маг Гаумата приказал своим вестникам передать всем народам, что они освобождены от податей. Также о податях говорится в тексте «Цилиндра Кира 20», где упоминаются довольно обширные территории, обложенные данью. Так что, по-видимому, в Персии до податной реформы Дария все-таки существовали налоги. Однако эти налоги были облечены как в денежную форму, так и в форму подарков, то есть части регионов выплачивала дань чем-либо материальным, как-то: рабами, ремесленниками, тканями, лесом и т.д. А другая часть платила дань деньгами. Также подати, видимо, не имели фиксации, что в свою очередь неминуемо вело к тяжелым поборам, которые приводили к народным выступлениям, наиболее ярким примером которых, является захват власти Гауматой. Если мы вспомним, то он освободил все народы Персидской империи от податей, что говорит о том, что они были тяжелым бременем для населения, и воинской повинности (держава в условиях постоянно расширения нуждалась в новых и новых воинах). Подобные меры были направлены на то, чтобы удержать народы, входящие в состав империи, и заручиться их поддержкой. О том, что к этому времени Ахеменидская держава была довольно нестабильным образованием, можно судить по восстаниям египтян, при ещё живом Камбизе. Становилось ясно, что было необходимо предотвратить сепаратистские тенденции, проведением реформ, которые позволили бы создать устойчивую систему государственного управления и контроля над завоеванными странами, а также упорядочить систему налогообложения.

Подводя итог, скажем, что во времена правления Кира и Камбиза стали зарождаться те формы организации империи, которые в дальнейшем послужат основой для дальнейших реформ Дария. Будущий великий царь разовьет их и сможет благодаря ним создать крупную и прочную империю, основанную на сильной централизованной власти, армии и разветвленном чиновничьем аппарате.


Организация Персидской империи при Дарии I


Рассмотрев основные вехи политической истории Персидской империи при первых её правителях, изучив организацию этой империи при Кире и Камбизе, таким образом, мы подошли к основной теме нашего доклада – изучению организации Персидской державы при Дарии Великом.

Собственно, об организации Персидской империи при Дарии Великом мы можем прочесть в Талии с 88-ой главки по 97-ую. В них галикарнассец подробно описывает территории, входившие в Ахеменидскую державу, и говорит о податях, которые население данных территорий должно было платить. Итак, прейдем к вопросу организации Персидской империи при Дарии Великом.

Восстания 522-521 годов ясно показали, что Ахеменидская держава пока ещё непрочное образование, которое может в любой момент распасться, если не принять мер по её укреплению. Свергнув Гаумату, представители семи знатных родов решали, кому достанется власть, и на основании какого принципа эта власть будет строиться 21. Было сделано три предложения: первое, предложенное Отаном, заключалось в том, чтобы отдать власть в руки народа. Отан предлагал, чтобы государство управлялось на основе демократии. Второе предложение было сделано Мегабизом, который не соглашался с мнением Отана, так как считал, что демократия неминуемо переползет в анархию, и предлагал олигархию, так как только небольшой круг избранных сможет объективно оценивать ситуацию и принимать верные решения. Третье мнение было высказано Дарием. Он соглашался с Мегабизом, что олигархия – это хорошо, но указывал на то, что она неминуемо привела бы к тому, что в какой-то момент «избранные» перессорились бы друг с другом и развалили бы страну. От демократии Дарий также отказывался, так как, как и Мегабиз, считал, что она превратится в анархию. По мнению Дария, наилучшей формой правления была бы неограниченная монархия, так как монарха народ будет уважать, ибо своей твердой рукой он водворяет в стране порядок и справедливость. Дария поддержали большинством голосов. Таким образом, мы видим, что вопрос о том, какая форма власти будет в Персии, был решен ещё до того, как Дарий встал на престол. Конечно, возможно, что данный разговор был просто-напросто выдуман Геродотом, но он ясно нам показывает, какую форму правления избрали персы и дает нам возможность строить некоторые предположения о том, как будет выглядеть будущее государство. А будет это централизованная монархия, опирающаяся на мощную армию и управляющая страной посредством разветвленного чиновничьего аппарата, в состав которого входили сатрапы, номархи и областеначальники всех тех провинций и округов, которые составляли Персидскую империю.

Как уже было отмечено ранее, по своему социально-экономическому укладу Персидская империя была довольно разнородным образованием. В неё входили области, которые имели свои институты ещё задолого до того, как подобные появились на территории Персии. Однако помимо этих высокоразвитых в социальном и политическом плане областей в её состав входили и территории, населенные племенами, находящимися пока ещё на более низшей ступени развития. Разумеется, что управлять такой страной было сложно, но персы смогли найти выход из данной ситуации, разделив страну на провинции.

В 518 году до н.э Дарий I провел реформу, задачей которой была реорганизация и унификация системы управления провинциями. Проведя эту реформу, Дарий создал такую административную систему, которая господствовала в дальнейшем до конца существования империи Ахеменидов. Он разделил государство на территориально-административные округа, которые назывались сатрапиями. Данные провинции были больше по своим размерам, чем территории провинций более ранних империй, создававших здесь сатрапии. Иногда сатрапия включала в себя целиком территорию какого-либо государства, как, например, это было в Египте или в Мидии. «Порой многие соседние народности объединялись в одну сатрапию, а иногда, кроме ближайших соседей, к ней присоединялись и народности другой, более далекой сатрапии.»22 Разумеется, что и до Дария у Персидской империи было такое деление, однако именно при этом царе мы находим первый список сатрапий.

Наиболее полный список данных провинций мы находим у Геродота и в Бехистунской надписи царя Дария. Однако сатрапии, представленные в труде Геродота и в Бехистунской надписи, не совпадают не только в количественном отношении, но они различаются и по своим названиям, то есть включают в себя разные территории. Вот здесь-то и заключается главная проблема: в каком из этих двух источников дается действительно список сатрапий, а не просто перечисление земель, входивших в Ахеменидскую державу? Что подразумевает Геродот под «номами», а Дарий - под «землями»? Попробуем проанализировать данную проблему и ответить на эти вопросы.

В труде галикарнассца об этих сатрапиях мы читаем в третей книге его истории в главках с 89 по 97 –ую. В данных главках Геродот не только приводит список сатрапий, говоря о том, что Дарий «разделил персидскую державу на 20 провинций», но и также говорит о том, какие суммы податей с них собирались. В данный список входят: Иония, Лидия, Фригия, Киликия, Заречье (Сирия, Палестина, Кипр, Финикия), Египет, Саттагидия (Гандхара и Саттагидия), Элам, Вавилония, Мидия, племена каспиев (павсиков, пантиматов и дарейтов), Бактрия, Армения, Дрангиана, Саки, Парфия (Парфия, Согдиана, Хорезм, Харайва), Парикании и азиатские эфиопы, Матиены (матиены, саспиры, алародии), Мосхи (мосхи, тибарены, макроны, мосинойки, мары), Индия. Однако, если мы посмотрим на Бехистунскую надпись и на приведенный в ней список сатрапий, то первое, что мы увидим, это то, что они количественно отличаются: «Говорит Дарий-царь: вот страны, которые достались мне по милости Ахурамазды, над ними я стал царем: Персия, Элам, Вавилония, Ассирия, Аравия, Египет, (страны) у моря, Лидия, Иония, Мидия, Армения, Каппадокия, Парфия, Дрангиана, Арейя, Хорезм, Бактрия, Согдиана, Гандара, Сака, Саттагидия, Арахосия, Мака — всего 23 стран». Исследования показывают, что несколько из 20 округов, отмеченных Геродотом, можно также найти в Бехистунской надписи с её списком из 23 земель, но в глаза бросается и то, что многие из этих земель в обоих списках не сходятся. Например, Геродот не включил сюда Каппадокию и Арахосию. А 12 стран из Бехистунской надписи вообще составляют 5 сатрапий Геродота. Интересно и то, как перечисляются страны. У «Отца истории» перечисление идет явно с запада на восток. У Дария же земли перечисляются, видимо, по значимости и начинаются с Персии и Элама. Как мы видим, сравнивать Бехистунскую надпись со списком Геродота смысла не имеет, так как они значительно отличаются и отношения друг к другу не имеют абсолютно. Также очень интересно, откуда Геродот взял данные о податях с того или иного региона.

Получается, что если мы принимаем за достоверный список сатрапий Геродота, то нам нужно отбросить список Дария. Однако абсолютно то же самое можно сделать, но только в другом порядке. Поэтому попробуем сделать несколько предположений. Все это может говорить лишь о том, что:


а) Дарий под подчиненными ему странами имел что-то другое, а не сатрапии.

б) В Бехистунской надписи перечислены земли, доставшиеся Дарию до его реформы, то есть земли в том состоянии, в каком они были при Кире и Камбизе.

в) Геродот получил не совсем достоверную информацию об округах, введенных Дарием.

г) Геродот перечислил исключительно только податные округа.

Обратимся к пункту «а». Если Дарий под подчиненными ему странами имел в виду не сатрапии, то что же это такое? Возможно, что это простое перечисление тех территорий, которые занимала Персидская империя. Но, чтобы увеличить количество вариантов относительно того, что же имел в виду Дарий под землями, разумнее рассматривать пункт «а» вкупе с пунктом «б». Как мы уже отмечали выше, когда говорили о функциях сатрапа во времена правления Кира, Камбиза и на момент начала царствования Дария, сатрап исполнял не только гражданские функции, но и военные, чего не было после администраттивной реформы Дария. Следовательно, отсюда можно предположить, что под странами, которые достались ему по «милости Ахурамазды», он имел в виду страны, бывшие в прежних государственных границах, с прежним административно-податным делением. То есть они не имеют никакого отношения к тем сатрапиям, обязанным платить подати, которые ввел Дарий. Также, если присмотреться к списку Дария и Геродота, можно увидеть, что у Дария он древнее (вовсе не потому, что был раньше создан), так как в нем нет некоторых областей, которые ещё в период его правления будут присоединены к Ахеменидской державе, а у Геродота они есть 23. В пользу этого предположения говорит и тот факт, что в более поздней надписи, найденной в Накши-Рустама недалеко от Персеполя, Дарием упоминаются уже 32 страны, что также подтверждает Клемент 24. Если мы сравним оба эти списка, то мы ясно увидим, что в список надписи в Накши-Рустаме добавлены страны, завоеванные Дарием после 514 года. Интересно также то, что в этой надписи он говорит о том, что все они платят ему дань. Причем, как уже было сказано, все территории из Бехистунской надписи входят сюда. То есть у нас есть возможность предполагать, что все-таки более ранний список был списком, если не сатрапий, то податных областей. Списком сатрапий он быть не может, так как не включает в себе Даскилейскую сатрапию, о которой мы уже говорили, и которая до разделения была частью Лидии. Видимо, перечисленные в этой надписи страны – территории, входящие в Персидскую империю, то есть просто земли. Дарий, перечисляя их, говорит, что они платят ему дань, но не уточняет в какой форме 25. Но все равно, даже если мы признаем, что это податные области, вопрос о том, почему список Дария в таком случае не сходится со списком Геродота, остается открытым.

Если говорить о пунке «в», то нужно сказать о том, что мы не знаем, откуда Геродот черпал информацию об административно-податном делении Ахеменидской державы. Конечно, мы можем выявить те типы источников, которые могли бы помочь «отцу истории» в написании его труда, но каких-либо других письменных подтверждений или хотя бы упоминаний о том, каковы были суммы податей, у нас нет. Конечно, можно говорить, опираясь на то, что цифры у Геродота – это слабая сторона его труда, что галикарнассец все это выдумал, но такой вариант отбрасывается, так как, зачем Геродоту тогда вообще писать о податях?

Относительно пункта «г» можно сказать вот что: помимо перечисленных податных округов в своей работе галикарнассец пишет также о некоторых областях, которые не подлежали налогообложению в виде податей, но приносили дары. Это арабы, которые некогда помогли Камбизу пройти в Египет, эфиопы, «живущие на границе с Египтом», обитатели области Нисы, некоторые племена Индии, а также колхи и их «соседи до Кавказского хребта». Однако не понятно, как они управлялись, существовали ли у них институты, подобные тем, которые вводились на территории всей страны? Возможно, что данные народы были столь незначительны, примитивны или же находились в труднодоступных местах, что им даровалось право на самоуправление, о практике которого мы слышали, и им следовало приносить лишь дары. Также единственной, по данным Геродота, территорией, которая налогов не платила и находилась в привилегированном положении, была Персия. Но нас интересует другое: как, собственно, эта Персия управлялась? Были ли здесь сатрапы и их канцелярии? Ведь подати территория могла и не платить, но управляться она ведь как-нибудь должна же.

Также стоит отметить следующее: в седьмой главе своей книги Геродот говорит о походе Ксеркса против Балканской Греции. В главках с 61 по 97 он приводит этнический состав войска Ксеркса, выступающего против греков. Набор в армию производился с территорий всех провинций. Интересно то, что перечисленные здесь народности с небольшими исключениями, связанными с тем, что они были присоединены к Ахеменидской державе позже, практически совпадают с со списком «номов» и народностей Геродота из третей книги 26. Это говорит о том, что «отец истории», видимо, интересуясь составом армии Ксеркса, тем самым привел ещё доказательство того, что в третей книге он писал про сатрапии. Но и тут мы можем найти некоторые нестыковки, которые выражаются в том, что в списке упоминаются некоторые народы, о политическом устройсвте которых мы ничего не знаем и которые не отнесены Геродотом к списку 20 провинций Дария.

Таким образом, подводя небольшой итог, скажем, что сравнивать Бехистунскую надпись и список Геродота не стоит, так как они отражают положение в империи в разные периоды её существования. Также в силе остается вопрос о том, что же имелось в виду под «странами» Дария, и все ли податные округа перечислил Геродот и если да, то можно ли назвать их сатрапиями. К обоим спискам можно привести доказательства того, что они верны и говорят именно о сатрапиях, но они оба противоречат друг другу и взаимоисключают.

Пока мы далеко не отошли от сатрапий, целесообразно сказать об их налогообложении. Как уже отмечалось выше, о финансовой системе Дария мы читаем в труде Геродота. К сожалению, у нас нет больше никаких источников, которые могли бы подтвердить данные, приведенные «отцом истории», поэтому в этом вопросе нам придется полностью ему довериться. Как мы уже отмечали, утверждение Геродота, что при Кире и Камбизе не было аких-либо подтей, а были только подарки, было неверным, так как в некоторых местах своей «Истории» он сам опровергает свое утверждение. Нам также известно то, что при этих двух правителях ещё не было фиксированного налога, что несомненно приводило к злоупотреблениям, которые в дальнейшем послужили одной из причин народных волнений в 522-521 годах до н.э.

Но при Дарии Великом все изменилось. Примерно в 518 году была проведена реформа налогообложения27, в результате которой Дарий установил новую систему государственных податей, при которой все сатрапии были обязаны платить строго зафиксированную для каждой подать серебром, установленную с учетом обрабатываемой земли и степени её плодородности на основе среднего урожая за несколько лет 28 . Единственным народом, который не должен был платить подать, были персы. Однако персы не были освобождены от подарков, но они не выполняли никаих повинностей. Пока мы далеко не ушли от системы подарков и исполнения некоторых повинностей, отметим, что подарки быи вовсе не добровольными, а заменяли подать. Подарки преподносили народы, живущие на границах империи и в труднодоступных её местах 29. Тем самым они освобождались от податей. Относительно повинностей, а также доставки необходимых материалов для постройки чего-либо, мы можем прочитать в «Надписи Дария I о сооружении дворца в Сузах», где указывается, кто и что строил, кто и какие материалы привозил для постройки данного дворца 30 .

Области, с которых взимались подати, можно разделить на две группы: территория, которая относится к Передней и Малой Азии, а также Египту и Ханаану. Вторая часть относится к Ирану и Средней Азии. Если сравнивать площади их территорий, то получится, что первая занимает 2,5 млн.кв.км., а вторая - 4 млн.кв.км. Но, если мы подсчитаем количесво податей, взимаемых с этих территорий, то получится, что с первой взимали 4870 талантов серебра, а со второй – всего 2730 талантов. Однако в этом нет ничего удивительно, так как западная, юго-западная и северо-западная части империи в отличие от восточной её части имели хорошее экономико-географическое положение, удобное для торговли и богатое различным ресурсами. Перечислять то, какая область и сколько платила, не имеет смысла, так как это уже сделал Геродот (III; 89-97), и нам важен сам факт того, что эта дань была фиксированной, однако отметим то, что дань выплачивалась не обязательно серебряными монетами – делать это могли и нечеканным металлом, а также оружием, драгоценными сосудами, украшениями и т.д. Также сам Геродот говорит о том, что некоторые страны, как Египет и Вавилония, сверх денежных податей были обязаны выделять значительную часть зерна для расквартированных войск, т.е они должны были фактически содержать войска, что было довольно обременительно, а вавилоняне ещё и готовить евнухов.

В заключении о податях скажем, что установленные при Дарии, они оставались неизменными до конца существования Ахеменидской державы и не всегда учитывали происходящие изменения в регионах, что безусловно сильно отражалось на населении данных провинций и являлось одной из основных причин недовольства населения.

Мы не знаем, сколько сатрапий было при Кире и Камбизе, но мы знаем что они управлялись посредсвом сатрапов, который исполняли как гражданские, так и военные функции и обладал некоторой независимостью от царя. Постепенно должность сатрапа становилась наследственной 31. А это являлось прямой угрозой для центральной власти и было чревато тем, что провинция могла выйти из подчинения. Дарий был сильно заинтересован тем, что происходит в провинции, и в его интересах было не допустить никаких сепаратистских поползновений. В связи с этим вводятся некоторые институты и должности, которые ограничивали бы власть сатрапа. К этим должностям относятся: секретарь сатрапа, который являлся главным должностным лицом, осуществляющим связь между центральной канцелярией и канцелярией данной области, и отвечал за финансы; и командующий гарнизоном, который располагался в крепости. Он подчинялся лично царю 32. Таким образом, Дарий ограничил власть сатрапа, четко разграничив функции гражданских и военных властей. Теперь сатрап стоял лишь во главе своей области и осуществлял судебную власть, управлял хозяйственной жизнью страны, следил за поступлением повинностей и контролировал деятельность своих чиновников и, видимо, областеначальников своей провинции. Сатрап для внутренних нужд провинции мог чеканить серебряную или медную монету. Также сатрап имел право на личную охрану 33. Сатрап, секретарь и командующий гарнизоном не зависели друг от друга, то есть не подчинялись друг другу, но исправно доносили друг на друга. Каждый из них получал прямые указания от двора 34. Однако ещё более эффективным средством контроля деятельности сатрапа, секретаря и командующего гарнизоном была тайная полиция, которая называлась «уши и око царя». Данная организация ежегодно проводила в каждой провинции ревизию, главной целью которой было установить компетентность сатрапа в управлении провинцией, а также выявить и пресечь любые антиправительственные выступления в сатрапии. Также тайная полиция постоянно доносила царю обо всем происходящем в провинциях. Обо всем этом докладывалось непосредственно царю, который принимал решение о дальнейшей судьбе сатрапа. Подобным контролем власть стремилась предупредить какие-либо сепаратистские тенденции, на каких-либо территориях, а также сохранить их доходность.

Во времена правления Дария сатрапы назначались исключительно только из персов. Помимо этого, персы занимали особое положение в государственном аппарате в целом по всей стране. В их руках были сосредоточены все важнейшие гражданские и военные должности. Интересно то, что при Дарии персы стали занимать не только важнейшие посты, но и стали назначаться на должности, имеющие гораздо меньшее значение, как-то: судьи, областеначальники, которые раньше выбирались исключительно из местных князьков, вождей и т.д. Но все равно они не могли обойтись без помощи местной администрации, так как нужно было всегда учитывать специфику района, о которой знать могла лишь она. Поэтому все же на этих должностях преобладали либо люди, знавшие специфику региона и набиравшиеся из местного населения, либо народы тех стран, где на высокий уровень была поставлена административная деятельность. Например, вавилоняне, египтяне, греки, эламиты и т.д.

Важно сказать о том, что Дарий никогда не пренебрегал умными и талантливыми людьми, пусть даже они были и не персидского происхождения. В этом нет ничего удивительного, так как каждый правитель заинтересован в том, чтобы у него были хорошие советники, помогающие ему в тех или иных вопросах, и для этого не важно, какого происхождения был советник, важно, чтобы он был экспертом в своем деле. При Дарии, как мы только что сказали, служили различные люди, высокие по званию и разбирающиеся в тех или иных вопросах и бывшие его советниками. Также он имел экспертов по делам какой-либо провинции. Например, Уджагорресент, известный тем, что помог Камбизу захватить и обуздать Египет, был переведен их Египта ко дворцу Дария. Зеруббабен также был при дворе на должности советника по делам Иудеи, прежде чем отправиться в Иерусалим. Датис Мидянин был специалистом по связям с греками и тоже находился при дворе 35.

Помимо этого стоит сказать несколько слов и о сатрапской канцелярии. Данная канцелярия являлась образом и подобием царской канцелярии находившейся в Сузах. Под началом сатрапа было множество чиновников и писцов. Также под покровительством сатрапа находились многочисленные глашатаи, счетоводы, судебные следователи и гонцы, которые осуществляли связь сатрапа с центром и с подчиненными областями. Пока мы далеко не отошли от гонцов, следует отметить, что в Персидской империи была очень хорошо налажена почтовая служба, крайне необходимая для управления провинциями. Чтобы приказы или распоряжения царя вовремя достигали своего адресата, на крупных дорогах, проходящих через всю империю, были созданы почтовые станции, на которых гонцы могли менять лошадей. Расположения этих станций также было хорошо продумано: они располагались друг от друга на дистанции дневного перехода. Дороги были замощены камнем, они были довольно широкими и хорошо охранялись, так как того требовала торговля и перевозка различных материалов из одной части страны в другую. Об эффективности почтовой службы говорит то, что сообщение о восстание в Мидии было доставлено Камбизу в Мемфис меньше чем за месяц.

Возвращаясь к теме сатрапских канцелярий и центральной канцелярии, отметим, что все дела здесь велись на арамейском языке. Введение арамейского языка было важным и неизбежным мероприятием, так как необходимость проведения сложной политики управления обширным и разнородным государством, вынудила Ахеменидских царей создать единую для всей страны письменность. Нужен был единый и общеупотребимый язык для того, чтобы люди могли понимать друг друга и понимать, самое важное, приказания, отданные им царем. Однако ограничиться одним единственным языком в столько разноплеменной и разнородной стране не удалось. Поэтому в официальных документах, помимо арамейского языка, стали употребляться ещё и эламский с аккадским, так как данные языки были довольно старыми и широкоупотребимыми в регионе. То же самое произошло в Египте, где делопроизводство велось не только на арамейском, но и на египетском языках. Однако введение единого языка вовсе не означало, что местные языки должны забыться или исчезнуть. Они сохранились, о чем свидетельствуют многочисленные хозяйственные надписи. Но все же особое значение приобретает арамейский язык, который считается одновременно языком деловой переписки и языком международного общения.

Как уже отмечалось выше, в Сузах находилась центральная канцелярия и резиденция правителей Ахеменидской державы. Сузы были административным центром центром этой империи. Однако помимо Суз, царская резиденция также находилась в Вавилоне и в Пасаргадах 36. Вавилон был летней резиденцие персидских царей, а Пасаргады были местом возведения царей на царство и являлись вместе с Персеполем, по-видимому, чем-то вроде святилищ или родины предков, так как именно сюда пришли когда-то персы и именно отсюда они начали свою экспансию.

Ещё одним из важнейших пунктов, который несомненно сыграл огромную роль в успешной экспансии Ахеменидов, а также в «удержании» империи, была их гибкая религиозная политика. В те времена религия ещё только начинала приобретать ту силу, которую она обретет в Средневековье, но идеологическое значение её и тогда было крайне велико. Ранние Ахемениды относились к религиям завоеванных народов вполне толерантно, чем завоевали поддержку у жречества. Наиболее характерным примером является религиозная политика Кира в захваченном Вавилоне, когда он всячески содействовал храмам в восстановлении древних культов и в дальнейшем всегда покровительствовал храмам, приносил жертвы местным богам. Аналогичная ситуация прослеживалась и при Камбизе, хоть Геродот и говорит о том, что тот не любил культов египтян и вел себя по отношению к ним безбожно. Но это не совсем так, Камбиз, конечно, сократил доходы храмов, но тем самым он, скорее всего, стремился сломить политическую мощь жречества, а не уничтожить какой-либо культ. Таким образом мы видим, что при предшественниках Дария не было никаких гонений на религии. Однако во время царствования Гауматы происходит религиозная борьба. Гаумата, как известно из Бехистунской надписи, разрушает храмы за что его осуждает Дарий I. Однако говорить, что при Гаумате шла религиозная борьба вряд ли верно. Гаумата, конечно, разрушал храмы, но он разрушал храмы знати, а не народа, так как, сделай он это, он вряд ли бы нашел поддержку у народа. То есть, разрушая храмы знати, он преследовал политическую цель – ослабить знать, а не уничтожить их культ из-за своей нетерпимости.

Дарий, вступив на престол, прекрасно осознавал, что в условиях такой огромной и разнородной страны, где народы различаются также и по исповедуемым ими религиям, невозможно было создать единую религиозную систему. Поэтому его отношение к чужим религиям было терпимым и он старался реалистично смотреть на сложившуюся ситуацию, в которой выгоднее было признавать чужие культы.

В период царствования Дария Великого велась также интенсивная работа по кодификации законов покоренных народов, а также изучались древние законы. По мнению Олмстеда, Дарий и его помошники за образец взяли «Законы Хаммурапи». Действующие же законы старались привести к единообразию и изменить в соответствии с политикой государства.

Кроме того стоит также сказать несколько слов об армии персов. Любая империя Древнего Востока и Античности, включавшая в свой состав десятки стран и народов, различных по своему экономическому, социальному и культурному составу, неизбежно сталкивалась с проблемой усмирения подконтрольных территорий, а также обеспечения стабильности на них. Во многом на стабильность и спокойствие влияли взвешенные реформы, проводимые правителями этих держав. Однако основным гарантом спокойствия и безопасности были, есть и будут вооруженные силы страны. В условиях, когда с покоренных народов постоянно взимаются довольно крупные повинности, когда ряд сатрапий или провинций не может смириться со своим подчиненным положением, какой бы продуманной ни была организация империи, она всегда будет стоять перед лицом угрозы волнений и восстаний на своей территории, которые можно пресечь лишь с помощью сильной и верной армии. Ахеменидская держава не была исключением. Напротив при столь разнородном во всех отношениях составе империи, персидская армия, как ни в каком другом государстве, являлась неотъемлемой частью организма управления державы, гарантом её стабильности и безопасности. Её существование во многом зависело от армии, которая, как показала история, не раз спасала империю от развала, от внутренних смут и являлась грозной силой на всем Средиземноморье.

Костяком персидской армии были десять тысяч «бессмертных» воинов, тысяча из которых набиралась исключительно из персов и являлась гвардией, а также телохранителями царя. В их обязанности входила охрана дворца и сопровождение царя в походе. Остальные полки «бессмертных» набирались из представителей различных иранских племен, а также эламитов.

Начальником гвардейцев был хазарпат. Он был одним из высших чиновников и отвечал за безопасность и порядок во дворце, следил за сношениями двора с внешним миром и докладывал царю о всех внешнеполитических событиях, имеющих то или иное отношение к Персии 37.

Однако основную роль в персидской армии играли и свободные земледельцы с кочевниками, которые внесли существенную роль в победы Кира, Камбиза и Дария благодаря тому, что среди них ещё не началось имущественное расслоение. При Дарии армия была довольно боеспособной единицей. Именно благодаря ей он одержал большинство побед над своими противниками, умело комбинируя действия пехоты и кавалерии. Великий перс призывал заботиться о персидском народе, – пешем войске – т.к именно он был основой большей части его успехов. Однако так было лишь до начала имущественного расслоения в войске. При более поздних царях, когда оно уже началось, роль персидского земледельца, являвшегося некогда основой персидской армии, падала. В связи с этим в войсках стало появляться все больше и больше наемников. Возможно, что и при Дарии уже начали появляться наемные войска, состоящие, скорее всего, из греков, служивших в тяжеловооруженной пехоте, которой у персов не было 38.

Но все же вернемся к персидской армии второй половины 6 века до н.э . Как было уже сказано, одну из главных ролей в персидской армии играли персы. Однако помимо них существенное значение также имели и воины восточных провинций и мидийцы. Особенно выделяются войска из Бактрии и конные лучники саков 39.

Если основу пехоты состовляли свободные земледельцы, то кавалерия набиралась из знати. Помимо этого в состав кавалерии входили мидийцы, бактрийцы и саки.

Говорить о структуре персидской армии, о её вооружении и тактике не имеет смысла, так как это не является задачей данной работы, поэтому мы перейдем к рассмотрению вопросов, связанных со значением армии в организации Ахеменидской державы 40.

Государство было разделено на топархии, которые включали в себя несколько сатрапий. Этими топархиями руководил какой-либо видный военачальник, либо член царской семьи. Видимо, топархии были чем-то схожи с настоящими военными округами. Однако, к сожалению, каких-либо данных, говорящих нам о функциях топарха, об организации топархий и так далее, у нас нет.

Для охраны границ государства на его окраинах создавались укрепления, наиболее ярким примером которых является военное поселение в Элефантине, описанное Геродотом (II; 30). Помимо подобных укреплений на границах персы создавали также военные поселения в стратегически важных пунктах, предназначенные либо для защиты территорий от внешней опасности, либо для усмирения инсургентов. К наиболее известным поселениям такого типа можно отнести Фивы, Абидос, Западный Гермополь, Дафны и т.д. Состав подобных поселений и укреплений был довольно пестрый. Важной его особенностью было то, что в него не входили местные жители, что являлось важной мерой и обеспечивало подчиненность гарнизона только правительству, и исключало возможность перехода армии на сторону восставших.

Для того, чтобы у людей был стимул служить Ахеменидам и повиноваться только лишь их приказам, ветеранам, вышедшим в отставку, выделяли землю, которая передавалась по наследству и не облагалась налогом. Тем самым власти хотели обеспечить себя опорой в каком-либо регионе, если там случилось бы что-либо неординарное.

Помимо этого стоит также сказать о наборах в армию. Согласно Геродоту, сатрапии были обязаны выделять воинский континген в персидскую армию. Наиболее яркое подтверждение этому мы находим в VII книге c 64 по 97 главки, в которых описывается армия Ксеркса перед походом в Грецию. Видимо войска со всех подчиненных персам территорий собирались в случае масштабных походов, главной целью которых является покорение новых земель. В случае же незначительных военных столкновений, скорее всего использовались войска местных военных поселений. Автономные области, а также области, находящиеся на особом положении в империи, имели свои войска, которые они были обязаны поставлять в персидскую армию 41. То, что поставка войск была обязательны мероприятием, можно подтвердить данными Геродота, который в Талии описывает лидийского сатрапа Орета, решившего не отправлять войска Дарию, когда тот был занят успокоением восставших провинций. Участь Орета печальна – за эту свою оплошность и желание обособиться от Дария его убили (III;120-128).

Подводя небольшой итог скажем, что армия в Ахеменидской державе, как и в любой другой державе Античности и Древнего Востока, играла одну из важнейших ролей в управлении и контроле над завоеванными территориями. Как уже говорилось выше, этнический и социальный состав империи был разнороден, а при таком положении дел были неизбежны социальные противоречия. Только сильная армия, которая обеспечивалась бы всем необходимым и ненуждавшаяся ни в чем и, таким образом, заинтересованная в том режиме, который её снабжает, была способна обеспечить стабильность в империи, а в случае экстраординарных ситуаций, как-то: восстания и другие формы волнений, подавить их и вновь водворить покой и порядок в регионе. Также важно отметить то, что везде, во всех воинских контингентах, играющих более менее значимую роль, обязательно присутствовала прослойка из персов или мидийцев. Командиры подразделений также назначались преимущественно из этой среды. Тем самым Ахемениды обеспечивали себя надежной опорой в армии, которая совершенно точно поддерживала бы только их власть. Именно благодаря этому, держава Ахеменидов не распалась на ряд царств, управляемых каким-либо местным князьком, а сохраняла свою целостность, которая лишь порой нарушалась попытками автохтонного населения какой-либо сатрапии обрести независимость, что незамедлительно пресекалось персидской армией.