Н. С. Елманова История международных отношений и внешней политики России 1648-2000 под редакцией проф. А. С. Протопопова Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебник

Вид материалаУчебник

Содержание


Глава 2 Проблема разоружения. Атомная проблема
Подобный материал:
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   ...   43

Глава 2

Проблема разоружения. Атомная проблема


Одной из главных, если не самой главной проблемой между­народных отношений послевоенной эпохи была и остается про­блема разоружения. Мы попытаемся с позиций сегодняшней дей­ствительности изложить основные вопросы разоружения, встав­шие во второй половины 40-х – начале 50-х годов, и поиска путей к их решению в те годы.

С окончанием войны потребовалось сократить огромные армии и ликвидировать тысячи единиц самого различного вооружения. Именно в те годы стали разрабатываться программы конверсии, перевода многочисленных предприятий с выпуска военной техни­ки и снаряжения на выпуск мирной продукции. Это было жизнен­но необходимо для всех без исключения государств, участвовав­ших в войне. История развивалась так, что наряду с этим возникла проблема сокращения и даже ликвидации новых видов оружия, производство которых ускоренным темпом началось или готови­лось в ряде стран.

Как могло случиться, что после такой страшной войны, сто­ящей человечеству неимоверных усилий, гибели десятков милли­онов людей, потери громадных материальных и культурных цен­ностей, проблема разоружения почти с первых мирных дней не сходила с повестки дня, но не находила решения? Причины этого надо искать как в идеологических и политических взаимоотноше­ниях между различными странами, прежде всего СССР и США, так и в величайшем техническом прогрессе, как это ни парадок­сально звучит. И то и другое оказало решающее влияние на весь ход послевоенного исторического развития.

Если взять идеологические предпосылки развития последую­щих событий, то надо учитывать, с одной стороны, изменения в американской внешнеполитической ориентации, выразившиеся в отходе от ряда принятых во время войны договорных обязательств и переходе к конфронтационной тактике в отношении СССР, а с другой стороны, идеологизацию советской внешней политики, рост недоверия к политике США, стремление противостоять капита­листическому миру, укрепить советское влияние. Противоречия между недавними союзниками по антигитлеровской коалиции, проявившиеся на заключительном этапе второй мировой войны, после ее окончания продолжали нарастать и привели в конце кон­цов к долголетней конфронтации, принимавшей в отдельные мо­менты опасный оборот. По обе стороны создавался образ врага.

Обоюдное недоверие сторон, их ошибки усугубляли положение, доводя гонку ядерных вооружений до угрожающих размеров. Перего­воры о разоружении, проходившие в ООН и вне ее на многосторон­ней и двухсторонней основе, «мирно» сосуществовали с гонкой во­оружений. Изучение хода этих переговоров, их сопоставление с со­бытиями в отдельных странах и в целом в мире наводят на мысль о том, что велись они зачастую по инерции, больше по политическим соображениям, чем для достижения практических целей.

Одной из самых главных причин роста подозрительности, пе­решедшей очень скоро в открытую конфронтацию между бывши­ми союзниками, явилось изобретение атомного оружия. Важней­шее значение для начала и развития этого негативного процесса имело сокрытие от Советского Союза Соединенными Штатами и Англией работ над ядерными проектами. Этого взгляда придержи­вается ряд исследователей в нашей стране и за рубежом.

С позиций сегодняшнего дня представляется, что человечество не сразу и не полностью осознало страшные последствия приме­нения атомного оружия, так же как и с запозданием увидело не­обходимость чрезвычайно осторожного обращения с ядерным топ­ливом, используемым в мирных целях. Это пришло позднее и окон­чательно стало ясно после катастрофы в Чернобыле, хотя и чернобыльская трагедия была осмыслена не сразу.

То, что доходило до сознания людей годами, сразу поняли выдающиеся ученые-физики, участвовавшие в «Манхэттенском проекте» (кодовое название работ по созданию атомной бомбы в США). Одним из первых встревожился возможностью использова­ния атомной энергии в военных целях датский физик Нильс Бор. Он проявил большую активность, пытаясь убедить руководителей Англии и США в том, что установление монопольного владения атомным оружием будет иметь тяжелейшие последствия. Такое же беспокойство проявили и другие ученые. В апреле и мае 1944 г. Бор был принят Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем.

Широко известно, что Нильс Бор в 1944 г. высказывался за дос­тижение международного соглашения о контроле над атомным ору­жием еще до испытаний. Рузвельту и Черчиллю он рекомендовал поставить в известность Советский Союз о проводимых работах по созданию атомной бомбы и поделиться секретом ее производства. Это предложение не было принято. Великий ученый, как отмечали его современники, понимал, что, только поделясь секретом с союз­ником, можно будет предупредить раскол мира на два ядерных лаге­ря, так как русские смогут изготовить атомную бомбу сами******.

****** См.: Кларк Р. Рождение бомбы. – М., 1962. – С. 153-154, 161.


Примечательно и мнение ряда других ученых-физиков. Науч­ный руководитель «Манхэттенского проекта» Р. Оппенгеймер пос­ле награждения лаборатории Лос-Аламос заявил: «Сегодня наша гордость не может не быть омрачена глубоким беспокойством. Если атомным бомбам будет суждено пополнить арсенал средств унич­тожения, то неминуемо наступит время, когда человечество про­клянет слова "Лос-Аламос" и "Хиросима"».

В своих воспоминаниях министр иностранных дел СССР А. А. Гро­мыко отмечает запавшие в его памяти слова А. Эйнштейна, кото­рый в беседе с ним произнес фразу: «Если бы я знал, что у Гитле­ра не будет атомной бомбы, то я не стал бы поддерживать амери­канский атомный проект».

Величайшее научное открытие, предоставившее человечеству новые огромные возможности для прогресса во многих областях жизни, было сразу использовано не на благо человека, а на его уничтожение. Мир узнал о появлении нового, невиданного ранее по мощности оружия вскоре после окончания войны в Европе. Несмотря на то что по современным масштабам сброшенная на Хиросиму атомная бомба обладала небольшой ударной силой – 13,5 килотонн тринитротолуола, при ее взрыве погибли 100 тыс. японцев, десятки тысяч были обречены на болезни, страдания и постепенную смерть.

Появление такого оружия поставило перед человечеством задачу его запрещения, прекращения испытаний и полного уничтожения.

В переговорах по разоружению в те годы можно выделить сле­дующие периоды: 1945-1949 гг. – от окончания второй мировой войны и появления атомного оружия до окончания монополии США на это оружие; 1949–1955 гг. – от появления атомного ору­жия у СССР до советских предложений, сделанных 10 мая 1955 г.; 1955 г. – начало 60-х годов – от первого шанса на соглашение до первых реальных шагов в разоружении.

Уже на первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН в соответ­ствии с решением Московского совещания министров иностран­ных дел СССР, США и Великобритании (декабрь 1945 г.) была учреждена Комиссия Организации Объединенных Наций по конт­ролю над атомной энергией, в состав которой вошли пять постоян­ных членов Совета Безопасности и Канада, как страна, принимав­шая участие в открытии, связанном с расщеплением атомного ядра.

Согласно резолюции Генеральной Ассамблеи, принятой 24 января 1946 г., Комиссия должна была выработать и представить Совету Безопасности предложения по контролю над атомной энер­гией в пределах, необходимых для обеспечения использования ее только в мирных целях, а также по обмену научной информацией.

США не хотели расстаться со своей монополией на атомное оружие. Наоборот, они прилагали все силы к тому, чтобы укре­пить свое атомное могущество и как можно дольше удержать эту монополию. Именно на это был направлен и выдвинутый США в те годы и широко разрекламированный «план Баруха». Основное содержание этого плана, разработанного специальной комиссией в госдепартаменте США и внесенного 14 июня 1946 г. в Комиссию ООН по атомной энергии американским представителем Б. Барухом, состояло в создании международного контрольного органа, или, как тогда говорили, «мирового пула», с широкими полномо­чиями и неограниченными правами в области контроля и инспек­ции, вплоть до действий на территории участниц планируемого атомного консорциума. При этом не предусматривалось запреще­ние использования атомной энергии в военных целях.

«План Баруха» получил достаточно полное освещение в на­шей научной литературе. Особое место занимает оценка офици­альной позиции Советского правительства по отношению к нему в Комиссии ООН по атомной энергии. В работах ряда авторов эта позиция оправдывалась, так как она отвечала интересам Советс­кого Союза, выступавшего за полное запрещение атомного ору­жия и его уничтожение. В конце 80-х и в 90-е годы некоторые авто­ры высказывали другое мнение, считая что «план Баруха» можно и нужно было принять.

СССР с самого появления атомного оружия выступал за его запрещение, за применение атомной энергии исключительно в. мирных целях. В Комиссии по атомной энергии советский предста­витель еще летом 1946 г. заявил: «Не может быть действенной и эффективной системы мира, если открытие путей использования атомной энергии не будет поставлено на службу человечеству и не будет применяться только в мирных целях».

19 июня 1946 г. Советский Союз внес в Комиссию ООН по атомной энергии проект международной конвенции о запреще­нии производства и применения оружия массового уничтожения, основанного на использовании атомной энергии. Предлагалось зап­ретить производство атомного оружия и его хранение, уничтожить в трехмесячный срок все его запасы, всем участникам конвенции взять обязательство не применять атомного оружия. Договариваю­щиеся стороны должны были бы в течение шести месяцев со дня вступления в силу конвенции издать законы, предусматривающие суровую кару за нарушение ее положений.

В целях эффективной работы Комиссии по атомной энергии советская делегация в тот же день внесла предложение об органи­зации ее работы. Предполагалось учредить в качестве вспомога­тельных органов Комиссии два комитета (по обмену научной ин­формацией и по предотвращению использования атомной энер­гии во вред человечеству), в состав которых вошли бы представители государств, принимавших участие в ее работах. Они обеспечили бы, по мнению советской стороны, всестороннее рассмотрение атомной проблемы и разработку рекомендаций, которые должна была сделать Комиссия.

На второй части первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН СССР внес 29 октября 1946 г. предложение о всеобщем сокраще­нии вооружений и в качестве первоочередной задачи – запреще­нии производства и использования атомной энергии в военных целях. Советская позиция нашла отражение в единогласно приня­той Генеральной Ассамблеей 14 декабря 1946 г. резолюции о «Прин­ципах, определяющих общее регулирование и сокращение вооруже­ний», которая призвала Совет Безопасности ускорить «рассмотре­ние проекта конвенции по созданию международной системы кон­троля и инспекции», в которой предусматривалось бы запрещение атомного и всех других видов оружия массового уничтожения и уста­новление контроля над атомной энергией «в объеме, необходимом для обеспечения ее использования только в мирных целях».

Эта резолюция признавала, хотя и в общих фразах, необходи­мость запрещения атомного оружия и установления контроля. Воп­рос о контроле заслуживает отдельного рассмотрения и по своему большому значению и по тому, что он вызывал большие разно­гласия сторон.

В ООН рассматривалась и проблема сокращения обычных воо­ружений. В феврале 1947 г. Совет Безопасности принял решение о создании Комиссии по этой проблеме. И все же большее внимание уделялось атомному оружию, что оправдывалось той опасностью, которую оно представляет для человечества. СССР, с одной сторо­ны, и США со своими партнерами – с другой, вносили предло­жения по сокращению обычных вооружений, зачастую касавшие­ся и атомного оружия.

Но все проекты тех лет о сокращении (регулируемом, пропор­циональном или контролируемом) вооружений и вооруженных сил не имели практического выхода. И советские и западные предло­жения зачастую не учитывали интересы и пожелания другой сто­роны. В западных проектах не было конкретных статей, предусмат­ривающих запрещение атомного оружия. На первое место нередко выдвигались вопросы контроля. Не затрагивались вопросы сокра­щения военно-морских сил.

Пока шли переговоры, гонка вооружений продолжалась. В сен­тябре 1949 г., после испытания Советским Союзом атомной бом­бы, американской монополии на атомное оружие пришел конец. В опубликованном 25 сентября сообщении ТАСС говорилось, что, несмотря на наличие у советского правительства атомного ору­жия, оно по-прежнему стоит и намерено стоять в будущем на сво­ей старой позиции безусловного запрещения его применения. На­личие у Советского Союза атомного оружия означало, что если оно не будет запрещено, причем в ближайшее время, то начнется новый виток гонки вооружений – атомный, причем за двумя стра­нами – США и СССР – в разное время последуют и другие. Как известно, так и получилось.

С окончанием монополии США на атомное оружие кончился один период противостояния двух держав и их союзников и начался другой. В соответствии с этим и проблема разоружения получи­ла новое, более сложное содержание. В новый период, к сожале­нию, вступила и гонка вооружений.

Надо сказать, что приоритет в гонке вооружений, в разработке новых образцов военной техники в течение всего послевоенного пе­риода принадлежал США. Причем каждый раз, как только у амери­канской стороны появлялось какое-либо новое оружие, советская сторона через определенное время создавала такое же или подобное.

В 50-е годы переговоры по разоружению продолжались, и в середине этого десятилетия появилась некоторая возможность при­нять согласованное решение, ибо позиции сторон по одним воп­росам совпадали, по другим – сблизились. Процесс развивался следующим образом. В июле 1950 г. в США был опубликован доку­мент госдепартамента «Атомная энергия и внешняя политика аме­риканского руководства». В нем отсутствие достижений по пробле­ме ядерного разоружения объяснялось политикой СССР, который якобы выступает против установления контроля за запрещением атомного оружия и готов позволить будущему нарушителю «про­изводить бомбы практически все время без страха быть обнару­женным». Со своей стороны советские представители выступили с критическими замечаниями в адрес проектов, выдвигаемых за­падными странами.

1952–1953 годы прошли под знаком различных предложений и дополнений как со стороны СССР, так и Запада. Обнаружилось, что стороны ищут компромисса и стремятся если не во всех, то в неко­торых вопросах снять свои возражения по предложениям партнеров.

В 1952 г. на VII сессии Генеральной Ассамблеи Советский Союз внес проект резолюции по вопросу о регулировании, ограничении и соразмерном сокращении всех вооруженных сил и всех вооружений.

28 мая 1952 г. США, Япония и Франция выступили в Комис­сии ООН по разоружению с новым предложением, суть которого состояла в ограничении численности вооруженных сил. Предус­матривалось установление для пяти постоянных членов Совета Безопасности следующих пределов численности вооруженных сил: для СССР, США и Китая – 1-1,5 млн человек, для Англии и Франции – 700–800 тыс. человек. Предлагалось также установить пределы численности вооруженных сил для остальных государств. Они должны были быть, как правило, меньше одного процента численности населения и, кроме того, ниже существовавших в 1952 г. уровней, кроме исключительных случаев. При определении численности вооруженных сил предусматривался охват всех их видов, включая полувоенные организации и силы безопасности. Надо признать, что в целом этот документ явился шагом вперед.

2 июня 1954 г. Англия и Франция внесли в подкомитет Комис­сии ООН по разоружению еще один проект. Он предусматривал осуществление процесса разоружения в три стадии.

Но в нем оставалась старая формулировка о том, что, прежде чем начнется проведение указанных в данном проекте мероприя­тий по ограничению, сокращению вооружений и запрещению атомного оружия, стороны должны договориться о контроле и предусматриваемый контрольный орган должен начать функцио­нирование.

Советский Союз согласился положить предложение Англии и Франции в основу внесенного им в 1954 г. на IX сессии Генераль­ной Ассамблеи проект резолюции «О заключении международ­ной конвенции (договора) по вопросу о сокращении вооружений и запрещении атомного, водородного и других видов оружия мас­сового уничтожения». Это позволило сессии прийти к согласован­ному решению. Политический комитет образовал Комиссию из представителей СССР, Франции, Англии, США и Канады. Эти страны выступили соавторами двух проектов резолюций: 1. «Регу­лирование, ограничение и соразмерное сокращение всех воору­женных сил и всех вооружений: доклад комиссии по разоруже­нию»; 2. «О заключении международной конвенции (договора) по вопросу о сокращении вооружений и запрещении атомного, во­дородного и других видов оружия массового уничтожения».

Обе резолюции были приняты. Генеральная Ассамблея, гово­рилось в резолюции о заключении международной конвенции, «приходит к выводу, что следует сделать новые попытки достичь соглашения об исчерпывающих и согласованных предложениях, которые должны войти в проект международной конвенции о ра­зоружении, которая предусматривала бы:

а) регулирование, ограничение и значительное сокращение всех вооруженных сил и всех вооружений обычного типа;

б) полное запрещение применения и изготовления ядерного оружия и любого типа оружия массового уничтожения, а также обращение существенных запасов ядерного оружия на мирные цели;

в) учреждение эффективного международного контроля».

Принятие этой резолюции означало, что впервые после 1946 г. в ООН ее члены единодушно выступили по такой важнейшей меж­дународной проблеме, какой является разоружение. В первые ме­сяцы 1955 г. в подкомитете ООН по разоружению продолжался поиск путей к сближению позиций по тем вопросам, по которым существовали расхождения. А их было немало.