«Пензенский государственный педагогический университет имени В. Г. Белинского»

Вид материалаАвтореферат

Содержание


университет имени В. Г. Белинского»
Марина Васильевна Логинова
Общая характеристика работы
Степень научной разработанности.
Теоретическо-методологическая база исследования
Гипотеза исследования.
Источниками исследования
Объект исследования
Цель исследования
Теоретическую и методологическую основу исследования
Научная новизна
Основные положения, выносимые на защиту
Теоретическая и практическая значимость
Апробация исследования.
Структура диссертации
Основное содержание работы
Первая глава «Место межкультурной диффузии в диалогическом контексте»
Во втором параграфе «Интертекстуальность как принцип организации межкультурной диффузии в художественном произведении»
Вторая глава «Межкультурная диффузия в творчестве В. В. Набокова»
Во втором параграфе «Воплощение межкультурной в интертекстуальности романов В. В. Набокова»
...
Полное содержание
Подобный материал:


На правах рукописи


ШИНЬЁВ ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ


МЕЖКУЛЬТУРНАЯ ДИФФУЗИЯ КАК ФАКТОР ТВОРЧЕСТВА

(НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В. В. НАБОКОВА)


Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры


АВТОРЕФЕРАТ


диссертации на соискание ученой степени

кандидата культурологии


САРАНСК

2011

Работа выполнена на кафедре мировой и отечественной культуры ГОУВПО «Пензенский государственный педагогический

университет имени В. Г. Белинского»




Научный руководитель: доктор философских наук

профессор

Николай Михайлович Инюшкин


Официальные оппоненты: доктор философских наук

профессор

Марина Васильевна Логинова



доктор философских наук

профессор

Олег Сергеевич Пугачев


Ведущая организация: ФГОУВПО «Московский государственный университет культуры и искусств»


Защита состоится « 26» января 2011 г. в 11.30 часов на заседании диссертационного совета Д 212.117.10 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук, доктора культурологии и доктора искусствоведения при Мордовском государственном университете им. Н. П. Огарева по адресу 430005, Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Полежаева 44, корп. А, ауд. 417.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. М. Бахтина Мордовского государственного университета и на сайте ссылка скрыта


Автореферат разослан «22» декабря 2010 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук

доцент Ю. В. Кузнецова


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Интенсификация межкультурных контактов в современном мире вызвала к жизни ряд новых тем, среди которых проблема межкультурной диффузии занимает особое место. Расширение взаимосвязи и взаимозависимости стран и народов не сопровождается автоматически формированием равных по содержанию и возможностям моделей коммуникации для всех субъектов, вступающих в межкультурный контакт. При этом сами контакты на уровне стран рассматриваются в тех же схемах, что и на уровне индивидов (или групп индивидов), что само по себе нуждается в обосновании. Взаимовлияние культур проявляется в языках народов, носителей этих культур, поскольку в языке, отражается не только реальный мир, окружающий человека, не только реальные условия его жизни, но и общественное самосознание народа, его менталитет, национальный характер, образ жизни, традиции, обычаи, мораль, система ценностей, мироощущение, видение мира. Межкультурное взаимодействие особенно ярко проявляется в творческом процессе, диалогичность составляет основу гуманитарных дисциплин и художественного творчества.

Художественная проза Владимира Владимировича Набокова (1899 – 1977) представляет современному исследователю ценный материал для изучения проблем межкультурного взаимодействия в ХХ в., соотношения эстетических ценностей ХIХ и ХХ вв., с одной стороны, и «русского» и «западного» культурных начал, с другой. Ему удалось выразить «всечеловеческое в национальном» и сказать «русское слово о всечеловеческом». «И если на синхронном уровне он воспринял импульсы, идущие от современной ему западноевропейской литературы (от прозы Г. Гессе, Ф. Кафки, А. Роб-Грийе, Дж. Джойса, М. Пруста), то на диахронном – импульсы, шедшие от мировой литературы и предшествующих эпох».1

Художественный мир Набокова складывается в русскоязычном творчестве и основывается на менталитете и традициях русской культуры, подвергаясь при этом влиянию западноевропейской, прежде всего, немецкой и французской культур. В англоязычном периоде творчества наблюдается двоякий процесс: билингвизм писателя выступает как способ сохранения его культурной самобытности при переходе на английский язык, а его англоязычное творчество является формой инобытия русской культуры. Билингвизм писателя также существует как способ трансляции русского культурного наследия в американскую культуру. Таким образом, проявляются процесс и механизмы межкультурной диффузии в творчестве Набокова.

Феномен межкультурной диффузии в произведениях Набокова включает в себя не только множество стилевых тенденций, которые определяются характерным для писателя переходом от модернизма к постмодернизму, но и самим процессом творческого осмысления художественного и жизненного материала. Межкультурная диффузия как фактор творчества писателя включает в себя полилингвизм автора, интертекстуальность, позволяющую осуществить перекличку с большим корпусом художественных текстов, как на текстовом, так и на мотивном уровнях. Межкультурную диффузию произведений Набокова можно назвать родовой спецификой его творчества и особенностью его художественной манеры, а также выражением ипостаси автора. Она нуждается во всестороннем осмыслении.

Степень научной разработанности. Изучение межкультурной диффузии тесно связано с проблемами диалога культур. Понятие диалога культур и соответствующее ему понимание культуры возникли в попытке уяснить смысл глубинных сдвигов, происходивших во всех сферах культуры XX в. Диффузия рассматривается как механизм данного диалога.

Проблемы диалога находятся в фокусе внимания специалистов в области отечественной философии, психологии, антропологии и некоторых других гуманитарных направлений. Это обусловлено теоретическим интересом со стороны научной общественности к диалогизму как мировоззрению и конкретным проблемам общения, диалога и коммуникации, а также реальными проблемами современности, во многом связанными с межкультурным диалогом народов, стран, цивилизаций. 1) онтологические аспекты диалогических процессов исследовали Л. П. Карсавин и Л. Франк и др.; 2) антропологические и культурологические повороты данной темы интересовали М. М. Бахтина, B. C. Библера, А. Я. Гуревича и М. С. Кагана и др.; 3) семиотические аспекты диалога были в центре внимания Б. М. Гаспарова, В. В. Иванова, Ю. М. Лотмана, З. Г. Минца, В. Н. Топорова, Б. А. Успенского и др.; 4) объяснение диалога как полипарадигмального феномена предпринято в работах А. С. Ахиезера, А. А. Пелипенко, Э. В. Сайко, И. Г. Яковенко и др.

В культурологических исследованиях культурная диффузия рассматривается в рамках культурной динамики. Понятие культурного процесса было введено Р. Карнейро, проблемы аккультурации рассматривал У. Бидни, законы культурных механизмов исследовали Б. Малиновский, Л. Уайт, вопросы взаимодействия культур и этносов изучались Ю. В. Бромлеем, С. А. Токаревым. Непосредственно изучением культурной диффузии занимались немецкая «культурно-историческая школа» и американская «школа исторической этнологии». Ф. Ратцель выделил два способа перемещения культуры: перенос всего культурного комплекса (аккультурация) и перемещение отдельных этнографических предметов. В качестве основного объекта исследования им были выбраны образцы материальной культуры. Л. Фробениус выделил две формы перемещения культуры: перенос культуры без значительного движения народа и перемещение культуры вместе с народом. Ф. Боас описал процесс передачи культурных элементов путем диффузии в сравнительных исследованиях фольклора и мифологии северо-американских индейцев. А. Кребер и К. Уисслер разработали концепцию культурных ареалов, А. Кребер выдвинул понятие «диффузия стимула», описывая условия, обеспечивающие внедрение в новую культуру комплекса идей.

Следует отметить, что на сегодняшний день практически отсутствуют исследования, в которых бы анализировалась межкультурная диффузия как форма творчества, в процессе которого через познание и понимание другого индивидуума человек познает собственную сущность.

Наследие Набокова рассматривалось в различных аспектах:

1) жизнь писателя и эволюция его творчество анализировались в работах Н. А. Анастасьева, Н. Н. Берберовой, Н. Букс, В. В. Ерофеева, А. М. Зверева, А. С. Мулярчика, Л. Н. Рягузовой, Вл. Ф. Ходасевича, З. А. Шаховской, и др.;

2) филологический анализ творчества в целом и отдельных произведений рассматривались в трудах Н. Букс, М. Виролайнена, К. Проффера, Г.-М. Шенфельда, А. А. Долинина, С. Р. Федякина, и др.;

3)Набоков как интерпретатор русской культуры, его переводческая деятельность стали аспектом изучения в исследованиях М. Виролайнена, Б. А. Ланина, А. Е. Махова, Н. В. Черемесиной и др.

В основном отечественные исследователи творчества Набокова анализируют русские романы писателя (А. С. Мулярчик, Б. М. Носик и др.).

Существует обширная научная, мемуарная и публицистическая литература о творческом наследии Набокова, которую можно разделить на три большие группы: работы, созданные русской эмиграцией о Набокове-Сирине в 1930-1980-е гг.; труды зарубежных авторов; многочисленные работы отечественных исследователей, появившиеся, главным образом, в перестроечную и постсоветскую пору.

Необходимо отметить, что многие из приведенных выше исследователей касаются проблемы двуязычия Набокова, тем не менее, в набоковеднии нет специальных работ, в которых бы рассматривалось русскоязычное и англоязычное творчество писателя в аспекте межкультурной диффузии, взаимодействия в художественном мире русской, западноевропейской и американской культур.

Теоретическо-методологическая база исследования:

Методологической основой исследования стали общепризнанные положения теории культурной, социальной и структурной антропологии (Ф. Боас, К. Леви-Стросс, Б. Малиновский, А. Р. Рэдклифф-Браун, Э. Б. Тайлор, Л. Уайт, М. Фуко), культурной семиотики (М. М. Бахтин, Ю. М. Лотман, Б. А. Успенский, Р. Барт, У. Эко), феноменологической социологии (П. Л. Бергер, Т. Лукман, А. Щюц), игровой концепции культуры (Л. Г. Ионин, И. Гофман, X. Ортега-и-Гассет, Й. Хейзинга), теории социальных коммуникаций (Л. В. Петров, А. В. Соколов, Л. Н. Федотова, Д. Камерон, М. Маклюэн, А. Моль, Ж. Мунен, К. Шенон,), философских и лингвистических концепций диалога (С. С. Аверинцев, В. С. Библер, Л. П. Якубинский, Х.-Г. Гадамер), теории и практики межкультурной коммуникации (Т. Г. Грушевицкая, А. П. Садохин, С. Г. Тер-Минасова, М. Беннет, Э. Холл) и др.

Гипотеза исследования. Межкультурная диффузия есть специфический механизм диалога культур. Культурологический аспект феномена межкультурной диффузии особо четко выявляется при исследовании процесса развития художественной культуры, в котором огромную роль играет коммуникация между творцом и потребителями искусства, принадлежащими к различным культурным общностям. Межкультурная диффузия в художественном творчестве есть выражение не только взаимовлияний различных художественных систем и стилей, но и взаимопроникновение иных культур. Историко-культурологический контекст этого феномена необычайно широк, он предполагает обращение к широкому кругу научно-теоретических вопросов и их практических воплощений. Анализ произведений В. В. Набокова с точки зрения диффузии дает подтверждение значимости анализируемого феномена. Межкультурная диффузия оказывает влияние на художественную практику, на самосознание современных авторов.

Источниками исследования являются тексты произведений Набокова созданные в разное время, содержащие в себе проблемы полилогового характера культуры и несущие яркие черты интертекстуальности как механизма межкультурной диффузии. К исследованию также привлекались тексты писателей различных эпох, аллюзии и реминисценции на произведения которых, встречаются в текстах Набокова. Кроме того, привлекались труды теоретиков литературы, исследователей творчества писателя, культурологов и философов, занимающихся проблемами диалога культур, межкультурной коммуникации и культурного взаимодействия.

Объект исследования – межкультурная диффузия как фактор творчества и социокультурный феномен.

Предметом исследования является феномен межкультурной диффузии в русскоязычном и англоязычном наследии Набокова

Цель исследования – рассмотрение межкультурной диффузии как фактора творческого наследия и механизмов в художественном мире писателя, взаимопроникновения стилевых тенденций как своеобразного присутствия доминант различных культур.

Достижение данной цели предполагает решение следующих исследовательских задач:

– определить основную специфику межкультурной диффузии в диалогическом контексте;

– выделить интертекстуальность в качестве основного принципа организации межкультурной диффузии в художественном творчестве;

– выявить своеобразие и специфику функционирования межкультурной диффузии в творческом наследии Набокова;

– проанализировать литературные приемы и методы в творчестве Набокова с точки зрения диалога культур и функционирования межкультурной диффузии.

Теоретическую и методологическую основу исследования составляет культурологический подход к творческому наследию В. В. Набокова, предполагающий культурно-исторический и сравнительно-типологический анализ наследия писателя в комплексном единстве.

Ведущим для данной работы является принцип системности, который определил соответствующие методы исследования. Сюда включаются элементы описательного, ретроспективного, сопоставительного, сравнительно-исторического и аналитического методов, а также традиционные методы обобщения и классификации исследуемого материала. Сравнительно-исторический метод позволяет определить место рассматриваемого явления в региональном и конкретно-национальном континууме. Аналитический метод предполагает выявление особенностей, классификацию феноменов, касающихся разработки темы взаимосвязи и влияния одного национального литературного произведения на другое.

Научная новизна исследования заключается в рассмотрении феномена межкультурной диффузии, определении его содержательных характеристик; выделении интертекстуальности как принципа организации межкультурной диффузии в художественном произведении; выявлении специфики функционирования межкультурной диффузии в творческом наследии Набокова.

Таким образом, показана межкультурная диффузия как фактор творчества Набокова, что расширяет научное толкование его произведений и выявляет специфику его самосознания как художника слова.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Межкультурная диффузия есть своеобразный механизм и в то же время форма диалога культур. Это этноментальный, межкультурный диалог, взаимодействие, а также перетекание, взаимовлияние стилей, культурно-эстетических парадигм одного времени и времен. Это реализуется, в том числе, различными видами художественного творчества, то есть межкультурная диффузия способствует наиболее полному выражению авторской личности в произведении культуры и помогает адекватно сосуществовать, взаимопроникать различным направлениям, стилям и методам

2. Интертекстуальность есть один из основных принципов межкультурной диффузии, а также проявление функций взаимодействия метаязыковой и приумножительной тенденций, свойственных любой культуре. Данный аспект также включает в себя типологический вопрос, т.е. моделирование культурно- исторического процесса по стадиям, этапам на основании выделения наибольших (глобальных) системных признаков – данном случае сравнительный анализ развития национальных литератур и литературы общемировой. Кроме того, происходит корреляция в плане взаимодействия идиостиля писателя и господствующей художественной системы эпохи. Творческая индивидуальность проявляет себя в более узком диапазоне литературной деятельности, прежде всего, в индивидуальном стиле (в отличие от стиля эпохи или направления).

3. Феномен творчества Набокова аккумулирует роль межкультурной диффузии в XXI веке. Автобиографические подтексты произведений говорят о богатой личной культуре автора, что позволяет ему использовать многообразные методы воплощения своего видения мира (игровая структура, обманчивость фабулы, интертекстуальность, амбивалентность, театрализация и др.) способствует отражению переломного момента в истории России и русской культуры. Интертекстуальность романов Набокова есть воплощение диалога культур как в его ранних, изначально присущих русской культуре проявлениях (например, присутствие античных мотивов, система стихосложения и другие заимствования, переосмысленные на русской почве), так и современных писателю, исторически усилившихся межкультурных соприкосновений. Значительно возросшая доступность произведений искусства и массовое образование, развитие средств массовой коммуникации и распространение массовой культуры привели к очень сильной семиотизации человеческой жизни.

4. Своеобразие межкультурной диффузии в творчестве Набокова проявляется в билингвизме писателя, в его адаптации и последующей репрезентации в чужой культурно-исторической среде. В силу перенесения произведения в иную читательскую среду автор ориентируется на англо- и русскоязычного читателя и подчиняет языковое выражение определенной картине мира и запечатленным в ней ассоциациям. Творчество Набокова характеризуется новым витком в процессе перехода от модернизма к постмодернизму, что отражает процесс корреляции различных художественно-эстетических систем, наличие внутри художественных произведений системных взаимосвязей с произведениями предшествующей литературы, в том числе произведениями самого автора. Синтез русской и американской культур и есть проявление межкультурной диффузии в творчестве писателя.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что ее результаты могут быть использованы при разработке лекционных и практических курсов в высшей школе и учебных заведениях среднего звена. Результаты диссертационной работы позволяют углубить теоретические представления в области теории и истории культуры, литературоведения, социальной философии, связанные с проблемами социокультурной динамики и межкультурной коммуникации. Полученные результаты можно использовать в преподавании общих и специальных курсов по культурологии, философии и литературоведению.

Апробация исследования. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры мировой и отечественной культуры Пензенского государственного педагогического университета имени В. Г. Белинского и была рекомендована к защите. Основные положения и выводы диссертационного исследования отражены в авторских публикациях и докладах на научно-практических конференциях различного уровня (Тарханы, Пенза, 2006; Белгород, 2007; Пенза, 2008, 2010 и др.).

Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения (общий объем работы – 160 страниц) и библиографического списка, содержащего 308 наименований.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во введении обосновывается актуальность темы, анализируется степень научной разработанности проблемы, устанавливаются объект и предмет исследования, формируются цели и задачи диссертации, раскрывается ее методология, научная новизна и практическая значимость полученных результатов.

Первая глава «Место межкультурной диффузии в диалогическом контексте» включает два параграфа.

В первом «Межкультурная диффузия и диалог культур в творческом процессе» автор раскрывает глобальный и универсальный характер межкультурной диффузии. Диалогичность как свойство существования, создавая прочные взаимосвязи, сохраняет целостность культуры и противостоит мозаичности культурного сознания. Диалог культур – совокупность непосредственных отношений и связей, которые складываются между различными культурами, а также их результатов, взаимных изменений, возникающих в ходе этих отношений. Диалог культур – одна из наиболее значимых для культурной динамики форм культурной коммуникации. В процессе диалога культур происходят изменения культурных паттернов - форм социальной организации и моделей социального действия, систем ценностей и типов мировоззрения, становление новых форм культуротворчества и образа жизни. Именно в этом заключается принципиальное отличие диалога культур от простых форм экономического, культурного или политического сотрудничества, не предполагающих существенных преобразований каждой из сторон.

Проблема диалога культур была в центре внимания сравнительного литературоведения. Здесь достигнуты значительные успехи. Еще А. Н. Веселовский установил, что для того, чтобы литература, воспринимающая чужое влияние, его усвоила, необходимо «встречное течение», то есть потребность в том, что заимствуется.

Развивая идеи А. Н. Веселовского, В. М. Жирмунский2 разработал представление о трех видах связей между литературами и отдельными произведениями. Это связи контактные, генетические и типологические. Контактные связи, собственно говоря, и представляют собой, по мнению литературоведов-компаративистов, диалог, который ведут литературы.

И. Г. Неупокоева3 выделяла такие формы взаимодействия литератур, как перевод, заимствования, подражания, стилизация, образные аналогии.

Значительную роль в культурной динамике играют культурные заимствования, то есть использование предметов, норм поведения, ценностей, созданных и апробированных в других культурах. Данный вид культурной динамики развивается в тех случаях, когда одна культура подвергается влиянию другой, более развитой. Однако при этом большинство людей менее развитой культуры, несмотря на заимствование элементов другой культуры, сохраняют многие обычаи, нормы и ценности, присущие их родной культуре.

К числу источников культурной динамики относится также синтез, представляющий собой взаимодействие и соединение разнородных культурных элементов, в результате которого возникает новое культурное явление, отличающееся от обоих составляющих его компонентов и имеющее собственное качество. Синтез имеет место в том случае, если какая-либо культура осваивает достижения в тех сферах, недостаточно развитых в ней самой, но при этом сохраняет присущую ей исходную основу и остается самобытной.

В качестве отдельного источника культурной динамики диссертант выделяет культурную диффузию. Идеи диффузионизма находили отклик в трудах различных исследователей культуры. Основная идея диффузионизма была правомерной и продуктивной. В противовес абстрактному рассмотрению культур, существовавшему в эволюционизме, диффузионисты поставили вопрос о конкретно-исторических связях и взаимовлияниях культур различных народов. В исследованиях диффузионистов отрабатывались приемы анализа, сравнения, поиска сходных моментов в частях, составляющих культуру. Именно диффузионисты исследовали вопрос о пространственно-временных характеристиках культур.

Культурная диффузия – это взаимное проникновение культурных форм, образцов материальной и духовной подсистем при их соприкосновении, где эти культурные элементы оказываются востребованными, заимствуемыми обществами, которые ранее подобными формами не владели. Культурное соприкосновение может не оставить никакого следа в обеих культурах, а может закончиться равным и сильным влиянием друг на друга, либо не менее сильным, но односторонним влиянием. Диффузия находит реальное воплощение в художественном творчестве. Так в литературном процессе можно наблюдать рождение нового на основе традиций, однако, это далеко не всегда отношения эволюции. На художественную практику большое влияние оказывают различные культурно-исторические и художественно-стилевые тенденции. Все культуры обладают элементами, которые способны диффундировать: прежде всего, языками, словами, однако разные культуры обладают разными диффузионными способностями. Мелкие культуры довольствуются механической, естественной диффузией, а крупные культуры ускоряют процессы диффузии и искусственно расширяют пространство для свободного движения своих знаков.

По сравнению с другими видами культурных изменений диффузионные процессы являются исторически ранними. Это одна из наиболее естественных форм существования и развития культуры, отражающая неравномерность природных и исторических условий и возможностей отдельных народов. Благодаря этим процессам происходит проникновение и распространение необходимых культурных новаций среди тех народов и культур, где эти новации по объективным причинам сами появиться не могут. Каналами культурной диффузии служат миграция, туризм, деятельность миссионеров, торговля, война, научные конференции, ярмарки, обмен специалистами и др.

Таким образом, диссертант приходит к выводу о том, что современная миссия культурной диффузии свидетельствует, что она не утратила своего значения в культурной жизни народов, поскольку, как правило, имеет положительные социальные последствия для любого общества. Процессы глобализации и культурной динамики, как показывает практика, не ведут к формированию единой мировой культуры. Современная культура остается множеством самобытных культур, находящихся в диалоге и взаимодействии друг с другом. Культурные изменения ведут только к универсализации, но никак не к однообразию.

Во втором параграфе «Интертекстуальность как принцип организации межкультурной диффузии в художественном произведении» автор характеризует данную культурологическую категорию с точки зрения ее происхождения, развития и функционирования.

В литературном процессе можно наблюдать рождение нового на основе традиций, однако, это далеко не всегда отношения эволюции. На художественную практику большое влияние оказывают различные культурно-исторические и художественно-стилевые тенденции. Так, творческое наследие Набокова чрезвычайно богато присутствием различных доминант, которые отличали писателей различных культур и эпох. В наследии Набокова можно обнаружить синтез реалистических и постмодернистских тенденций. Аллюзии и реминисценции в его произведениях основываются на текстах от гомеровских, библейских до современных ему авторов. Сама диффузия в его творчестве функционирует не только с помощью разнообразных механизмов, но и включает в себя ее различные межвидовые формы.

Интертекстуальность (интертекст) стала одним из ключевых понятий современной культуры. Теоретики постмодернизма4 (Р. Барт, Ж. Делез, Ю. Кристева, Н. Б. Маньковская) утверждают, что под знаменем интертекстуальности, то есть произрастания прецендентного слова, прецендентного текста, развивалось все искусство ХХ в., и в первую очередь искусство слова – художественная проза и поэзия. Из инструментария искусства явились термины, которые призваны маркировать основополагающие механизмы нашего бытия.

Плодотворность всякого метода измеряется не только его логической обоснованностью, но и богатством намечаемых им исследовательских перспектив (крайние постструктуралисты сказали бы – увлекательностью подсказываемых литературоведческих сюжетов). Интертекстуальный подход, далеко не сводясь к поискам непосредственных заимствований и иллюзий, открывает новый круг интересных возможностей. Среди них: сопоставление типологически сходных явлений (произведений, жанров, направлений) как вариаций на общие темы и структуры; выявление глубинной (мифологической, психологической, социально-прогматической) подоплеки анализируемых текстов; изучение сдвигов целых художественных систем, в частности, описание творческой эволюции автора как его диалога с самим собой и культурным контекстом и так далее. Диалог субъектов М. М. Бахтина5 в корне отличается от имперсонального диалога различных видов письма, мозаики цитаций, бессознательной игры, в которой на смену автору приходит скриптор. Вывод Р. Барта6 о том, что источник текста располагается не в письме, а в чтении, перемещает акцент с фигуры создателя произведения на пользователя как со-творца, производителя новых смыслов. Вся множественность значений и сущностей текста фокусируется в читателе.

В этом позиция Барта оказывается диаметрально противоположной идеям Бахтина, для которого Автор-Творец остается важнейшей категорией, стоящей за любым диалогическим высказыванием, и более близкой представителям формальной школы, сводящих роль автора к совокупности приемов, используемых в произведении с целью создания того или иного «словесного материала».

Различные подходы к определению сущности интертекстуальных связей, по мнению диссертанта, можно свести к следующему: интертекстуальность – это, прежде всего, «перекличка» текстов при помощи определённых сигналов, межтекстовый диалог. А в диалоге текстов учитывается, прежде всего, авторская интенция как функциональная сторона интертекстуальности, именно диалог предстает как процесс взаимодействия в плане содержания и в плане выражения, а также как совместное творчество означающего и означаемого. Интертекстуальность при этом может, как сознательно программироваться автором текста, так и иметь неосознанный характер, и зачастую в произведении прослеживаются одновременно обе разновидности «чужого слова». Одним из важнейших аспектов интертекстуальности является читательское восприятие, которое, в сущности, и представляет собой источник интертекстов.

Значение концепции интертекстуальности выходит далеко за рамки чисто теоретического осмысления современного культурного процесса, ибо она ответила на запрос мировой культуры ХХ в. с её явной или неявной тягой к духовной интеграции и диалогичности. Постмодернизм можно определить как комплексное гетерогенное критическое осмысление и обобщение всего предшествующего культурного опыта цивилизации, результатом которого является диалогическое с ним взаимодействие.

Диссертант полагает, что постмодернизм есть не высшая точка развития культуры, а некий этап в историческом процессе. Следовательно, интертекстуальность как одним из элементов межкультурной диффузии, может обрести иные формы. Интертекстуальность постмодернистской философии и культурологии есть развитие исторически складывающегося понятия, которое давно было продуктивным.

Таким образом, межкультурная диффузия – явление, которое находило свое выражение еще на ранних этапах человеческого развития, она способствовала формированию современного состояния культуры. При этом именно сейчас в обстоятельствах интенсификации межкультурных контактов ее значение особенно велико. Интертекстуальность выступает одним из ведущих принципов организации и проявления межкультурной диффузии в художественном произведении.

Вторая глава «Межкультурная диффузия в творчестве В. В. Набокова» состоит из двух параграфов.

В первом «Своеобразие межкультурной диффузии в прозе В. В. Набокова» автор показывает своеобразие творчества Набокова в контексте современного ему литературного процесса.

Набоков с трудом вписывается в какую-либо из известных стилевых формаций. М. Медарич утверждает, что «на уровне имплицитной поэтики стилевые признаки его текстов гетерогенны, совокупность этих признаков невозможно определить как типологические черты определенной формации. На уровне эксплицитной поэтики мы не найдем высказывания писателя о чувстве принадлежности к какой-либо существующей литературной поэтике»7. Это во много объясняется тем, что творчеству Набокова присущ своеобразный синтез, диссертант уточняет – здесь функционируют различные механизмы межкультурной диффузии.

Русская доминанта мышления Набокова сыграла организующую роль в процессе зарождения и формирования уникального для искусства ХХ в. синтеза. Набоков оказался в фокусе мирового художественного процесса, на пороге смены двух моделей эстетического и культурологического мышления. Идиостилю Набокова присущ синтез элементов художественного мышления «классического» типа и различных модернистских, авангардных и поставангардных течений в литературе.

Таким образом, утверждает диссертант, место творчества Набокова в литературном процессе XX в. определяется своеобразием перехода от модернизма к постмодернизму. Он предлагает рассматривать творчество Набокова как продолжение пушкинского проекта, но уже не на русской, а на американской почве.

Как показывает реальная литературная практика любой страны, двуязычные писатели оказывают огромное влияние на развитие национальной литературы. Их особое влияние проявляется в авторских переводах, в процессе которых идет переосмысление произведения. Художественное произведение, созданное для одного народа, переносится в иную читательскую среду, меняется адреса, при этом в той или иной степени происходит нарушение (отход, углубление, замена, полный отказ и т. д.) жанровой, стилевой специфики, идут поиски путей приближения произведения к эстетическому восприятию читателя, воспитанного в традициях одной культуры, отличной от культуры переводимого языка. Романы и мемуары Набокова в его авторских переводах сплавились в новое художественное единство, возник синтез двух культур. Тем самым изменился и художественный мир самого писателя, расширились границы его художественного мышления.

Билингвизм Набокова оказал огромное влияние на формирование системы художественного мира писателя. А переводы и автопереводы, с одной стороны, особая форма существования синтеза двух культур, их взаимодействия и взаимообогащения, с другой, – форма существования произведений одной культуры в другой, инобытие текста как хранилища культуры в ином культурном пространстве.

Мультикультурная литература имеет прямое отношение к вопросам, связанным с гибридизацией культур и стилей, «креолизацией», «метисацией», межпространственностью, диаспорами, пороговостью, пересечением и наложением идей и идентичностей, происходящими в культурном пространстве. Писатели-мигранты как люди, утверждающие реальности нового, мультикультурного мира, по тем или иным причинам резко меняют свое культурное окружение и вынуждены в новых условиях переживать и пропускать через свое творческое сознание симптомы происходящего, зачастую очень болезненного, процесса аккультурации в чужой среде.

В новых условиях писатели со смешанными этнокультурными корнями превращаются в «культурных метисов». Аккультурация сопровождается «просеиванием» через творческое сознание реалий окружающего мира. В результате сложного творческого и процесса в новой социальной и культурной среде на свет появляются новые тексты – произведения с некими специфическими признаками, которые можно назвать «кросскультурной литературой».

Мультикультурный контекст литературы предполагает, главным образом, гетерогенную репрезентацию культурной идентичности. Это означает, что формы познания, возникающие на полях доминирующей культуры, могут использоваться для переосмысления сложных, множественных, мультикультурных реалий, которые составляют этнокультурное различие, лежащие в основе опыта людей, зачастую считающих невозможным определить свою идентичность через культурные и политические коды, характеризующие доминирующую культуру.

Диссертант приходит к выводу, что творческое наследие Набокова и сама его реально-историческая и литературная личность есть ярчайший пример воплощения межкультурной диффузии не только как механизма и способа развития, складывания литературно-художественной личности, но и как социокультурного феномена. Межкультурная диффузия творчества данного писателя есть отражение исторически ранних, присущих русской культуре влияний, взаимопроникновений, своеобразного синтеза различных художественных и культурных систем.

Во втором параграфе «Воплощение межкультурной в интертекстуальности романов В. В. Набокова» диссертант рассматривает романы русского периода писателя с точки зрения их интертекстуальной насыщенности и функционирования межкультурной диффузии.

Анализу «Машеньки» посвящен целый ряд работ отечественных и зарубежных исследователей. Они выделяли литературные ассоциации и реминисценции: «пушкинскую тему», переклички с А. А. Фетом (стихотворение Фета «Соловей и роза» Н. Букс считает доминантной метафорой романа), аналогии с Данте; были выявлены некоторые сквозные мотивы, например, мотив тени, восходящий к повести А. Шамиссо «Удивительная история Питера Шлемиля».

«Повторение тайных тем в явной судьбе», погруженное в контекст воспоминания, – центральная тема романа «Машенька». Еще один источник, с которым связан образ Машеньки – это «Цветы зла» Ш. Бодлера. Пародийная отсылка к воспетой поэтом возлюбленной, мулатке Жанне Дюваль, в текстах не названной, сопряжена с названием сборника. Сохраняя лирическое содержание, аллюзия набоковского образа ведет к «Стихотворениям в прозе Бодлера» с помощью использования метафоры цветов.

Очевидная установка на псевдобиографизм отличает три набоковских романа европейского периода: «Машеньку», «Подвиг», «Дар». Диссертант подчеркивает, что образ главного героя в этих произведениях создается как проекция не собственно набоковской личности, а некоего условного, собирательного персонажа Автора.

«Подвиг» – один из самых, казалось бы, простых и вместе с тем загадочных текстов Набокова. Этот роман впервые вбирает в себя отголоски нескольких пушкинских произведений. В романе «Подвиг» 50 глав. Но в нумерации их сделан пропуск, выпущена 11 глава. Прием пропуска главы отсылает к пушкинскому роману в стихах. Номер выпущенной главы в «Подвиге» исполняет функцию кода другого адресата аллюзии – «Одиссеи» Гомера, где одиннадцатой является «Песнь о путешествии Одиссея в Царство мертвых». Таким образом, выпуск главы и ее нумерация маркируют в романе Набокова перекресток двух литературных форм, моделирующих повествование.

В романе «Отчаяние» вся изощренная техника романа, вся его пародийная стилистика работает на ключевую идею. По словам Н. А. Анастасьева, «слово и смысл нераздельны – это и есть неложный признак писательского мастерства»8.

«Отчаяние» написано от первого лица вымышленным персонажем, для которого создание романной реальности – способ сосредоточить в единое целое разноголосицу собственного мировосприятия, ибо Герман у Набокова – одновременно преступник, талантливый писатель, обманутый муж, человеконенавистник и лицедей, душевнобольной или переживающий сильный душевный кризис человек. Он наделен способностями пересоздавать окружающий мир и жить в этом пересозданном мире, постепенно прозревая в действительность. Свои взаимоотношения с Феликсом он невольно окружает зеркальными литературными ассоциациями, а отдельные страницы романа «Отчаяние» читаются как анти-«Двойник» Ф. М. Достоевского. Герой Набокова с его идеей интеллектуального обоснования преступления ощущает свое «карикатурное сходство с Раскольниковым».

«Король, дама, валет» – произведение, написанное в музыкальной традиции, основанной в русской литературе Андреем Белым.

Музыкальной моделью своего романа Набоков выбрал вальс. Этот системный жанр воспроизведен как литературная пародия на высокую форму симфонии у Белого. Структура романа пародийно отражает общее символистское представление о мире. Вальс – форма, имитирующая хаотическое кружение, – реализуется у Набокова гармонией автоматизма и репетитивности, которая пародийно противостоит провозглашаемой символистами гармонии высших законов. Пародийная задача стимулирует широкое использование игрового приема. По мнению Н. В. Семеновой,  роман Набокова «Король, дама, валет» представляет классический вариант пастиша.

Рисунок, живопись, кино – эти сквозные мотивы, связанные с искусством, перекликаются в романе «Камера обскура» с темами тьмы и света, зрения и слепоты в их буквальном, метафорическом, или даже сверхчувственном выражении. Кинематограф становится темой литературы. Набоков в «Камере обскура» литературно воплотил киноприемы, придал тексту изобразительные и смысловые признаки фильма.

Развитие романной фабулы восстанавливает монтажный порядок фильма, финал повествования, в котором слепым, идущим на пятившуюся Магду, становится сам Кречмар, совпадает с финальной сценой фильма; повествование оказывается замкнутым в пределы киноленты, киноэкрана.

Роман Набокова пародийно воплощает отличительное свойство кинематографа – его синкретизм. Синкретическая природа кино, в первую очередь, реализовалась в приеме аллюзии. В «Камере обскура» обнаруживаются аллюзии на все области и жанры культуры, а также на саму жизнь, которая входит в систему искусства как эстетически опознаваемая модель. В романе легко обнаружить аллюзию на повесть Л. Н. Толстого «Крейцерова соната». «Дорианна Каренина» – двойная отсылка к произведениям «Портрет Дориана Грея» О. Уайльда и «Анна Каренина» Л. Н. Толстого.

Сюжет «Защиты Лужина» построен по аналогии со сложной шахматной партией, где герои подобны различным фигурам, исполняющим волю гроссмейстера-автора. Основной конфликт романа отражает всепроникающую тему произведения: несовместимость искусства и жизни. Феномен литературной игры в произведениях Набокова определяется характером перехода от модернизма к постмодернизму.

Романы Набокова характеризуются изменчивостью сюжета и смысла по ходу повествования, отличаются многоуровневостью, многозначностью прочтения, изобилуют метаречевыми играми. Для повествовательной манеры Набокова характерно слияние поэтической и критической функции. Творчество приобретает феноменологическую направленность. Прием литературной игры позволяет наиболее полному выражению диалогового характера культуры. Следовательно, здесь находят воплощение и механизмы межкультурной диффузии, что подтверждается уже тем фактом, что наличествует сам момент перехода от одной литературно-художественной системе к другой (от модернизма к постмодернизму).

«Приглашение на казнь» Набоков писал летом 1934 г., в период работы над «Даром», а точнее – сразу по окончании «Жизни Чернышевского», ставшей в романе главой IV, но написанной первой. Как отмечает Н. Букс9, этот самостоятельный текст не просто связан с «Приглашением на казнь» творческой хронологией, но образует с романом тематический, сюжетный и композиционный диптих. Оба романа – пародии, одна – на героя, наказуемого обществом («Жизнеописание»), другая – на общество, наказующее героя («Приглашение на казнь»).

Само заглавие романа, его форма наводит на мысль о цитате. Оксюморон в заглавии определил для исследователей методику дешифровки: разложение заглавия на тему и рему с последующей заменой одной из составляющих. В качестве источников аллюзии называлось стихотворение в прозе Ш. Бодлера «Приглашение к путешествию» и музыкальное произведение «Приглашение к вальсу» М. Вебера.

Роман Набокова «Дар» – это постоянная игра-перекличка с большим корпусом мировой литературы. Структура романа чрезвычайно сложна. Исследователи выявляют множество «внутренних» текстов, размещенных друг в друге по принципу матрешки. Однако, несмотря на текстовую мозаику, повествование отличается органическим единством. Пародийное отражение романтического сознания, воспринимающего смерть как обязательное условие трансформации судьбы в литературный сюжет, как условие, переводящее личность в статус романного героя, реализуется в «Даре» благодаря жанру романной биографии. Другим объектом пародийного жанра является биографический роман, где вымысел манифестируется как документальность, а литературная игра приобретает категорию исторического факта.

Пародийное воспроизведение «сверхжанра» как «сверхромана о литературе» реализуется в «Даре» в природе монтажа текстов разной формы. Именно монтаж, прием, заимствованный литературой, театром, живописью 1920-х гг. у кино, широко разрекламированный и разработанный теоретиками той поры, возведенный в «основополагающую эстетическую категорию», осуществляет у Набокова пародийную задачу.

Диссертант указывает, что в романе Набокова «Дар» мы одновременно наблюдаем монологизм и диалогизм; мощную металитературную рефлексию и непосредственное психологическое изображение; ориентацию и на высокую культурную традицию, и на игру с «пошлыми» стереотипами массового сознания.

Таким образом, в русских романах писателя нашли отражение принципы межкультурной диффузии, такие как интертекстуальность, имеющая необычайно широкий контекст, корреляция художественных систем, синтез искусств, архитекстуальные связи. Автобиографические подтексты произведений говорят о богатой личной культуре автора, что позволяет ему использовать многообразные методы воплощения своего видения мира, способствует отражению переломного момента в истории русской культуры и страны. Здесь можно наблюдать нарастание декодирования художественного текста, а также развитие литературно-генеалогической модификации жанра романа. Эволюция художественного творчества писателя все более тяготеет к самобытно авторскому выражению. Межкультурная диффузия в русских романах писателя есть один из ведущих факторов его творчества. Именно эта особенность, по мнению диссертанта, способствовала такому легкому и виртуозному переходу писателя на другой язык в своем творчестве.

В заключении подводятся итоги диссертационного исследования, формулируются выводы и теоретические обобщения, намечаются направления дальнейшей разработки данной проблематики.

Возможные перспективы дальнейших исследований по данной теме могут быть связаны с анализом специфики функционирования восприятия межкультурной диффузии в зависимости от определенных культурно-исторических условий, эволюции и развития самой культуры. Большой научный интерес может представлять выявление особенности проявления диффузии на разных уровнях: синхронном и диахронном. Здесь диссертант считает важным не только изучение воплощения данного феномена в художественной культуре, но и анализ самих форм и видов межкультурной диффузии.


Основные положения и выводы диссертации получили отражение в следующих публикациях автора:


Ведущие рецензируемые научные журналы:
  1. Шиньёв Е. П. Интертекстуальность как механизм культурного взаимодействия и социокультурный феномен / Е. П. Шиньёв // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. – 2010. – № 1. – С. 81– 88.
  2. Шиньёв Е. П. Интермедиальность как механизм межкультурной диффузии в литературе (на примере романов В. В. Набокова «Король, дама, валет» и «Камера обскура») / Е. П. Шиньёв. // Вопросы культурологии. – 2010. – № 5. – С. 82 – 86.
  3. Шиньёв Е. П. Межкультурная диффузия как фактор творчества (на материале произведений В. Набокова) / Е. П. Шиньёв // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и Дальнем Востоке – 2010. – № 4. – С. 121 – 126.



Научные статьи, тезисы выступлений:

  1. Шиньёв Е. П. В. Набоков о некоторых особенностях композиции стиля романа М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» / Е. П. Шиньёв // Известия Пензенского государственного педагогического университета имени В. Г. Белинского. Сектор молодых ученых. – Пенза : ПГПУ, 2006. – С. 228 – 230.
  2. Шиньёв Е. П. Образ зеркала в эстетике Ф. Стендаля и В. Набокова / Е. П. Шиньёв // Идеалы и реальность культуры российского города : Материалы VII науч. – практической конференции. – Пенза, 2006. – С. 124 –125.
  3. Шиньёв Е. П. М. Ю. Лермонтов в художественном сознании В. Набокова / Е. П. Шиньёв // Тарханский вестник. Выпуск 20. : М. Ю. Лермонтов в русской культуре XIX – XXI веков : материалы научно-практической конференции, 27–28 июня 2006. – М., 2007. – С. 205 – 210.
  4. Шиньёв Е. П. Концепция интертекстуальности в процессе перехода от модернизма к постмодернизму (На материале творчества В. В. Набокова) / Е. П. Шиньёв // XXI век : Итоги прошлого и проблемы настоящего : межвузовский сборник научных трудов. / под ред. С. И. Волкова. – Пенза : ПГТА, 2006. – Выпуск 8 – С. 92 – 95.
  5. Шиньёв Е. П. Проблемы пространства и текста в идиостиле В. Набокова (К вопросу о художественном пространстве – мире В. Набокова) / Е. П. Шиньёв // Проблемы изучения литературы в вузе и школе : материалы Всероссийской научно – практической конференции (г. Пенза; 12 – 13 октября 2006 г.) / под общей редакцией Г. В. Пранцовой. – Пенза : ПГПУ, 2006. – С. 100 – 105.
  6. Шиньёв Е. П. Творчество В. Набокова в системе культурных парадигм. (Своеобразие перехода от модернизма к постмодернизму) / Е. П. Шиньёв // Мир культуры и феномены: межвузовский сборник научных статей / отв. ред. доктор филос. наук, проф. Н. М. Инюшкин. – Пенза, 2006. Вып. 5 – С. 91– 100.
  7. Шиньёв Е. П. Проблем литературной игры в романах «Защита Лужина» и «Король, дама, валет» В. Набокова / Е. П. Шиньёв // Мир культуры и феномены : межвузовский сборник научных статей. / отв. ред. доктор филос. наук, проф. Н. М. Инюшкин. – Пенза, 2007. – Вып. 6 – С. 67 – 73.
  8. Шиньёв Е. П. Интертекстуальность романа В. Набокова «Машенька» в контексте модернисткой прозы писателя / Е. П. Шиньёв // Актуальные проблемы изучения литературы на перекрёстке эпох. Форма и содержание: категориальный синтез : сборник научных статей Всероссийской заочной конференции. – Белгород : Изд-во БелГУ, 2007. – С. 322 – 326.
  9. Шиньёв Е. П. Концепция интертекстуальности в современном гуманитарном знании (культурологический аспект) / Е. П. Шиньёв // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В. Г. Белинского. – Пенза : ПГПУ, 2007. – № 7. – С. 183 – 188.
  10. Шиньёв Е. П. Роман В. Набокова «Дар» как феномен межкультурной диффузии / Е. П. Шиньёв // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В. Г. Белинского. – Пенза : ПГПУ, 2008. – № 10. – С. 123 – 128.
  11. Шиньёв Е. П. Феномен межкультурной диффузии в романе В. В. Набокова «Приглашение на казнь» / Е. П. Шиньёв // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В. Г. Белинского. – Пенза : ПГПУ, 2008. – № 13. – С. 73 – 77.
  12. Шиньёв Е. П. Понятие интертекстуальности в аспекте формирования национального мировосприятия школьников (по роману В. Набокова «Подвиг») / Е. П. Шиньёв // Наследие академика Ф. И. Буслаева : история и современность : материалы Всероссийской научно – практической конференции с международным участием, посвящённой 190-летию со дня рождения учёного (Пенза, 19–18 апреля 2008 г.). – Пенза : ПГПУ им. В. Г. Белинского, 2008. – С. 256–259.
  13. Шиньёв Е. П. Интермедиальность как механизм межкультурной диффузии в литературе ( на примере романов В. В. Набокова «Дар») // ссылка скрыта
  14. Шиньёв Е. П. Механизмы диалогических отношений в культуре : межкультурная диффузия и мультикультурализм / Е. П. Шиньёв // Мир культуры : теория и феномены : межвузовский сборник научных статей. / отв. ред. д.филос.н., проф. Н. М. Инюшкин. – Пенза, 2009. – Вып. 8 – С. 143–149.
  15. Шиньёв Е. П. Межкультурная диффузия в литературе ( на примере творчества В. Набокова и Ф. Кафки ) / Е. П. Шиньёв // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В. Г. Белинского. – Пенза : ПГПУ, 2009. – № 11(15). – С. 80 – 87.
  16. Шиньёв Е. П. Межкультурная диффузия и интертекстуальность в романе В. Набокова «Машенька // culturolog.ru/journal/newjournal/article/journal/2010/25-16/748-00747.php
  17. Шиньёв Е. П. Межкультурная диффузия как механизм диалога культур

(на примере романа В.В. Набокова «Подвиг») / Е. П. Шиньёв // Вестник

МАПРЯЛ. – 2010. – № 63–64. – С. 43 – 48.



1 Злочевская Л. В. Творчество В. Набокова в контексте мирового литературного процесса ХХ в. // Филологические науки. – 2003. – №4. – С. 23 – 24.

2 Жирмунский В. М. Сравнительное литературоведение / В. М. Жирмунский. – Л.: Наука, 1979. – 493с.

3 Неупокоева И. Г. Некоторые вопросы изучения взаимосвязей и взаимодействия национальных литератур / И. Г. Неупокоева // Взаимосвязи и взаимодействия национальных литератур. – М., 1961. – 439 с.

4 Постмодернизм: Энциклопедия. – Мн., 2001. – 1040 с.

5 Бахтин М. М. Литературно–критические статьи. – М.: Худож. литература, 1986. –541 с.

6 Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. – М.: Прогресс, 1989. – 616 с.

7 Медарич М. Владимир Набоков и роман ХХ столетия // В. В. Набоков: Pro et contra. СПб., 1997. - С. 455.

8 Анастасьев Н. Владимир Набоков. Одинокий король. М.: Центрполиграф, 2002. – С. 220.

9 Букс Н. Эшафот в хрустальном дворце. О русских романах Владимира Набокова. М.: Новое литературное обозрение, 1998. - С.118.