Диденко Борис Андреевич

Вид материалаДокументы
А кто — без греха?
Подобный материал:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   19

А кто — без греха?


Чтобы быть объективными, следует «поплотнее» приложить мерную оценку взаимозависимости секса и агрессивности и к нехищным людям. Тогда для них, в принципе, тоже «естественными» окажутся некоторые перверсии, самые «безопасные» — вуайеризм (подглядывание), фетишизм, увлечение порнографией и некоторые другие, не менее трусоватые «хобби» в сексуальной области, такие как фроттаж, петтинг, онанизм и т. п. «тайные пороки». Хотя человек и овладевает своим телом, как предметом, но и тело — «сотрудник», «компаньон» в этом «деле», тоже не может не влиять на сознание человека, «телоносителя».

Тело ли носит сознание или же сознание руководит телом, — здесь зачастую нельзя выделить «верховного главнокомандующего». Поэтому «грехи» нехищных людей в сексуальном «исследовании» собственного тела тоже имеют место. Но они сравнимы с сексуальным неистовством и/или анормальностью хищных гоминид в такой же точно степени, в какой игра детей со спичками (частенько неосторожная и с опасными последствиями) сопоставима с маниакальной страстью пиромана — злостного поджигателя, получающего от созерцания пожара сексуальное удовлетворение.

Самым же «махровым» сексуальным «подвигом» для нехищных людей явится, по отмеченной логике («свои — чужие»), не что иное, как зоофилия — в просторечии, скотоложство. Здесь присутствует проекция агрессивности на плоскость сексуальности, но агрессивности простительной, направленной на другие виды, т. е. естественной, оправданной всем механизмом эволюции. Подобные взаимоотношения существуют и среди животных. Лишь зоофилия изо всего букета чудовищных перверсий остаётся как-то простительной (хотя и с очень большими оговорками!) и до какой-то степени «дозволена» нехищным людям: ведь козы, овцы, индюшки — это всё же не свои. В древнеримских войсках в составе легионов шли вместе и делили тяготы походной жизни «доблестных» воинов ещё и стада коз — для удовлетворения сексуальных нужд легионеров, решая заодно и продовольственную проблему. Воевавшие в Алжире (1954-1962 гг.) французские легионеры приспосабливали для подобных целей дикие кактусы, выделывая в мякоти растения некое подобие влагалища, именуя своих ботанических партнёрш «радость легионера», что можно квалифицировать, уже как «флорофилия» или «растениеложство».

Как отмечает известный американский сексопатолог А. Кинси (1894-1956 гг.), половые действия с животными у жителей США распространены в штатах с развитым скотоводством. В бывшем СССР такими «зоофилическими» регионами всегда по праву считались республики Кавказа и Средней Азии. К тому же эти регионы дополнительно поставляют садистов и гомосексуалистов. Существует обширное фольклорное сексуальное, главным образом, именно кавказско-среднеазиатское наследие в виде анекдотов, легенд, действительных случаев; сложены даже шутливые песни, например, «романс о любви к ишаку».

В животном мире это явление межвидовой «любви» также не редкость, что может говорить о его естественности и для человека, хотя, конечно же, нельзя отрицать эстетическую сниженность подобного занятия — но не этическую, эта область здесь не затронута, как бы обойдена, если, конечно, в этом нет элементов зоосадизма. У животных наблюдается огромный спектр проявлений именно межвидовых связей. Как отмечают этологи, сексуальные контакты наблюдаются даже среди далеко отстоящих видов, таких как страус и самка антилопы, кобель и курица и т. п. Один же из наиболее впечатляющих межвидовых контактов наблюдал Гэмилтон, когда в клетку с макаками подбросили 4-х футовую змею. Яванский макак Джоко, приблизившись к ошеломлённой змее, предпринял энергичные копуляционные действия [6].

Конечно же, человек должен «соображать», что к чему в этом вопросе, но... сексуальность, «зов пола» оказывается сильнее. Поэтому простительно (ну или, скажем, на это простительно закрыть глаза, не замечать) нехищному человеку такое его сексуальное поведение, какое практикуют пастухи, чабаны, сожительствующие с «представительницами» вверенных им стад, отар, табунов...

Это ведь не политики, не мафиози, у которых существуют секретари и секретарши для офисно-кабинетных сиюминутных любовных утех во время сиесты перед саммитом, брифингом или разборкой. А это — работяги, диффузники, света белого за поиском куска хлеба не видят. Ну, нет женщин рядом, нет! А эти, «сестры меньшие» — есть...

Конечно, нехищные люди наверняка не уподобляются при этом паллиативном стыдобном своём занятии «сладострастному» ветеринару из Подмосковья Головкину, подолгу и столь любовно задерживавшему руки во влагалищах обследуемых им коз, коров и кобыл, что окружающим становилось неловко за него. Впоследствии выяснилось, что этот чувственный ветеринар был давно разыскиваемым садистом-некрофилом «Фишером», убивавшим и насиловавшим людей без разбору пола и возраста — детей, стариков, старух... О нём был документальный телефильм «Удав». Он вешал детей на крючья над корытом для стока крови, пытал их, насиловал, сдирал с них кожу... Его осудили, даже приговорили к смертной казни. Когда его уводили из зала суда, он угрожающе проворчал: «Я ещё вернусь!» Стоит, наверное, задуматься над тем, почему он сказал именно так?

У людей существует даже целая «школа» зоофилии, основанная на «устном предании». Так, задние ноги козы, как советуют бывалые солдаты (не римские легионеры, а «воины» из нашего родного стройбата), следует вставлять в сапоги, а хвост заправлять под ремень. Кошек, как рассказывают очевидцы, обычно запихивают в валенок, чтобы не царапались. Наиболее же «понятливо и отзывчиво» в этом плане ведут себя собаки (весьма иллюстративны сцены из фильма японского режиссёра Куросавы «Легенда о Нараяме»). Некоторые одинокие пожилые женщины используют кобелей именно в этих целях, как некую замену и облегчение мастурбации, которая, в принципе, физиологически благотворна.

Но следует отличать этих неудовлетворённых женщин от хищных особ — содомиток, совокупляющихся с животными, в том числе и с собаками, исключительно из-за собственной физиологической «разочарованности» в мужчинах. У собак в этом плане преимущества: шершавая разбухающая головка члена с зашкаливающей за 40ёС температурой. В средние века специально для аристократок Западной Европы была выведена также и «лижущая» порода — левретки.

Мастурбация, как средство сексуальной саморегуляции, чаще распространена среди мальчиков и юношей, а также среди пожилых женщин. Это наблюдение американских сексологов относится лишь к «белым людям»: понятно, что в иных культурах подобных явлений может и не быть.

Например, у австралийских аборигенов подобное невозможно в принципе. Там мальчики и юноши набираются опыта у древних старух, а мужчины по мере старения сожительствуют со всё более и более молодыми девушками. Столь великолепный — трогательный и справедливый — обычай наверняка есть достижение, «социально-сексуальное завоевание» именно нехищных людей. Тем более, если учесть, что «красота» (контрастная разновидность уродства) — тоже жупел в основном хищности, и на чисто физиологическом и механическом уровнях старая женщина ничем для мужчины не отличается от молодой, у многих старух бывают великолепные юные тела, или, как совершенно верно говорят в народе: «пизде — всегда восемнадцать!» И народ всегда прав.