Закон паркинсона

Вид материалаЗакон

Содержание


Свояки и чужаки
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

СВОЯКИ И ЧУЖАКИ




(Пер. - А.Кистяковский)


ОТ АВТОРА


Теперь, когда благодаря мне преуспеяние станет доступно решительно

всем, я склонен претендовать на признательность человечества. Другое дело,

согласится ли человечество удовлетворить мои законные претензии. Но я все

же попробую подать ему пример. Ведь если читатели должны поблагодарить

автора, то он в свою очередь должен поблагодарить всех соучастников его

работы. И я благодарю редакторов, согласившихся опубликовать отдельные

главы этой книги в журналах "Эсквайр", "Форчун", "Лилипут" и "Нью-Йорк

тайм мэгэзин". Издателей, чья благожелательность превзошла самые смелые

предположения автора. Мистера Осберта Ланкастера, создавшего живые и

мастерские иллюстрации [имеется в виду английское издание]. Миссис Валери

Фитчет, приведшую рукопись в относительный порядок, чтобы перепечатать ее.

И конечно же, Энн, без которой все мои усилия оказались бы просто

бессмысленными и которой, разумеется, посвящена эта книга - по причинам

многочисленным и слишком очевидным, чтобы их объяснять.


ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ


Во всех книгах о преуспеянии - а перед читателем новейшая и лучшая из

них - слово "успех" толкуется примерно одинаково. Бытовое выражение "жить

хорошо" не объясняет никаких философских или этических загадок (да и не

претендует на это), но оно по крайней мере всем понятно. Мы знаем, о чем

идет речь. Преуспевающий человек занимает высокую должность, у него

незапятнанная репутация и обеспеченное будущее, о нем с уважением пишут в

газетах - и всего этого он добился сам. Наше воображение рисует нам

ухоженный сад на берегу озера, изящный коттедж, старинное столовое серебро

и дочь хозяина в костюме для верховой езды. Чуть изменив угол зрения, мы

видим обшитый дубовыми панелями кабинет, зеркальный письменный стол,

одежду от модного портного, бесшумную машину. Потом нам представляется

просторный зал фешенебельного клуба и центральная фигура центральной

группы - человек, скромно принимающий искренние поздравления. С чем? С

правительственной наградой, повышением по службе или рождением сына?

Весьма вероятно, что произошло и то, и другое, и третье. Так обыкновенно

выглядит успех, и именно так понимает его автор.

Разумеется, нельзя отрицать, что существуют и другие виды успеха.

Кто-то дал свое имя экзотическому цветку, кто-то написал бессмертное

стихотворение. Кто-то удивительно долго жил на свете или в детские годы

стал знаменитым музыкантом. Успех может принимать разные формы. Но

читатель не должен надеяться на то, чего заведомо не получит. Если его

интересует успех, описанный в предыдущем абзаце - шикарный автомобиль и

вилла, - книга поможет ему. Если же он думает о награде за пределами этой

жизни или даже о посмертной славе в этой, ему нужны другие советчики.

Автор не знает, как добываются мученические венцы. Успех для него -

материальное и совершенно земное понятие. Однако не следует воспринимать

это чересчур грубо. Человек, живущий хорошо, живет не только богато,

Богатство без уважения, без любви людей, да еще приправленное смиренным

крохоборством, оборачивается жалким прозябанием. Преуспеянию обычно

сопутствуют деньги, но для подлинного успеха надо проникнуть в высшее

общество, причем так легко и свободно, словно вы принадлежите к нему по

праву рождения. Когда кинематограф еще доставлял людям удовольствие,

бедняки частенько просачивались в зрительный зал через выход, а чтобы

уходящая публика не догадалась об их намерениях, они говорили друг другу:

"Никудышная была фильма". Вот и успех, кроме всего прочего, означает

незаметное врастание в ряды привилегированных. Вы должны войти в высшее

общество, как "выходит в свет" - на своем первом балу - юная, но уже

скучающая герцогиня. Просто войти мало: надо, чтобы вас признали своим.

Короче говоря, все дальнейшие советы предполагают совершенно

определенный вид успеха. Кроме того, предполагается, что читатель -

человек средний и способности у него самые заурядные. Мы видели слишком

много книг о преуспеянии, которые советовали читателю быть более

энергичным, деловым, разумным, надежным и обаятельным, чем окружающие его

люди. Но если он обладает всеми этими достоинствами, ему не нужны никакие

пособия. Пособия пишутся не для одаренных. Они-то наверняка преуспеют.

Советы необходимы серым середнячкам - бездеятельным, ленивым и

непривлекательным тугодумам, на которых нельзя положиться в серьезном

деле. Но ведь они - граждане демократической страны. Поэтому у них тоже

есть право на успех. Вот мы и постараемся объяснить им, как они могут

воспользоваться своим правом. Во-первых, следует запомнить, что преуспеть

легче всего там, где некоторые работают по призванию души, а остальные

служат по назначению начальства, то есть в системе управления. Люди

предполагают посвятить себя сельскому хозяйству или животноводству,

литературе или науке, геологии или антропологии. Кто-то собирается стать

летчиком-испытателем, тайным агентом, великим журналистом или ковбоем. А

работают - если, конечно, повезет - все одинаково: за письменным столом. И

совершенно неважно, какой вид открывается из окна вашей конторы - сельские

угодья, ракетные площадки, университетский дворик или улица, на которой

расположены правительственные учреждения. В любом случае каждого из нас

ждет письменный стол, Это надо усвоить на заре карьеры, если вы хотите

начать и продолжать ее успешно. Итак вот он, ваш первый письменный стол;

ваша задача - перебраться за стол самый начальственный.

И еще одно предупреждение читателю. Автор не учит, как преуспеть на

политическом поприще. Про это можно написать полезнейшую книгу, но та, что

перед читателем, повествует о другом. Политическая карьера - неплохой

путь, однако он, как правило, открыт только тем, кто уже добился успеха.

Член парламента от консерваторов обязательно должен быть богатым. А

лейбориста, пробравшегося в парламент, едва ли можно назвать преуспевшим.

Если читатель хочет в совершенстве постичь мир политиков, ему прежде всего

надо обратиться к труду "Кто у нас каков" - бесценному справочнику,

который содержит краткие биографии граждан, добившихся высокого положения

на ниве государственной службы.

Изучая биографии выдающихся политиков, можно обнажить фундамент любой

политической карьеры. Однако эта тема отдельного фундаментального

исследования. Впрочем, даже беглое рассмотрение сотни определенных

биографий поможет выявить глубинные истоки успеха в политике. Автор

рассмотрел биографии членов консервативного правительства 1955-1956 гг.

Министры и их заместители (включая тех, кто занимал эти посты неполный

срок), высшие чины министерства финансов и юстиции, председатель палаты

общин и церемониймейстер парламента, парламентский пристав и руководители

комиссий как раз и составили искомую сотню. Восемьдесят человек из ста

учились в привилегированных средних школах вроде Итона, Хэрроу или

Молвена, семьдесят окончили лучшие университеты (сорок пять - оксфордский

и двадцать пять - Кембриджский), а тринадцать - военные академии

(Сэндхерст, Вулвич или Дартмут). Из сорока пяти оксфордцев тринадцать

окончили оксфордский колледж Христовой Церкви, причем почти все они

(десять человек) учились в Итоне. Приведенная статистика обнаруживает

четкую схему. Можно не присутствовать при формировании правительства и все

же точно представлять себе, как оно создавалось.

Политик, для того чтобы войти в правительство, должен набрать

определенное количество баллов; оценочную шкалу, по которой

государственным служащим присваивают баллы, нетрудно реконструировать, что

и было сделано автором. Высшие баллы назначаются за привилегированные

школы, университеты или академии; высочайшие - за сочетание Итона с

оксфордским колледжем Христовой Церкви; ну и, разумеется, учитываются

подходящие тести; так, например, свойство с герцогом Девонширским дает

претенденту значительную льготную надбавку. Шкала Паркинсона, кроме всего

прочего, позволяет определить, кого из политиков непременно включат в

справочник "Кто у нас каков". Статья об идеальном государственном деятеле

будет выглядеть приблизительно так:


ПРОУЛЭЗ-КАРЬЕРИАН, Невилл Эдмунд Сильветер. Кав-р ордена Брит. имп.,

парламентер, секр. министра ин. дел., чл. парл. (консерв.) от гор. Всетори

(с 1953 г.), директор-распор. комп. "Проулээ-Пластик" (гор. Грязгоу); род.

в 1926 г., 11-й сын покойн. Артура и Марты Проулэз, ед. доч.

Х.Б.Карьериана (гор. Питтсбург, США); жен. (с 1951 г.) на достопочт. Шиле

Гордэн, мл. доч. I лорда Существена (см.) и леди Элизабет, ст.доч. XIV

графа Норманлордса (см.), вдовы высокочт. Нэглидши-Ворюгена (ум. в 1917

г.). Ед. сын оконч. Сэндх. воен. акад., напр. в Гренадерск. полк, служ. в

Италии, отмеч. в приказах, нагр. орд. Брит. имп. Образование: средн. -

Итон., высш. - Оксф. (колл. Хр. Ц-и), и Высш. юрид. акад.; барристер и

магистр гум. наук (1 экз. по классич. филолог. - отличн.), игрок теннисн.

сборн. Оксф-а, в 1949 г. - президент политич. клуба "Союз" (Оксф.), майор

территориальн. армии (во время ежегодн. учений) графства Пустершир.

Путеш.: Внешн. Монголия, Внутр. Гвинея (с экспед. Итонск. шк.), Корея

(корресп.). Публ.: "В дичайшей Монголии", "Проблемы безработицы: мои

предложения", "Грядущее пятилетие". Увлечения: рыбная ловля, теннис,

коллекц-ие табакерок. Адрес: гор. Лондон. Юго-Запад III, ул. Кадоган, 203;

а также: графство Бредшир, замок "Липы" близ Ньюбери. Клубы:

Кавалерийский, Гвардейский, Карлтонский, Болтэнский.


Проницательный читатель сразу же заметит, что этот государственный муж

должен набрать высшее количество баллов по шкале Паркинсона, чего в

реальной жизни никогда не случается. Кроме того, он обладает рядом

преимуществ как писатель и путешественник, эрудит и атлет, кавалер ордена

Британской империи и общественный деятель, не чуждый вместе с тем

некоторой эксцентричности (табакерки). Вот идеал, к которому следует

стремиться - предпочтительно еще до появления на свет; однако читатель

наверняка уже понял, что у мистера Проулэз-Карьериана есть одно

подразумеваемое, но прямо не упомянутое в справочнике качество. Он явно

богат. И поэтому не нуждается в нашем пособии. А эта книга должна помочь

тем, кто начинает с меньшего, кому закрыт путь в политику.

Будущий администратор прежде всего должен пройти - а вернее, обойти -

два испытания: проверку умственных способностей и духовной устойчивости.

Обойти их легче легкого, потому что они предназначены для исключения из

общественной жизни (и поделом!) таких тупиц, которые не в состоянии

отыскать самых простеньких обходных путей. Мы будем считать, что эти

детские проверки позади и читатель уже сидит за своим первым письменным

столом. Как ему вести себя дальше? Следующие главы подробно ответят на

этот вопрос. Автор предполагает, что читатель начинает службу в маленькой

частной фирме на заштатной должности и намерен дослужиться до Управляющего

гигантским Концерном Объединенных Компаний. Чаще всего люди так и начинают

карьеру, но советы автора применимы к любой области управления. Все

управленческие конторы похожи друг на друга, и принципы, положенные в

основу этой книги, ведут к успеху в любой из них. Был бы письменный стол

(исходная позиция) с телефоном, регистрационными книгами, папками

входящих, исходящих и ожидающих рассмотрения бумаг, а технология успеха

всегда одинакова. Служите ли вы в правительственном, муниципальном или

частном учреждении, методы администрирования нисколько не меняются. Сделав

эту книгу настольной, вы неминуемо преуспеете. Впервые за многие

тысячелетия человеческой цивилизации успех стал достижимым для всех.


ПРОИСХОЖДЕНИЕ


На нижней ступеньке карьерной лестницы вам придется согласовывать в

своих поступках два противоречивых направления. С одной стороны, всем

должно казаться, что у вас была безоблачная и респектабельнейшая юность. С

другой стороны, вам надо скаредно экономить каждое пенни. О женитьбе или

постоянной квартире даже не помышляйте. Вечером, когда ваши сослуживцы

расходятся по домам, они должны видеть, что в комнате, где вы сидите, все

еще горит свет. Утром вам необходимо встречать их, уже сидя за своим

столом. "Как он работает! - будут удивляться они. - Он просто живет в

конторе". И окажутся правы. Квартиры-то у вас нет. Воскресные ночи вам

придется коротать в местном клубе. А праздничные дни - в турецких банях.

Столоваться вы будете по закусочным - два шиллинга четыре пенса каждое

посещение. Остальную часть жалованья пускайте в оборот. Ну, а

респектабельную юность воссоздавайте во время очередных отпусков. Первые

два года проведите свои четырнадцать отпускных дней неподалеку от

Итонской, Хэрроуской или Молвенской средней школы. Три последующих - около

Кембриджского, Лондонского или Оксфордского университета. Изучайте списки

преподавателей и студентов. Узнавайте темы студенческих дискуссий и

результаты футбольных состязаний. Собирайте факультетские газеты.

Запоминайте лица привратников и дворников. Читайте местные путеводители и

старайтесь запечатлеть в памяти как можно больше географических карт. Пару

раз пригласите с собой вашего глуповатого приятеля, сменившего фамилию на

Астор или Чамли, чтобы хоть так приобщиться к богатым мира сего. А потом

начинайте прорисовывать свое прошлое с помощью фотографий и косвенных

намеков. Вы учились в обычной провинциальной школе и кончили никому не

известный колледж, но сохранили о них самые теплые воспоминания - забудьте

об этом. Однако ни в коем случае не лгите. Лгать нехорошо, а главное -

неумно. Вам надо создать только общее впечатление. Если вы скажете: "Я

никогда не участвовал в Кембриджской регате - все мои силы уходили на

занятия" - это будет чистейшей правдой. Если, рассказывая об Итоне, вы

вспомните, что были там вместе с Астором, никто не сможет уличить вас во

лжи. Но подобная точность вовсе не обязательна. Вы, например, можете

признаться, что никогда не стреляли из лука: "В Оксфорде, мне кажется,

никто этим не занимался". Весьма вероятно, что вам не приходилось

встречаться со знаменитым артистом: "Он ведь не учился в нашем

университете". Но всегда помните, какую школу или университет вы имеете в

виду, - это основное правило. Забывчивость неминуемо вас погубит. Именно

забывчивость, а не перфокарта, которая пылится где-то в архивах, храня

сведения о ваших провинциальных школах и посредственных успехах. Про

перфокарту, про архивы даже не вспоминайте. Да, в учреждениях есть

перфокарты со сведениями о служащих - таков порядок, - но их подшивают к

делу и никогда не извлекают на свет. Не лгите, не утверждайте ничего

прямо, будьте самим собой - достойным, но скромным тружеником, - и лет

через пять за вами прочно утвердится репутация "нашего замечательного

работяги итонца из отдела по связям с обществом".

Ваше прошлое вырисовывается из мимолетных намеков, а вот деньги -

деньги должны быть хотя бы частично реальными. Бережливость позволяет вам

играть на бирже - дохода это почти не приносит, но дает тему для полезных

разговоров. Вы играете по мелочам, осмотрительно и расчетливо,

неопределенно упоминая о широких операциях с гигантскими прибылями и

чудовищными потерями. Для вас-то эти мизерные прибыли и потери

действительно огромны, однако в рассказах фактические суммы надо сильно

преувеличивать. А изредка собирайте самых болтливых сослуживцев, человек

пять или шесть, чтобы за роскошным обедом отметить очередную победу на

бирже. Правда, упоминания о страшных поражениях тоже действуют на людей.

Для репутации важен размах, а не итог. Никогда не настаивайте на

доскональном знании биржи, но, если хотите, можете сказать, что, в

общем-то, вам везет. Не кичитесь богатством, но дайте сослуживцам понять,

что вы занимаетесь одним делом с Асторами и Ротшильдами. У каждого из вас

своя игра на бирже. Стало, к примеру, известно, что вы покупаете акции

фирмы "Цветные Пластинки". "Ну как, не дотянули пока до контрольного

пакета?" - благоговея, спросит у вас какой-нибудь знакомый. "Пока нет", -

со смехом признаетесь вы, и он будет думать, что сорок три-то скажем,

процента акций вы уже приобрели - а это тоже изрядная сумма.

После пятилетнего крохоборства и мелкой игры на бирже у вас скопится

некоторый капиталец. Тут возникают разные возможности, но лучше всего

истратить деньги на путешествие. Это очень вальяжно - временно прекратить

деловые операции и возвратиться через полгода с репутацией человека,

повидавшего свет. Надоевшую всем Европу сразу же исключите из своих

планов. Можно подумать о Загребе, Скопле или Санторине, но их тусклая

слава едва ли стоит ваших усилий. Болтовня о Кальяри - пустая трата

энергии. В наше время на людей производит впечатление только Индонезия или

Индия, Китай или Таиланд. Нужно, чтобы при случае вы могли сказать: "Это

напоминает мне происшествие в Аютхае..." Вам кажется, что сейчас

администратору вовсе не нужно знать мир, да и вообще что-нибудь знать

опасно и вредно? Это, пожалуй, правильно, но времена-то меняются, и вы

должны предвидеть сущность перемен. Весьма вероятно, что завтра вместо

сегодняшней моды на серую безликость возникнет временный спрос на яркую

индивидуальность. Стать индивидуальностью довольно трудно, а вот съездить

на Борнео легко и приятно. Поезжайте, и все будут считать вас личностью:

бывалым, знающим широкий мир человеком. Если вы решились на путешествие,

перед вами на выбор три пути. Можно съездить в неисследованные, по мнению

публики, страны. Можно посетить племена, говорящие на неизвестном доселе

наречии. И можно отправиться туда, где недавно вспыхнуло небольшое

вооруженное столкновение, чтобы вернуться знатоком военного дела и

храбрецом, пережившим невероятные приключения. О путешествии необходимо

написать книгу. И лучше всего решить заранее, о чем вы собираетесь

рассказать. Пускаться в путь, не обдумав, какие впечатления вам надо

получить, во-первых, совершенно ненаучно, а во-вторых, глупо: вы потратите

массу времени на приобретение широкого, но бессистемного опыта. А прежде

всего нужно исследовать прилавки книжных магазинов. Вы замечаете, что

приключения сейчас в моде. Однако далеко не всякие. Никто теперь даже не

предлагает издательствам повестей о детях, воспитанных обезьянами.

Подобные повести навязли в зубах. Решительно ничего сейчас не добьешься,

переплыв Тихий океан на бальсовом плоту. Никого не заинтересует знание

нямнямского диалекта. И уж никакого успеха не принесет книга, написанная

офицером Иностранного легиона (если таковой еще существует) о его

скитаниях по джунглям Мирзабъяки.

Словом, убедившись, что многие пути превратились в тупики, вы поступите

весьма осмотрительно, если сначала выработаете свой повествовательный

стиль и только потом решите, куда ехать.


"Пирога перевернулась, и мы лишились всех наших запасов. Пополнить их

можно было лишь в Сумдоме, этом последнем оплоте цивилизации. Путь назад

занял бы шестнадцать дней по реке, а сухопутный маршрут наверняка

затянулся бы еще больше. Через три недели, как вы помните, начинался сезон

дождей... я решил пробиваться вперед".


Тут главное чувствовать, где надо поставить многоточие. Если у вас нету

этого чутья, лучше сразу откажитесь от репутации исследователя и займитесь

описанием неведомых языков или невиданных обычаев.


"Самой загадочной личностью в округе был Пэстонг Ов-Еченг. Посмотрев на

его чалму, я тотчас же определил, что он живет по ту сторону холмов, и

обратился к нему на диалекте Захолмья.

- Вы ран ху? - спросил я, но он непонимающе покачал головой.

- Сломачленоэ? - повторил я на другом наречии, но с тем же результатом.

И лишь когда он облегчил мне задачу, пробормотав: "Инъенахерсен!" - я

догадался, что он уроженец северных провинций".


При умении создавать подобные пассажи вы без труда приобретете славу

полиглота. Если же вы боитесь встретиться с человеком, который знает

придуманный вами диалект, расскажите о какой-нибудь локальной войне. Тут

возможны два уровня - повествовательный и стратегический.

Повествовательный выглядит приблизительно так:


"Тишину нарушали только очереди пулемета, скрытого горной цепью. Мигель

и я, осторожно оглядываясь по сторонам, бесшумно приближались к

разрушенной асьенде. Внезапно Мигель остановился осмотреть землю. Я

охранял его. Медленно поднявшись, он прошептал:

- Сеньор, за последние полчаса здесь прошло одиннадцать человек. В

асьенде наверняка засада. - С этими словами он щелкнул предохранителем.

Наши взгляды встретились - быть может, как мы думали, в последний раз.

Одиннадцать против двоих - от нас потребуется предельная меткость.

- Назад, - прошептал я, и мы двинулись вперед..."


Этот стиль, не увядающий со времен гражданской войны в Испании,

прославил многих авторов, потому что он подходит еще и для Латинской

Америки. Стратегический же стиль изобрел Х.Беллок, французский артиллерист

невоенного призыва, ставший в 1902 году гражданином Великобритании.

Артиллерийская служба вдохновила его на глубокие стратегические изыскания,

и он до сих пор считается серьезным стратегом, хотя две мировые войны

несколько увеличили наши военные знания и уменьшили преклонение перед

Францией. Вряд ли нынешние молодые британцы способны соперничать с этим

мастером английской прозы, но они могут взять за образец его

стратегические построения.


"На первый план теперь выдвигался вопрос снабжения. Ваш-Наш был

перевалочным пунктом, а дорога за Нам-Фуем обстреливалась артиллерией

противника, и поэтому генералу Фу-Дрян-Ко не оставалось ничего другого,

как выдвинуть пехотную бригаду к Ах-ле-Бьену. Иначе форт Ня-Тронг был бы

неминуемо сокрушен. Расстояние от Ваш-Наша до Там-Сяма исчислялось 218

километрами по главной магистрали. Учитывая, что передовые части

дислоцировались на холмах у Тиен-Ровьенга, можно было полагать - хотя

времени оставалось в обрез, - что вспомогательные колонны прибудут в срок.

Перегруппировка началась 14 марта и продолжалась без происшествий до

17-го, когда в районе Фи-Донга... и проч. и проч."


Однако вернемся к путешествию в неизведанные страны. Прежде всего вам

надо выбрать суперобложку для книги, которую вы собираетесь написать.

Суперобложки бывают двух видов: с обнаженными бюстами и без них. Они,

естественно, предназначены для разных читателей, и, если вам хочется

обойтись без бюстов, их можно заменить географической картой или горными

пиками. Но в общем-то бюсты предпочтительней - особенно если вы отыщете

хорошеньких туземок. Однако, решившись на бюсты, вы сильно сузите выбор

неисследованных земель, которые дожидаются, когда их представят широкой

публике.

Покончив с обложкой, обдумайте, какие вам нужны ландшафты. И помните,

что вы не должны идти на поводу у природы. Сначала набросайте сюжет

повести, а уж потом выбирайте подходящую местность. Скорее всего, вам

понадобится живописная река с порогами, водопадами и хотя бы одним

крокодилом. Будет очень неплохо, если фоном прибрежной деревушки послужат

далекие горы. Заранее определите для себя, понадобятся ли вам тигры. Я не

думаю, что охота на крупных зверей - ваше призвание, а поэтому лучше

обойтись без этих кровожадных хищников. Но если они вам необходимы, купите

в зоопарке открытку и впечатайте ее в негатив местного пейзажа. Некоторые

землепроходцы запасаются лапой чучела, чтобы оставлять ею тигриные следы

на береговом песке. Только опытный зоолог поймет, что все следы на вашем

снимке оставлены левой задней лапой, но ни один зоолог не станет читать

вашу книгу, так что прием вполне себя оправдывает.

Книги о путешествиях часто страдают монотонностью. Кульминация поможет

вам преодолеть этот недуг. История восхождения, например, должна

переламываться в момент завоевания пика Гдеонтам, когда флаг установлен,

пирамида из камней сложена, погибшие шерпы похоронены, а книга на две

трети написана. Заключительные главы дают высочайшую - но без

преувеличений - оценку тому, что вами сделано. И по крайней мере одна