Данте Алигьери. Божественная комедия

Вид материалаДокументы

Содержание


Песнь двадцать третья
Подобный материал:
1   ...   87   88   89   90   91   92   93   94   ...   143

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ




1 Как птица, посреди листвы любимой,

Ночь проведя в гнезде птенцов родных,

Когда весь мир от нас укрыт, незримый,


4 Чтобы увидеть милый облик их

И корм найти, которым сыты детки, -

А ей отраден тяжкий труд для них, -


7 Час упреждая на открытой ветке,

Ждет, чтобы солнцем озарилась мгла,

И смотрит вдаль, чуть свет забрезжит редкий, -


10 Так Беатриче, выпрямясь, ждала

И к выси, под которой утомленный

Шаг солнца медлит, очи возвела.


13 Ее увидя страстно поглощенной,

Я уподобился тому, кто ждет,

До времени надеждой утоленный.


16 Но только был недолог переход

От ожиданья до того мгновенья,

Как просветляться начал небосвод.


19 И Беатриче мне: "Вот ополченья

Христовой славы, вот где собран он,

Весь плод небесного круговращенья!"


22 Казался лик ее воспламенен,

И так сиял восторг очей прекрасных,

Что я пройти в безмолвье принужден.


25 Как Тривия в час полнолуний ясных

Красуется улыбкою своей

Средь вечных нимф, на небе неугасных,


28 Так, видел я, над тысячей огней

Одно царило Солнце, в них сияя,

Как наше - в горних светочах ночей.


31 В живом свеченье Сущность световая,

Сквозя, струила огнезарный дождь

Таких лучей, что я не снес, взирая.


34 О Беатриче, милый, нежный вождь!

Она сказала мне: "Тебя сразила

Ничем неотражаемая мощь;


37 Затем что здесь - та Мудрость, здесь - та Сила,

Которая, вослед векам тоски,

Пути меж небом и землей открыла".


40 Как пламень, ширясь, тучу рвет в куски,

Когда ему в ее пределах тесно,

И падает, природе вопреки,


43 Так, этим пиршеством взращен чудесно,

Мой дух прорвался из своей брони,

И что с ним было, памяти безвестно.


46 "Открой глаза и на меня взгляни!

Им было столько явлено, что властны

Мою улыбку выдержать они".


49 Я был как тот, кто, пробудясь, неясный

Припоминает образ, но, забыв,

На память возлагает труд напрасный, -


52 Когда я услыхал ее призыв,

Такой пленительный, что на скрижали

Минувшего он будет вечно жив.


55 Хотя б мне в помощь все уста звучали,

Которым млека сладкого родник

Полимния и сестры изливали,


58 Я тысячной бы доли не достиг,

Священную улыбку воспевая,

Которой воссиял священный лик;


61 И потому в изображенье Рая

Святая повесть скачет иногда,

Как бы разрывы на пути встречая.


64 Но столь велики тягости труда,

И так для смертных плеч тяжка натуга,

Что им подчас и дрогнуть - нет стыда.


67 Морской простор не для худого струга -

Тот, что отважным кораблем вспенен,

Не для пловца, чья мысль полна испуга.


70 "Зачем ты так в мое лицо влюблен,

Что красотою сада неземного,

В лучах Христа расцветшей, не прельщен?


73 Там - роза, где божественное Слово

Прияло плоть; там веянье лилей,

Чей запах звал искать пути благого".


76 Так Беатриче; повинуясь ей,

Я обратился сызнова к сраженью,

Нелегкому для немощных очей.


79 Как под лучом, который явлен зренью

В разрыве туч, порой цветочный луг

Сиял моим глазам, укрытым тенью,


82 Так толпы светов я увидел вдруг,

Залитые лучами огневыми,

Не видя, чем так озарен их круг.


85 О благостная мощь, светя над ними,

Ты вознеслась, свой облик затеня,

Чтоб я очами мог владеть моими.


88 Весть о цветке, чье имя у меня

И днем и ночью на устах, стремила

Мой дух к лучам крупнейшего огня.


91 Когда мое мне зренье отразило

И яркость и объем звезды живой,

Вверху царящей, как внизу царила,


94 Спустился в небо светоч огневой

И, обвиваясь как венок текучий,

Замкнул ее в свой вихорь круговой.


97 Сладчайшие из всех земных созвучий,

Чья прелесть больше всех душе мила,

Казались бы как треск раздранной тучи,


100 В сравненье с этой лирой, чья хвала

Венчала блеск прекрасного сапфира,

Которым твердь светлейшая светла.


103 "Я вьюсь, любовью чистых сил эфира,

Вкруг радости, которую нам шлет

Утроба, несшая надежду мира;


106 И буду виться, госпожа высот,

Пока не взыдешь к сыну и святые

Не освятит просторы твой приход".


109 Такой печатью звоны кольцевые

Запечатлелись; и согласный зов

Взлетел от всех огней, воззвав к Марии.


112 Всех свитков мира царственный покров,

Дыханьем божьим жарче оживляем

И к богу ближе остальных кругов,


115 Нас осенял своим исподним краем

Так высоко, что был еще незрим

И там, где я стоял, неразличаем;


118 Я был бессилен зрением моим

Последовать за пламенем венчанным,

Вознесшимся за семенем своим.


121 Как, утоленный молоком желанным,

Младенец руки к матери стремит,

С горячим чувством, внешне излиянным,


124 Так каждый из огней был кверху взвит

Вершиной, изъявляя ту отраду,

Которую Мария им дарит.


127 Они недвижно представали взгляду,

"Regina coeli" воспевая так,

Что я доныне чувствую усладу.


130 О, до чего прекрасный собран злак

Ларями этими, и как богато,

И как посев их на земле был благ!


133 Здесь радует сокровище, когда-то

Стяжанное у Вавилонских вод

В изгнанье слезном, где отверглось злато.


136 Здесь древний сонм и новый сонм цветет,

И празднует свой подвиг величавый,

Под сыном бога и Марии, тот,


139 Кто наделен ключами этой славы.