Новый социализм Джона Гелбрейта
Информация - Экономика
Другие материалы по предмету Экономика
?ии. Гелбрейт никогда раньше и никогда позже не был так увлечен работой. К концу дня он чувствовал себя физически и умственно опустошенным. Ради своей работы он отказался от всех радостей жизни.
Летом и осенью 1960 года Гелбрейт оторвался, наконец, от своей книги, чтобы участвовать в компании по выдвижению и избранию Джона Кеннеди. Несколько позже необходимость выбора между завершением Нового индустриального общества, как в итоге стала называться книга, и поездкой в Индию в качестве посла причинила ему немалые трудности в выборе. Сначала он отказался, но потом все же принял предложение.
По возвращении из Индии Гелбрейт довольно много размышлял о Новом индустриальном обществе.
Напомню, что Гелбрейт ставил перед собой цель наложить экономическую, политическую и социальную теорию той части экономики, которая захвачена крупными корпорациями. Тысяча наиболее крупных компаний дает примерно половину всего произведенного продукта и всего объема услуг, оказанных “American Telephone and Telegraph”, поставщиками электроэнергии, банками, железными дорогами, авиакомпаниями, страховыми компаниями, сетью универсальных и продуктовых магазинов. Организация этих крупных предприятий уже была описана, управленческие тенденции были выявлены, и существовал значительный, но далеко не исчерпывающий объем информации на тему управленческой теории, государственной и регулирующей политики, которую можно было бы анализировать и использовать. Никто, кроме Маркса и марксистов не предвидел, что экономика гигантский корпораций станет сутью экономической системы. Деловая фирма, как она описана в учебниках, по своей структуре, рыночной и политической силе и побуждениям все еще осталась микроскопической конкурентной фирмой. Если же и случались отклонения, то они были исключительным проявлением монополии и олигополии, но и в этом случае внутренняя структура и побудительные мотивы в основном оставались неизменными. Движущей силой предпринимателя, крупного или мелкого, было стремление к получению максимальной прибыли.
Никто, кроме Маркса и марксистов не подозревал, что экономика гигантских корпораций станет сутью экономической системы. Делова фирма, как она описана в учебниках, по своей структуре, рыночной и политической силе и побуждениям все еще оставалась микроскопической конкурентной фирмой. Если же и случались отклонения, то они были исключительно проявлением монополии или олигополии, но и в этом случае внутренняя структура и побудительные мотивы в основном оставались неизменными. Движущей силой предпринимателя, крупного или мелкого было стремление к получению максимальной прибыли.
Те, кто может поверить, будто местный продавец газет и Дженерал моторс - это братья по крови, одинаково подчиненные неподконтрольным силам рынка и одинаково пассивные, если не считать участия в определении государственных дел, - поверит чему угодно (№ 1, стр. 380).
Но верили многие. Однако большая сила инерции и ряд менее значительных факторов поддерживали этот миф. Серьезная экономическая дискуссия она называется теоретическим построением моделей ведется в рамках более широких общепринятых положений, которые никогда не исследовались. Мы исходили из существования конкуренции на рынке. Поэтому верность результата этих исследований зависит не от их соответствия реальности, а от того, насколько последовательно он происходит из этих общепринятых положений.
Однако существовали (и существуют) и более тенденциозные факторы, действующие вопреки реальности. Учебники, которые содержат основы экономического образования, являются важным, а зачастую и разочаровывающим источником доходов. Для пишущего учебник самое мудрое высказать точно то, что уже было сказано ранее, с небольшими вкраплениями чего-то новенького, что издатель выпятит в своей рекламе. Тем самым, обеспечивая спокойное принятие учебника к изданию, между тем как автор, который смело вторгается в реальную жизнь, например мир большой корпорации, многим рискует (№ 1, стр. 381).
Рискованно бросать вызов убеждениям шаблонного преподавания и подрывать успокоительное влияние существующих экономических теорий. Принятая точка зрения, как отмечал Гелбрейт в своей работе, подразумевала и все еще подразумевает, - что все производители зависимы от рынка; даже монополии вынуждены держаться в рамках из-за своего стремления к получению максимальной прибыли. А раз фирма целиком подчинена обезличенным рыночным силам, у нее нет возможности к расширению. Она пассивна в том, что касается потребителей и общественности в целом. Такой взгляд на экономическую, социальную и политическую жизнь позволял и до сих пор позволяет каждый год обучать сотни тысяч студентов экономической теории, не допуская мысли о том, что в силу своих врожденных и органически присущих черт крупная корпорация оказывает влияние на цены, стоимость, технологию, вкусы покупателей, военные расходы и правительственную политику. Правда, не всех студентов можно убедить в этом. Но зато гораздо спокойнее, если тема власти корпорации не становится предметом открытого обсуждения (№ 1, стр. 381).
Такое социальное успокаивание, по мнению Гелбрейта, не было задумано специально. Оно отражает неосознанный инстинкт тех, кто смирился с экономикой, где властвуют корпорации. Для такого психологического спокойствия могли быть и определенные социальные причины. Лучше избавить людей от будоражащих мыслей. Но именно это и высказывает сомнение.