От объекта к его образу. От образа - к абстракции. И обратно. ИногдатАж
Информация - Философия
Другие материалы по предмету Философия
?ного практического использования. Правда, для этого необходимо суметь увидеть в Законе Божьем не только общечеловеческую мораль и при этом преодолеть излишнюю тАЬромантизациютАЭ некоторых, совершенно прикладных, его аспектов.
В области естественных наук словесно графический способ описания образов можно проследить, например, начиная с Авиценны (Абу Али Хусейн ибн Абдаллах). В частности, у него использованы как раз в основном аллегории. А ведь именно труды Авиценны являются одним из важнейших источников современной медицины. Это не так уж и мало в плане понимания прикладной актуальности описываемого способа формирования в человеческом сознании образов, максимально отражающих свойства реальных объектов.
Очень характерные приемы словесно графических описаний можно видеть и у Архимеда, Леонардо да Винчи. Большинство изобретений в технике сделано именно тАЬчерезтАЭ использование такого рода описаний в процессе непосредственного технического творчества. Достаточно вспомнить А. Белла, Т. Эдисона, незаконченные, и во многом непонятые, работы Н.Тесла.
Классическими образцами словесно графических описаний являются работы Гюйгенса. С весьма большой достоверностью можно предположить, что в своих экспериментах с электромагнитными явлениями Фарадей использовал именно словесно графический аппарат. Правда, в данном случае, может быть, этот аппарат был тАЬнедостаточно словеснымтАЭ.
Безусловно, вершиной применения словесно графических описаний является теория электромагнитных волн Максвелла. Ведь именно в цепи его (Максвелла) последовательных словесно образных умозаключений и родилось то, что сейчас позволяет нам обладать знанием и использовать его.
Исторически получилось так, что попытки развить абстрактную форму теории относительности до уровня, позволяющего перейти к образному её представлению, потребовали колоссальных усилий ученых на узко специальных направлениях естественных наук. Более того пришлось и в общеобразовательных программах значительное место уделить именно очень специальным приемам абстрактных описаний. Основным двигателем указанной тенденции стало удачное совпадение по времени, данное в соответствии тАЬмасса энергиятАЭ с достижениями и перспективами термоядерных реакций. И только сейчас становится понятным, что тАЬсоответствиетАЭ во многом иллюзорное, проистекающее из неопределенности самих терминов тАЬмасса, как количество вещества (материи?) и тАЬэнергиятАЭ - как мера проделанной работы. Уже в процессе испытаний взрывных устройств, особенно интенсивном во второй половине 20-го века выяснилось, что тАЬслишком много материи уходит на энтропиютАЭ. Проще говоря, количество выделенной энергии явно не соответствовало (было существенно меньше, но иногда необъяснимо больше) раiетного (по тАЬдефекту массытАЭ) значения.
Параллельно, как-то сам собой, возник целый ряд прикладных задач, которые не решаются ни тАЬклассической механикойтАЭ, ни в рамках современного аппарата физико математических преобразований. Например, как заставить судно двигаться так же легко, как дельфин? Или, почему метеорит сгорает при входе в атмосферу, а сердечник из обедненного урана пробивает один танк, и взрывается внутри другого? Каким образом давление, приложенное, например, к кубику из базальта, и не производящее при этом никакой тАЬработытАЭ (по определению), приводит к свечению образца с явными выбросами энергии? Почему дамасская сталь получается только при отливке в камень, взятый из подножия горы?
Совершенно очевидно, что сам по себе накопленный аппарат абстрактных, фрагментирующих реальный образ описаний вряд ли даст ответ на эти, и многие другие весьма насущные вопросы. Другое дело поддержание и развитие технологий, полученных после качественного понимания явлений. Но, до этого надо еще дожить. А Фарадеи и Эдисоны ведь не каждый день и рождаютсятАж .
Поэтому, наиболее очевидным в настоящее время кажется восстановление паритета в сочетании различных приемов описания реальных объектов. Т.е. тАЬподъемтАЭ словесно графических приемов на тот уровень, от которого они как-то незаметно и обезличенно были оттеснены. И, конечно же, ориентиром качества здесь уместно взять методику Максвелла. Так ведь и чисто технических возможностей сейчас для этого не в пример больше. Стоит лишь упомянуть о возможностях компьютерной графики. И это при том, что никаких трудностей не составляет и мгновенный общедоступный, не ограниченный ни географией ни языками обмен тАЬэкранными картинкамитАЭ. Тоже, благодаря Максвеллу, кстати говоря.
Сейчас, как наиболее яркий пример словесно графического (словесно аллегорического) развития знаний можно привести форму обучения, когда преподаватель строит свой тАЬуроктАЭ в форме беседы с учениками. Как известно, именно такая форма и практикуется в наиболее известных в мире учебных заведениях. И дает, естественно, максимальный эффект. В недалекой ретроспективе достаточно широко применялось и преподавание в школе Закона Божьего. Другое дело, что сама форма преподавания постепенно превратилась в ограничивающий фактор. Интересно, что и сейчас, после известного перерыва, не редко можно услышать призывы о возврате Закона Божьего в школы. Здесь, вполне возможно, сказывается еще не совсем оформившееся осознание необходимости восстановления паритета в приемах получения и развития знаний. Ведь не обязательно именно Закон Божий в том виде, как это было. Но, что-то ведь в этом было? Да, мы уже увидели было, есть, и будеттАж . Ведь получение удовольств