Руфь Такер От Иерусалима до края земли

Вид материалаДокументы

Содержание


Джон Брогер и Дальневосточная радиовещательная компания
Пол Фрид и "Трансмировое радио"
Питер Дейнека и Славянское евангельское общество
Джой Риддерхоф и "Евангельская звукозапись"
Подобный материал:
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   36

Джон Брогер и Дальневосточная радиовещательная компания


Когда Р Г Летурно впервые встретился с Кларенсом Джоунсом и предложил ему финансовую помощь, он настоятельно советовал миссионеру расширить свое служение, задействовав радиостанцию на Филиппинах, чтобы охватить миллионное население Востока и тихоокеанских островов. Но Джоунс отверг это предложение, понимая, что его служение в Южной Америке было достаточно ответственным. Необходимость охватить регионы Дальнего Востока осознавали и другие, помимо Летурно, но Вторая мировая война перечеркнула все идеи о быстром осуществлении такого проекта. Однако с окончанием войны мечты трех человек о том, чтобы принести евангельское радио на Дальний Восток, воплотились в жизнь. Джон Брогер (John Broger), молодой офицер США, служивший в оперативной группе военного флота на Тихом океане, вернулся домой со страстным желанием работать на миссионерском радио; а его два друга, Роберт Боуман, сотрудник христианского радио в Лос-Анджелесе, и Уильям Роберте (Robert Bowman and William Roberts), пастор из Лос-Анджелеса, у которого имелась своя ежедневная радиопрограмма, с радостью согласились присоединиться к его предприятию.

После нескольких недель интенсивного планирования будущей деятельности и молитв три человека решили объединить свои финансовые сбережения - всего тысячу долларов - и создать некоммерческое объединение. Работа по оформлению необходимых документов закончилась в декабре 1946 г.; осталось лишь собрать сто тысяч долларов. В течение первых трех месяцев рекламной кампании было собрано около десяти тысяч долларов. Начало казалось вдохновляющим, поэтому решили, что Брогер отправится на Дальний Восток, чтобы подготовить почву для их предполагаемого служения.

Первой остановкой Брогера на Востоке был Шанхай, который, на его взгляд, являлся ключевым местом для установки передатчика, вещавшего бы не только на Китай, но и на север Кореи, через Китайское море до Японии, и на юг в Индокитай и островные государства. Но после нескольких недель переговоров надежды Брогера на получение привилегий со стороны потрепанного националистического правительства погасли. Его посылали из одного учреждения в другое, но никто не давал ему официального разрешения. Он сумел добиться лишь устного заверения подумать о возможности установки 500-ваттной станции. Какими бы бесперспективными ни казались переговоры, Брогер с помощью китайских христиан прошел бесконечную череду кабинетов, представляя план радиовещательной деятельности, и обратился за разрешением к правительству.

После шести месяцев безуспешных переговоров с китайскими чиновниками Брогер отплыл в Манилу на Филиппинах, чтобы исследовать возможности организации радиостанции в этом регионе. Правительственные чиновники оказались там более способными к сотрудничеству, но возникли другие препятствия. Послевоенная инфляция высоко взметнула цену на землю, и стоимость жизни достигла астрономических высот. Еще менее утешительным было то, что на родине сбор денег замедлился, а те деньги, что поступали, тратились на покупку оборудования и материалов для строительства. Ситуация была неутешительной, но Брогер упрямо продолжал переговоры с правительством и пытался получить разрешение.

Сначала Брогеру в просьбе отказывали, потому что он не сумел ответить на жизненно важные вопросы о том, как станция будет финансироваться, где она будет расположена и сколько потребуется энергии. Однако при следующей встрече Брогер сумел объяснить чиновникам миссионерскую политику зависимости от Бога в отношении финансов и доказал, что на такие вопросы ответить невозможно, пока Бог не даст ответ; такое пояснение смутило чиновников и в то же время произвело на них впечатление. Что касается мощности, Брогер, колеблясь, попросил 10 000 ватт (в двадцать раз больше того, на что он мог рассчитывать в Шанхае). К его удивлению, когда заявление вернули с резолюцией, предполагавшаяся мощность была зачеркнута, а сверху написано "неограниченная мощность".

Найти подходящий земельный участок оказалось сложнее. Не было ничего по цене менее сорока тысяч долларов, и Брогер знал, что его коллеги дома никогда не смогут собрать столько денег. Несколько недель он проверял каждую возможность покупки земли, но не нашел ничего, что миссия могла бы себе позволить. "Тогда, - писал Брогер коллегам, - начал работать Бог". Два христианских бизнесмена в Маниле предложили ему участок в 12,5 акров в идеальном месте, стоивший пятьдесят тысяч долларов, по цене за двадцать тысяч, и Брогер отдал им последние пятьдесят долларов в качестве подтверждающего сделку задатка. Затем он поехал домой, чтобы собрать деньги для только что организованной Дальневосточной радиовещательной компании, и вернулся со штатом и оборудованием.

Хотя Манила не являлась таким уж блестящим вариантом для размещения первой миссионерской радиостанции на Востоке, оказалось все же, что это хороший выбор - определенно лучше, чем Шанхай. Брогер, так же как большинство политических аналитиков, недооценил разрушительную мощь повстанческих сил Мао

Цзэдуна. Если бы националистическое правительство выдало разрешение и Брогер разместил в Шанхае свою радиостанцию, компания по распространению Евангелия имела бы очень короткую жизнь, а к 1950 г. ее конфискованный радиопередатчик стал бы использоваться для коммунистической пропаганды.

Строительство первого передатчика ДВРК началось поздней осенью 1946 г. Необходимо было завершить все работы до срока, назначенного правительством, и выйти в эфир через полтора года, т. е. в апреле 1948 г. Работа, заключавшаяся в подготовке участка, бурении колодца и строительстве зданий, была почти закончена, но большим препятствием на пути своевременного выполнения задания явилось приобретение очень дорогих материалов. В Соединенных Штатах Брогер и другие работники лихорадочно собирали деньги, готовя тонны материалов к отправке в Манилу. Одна отсрочка следовала за другой, а время летело; но наконец в феврале 1948 г., всего за семь недель до последнего срока, девять штатных работников, их семьи и пятьдесят две тонны материалов отплыли из порта Сан-Франциско в Манилу.

К тому времени, когда Брогер и компания приехали в Манилу, стало ясно, что вовремя выпустить передачу они не успеют. Им разрешили строчку в семь недель, но возникли новые проблемы, и даже этот срок казался невыполнимым. Правительственные чиновники отказывались рассматривать вопрос о переносе сроков. Тогда, за три дня до начала вещания, возникли неожиданные проблемы с передатчиком, на что ушло последнее драгоценное время, которого уже не хватало на запланированное испытание. В день выхода в эфир, когда повсюду провисали провода линий высокого напряжения, когда люди работали по щиколотку в воде под проливным дождем, шла гонка не на жизнь, а на смерть. Брогер помчался в центр города к чиновникам, чтобы вымолить у них разрешение на задержку, но напрасно.

Положение было отчаянным, как рассказывает Глисон Ледьярд (Gleason Ledyard): "Выбирая задние улицы и едва избегая наезда на повозки на дорогах, Брогер на высокой скорости ехал на радиостанцию. Наконец, как раз перед 6 часами вечера, он поднялся по дороге, ведущей на станцию, и притормозил у здания". "Мы проведем испытание в открытом эфире", - закричал он, хватая свои записи программы, и затем, "когда весь штат запел великий гимн "Радуйся мир! Господь грядет. Земля, ликуй пред Ним!", Джон кивнул головой Дику, чтобы тот включил аппаратуру. Мощные передатчики Дальневосточной радиовещательной компании, гудя от напряжения, в 6:00 вечера 4 июня 1948 т. послали в замерший от ожидания эфир Востока слова величественного гимна".

Иногда, на ранних этапах работы, передачи не достигали даже всей Манилы из-за слабой мощности антенной системы, но результаты столь жертвенной деятельности миссионеров проявились почти сразу. Однажды неверующий парикмахер держал радио включенным на волне новостей, а один из его клиентов, воинствующий атеист, прослушав передачу, был обращен; вскоре после этого парикмахер и еще несколько других клиентов обратились через его свидетельство. В другом случае человек украл радио и стал верующим благодаря случайно услышанной христианской программе, после чего он вернул радио и многие другие украденные вещи их владельцам.

Миссионеры были взволнованы новостями о таких духовных победах, но не могли остаться довольными мощностью радиостанции. Установка более мощного радиопередатчика и строительство необходимой для радиостанции башни вместо временно установленного телефонного столба по финансовым соображениям казалась делом неосуществимым. Однако слухи об этой нужде распространились повсюду, и на адрес ДВРК пришло письмо от коммерческой радиовещательной компании с предложением о продаже трехсотфутовой вышки, приобретенной ими у военных по остаточной стоимости. Подобная вышка могла стоить 25 000 долларов. Боуман, в то время являвшийся в Маниле ответственным за работу радиостанции, смущенно предложил все, что было тогда на счету у ДВРК - триста долларов, и на следующий день, к его величайшей радости, получил согласие.

Эффективность работы ДВРК в большой степени зависела от готовности опытных профессионалов посвятить свое время работе на добровольческих началах на короткий или длительный срок служения. Необходимый передатчик в 6000 ватт был собран в Маниле именно такими преданными людьми. Женщины тоже внесли свой неоценимый вклад в служение ДВРК. Гилберта Уолтон (Gilberta Walton), инженер с многолетним опытом работы в радиовещательной компании, верно служила директором программ радиостанции; и Джени Римз (Janie Reames), опытный и квалифицированный пилот, летала в отдаленные районы на своем "Piper Cub", развозя приемные радиостанции (прозванные ПМ - "переносные миссионеры") и вдохновляя получателей на организацию клубов слушателей.

По мере роста станции ДВРК в Маниле стали строиться и другие станции ДВРК в Окинаве и некоторых регионах Дальнего Востока; начали поступать письма от широкой аудитории слушателей, которую приобрела ДВРК. Многие из писавших выражали живейший интерес к "Библейской школе в эфире". Через два года после начала такого служения количество желающих заниматься на этом курсе выросло до двенадцати тысяч человек. Но растущая популярность ДВРК создала проблемы. Коммунистические правительства и России, и Китая заглушали передачи, чтобы помешать своим гражданам слушать христианское радио. Глушение, особенно в России, настолько подействовало на работников радиостанции, что руководители ДВРК решили прекратить русское вещание в пользу вещания на другие страны, например, на Китай, где глушение не было таким эффективным. Но от этих планов пришлось отказаться, когда миссионер ДВРК встретился с российским эмигрантом, выразившим благодарность за христианские передачи, которые он слушал у друга в России: "Мы слушали вас годами. Вы были единственной нитью, связывавшей нас с другими христианами во внешнем мире... Мы шли домой к нашему другу глухой ночью - по двое-трое за раз - чтобы нас не заподозрили, сидели на полу, накрыв голову одеялом, разделив наушники, чтобы несколько человек могли слушать одновременно... Глушение чуть не сводило нас с ума, но вы знаете, все это стоило того, даже если бы мы услышали одно слово, Имя Иисуса, или хотя бы один стих из Писания".

Через четырнадцать лет служения Джон Брогер покинул пост в ДВРК по просьбе Генерального штаба и стал консультантом у военных. После его отъезда пост президента занял Роберт Боуман, и под его руководством ДВРК значительно расширилась. К 1970 г. у ДВРК была двадцать одна станция от 1000 до 25 000 ватт, вещавшая до полутора тысяч часов каждую неделю более чем на сорока языках. С тех пор гигантские коротковолновые и средневолновые передатчики появились в таких местах, как Сан-Франциско, откуда происходит вещание на Латинскую Америку, еще один был установлен на Иба, на Филиппинах, и другой - в Южной Корее. Все же сегодня главной целью являются Китай и бывший Советский Союз. С 1979 г., когда Китай слегка приоткрыл завесу, закрывавшую страну от Запада, за один год только оттуда пришло более 10 000 писем - в основном от нехристиан, желающих узнать побольше о евангельской вести.

Пол Фрид и "Трансмировое радио"


Из всех миссионерских радиовещательных организаций самым большим и самым географически разнообразным является Трансмировое радио. Основанное в 1954 г., ТМР сегодня вещает на мощности более 5 млн. ватт и охватывает влиянием восемь процентов населения всего мира. Его гигантские передатчики излучают христианские программы из Монте-Карло, Бонайре, Свазиленда, Кипра, Шри-Ланки и Гуама на более чем восьмидесяти разных языках и диалектах. Как возникла такая мощная сила благовествования и как развивалась в последние десятилетия - это чарующая история волнений, тревог, испытаний и побед преданной команды отца и сына, Ральфа и Пола Фридов (Ralph and Paul Freed).

Пол Фрид, основатель ТМР, был сыном миссионеров и вырос на Среднем

Востоке. Его отец, Ральф, был преуспевающим бизнесменом в одной из компаний, когда почувствовал Божий призыв к работе в миссии. Пройдя миссионерскую подготовку в Ньякском институте, он с семьей отправился в Палестину служить в Христианско-миссионерском союзе. Маленький Пол рос счастливым в миссионерском окружении, но ему, как многим миссионерским детям, пришлось пережить болезненную разлуку с родителями. Когда мальчику исполнилось одиннадцать, его отправили на родину получить образование. Он жил с двумя одинокими женщинами-миссионерками, совершенно не умевшими справляться с мятежным и тоскующим по дому мальчуганом, что заставило их страдать не меньше, чем Пола. Через некоторое время Пол вернулся к родителям, но на следующий год его опять отослали - на этот раз в Иерусалим, к миссионерской семье, в которой обучались и другие дети. Тоска по родным с новой силой одолела Пола. Тринадцатилетний мальчик был так несчастлив, что однажды ночью, когда все спали, он написал записку, объясняя, что намерен предпринять, и ускользнул из дома, направившись к родителям: "Послав отцу телеграмму, в которой я просил встретить меня в Тивериаде, Галилея, я сел в автобус, идущий на север. Всю дорогу я старался представить его реакцию, но мое сердце чуть не выпрыгнуло от радости, когда я увидел родное лицо отца в толпе, въезжая в центр Тивериады". Хотя Пола ругали за безрассудный поступок, ему все же позволили остаться дома с родителями при условии, что он будет усердно учиться. Это был хороший стимул, и мальчик самостоятельно и успешно завершил первый год старших классов средней школы, готовясь на следующий год, когда его родители вернутся в Соединенные Штаты в отпуск, поступить на второй курс в Академию Уитона.

Оставшиеся два года школы Пол закончил в Бейруте, Ливия, и после этого вернулся в Соединенные Штаты, где получил специализацию по антропологии. Из Уитона он перешел в Ньякский миссионерский колледж. Там он прослушал курсы замечательных миссионеров и проповедников, включая Кларенса Джоунса, основателя ВБИХ в Кито, Эквадор.

После подготовки в Ньяке Пол начал работать с обществом "Молодежь за Христа" под руководством Торри Джонсона (Torrey Johnson). Во время проведения конференции MX в Европе он побывал в Испании, где и решил окончательно, что займется миссионерской работой. Почти никто из миссионеров не работал в Испании, и перед ним стояла безотлагательная задача исправить такое положение. Хотя Пол не имел опыта работы с радио, именно это средство показалось ему единственным, способным охватить Евангелием всю Испанию. Возвратившись из Европы, он оставил служение в MX и начал ездить как проповедник, рассказывая о нуждах Испании. К сожалению, церкви, которые Пол посещал, не реагировали на его просьбы.

В 1951 г. Пол с женой, Бетти Джейн (Betty Jane), и еще одним другом поехали в Испанию исследовать возможности для организации радиостанции. Хотя Пол не думал о том, что радиостанцию можно построить и на территории другой страны, скоро стало понятно, что Танжер в Северной Африке, в двадцати шести милях от Испании через Гибралтарский пролив, будет самым подходящим местом. Там они могли купить за небольшой процент от истинной стоимости брошенную миссионерскую школу, которая послужила бы идеальным местом для радиостанции.

Фриды вернулись в Соединенные Штаты, горя от нетерпения начать новое дело и полные решимости обратить внимание христиан на свои нужды. Для этого они сделали цветной фильм "Banderilla", в котором ярко живописали простых испанцев, жаждущих эффективного евангельского свидетельства. Затем, без какого-либо дохода или поддержки, Пол и Бетти Джейн с двумя маленькими детьми начали свой представительский поход в одиннадцать тысяч миль через Соединенные Штаты и Канаду, закладывая основание будущему служению. Хотя эта поездка принесла соответствующее вознаграждение, но утомительный график и та критика, которая обрушилась на них, несколько охладили их пыл: "Много раз мы боролись с искушением бросить все и сдаться. Это была такая битва... мы едва ее выдержали... как раз тогда, когда мы чувствовали себя сильными и уверенными, на нас обрушивался шквал критики". Критика слышалась отовсюду. Тот факт, что их предполагаемая миссия не имела четких формулировок будущей деятельности и что она не была связана с каким-либо уже существующим миссионерским обществом, беспокоил некоторых людей. Другие насмехались над отсутствием у Пола профессиональных знаний в области радио, а третьи считали, что вполне достаточно существующих радиостанций.

Несмотря на критику и разочарования, Пол двигался вперед в осуществлении своих планов, и в феврале 1952 г. ТМР официально зарегистрировали. На следующий год он уехал в Танжер, чтобы начать строительство станции на деньги, полученные не от пожертвований, а от продажи собственного дома и автомобиля. В Танжере он договорился с другой радиовещательной компанией, что возьмет в аренду передатчик и антенны и будет выходить в эфир по ее лицензии. После разрешения этого вопроса Полу понадобилось сделать следующий шаг - найти директора станции "самого лучшего, если возможно". И он понял, что эта должность прекрасно подойдет его отцу, ветерану-миссионеру, который в то время преподавал в Западном канадском Библейском институте. Но, позвонив отцу, он узнал, что как раз за три дня до звонка тот принял предложение занять пост директора школы. Пол был в полной растерянности. "Я не знал, как поступить. Я не мог предложить ему ничего, что хотя бы отдаленно напоминало финансовое обеспечение или престиж должности в этой чудесной школе". Тем не менее через несколько дней отец позвонил Полу и сказал, что согласен приехать к нему.

Хотя Пол молился, чтобы отец принял подобное решение, чувство благодарности к отцу за его жертву переполняло его: "Тогда отцу исполнился уже шестьдесят один год, он был ветераном-миссионером, завершившим важную и всеобъемлющую миссию на Среднем Востоке. Бог призвал, благословил его и радовался его успехам. Теперь он вернулся в Америку, и ему была предоставлена честь называться директором Библейской школы. Он получил эту должность по праву, она явилась достойным завершением его кипучей, напряженной жизни миссионера. Но он это бросил, начал все с нуля, чтобы помочь мне в новом предприятии".

В январе 1954 г. Ральф и Милдред Фрид, родители Пола, отплыли в Танжер. Тем самым они открыли второй этап своей миссионерской карьеры, на этот раз без всякой поддержки со стороны Христианско-миссионерского союза, отправляясь только по вере в Бога и в способности сына найти деньги. Купив у военных списанный передатчик мощностью 2500 ватт, очень скоро Ральф организовал вещание ТМР; но в Соединенных Штатах заметного прогресса не отмечалось. Пол ездил на перекладных по всей стране, рассказывая о радиомиссии везде, где его слушали, но деньги поступали медленно. Росла груда неоплаченных счетов, создавая невыносимую обстановку для Ральфа и Милдред. "Положение стало таким критическим, - говорил Пол, - что отец взял инициативу в свои руки. Однажды утром, всего через три месяца после того, как мама с папой отплыли в Танжер, мне в Штаты пришла телеграмма' "Пол, если мы не получим какого-то реального вдохновления, какой-то реальной помощи на этой неделе, я уже договорился сдать весь этот радиобизнес и вернуться домой"".

Это был удар Если даже его родители уедут в такой напряженный момент, ему придется расстаться со своей затеей. Без них это решающее наступление обречено на провал. Тогда в субботу, в конце той недели, когда от отца пришла телеграмма, к Полу пришел пастор, знавший его мать и отца. Пастор поделился новостью, что его церковь решила взять на себя поддержку его родителей. Это была чудесная новость, и она пришла как раз вовремя, чтобы предотвратить развал новорожденного ТМР.

То предложение о помощи было поворотным моментом для ТМР. Стало поступать больше денег как от частных лиц, так и от церквей. Интерес к новой миссии возрастал и в Соединенных Штатах, и в Европе. В 1959 г., через пять лет вещания, штат в Танжере вырос от двух до двадцати пяти работников, и "Голос Танжера" был слышен по всей Европе, в Северной Африке, на Среднем Востоке и в странах за "же-лезным занавесом". Но в это самое время назревал другой кризис - политический. Марокко стало независимым государством, и правительство объявило, что все радиостанции страны к концу 1959 г. будут национализированы. "Новость показалась нам чернее ночи, - вспоминал позднее Пол, - отец прочитал предупреждение правительства в среду во время дневной молитвы. Это был страшный удар".

Но какими бы сокрушительными ни были известия, у Фридов оставалась возможность выбора. В 1957 г они посетили Монако с целью определить возможность будущего перемещения станции в Монте-Карло. Хотя цены там были намного выше, но существовали определенные преимущества пребывания на европейском континенте и, кроме того, возможность намного увеличить вещательную мощность. Поэтому весной 1959 г. Пол с отцом начали серьезные переговоры с чиновниками в Монте-Карло, и в I960 г., через девять месяцев перерыва в радиовещании, ТМР опять заработало - на этот раз с мощностью в 10 000 ватт.

Переезд из Танжера в Монте-Карло, однако, происходил непросто. Постоянная нехватка денег легла тяжким бременем на плечи Фридов, лишь постепенно увеличивавших первоначальные 10 000 долларов годового бюджета. Но новые обстоятельства и передатчик требовали огромных денег, включая первый взнос в полмиллиона, который следовало внести в виде шести проплат по 83 000 долларов в течение первого года - подвиг, по мнению Пола, требующий никак не меньше шести чудес подряд; что, в сущности, именно так и произошло.

Чек по первому взносу, который следовало оплатить немедленно, был неожиданно подписан группой норвежских бизнесменов. Второй взнос, по словам Пола, "казался еще более невозможным, чем первоначальная оплата". В день последнего срока уплаты долга миссии не хватало 13 000 долларов. В то утро в офис пришел чек на 5000 долларов и ничего больше. Пол ушел в банк, не понимая, где он найдет недостающие 8000 долларов, дрожа при мысли о том, какой штраф будет наложен за просрочку платежа. Не доходя до банка он встретил своего рабочего, который как раз нес почтовое отправление для радиостанции. В нем было 5000 долларов. Все еще не хватало 3000, и Пол пошел в офис президента банка; сидя там, он пытался сообразить, как оплатить свой долг, когда в адрес банка пришла телеграмма, перечислявшая на счет радиостанции ровно три недостающие тысячи долларов.

Третий взнос можно считать еще одним чудом. Опять в день последнего срока не хватало денег, но на этот раз всего 1500 долларов. Вскрыли всю почту, но там денег не оказалось. Большая часть денег была пожертвована верующими из Германии, а последний курс валют на мировом рынке показал, что немецкая марка неожиданно подорожала, как раз и добавив недостающие 1500 долларов по сравнению с предыдущим днем, когда курс марки был ниже. Последние сроки для оставшихся трех проплат тоже были напряженными днями, но в каждом случае сотрудники ТМР сумели заплатить свой долг без начисления пени.

В октябре 1960 г., через год с небольшим после подписания контракта с чиновниками в Монако, ТМР в Монте-Карло вышло в эфир. Только в первый год пришло около восемнадцати тысяч писем от слушателей, и многие просили духовного совета. Другие присылали финансовую помощь, и к 1965 г. половина поддержки ТМР исходила от самих европейцев.

Радиовещание на Европу через район Средиземного моря потребовало программ на двадцати четырех различных языках. Это, конечно, не значило, что специалисты по этим языкам были штатными работниками радиостанции в Монте-Карло. Для большего разнообразия своих передач ТМР делала программы в той стране, для которой она выходила в эфир, поэтому различные христианские лидеры имели возможность представить Евангелие собственному народу.

Для того чтобы такие программы составлялись грамотно, нужны были компетентные директора в каждой стране, и ТМР удачно подбирала таких людей, как Хорст Маркардт (Horst Marquardt), руководивший немецким филиалом радиостанции. Сразу после окончания Второй мировой войны Маркардт оказался в Восточной Германии под контролем Советов. Страстный сторонник марксистского учения, он вступил в коммунистическую партию, а позже стал работать на Восточно-Берлинской радиостанции, где вел коммунистическую пропаганду и молодежные программы. Через некоторое время он почувствовал разочарование в идеях коммунизма, начал изучать Библию и обратился. В 1960 г., познакомившись с Ральфом Фридом, он поступил на ТМР, возглавив немецкий филиал.

Преданные и талантливые работники ТМР, финансовые чудеса и сотни писем, потоками устремлявшихся в штаб каждый месяц, несли успех Полу Фриду и радиостанции, где он работал с таким вдохновением. Однако постоянное физическое и умственное напряжение сказались на состоянии его здоровья. В 1961 г. в возрасте сорока двух лет (после соревнования по теннису, которое он завершил из-за темноты, когда третий сет был сыгран вничью после двадцати двух геймов) он слег с сердечным приступом. Целый месяц он пролежал на больничной койке, но даже в больнице строил планы по расширению работы ТМР.

В 1962 г., отдохнув несколько месяцев, Пол посетил Пуэрто-Рико, чтобы исследовать возможность установки еще одной станции в Карибском бассейне. Эксперты в Европе советовали ему построить дополнительную станцию, предпочтительно на Карибах, если ТМР планирует охватить отдаленные регионы качественным звучанием. В Пуэрто-Рико Пол обнаружил, что правительственные распоряжения ограничивали радиовещание до двух частот за раз. Такое ограничение для международного радио, по его словам, было сравнимо с "гонками по пересеченной местности с привязанными к кресту руками и ногами".

После поездки в Пуэрто-Рико Пол обратился к голландским официальным лицам по поводу строительства радиостанции на нидерландских антильских островах. Чиновники с таким энтузиазмом восприняли проект Пола, что Пол опять посетил Карибский бассейн и через две недели после прибытия ему выдали разрешение на установку супермощной станции на 500 000 ватт. "Никогда раньше в истории радиовещания, - писал Пол, - группе частных лиц какого бы то ни было ранга не выдавали подобных разрешений. Это дало нам возможность охватить вещанием сотни тысяч людей в глубинных районах многих стран, тысяч людей, никогда бы иначе не услышавших благовестия".

Местом расположения новой станции был выбран Бонайре, остров в 112 квадратных миль на коралловых скалах. По словам Пола, это было идеальное место: "...мы нашли лучшее в техническом отношении место в мире - Бонайре - это преимущественно соляная равнина с соленой водой со всех сторон, обеспечивающая немыслимую проводимость, поскольку мокрая соль является самым лучшим проводником после металла". Другим положительным фактором для размещения станции на Бонайре явился дружественный прием, оказанный чиновниками, предоставившими ТМР ценные участки земли и согласившимися проложить дороги и установить телефонные линии к радиостанции бесплатно. К лету 1964 г. большая часть строительных работ завершилась, и ТМР начало транслировать свои передачи для западного полушария.

В последующие годы на Бонайре были установлены для всемирного служения ТМР еще четыре радиостанции, и штат работников-миссионеров увеличился более чем до четырехсот человек. Первоначальное желание Пола достичь Испании превратилось в стремление охватить весь мир.

Питер Дейнека и Славянское евангельское общество


Для любой радиостанции выпускаемая программа является ее плотью и кровью. Антенны самой высокой мощности помогут мало, если передачи будут неинтересными. Задача составления эффективных программ очень важна, особенно для миссионерских организаций типа Корпорации всемирного миссионерского радио, Дальневосточной радиовещательной компании и "Трансмирового радио", которые вели свои передачи на десятках языков. По этой причине многие подобного рода миссионерские организации в огромной степени зависят от отдельных личностей и других миссионерских организаций в плане помощи по составлению передач. Одним из таких людей был Питер Дейнека (Peter Deyneka), а подобной миссией стало Славянское евангельское общество. Хотя общество не имело собственной радиостанции, СЕО рассматривало радиослужение как важнейший способ благовестия и составляло христианские программы для эфира, вещая с различных радиостанций по всему миру. Питер Дейнека, основатель этой миссии, видел радио основным помощником в исполнении задачи охвата собственного народа за "железным занавесом".

Шестнадцатилетний Питер Дейнека был совсем один, когда весной 1914г. сошел с поезда в Чикаго, Соединенные Штаты, решив начать в Америке новую жизнь. Как многие русские юноши, он эмигрировал в другой мир по одной причине - заработать достаточно денег, чтобы вызволить свою семью из тисков нищеты. Итак, его первой задачей стали поиски работы.

Хотя Питер относился с уважением к царю и Русской православной церкви, в Чикаго он встретил русских соотечественников, осуждавших царскую политику по земельному вопросу и избравших своей философией атеизм. Питер начал посещать собрания Интернационала, вдохновляемого коммунистами, и вскоре тоже стал атеистом. Но потом он встретился с евангельскими христианами, сначала на улице, а затем во время проведения кампании Билли Санди (Billy Sunday) и, наконец, в Мемориальной церкви Мооди, где обратился под влиянием богослужения Пола Рейдера.

После обращения Питер стал активистом Мемориальной церкви Мооди, а затем поступил в Библейский институт святого Павла для подготовки к христианскому служению, все это время на практике развивая свой дар благовестника. По окончании обучения Питер работал среди русских и европейских эмигрантов в Дакоте и Монтане, хотя и стремился вернуться в Россию, чтобы помогать своей семье. После революции в России с 1918 по 1922 г. Питер не получал от родных никаких писем, но много слышал о страшном голоде, опустошавшем и города, и села России. Когда он вернулся в Чикаго для работы с Полом Рейдером, пришло первое известие об оставшейся на родине семье. Три его брата и две сестры умерли от голода и болезней. Новость казалась невыносимой, и Питера снедало стремление добраться до оставшихся членов семьи, неся им Евангелие, пока не поздно. Он делился своей верой в письмах, посылая христианские брошюры, мечтая все же повидать их. В 1925 г. такая возможность представилась благодаря финансовой поддержке друзей.

Встреча Питера с родными в маленькой деревне, где он родился и вырос, была и печальной, и радостной. Его мать рассказала со слезами на глазах, что отец умер всего лишь за месяц с небольшим до его приезда, до самого конца надеясь повидать своего сына. Эта новость только усилила желание Питера привести мать и брата к спасительной вере в Христа, но они были слишком обеспокоены происшедшей в нем переменой и стыдились его стремления делиться благовестием с соседями и всеми остальными, кто желал слушать.

Следующие несколько месяцев на родине Питер проповедовал русским, с жадностью внимавшим Слову Божьему. Однажды, когда он закончил двухчасовую проповедь, люди посетовали, что они пришли издалека и что встреча была слишком короткой. Везде, где бы он ни находился, люди просили Библию, предлагая взамен пшеницу, а иногда и рогатый скот в обмен на Слово Божье. Питера потрясла глубина духовного голода этих людей. Вернувшись в Соединенные Штаты с русским проповедником, он вместе с ним ходил по церквам, собирая деньги на Библии для России.

В то самое время, когда Питер в Соединенных Штатах представлял нужды российского народа, у него на родине Евангелие прокладывало широкий путь. Как он позже заметил, "чудесный прогресс Евангелия на моей родине за период с 1924 по 1930 г. поднялся до высот национальной евангельской Реформации. Все классы российского общества, включая священников - все национальности, племена и профессии, - оказались охвачены волной пробуждения. Это был ответ на молитвы - настоящее чудо, происшедшее в то время, когда официальной политикой государства после революции стал воинствующий атеизм". Но политическая атмосфера в России резко менялась, поэтому в 1930 г. Питер воспользовался последней возможностью свободного въезда и свободной проповеди собственному народу.

Вернувшись в Соединенные Штаты, Питер возобновил сотрудничество с Полом Рейдером, на этот раз став секретарем русского отдела во Всемирном, христианском агентстве Рейдера, занимавшемся организацией Библейских курсов для евангелизации населения. Это был важный период в жизни Питера. Уверенность Рейдера в успехе радиослужения заразила и Питера точно так же, как за несколько лет до этого передалась Кларенсу Джоунсу. Работая во ВХАР, Питер видел необходимость создания организации, нацеленной именно на проповедь Евангелия странам за "железным занавесом".

В 1933 г. Питера, чья озабоченность судьбой Восточной Европы была уже хорошо известна, пригласили в турне евангельские лидеры тех стран. После возвращения из второй поездки по Европе в 1934 г. он с группой единомышленников организовал Славянское евангельское общество. Так началось их всемирное служение славянским народам не только в Восточной Европе, но и в таких странах, как Аргентина и Уругвай, куда эмигрировало большое количество людей из Восточной Европы. Политические барьеры, не позволявшие большей части славян свободно слышать Евангелие, скоро превратили радио в главное средство для проповеди Слова Божьего. Усилия Питера были вознаграждены, когда в эфир вышло первое радиосообщение на коротких волнах для российского народа из ВБИХ в Кито, Эквадор, в 1941 г. Сам Кларенс Джоунс организовал тот исторический выпуск, и с тех пор Славянское евангельское общество было неразрывным образом связано с радио. В 1953 г. старшая дочь Питера, Руфь, вместе со своим мужем присоединилась к работе ВБИХ.

По мере роста СЕО росло и его служение на радио, и скоро после открытия Полом Фридом радиостанции на Танжере Питер начал готовить там программы, идущие на славянские страны. Передачи Питера выходили также в эфире Дальневосточной радиовещательной компании и других христианских радиостанций. К 1960 г. около шестисот передач СЕО в месяц вещали только на Россию, включая "Библейский институт в эфире" (позже - "Семинария в эфире"), который помог восполнить отсутствие в этой стране библейских школ.

Хотя Питер Дейнека и СЕО вели разностороннюю деятельность, одним из наиболее плодотворных аспектов ее стало именно радиослужение. Когда Питер, наконец, получил возможность поехать в Россию, он встретился с сотнями людей, которые желали поблагодарить его за замечательные программы. Один проповедник из мирян просил прощения за то, что

использовал его проповеди как конспекты для своих встреч, потому что у него не было другого источника по толкованию Библии. Другой молодой русский человек по имени Борис, специальностью которого являлся ремонт радиоприемников, не был знаком с христианами и не слышал о Евангелии, пока не поймал волну СЕО во время ремонта радио. Он начал регулярно слушать передачи и был обращен; а сегодня, через три года обучения на курсах "Семинарии в эфире", стал проповедником.

К 1980 г. под руководством Питера Дейнеки-младшего более пятидесяти русских радиомиссионеров проповедовали Евангелие с девяти радиостанций, стремясь быть услышанными советскими людьми. Эти люди, не имея Библий, пособий по изучению Библии и не общаясь с евангельскими священниками, могли включать сорок миллионов имеющихся в стране коротковолновых радиоприемников. Никто никогда не узнает, сколько людей слушали тайком эти радиопередачи, но возможность слушать Евангелие предоставлялось всем, кто этого хотел.

Джой Риддерхоф и "Евангельская звукозапись"


Радио было важным средством в деле всемирного благовестия, но у него имелись определенные ограничения. Во-первых, радио не доходило до отдаленных племен, язык которых никогда не изучался христианами, и, даже если язык был известен, организация радиопередач обошлась бы очень дорого для малочисленных и изолированных племен. Какое же средство следовало использовать, чтобы войти в сердца и души этих людей? Переводчики Библии и миссионеры-проповедники, хотя их было относительно немного, сделали все, что могли; но изучение языка - это медленный и трудный процесс, а после его изучения требовались годы для работы над письменной его формой и для обучения чтению людей этого племени. Так как же могут самые забытые племена на земле услышать Евангелие? Очень трудно представить, что такую задачу возможно разрешить одним махом. Джой Риддерхоф, которая воплотила в жизнь эту, казалось бы, неосуществимую мечту, тоже шла к этому постепенно. Сначала идея использовать звукозапись для евангелизации возникла у нее лишь в отношении одного маленького племени в Гондурасе - а не всего мира.

Это было в начале 1930-х, когда Джой отправилась из Соединенных Штатов в Гондурас одинокой миссионеркой от организации "Миссия друзей". Она страдала от одиночества, потому что оказалась единственной миссионеркой в отдаленной деревушке в горах, но ее служение временами приносило радостные плоды. Когда она приходила с евангельской вестью в разбросанные горные поселения, то там, то тут люди отвечали и обращались к Христу. Но тяготы служения и тропический климат основательно подорвали ее здоровье, и через шесть лет миссионерского служения она вернулась в Лос-Анджелес, сильно ослабленная малярией.

Когда Джой долгие месяцы медленно выздоравливала в своей спальне на чердаке, она думала о тех людях, которых оставила в Гондурасе, пытаясь представить, как им трудно преуспеть в своей христианской вере без назидательной и вдохновляющей миссионерской помощи. "Если бы я могла оставить им свой голос", - думала она снова и снова. Затем она вспомнила шумные бары в Гондурасе и те музыкальные записи, что вечно в них звучали. Казалось, в Гондурасе все любили музыку. Это и был ответ. Она пошлет в Гондурас свой голос, записав Евангелие на фоне тихо и нежно звучавшей музыки. Слово Божье придет к людям через музыку и сказанное слово.

Сначала идея Джой о записи Евангелия казалась далекой мечтой, но она стала молиться о такой возможности и делиться этой мечтой с друзьями. В 1939 г. была сделана ее первая запись "Добрая весть" ("Buenas Neuvas") на три с половиной минуты. Во время болезни и в период выздоровления Джой научилась играть на гитаре, и музыка стала неотъемлемой частью первой записи. Вскоре, однако, она осознала необходимость привлечения к звукозаписи носителя языка, с тем чтобы с его помощью озвучивать заранее подготовленное сообщение и музыку.

Новость о записях Джой распространялась все дальше, и миссионеры в других частях Латинской Америки начали просить эти записи, в связи с чем работа стала шириться. Энн Шервуд (Ann Sherwood), подруга Джой по колледжу, присоединилась к ее служению; и когда спальня на чердаке оказалась слишком тесной, девушки перебрались в более просторное помещение - бывшую конюшню с грязным полом, которую Джой и ее друзья переделали полностью. По мере роста заказов на записи увеличивалось количество добровольцев; один из них, Герман Дик (Herman Dyk), опытный электронщик, приехал из Монтаны без приглашения и без предупреждения, чтобы посвятить новой работе все свое время.

Первые сообщения, сделанные Джой, записывались в Лос-Анджелесе. В студию звукозаписи приходили китайцы, мексиканцы и представители различных индейских групп, чтобы прочесть подготовленные тексты на родном языке, но Джой понимала, что служение будет ограниченным, если работать только в Лос-Анджелесе. Было принято решение самим ехать к людям - решение, означавшее поворотный момент в истории "Евангельской звукозаписи" (вначале, в 1941 г., зарегистрированной как "Испанская звукозапись"). Джой и Энн совершили первую пробную поездку в 1944 г., проведя десять месяцев в Мексике и Центральной Америке, путешествуя в многоместном автомобиле, который им подарили именно для этой цели. Поездка оказалась плодотворной, и им удалось сделать записи на тридцати пяти новых языках и диалектах.

В следующий раз Джой и Энн посетили Аляску в 1947 г. для записи послания на индейских и эскимосском языках. Как и в Латинской Америке, их работа оказалась очень трудоемкой. Они добирались до отдаленных племен и искали там говорящего на двух языках человека, который бы захотел зачитать на ленту подготовленное сообщение. Но месяцы трудов не прошли впустую - Джой и Энн вернулись в Лос-Анджелес с записями Евангелия более чем на двадцати языках.

Когда они были на Аляске, им рассказали о настоятельной потребности в таких записях на Филиппинах, и поэтому именно Филиппины стали их следующим пунктом назначения. Хотя Джой и Энн провели на Филиппинах менее года, они сумели записать девяносто два языка и диалекта, в основном полагаясь на помощь миссионеров-резидентов. Иногда работа заключалась просто в том, чтобы найти миссионера и двуязычного туземца и затем с их помощью записать приготовленное сообщение, но бывали и намного более сложные случаи. Иногда они забредали далеко в глубинку, записывая языки, совершенно неизвестные миссионерам. Например, чтобы записать язык палаванских негрито [Коренное население острова Палаван на западе Филиппинского архипелага. - Примеч. пер.], им пришлось воспользоваться услугами трех человек. Миссис Маггей, филиппинка, понимавшая английский и свободно владевшая языком ибанаги [Ибанаги, или кагаян, - народ на севере острова Лусон на Филиппинах. - Примеч. пер.], медленно читала сообщение на языке ибанаги человеку этой народности, который понимал, но не говорил на языке палаванских негрито, и он, в свою очередь, передавал сообщение на своем языке человеку, для которого негрито был родным и который хорошо понимал ибанаги, чтобы повторить сообщение на ленту на палаванском негрито, и этот сложный процесс занимал долгие часы. Затем эта лента склеивалась сто пятьдесят раз для редактирования, и сообщение зазвучало на языке, на котором никто раньше не слышал евангельской вести.

Сообщение было простое, но, по словам Филиса Томпсона (Phyllis Thompson), в нем говорилось о главных евангельских догмах: о Сыне Небесного Вождя, Который пришел на землю, чтобы умереть на дереве, сколоченном в виде креста, и таким образом понести на Себе грехи всех людей земли, чтобы спасти их от злого жития внизу, в месте огня. Оно говорило о том, что если человек верил в Несу (Yesu), Сына Небесного Вождя, то он сам становился дитем Небесного Вождя, и когда за ним приходила смерть, он переселялся в деревню наверху, где процветала чудесная и счастливая жизнь. В нем говорилось о Святом Духе... Который поселялся в сердце человека, уверовавшего в Иесу". Хотя записанное сообщение ограничивалось временными и культурными рамками, Джой искренне верила, что оно могло изменить жизнь людей.

К 1950 г. Джой и ее коллеги записали на пленку триста пятьдесят языков и диалектов, и служение звукозаписи быстро набирало обороты. Но появились проблемы - в частности, в отношении использования записей в отдаленных районах джунглей. Граммофоны были вполне доступным средством, и "Евангельская звукозапись" их распространяла, но они оказывались хрупкими и постоянно ломались. Очень часто пластинки лежали без дела, потому что "говорящие ящики" отказывались говорить. Джой обратилась к своим коллегам и сторонникам с просьбой "молиться, пока Бог не поможет... изобрести ручной граммофон - дешевый и безмоторный, с которым легко мог бы справиться любой и у которого бы не было механических частей, нуждающихся в починке и наладке".

Хотя ответ на молитвы Джой пришел не сразу, слово об этой нужде распространилось повсюду, и после экспериментов с разными граммофонами был разработан проигрыватель с долгим заводом, сделанный из твердого картона, а позже стали использоваться маленькие кассетные проигрыватели. Наиболее современный из всех новшеств - это "Grip", работающий без батареек.

В начале 1950-х Джой и Энн, на этот раз в сопровождении Санны Бар-лоу (Sanna Barlow), отправились в четвертую поездку в Австралию, Индонезию, Новую Гвинею и другие острова в Тихом океане. В Австралии они познакомились с Дж. Стюартом Миллом (J. Stuart Mill), который с таким энтузиазмом отнесся к их работе, что присоединился к этой компании и организовал в своей стране филиал "Евангельской звукозаписи". После посещения племен и записи сообщений в южной части Тихого океана Джой и двое ее коллег проследовали в Азию и Африку и после пяти лет трудных путешествий вернулись в Лос-Анджелес через Лондон, где также организовали еще один филиал "Евангельской звукозаписи". Приехав в Лос-Анджелес, они осмотрели новый штаб, организованный за время их отсутствия. Пока они отсутствовали, работа не останавливалась ни на один день, и к 1955 г. более миллиона записей были отосланы более чем в сто различных стран.

Но сухое перечисление цифр мало расскажет о результатах работы Джой. Служение "Евангельской звукозаписи" привело к спасению отдельных людей и целых племен по всему миру. В Мексике человек обратился, прослушав подобную запись, а затем, в свою очередь, привел десятки людей к Христу. Повсюду в мире были достигнуты замечательные успехи, что подтверждает рассказ Филиса Томпсона: "Около трехсот человек в одном районе Индии обратились, в основном благодаря граммофонному благовестию. Миссионеры, посетившие Анголу, рассказывали о встречах с людьми, которые пришли к Господу после прослушивания записей. Неграмотный бразильский христианин взял звукозапись евангельской вести и пошел туда, где до него не было ни одного миссионера. Там он привел к спасению пять душ. Один человек на Филиппинах шел двенадцать часов пешком, чтобы больше узнать о Господе Иисусе, о котором он слышал из "большого говорящего ящика". Люди в племенах сидели целыми ночами, слушая пластинки, звучащие на их родном языке. День за днем шли письма, в которых просили все больше и больше записей, потому что "они достигают тех, которые иначе никогда бы Евангелия не услышали".

Сегодня, через сорок лет беспрерывного и плодотворного служения с "Евангельской звукозаписью", Джой больше не являлется директором, но работает в штате организации и активно представляет миссию. В миссии работают пятьдесят новых членов и огромное число добровольцев, а евангельская весть имеется в записи для дальнейшего распространения почти на четырех тысячах языков и диалектов.