Geum.ru

Радищев Александр Николаевич Путешествие из Петербурга в Москву

Вид материалаДокументы

Содержание


Проект в будущем
Подобный материал:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   27

ВЫДРОПУСК




Здесь я опять принялся за бумаги моего друга. В руки мне попалося

начертание положения о уничтожении придворных чинов.

ПРОЕКТ В БУДУЩЕМ




Вводя нарушенное в обществе естественное и гражданское равенство

постепенно паки, предки наши не последним способом почли к тому умаление

прав дворянства. Полезно государству в начале своем личными своими

заслугами, ослабело оно в подвигах своих наследственностию, и, сладкий при

насаждении, его корень произнес наконец плод горький. На месте мужества

водворилася надменность и самолюбие, на месте благородства души и щедроты

посеялися раболепие и самонедоверение, истинные скряги на великое.

Жительствуя среди столь тесных душ и подвигаемых на малости ласкательством

наследственных достоинств и заслуг, многие государи возмнили, что они боги и

вся, его же коснутся блаженно сотворят и пресветло. Тако и быть

долженствует: деяниях наших, но токмо на пользу общую. В таковой дремоте

величания власти возмечтали цари, что рабы их и прислужники, ежечасно

предстоя взорам их, заимствуют их светозарности; что блеск царский,

преломлялся, так сказать, в сих новых отсветках, многочисленнее является и с

сильнейшим отражением. На таковой блуждения мысли воздвигли цари придворных

истуканов, кои, истинные, феатральные божки, повинуются свистку или

трещотке. Пройдем степени придворных чинов и с улыбкою сожаления отвратим

взоры наши от кичащихся служением своим; но возрыдаем, видя их

предпочитаемых заслуге. Дворецкий мой, конюший и даже конюх и кучер, повар,

крайчий {Крайчий (кравчий) - лицо, прислуживавшее за столом.}, птицелов с

подчиненными ему охотниками, горничные мои прислужники, тот, кто меня бреет,

тот, кто чешет власы главы моея, тот, кто пыль и грязь отирает с обуви моей,

о многих других не упоминая, равняются или председают {Председать - сидеть

за столом государя ближе к нему, на более почетном месте.} служащим

отечеству силами своими душевными и телесными, не щадя ради отечества ни

здравия своего, ни крови, возлюбляя даже смерть ради славы государства.

Какая вам в том польза, что в доме моем господствуют чистота и опрятность?

Сытее ли вы накормитеся, буде кушанье мое лучше вашего приготовлено и в

сосудах моих лиется вино изо всех концов вселенныя? Укроетеся ли в шествии

вашем от неприязненности погоды, буде колесница моя позлащенна и кони мои

тучны? Лучший ли даст нива вам плод, луга ваши больше ли позеленеют, буде

топчутся на ловитве зверей в мое увеселение? Вы улыбнетеся с чувствованием

жалости. Но нередкий в справедливом негодовании своем скажет нам: тот, кто

рачит о устройстве твоих чертогов, тот, кто их нагревает, тот, кто огненную

пряность полуденных растений сочетает с хладною вязкостию северных туков

{Тук - жир, сало.} для услаждения расслабленного твоего желудка и

оцепенелого твоего вкуса; тот, кто воспеняет в сосуде твоем сладкий сок

африканского винограда; тот, кто умащает окружие твоей колесницы, кормит и

напояет коней твоих? тот, кто во имя твое кровавую битву ведет со зверями

дубравными и птицами небесными: все сии тунеядцы, все сии лелеятели, как и

многие другие, твоея надменности высятся надо мною; над источившим потоки

кровей на ратном поле, над потерявшим нужнейшие члены тела моего, защищая

грады твои и чертоги, в них же сокрытая твоя робость завесою величавости

мужеством казалася; над провождающим дни веселий, юности и утех во

сбережении малейшия полушки, да облегчится, елико то возможно, общее бремя

налогов; над нерачившим о имении своем, трудяся денноночно в снискании

средств к достижению блаженств общественных; над попирающим родство,

приязнь, союз сердца и крови, вещая правду на суде во имя твое, да возлюблен

будеши. Власы белеют в подвигах наших, силы истощеваются в подъемлемых нами

трудах, и при воскраии гроба едва возмогаем удостоиться твоего благоволения;

а сии упитанные тельцы сосцами нежности и пороков, сии незаконные сыны

отечества наследят в стяжании нашем.

Тако и более еще по справедливости возглаголют от вас многие. Что дадим

мы, владыки сил, в ответ? Прикроем бесчувствием уничижение наше, и видится

воспаленна ярость в очах наших на вещающих сице. Таковы бывают нередко

ответы наши вещаниям истины. И никто да не дивится сему, когда наилучший

между нами дерзает таковая; он живет с ласкателями, беседует с ласкателями,

спит в лести, хождает в лести. И лесть и ласкательство соделают его глуха,

слепа и неосязательна.

Но да не падет на нас таковая укоризна. С младенчества нашего

возненавидев ласкательство, мы соблюли сердце наше от ядовитой его сладости,

даже до сего дня; и ныне новый опыт в любви нашей к вам и преданности явен

да будет. Мы уничтожаем ныне сравнение царедворского служения с военным и

гражданским. Истребися на памяти обыкновение, во стыд наш толико лет

существовавшее. Истинные заслуги и достоинства, рачение о пользе общей да

получают награду в трудах своих и едины да отличаются.

Сложив с сердца нашего столь несносное бремя, долговременно нас

теснившее, мы явим вам наши побуждения на уничтожение толь оскорбительных

для заслуги и достоинства чинов. Вещают вам, и предки наши тех же были

мыслей, что царский престол, коего сила во мнении граждан коренится,

отличествовати долженствует внешним блеском, дабы мнение о его величестве

было всегда всецело и нерушимо. Оттуда пышная внешность властителей народов,

оттуда стадо рабов, их окружающих. Согласиться всяк должен, что тесные умы и

малые души внешность поражать может. Но чем народ просвещеннее, то есть чем

более особенников в просвещении, тем внешность менее действовать может. Нума

{Помпилий - легендарный римский царь.} мог грубых еще римлян уверить, что

нимфа Эгерия наставляла его в его законоположениях. Слабые перуанцы охотно

верили Манко Капаку {Манко Капак - легендарный основоположник перуанского

государства.}, что он сын солнца и что закон его с небеси истекает. Магомет

мог прельстить скитающихся аравитян своими бреднями. Все они употребляли

внешность, даже Моисей принял скрыжали заповедей на горе среди блеску молний

{Согласно библейской легенд