Начало формы Конец формы

Вид материалаДокументы

Содержание


Дважды обезглавленная
Подобный материал:
1   ...   54   55   56   57   58   59   60   61   ...   84

ДВАЖДЫ ОБЕЗГЛАВЛЕННАЯ


Перевал Псеашхо. Теперь уже глазами будущего специалиста и

исследователя смотрю я на его рельеф, озадачивший еще Торнау.

Помню, как я и сам дважды ошибался, отыскивая перевальную точку. Ведь

это не седловина на гребне, а единая поперечная долина, глубоко врезанная во

всю ширину хребта... Еще до поступления в университет я вычитал в трудах

геоморфолога Рейнгарда, что это перевал долинного типа и что по всей долине,

и выше и ниже перевала, тек ледник, впоследствии исчезнувший. А снега,

питавшие Прауруштенский ледник, лежали гораздо южнее, в цирке теперешних

верховьев речки Бзерпи.

Идем и четверть века спустя после экспедиции Рейн-гарда чувствуем себя

его учениками. Да, все выглядит именно так, как он говорил. Конечно, вся

перевальная долина Псеашхо, весь этот долинный перевал - единый ледниковый трог, то есть корытообразная долина, словно запечатлевшая своей формой

очертания массы некогда залегавшего в ней льда. Напоминаю спутникам, что, по

мнению Рейнгарда, речки Пслух и Бзерпи, когда ледник исчез, в два приема

перехватили верховья у Прауруштенской долины. Первым подобрался сюда

отвершками оврагов в своих истоках Пслух. Он вгрызся сбоку в борт, а потом и

в дно широкого древнеледникового дола и перехватил у верховьев Прауруштена

их воду, заставив ее стекать в свое нижележащее, более глубокое и

крутосклонное ущелье. Потом аналогичным образом часть вод древнего Пслуха

украла своими истоками речка Бзерпи.

Мы знали уже из геоморфологии о таких "кражах" воды одной рекой у

другой - о так называемых речных перехватах. При этом между двумя реками,

обезглавленной и обезглавившей, остается обычно участок широкой древней

долины, вообще лишенный водотока,- его называют мертвой долиной. На этот-то

участок мертвой долины и переместился главный водораздел Кавказа в

результате "ограбления" Прауруштена Пслухом. Раньше этот водораздел проходил по Бзерпинскому хребту.

Мысленно я уже рассказывал туристам совсем по-новому о рельефе

перевальной долины, видя ее глазами ученого. Как интересно это звучало:

"Перевал Псеашхо расположен на дне мертвой долины..."

Стоило попасть в знакомые места, и я снова почувствовал себя

экскурсоводом: показываю Володе с Наташей суровое луговое озеро в одном из

верховьев Уруштена, заинтриговываю отысканием перевальной точки, обещаю вид на оба Псеашхо при взгляде вниз по Пслуху.

Однако сам смотрю в долину Пслуха не без смущения. Получается, что

Рейнгард не во всем прав. Если бы перехват произошел здесь недавно, уже

после оледенения, то в Прауруштенскую долину врезалась бы наподобие оврага

чисто эрозионная крутостенная долина Пслуха. Однако уклон к Пслуху имеет не

только узкая, прорытая речкой рытвина, но и расширяющаяся над ней, как

корыто с округлым дном, древняя долина, на вид тоже древнеледниковая,

троговая. Не сложнее ли тут картина?

- Что-то у меня получается не по Рейнгарду. Перехват произошел раньше

последнего оледенения.

- Из чего ты это вывел?

- Прауруштенский ледник существовал и после того, как произошел

перехват. Смотрите, от него и в сторону Пслуха явно ответвляется язык

переметного типа, превращая и ее в небольшой трог! Иначе говоря, Пслух

"воровал" у Прауруштена не только воду, но и лед.

Чувствую, что не вполне убеждаю друзей. Наверное, это потому, что они

еще не видели современных переметных ледников. Не мудрено, что им трудно

вообразить, каким был облик исчезнувшего двуязычного ледника. А у меня в

памяти Скальный Замок, обнятый переметным ледником, словно песцовым боа, вот и легко вообразить, как разветвлялись былые потоки льда.

Подходим к Бзерпи - здесь еще один перехват, и о нем писал Рейнгард.

Да, он прав. Бзерпи тоже украла своими истоками верховья Прауруштенской

долины, причем, видимо, сделала это позже, чем Пслух. Она присваивала себе

уже воды, стремившиеся к Пслуху. Крутизна падения ложа бзерпинских оврагов -

явный показатель молодости перехвата.

Но подхожу и еще раз удивляюсь: молодые овраги Бзерпи, как и у Пслуха,

врезаны в более широкую троговую долину, наклоненную к Бзерпи. Значит, и

сюда перекидывал свою "ногу", еще одну переметную ветвь, Прауруштенский

ледник! Три, а не два ледяных языка спускались из Бзерпинского цирка в

долины, направленные совсем в разные стороны.

На сей раз я в своих геоморфологических интересах оказываюсь одиноким.

Наташа и Володя уже метров за сто почувствовали, что с обрывов Бзерпи перед

ними развернется южная покатость Кавказа (ведь вдоль по Пслуху было видно

лишь одно узкое ущелье). Они бегут к обрыву и цепенеют. Знакомая мне

панорама - для них нежданная, оглушающая, превосходящая все, что было видено

за несколько дней пути по заповеднику...

Южный склон Кавказа лежал перед нами, простершийся на десятки

километров вплоть до туманной голубизны Черного моря, манящий, волнующий.

Здесь открывалась не только даль пространства, но и даль времени. Это

было наше предстоящее лето, а может быть, и не одно лето...

- Видите крохотные белые пятнышки. Это и есть Красная Поляна!

- Как я хочу туда! - вырывается у Наташи.

Перешагиваем ручеек Бзерпи и движемся Бзерпинским карнизом к кругозору

над Псекохо. Тропа в десятках мест пересечена круто падающими снежниками,

залегающими в каждой прорезающей склон лощине. Лошадь пробует копытом снег и мудро отказывается на него ступать. Падать здесь пришлось бы неизмеримо

дальше и круче, чем на подъеме к Аспидному перевалу.

Вооружаемся топориками и прорубаем в каждом снежнике карнизную тропку.

И не только в снежниках. На обтаявших участках тропа местами совершенно

оплыла, здесь нужны земляные и даже маленькие скальные работы. Возимся не

один час, опять чувствуя, что мы проходим этой тропой первыми в сезоне. Это

в конце июня-то! Еще раз оцениваю трудности, с которыми столкнулись русские

войска, пробиравшиеся тут на поляну Кбаадэ в двадцатых числах мая, если

считать по новому стилю.

Невольно вспоминаю слова Торнау об этом карнизе:

"Приняв направление на север, наша дорога обходила эту пропасть по

тесной тропинке, лепившейся карнизом вдоль отвесной стены. Огромные камни,

через которые мы пересаживали лошадей на руках, загораживали нам путь, и без

того чрезвычайно трудный по множеству излучин. После неимоверных усилий мы

добрались с лошадьми до лесистого гребня, с которого нам следовало

опуститься в селение Ачипсоу, лежащее в ущельях Мзымты и впадающей в нее

реки Зикуой" *.

Через несколько часов мы уже входим в Поляну. С радостью чувствую, что

она нравится друзьям.

Останавливаемся не на турбазе - ведь мы теперь работники заповедника, и

нашей базой будет его Южный отдел. Уютные домики в тенистом экзотическом

лесопарке. Сюда я прежде ходил оформлять пропуска в заповедник да

консультироваться у ботаников Лесной опытной станции. Теперь мы сами

становимся исследователями.

Мы пересекли заповедник. Как понятно нам теперь истинное величие этой

изумительной заколдованной страны...


* Название "Зикуой" слышал в 1871-1882 годах и А. Старк. На многих

картах у реки Ачипсе есть синоним, приводимый в скобках: "Пдзико", местами

искаженный опечаткой в "Пудзико" и даже просто "Пузико". "Пдзико" и

"Зикуой", безусловно, одно и то же.


Кто архитектор этой высоты? Кто простынями постелил пласты? Кто их

покой нарушил, смяв и вздыбив? Кто плел узор лощин, пазов и вгибов,

Избороздивших скаты пирамид? Чьему искусству гимн река гремит?