Николай Носов. Незнайка на Луне

Вид материалаДокументы
Подобный материал:
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29

той части Луны, с которой видна Земля, ночью можно свободно

читать, и писать, и рисовать, и заниматься разными другими

делами.

Как только Знайка и его спутники вышли из пещеры, они

увидели над собой черное, бездонное небо с мириадами сверкающих

звезд и огромным светящимся диском ярко-белого и даже слегка

голубоватого цвета. Этот диск и была наша Земля, которая на

этот раз была видна не в форме серпа или полумесяца, а в виде

полного круга, так как Солнце освещало ее уже не боковыми, а

прямыми лучами.

Освещенные земным диском, поверхность Луны и видневшиеся

вдали горы были красноватого цвета: от светло-вишневого до

пурпурного или темно-багрового, а все, что оставалось в тени,

все, куда не проникал свет, вплоть до мельчайших трещинок под

ногами, светилось мерцающим изумрудно-зеленым цветом. Это

объяснялось тем. 410 поверхность лунных пород обладала

способностью светиться под воздействием невидимых космических

лучей. Куда бы космонавты ни обратили свой взор, они везде

наблюдали как бы борьбу двух цветов: красного и зеленого, и

только видневшаяся вдали ракета светилась ярко-голубым цветом,

словно кусочек весеннего светло-голубого земного неба.

Космонавты, оставшиеся в пещере, решети не терять время зря

и принялись за добычу лунита и антилунита. Ледорубы и

геологические молотки дружно застучали о скалы. Впрочем,

никакого стука не было слышно, потому что звук, как это теперь

уже всем известно, не распространяется в безвоздушной среде.

В напряженной работе прошло около часа. Скоро от Знайки было

получено по радиотелефону распоряжение доставить Незнайку в

ракету. Знайка сообщил, что ракета не пострадала от метеоров,

герметизация не нарушена; однако многие механизмы нуждаются в

регулировке, а аккумуляторы -- в смене электролита и зарядке.

На все это потребуется не менее двенадцати часов, поэтому все

оставшееся время Знайка велел использовать для добычи и

погрузки в ракету лунита и антилунита.

Доктор Пилюлькин, ни секунды не медля, отправился внутрь,

везя перед собой кресло-качалку, на котором лежал Незнайка в

своем скафандре. Когда Пилюлькин наконец доковылял до ракеты.

Незнайка ослабел настолько, что не мог встать с кресла, и его

пришлось нести на руках. С помощью Знайки, Фуксии и Селедочки

Пилюлькину удалось втащить Незнайку в ракету. Здесь с Незнайки

стащили скафандр, сняли одежду и уложили на койку в каюте.

Освободившись от тяжелого скафандра, Незнайка почувствовал

некоторое облегчение и даже порывался встать с койки, но

постепенно силы снова покинули его. Слабость наступила такая,

что ему трудно было пошевелить рукой или ногой.

-- Что это за болезнь такая? -- говорил Незнайка. -- Мне

кажется, будто я весь свинцовый и мое тело весит втрое больше,

чем нужно.

-- Этого не может быть, -- отвечал ему Знайка. -- Ты ведь на

Луне и должен весить не втрое больше, а вшестеро меньше. Вот

если бы ты попал на планету Юпитер, то действительно весил бы

там втрое или, точнее говоря, в два и шестьдесят четыре сотых

раза больше, чем на Земле. Зато на Марсе ты весил бы втрое

меньше. А вот если бы ты угодил на Солнце...

-- Ну ладно, ладно, -- перебил его доктор Пилюлькин. -- Не

утруждай его этими цифрами. Позаботься лучше, чтоб скорей

отправляться в полет.

Знайка ушел, и они вместе со Звездочкиным занялись проверкой

работы электронной вычислительной машины. Через несколько часов

все механизмы были проверены, но ракета не могла отправиться в

полет до тех пор, пока не закончится зарядка аккумуляторов, от

которых зависела исправная работа всех осветительных и

отопительных приборов, а также двигателей.

Доктор Пилюлькин не отходил ни на шаг от Незнайки. Видя, что

силы Незнайки падают, он не знал, что предпринять, и очень

нервничал. Правда, как только была включена невесомость и

ракета отправилась наконец в путь, самочувствие Незнайки

сделалось лучше. Но опять ненадолго. Скоро он снова начал

жаловаться, что его давит тяжесть, хотя, конечно, никакой

тяжести не могло быть, поскольку он, как и все остальные в

ракете, находился в состоянии невесомости. Доктор Пилюлькин

понимал, что эти болезненные ощущения являются следствием

угнетенного психического состояния больного, и старался отвлечь

Незнайку от мрачных мыслей, ласково разговаривая с ним и

рассказывая ему сказки.

Все остальные коротышки заглядывали в каюту и вспоминали,

какие еще бывают сказки, чтоб рассказать Незнайке. Все только и

думали, чем бы помочь больному.

Спустя некоторое время они заметки, что Незнайка перестал

проявлять интерес к окружающему и уже не слушает, что ему

говорят. Глаза его медленно блуждали по потолку каюты,

пересохшие губы что-то беззвучно шептали. Доктор Пилюлькин изо

всех сил прислушивался, но не мог разобрать ни слова.

Скоро глаза у Незнайки закрылись, и он заснул. Грудь его

по-прежнему тяжело вздымалась. Дыхание со свистом вырывалось

изо рта. Щеки горели лихорадочным румянцем. Постепенно дыхание

его успокоилось. Грудь вздымалась все меньше и реже. Наконец

Пилюлькину стало казаться, что Незнайка и вовсе не дышит.

Почувствовав, что дело неладно, Пилюлькин схватил Незнайку за

руку. Пульс едва прощупывался и был очень медленный.

-- Незнайка! -- закричал, испугавшись, Пилюлькин. --

Незнайка, проснись!

Но Незнайка не просыпался. Пилюлькин поскорей сунул ему под

нос склянку с нашатырным спиртом. Незнайка медленно открыл

глаза.

-- Мне трудно дышать! -- прошептал он с усилием.

Увидев, что Незнайка снова закрыл глаза, доктор Пилюлькин

принялся трясти его за плечо.

-- Незнайка, не спи! -- закричал он. -- Ты должен бороться

за жизнь! Слышишь? Не поддавайся! Не спи! Ты должен жить,

Незнайка! Ты должен жить!

Заметив, что лицо Незнайки заливает какая-то странная

бледность, Пилюлькин снова схватил его за руку. Пульс не

прощупывался. Пилюлькин прижался ухом к груди Незнайки. Биения

сердца не слышалось. Он снова дал понюхать Незнайке нашатырного

спирта, но это не произвело никакого действия.

-- Кислород! -- закричал Пилюлькин, отбрасывая склянку с

нашатырным спиртом в сторону.

Винтик и Шпунтик схватили резиновую подушку и помчались в

газовый отсек, где хранились баллоны с кислородом, а Пилюлькин,

не теряя ни секунды времени, принялся делать Незнайке

искусственное дыхание. Коротышки, собравшиеся у дверей каюты, с

тревогой следили, как доктор Пилюлькин ритмически поднимал руки

Незнайки кверху и тут же опускал их вниз, плотно прижимая к

груди. По временам он на минуточку останавливался и,

прислонившись ухом к груди Незнайки, старался уловить биение

сердца, после чего продолжал делать искусственное дыхание.

Никто не мог сказать, сколько прошло времени. Всем казалось,

что очень много. Наконец Пилюлькину послышалось, будто Незнайка

вздохнул. Пилюлькин насторожился, но продолжал поднимать и

опускать руки Незнайки, пока не убедился, что дыхание

восстановилось. Увидев, что Винтик и Шпунтик принесли подушку с

кислородом, он велел понемногу выпускать кислород из трубочки

около рта больного. Коротышки с облегчением заметили, как

страшная бледность стала исчезать с лица Незнайки. Наконец он

открыл глаза.

-- Дыши, дыши, Незнайка, -- ласково сказал доктор Пилюлькин.

-- Теперь дыши, голубчик, самостоятельно. Глубже дыши. И не

спи, дорогой, не спи! Потерпи капельку!

Он велел еще некоторое время давать больному кислород, а сам

принялся вытирать со лба пот платочком. В это время кто-то из

коротышек взглянул в иллюминатор и сказал:

-- Смотрите, братцы, уже Земля близко.

Незнайка хотел приподняться, чтоб посмотреть, но от слабости

не мог даже повернуть голову.

-- Поднимите меня, -- прошептал он. -- Я хочу еще разочек

увидать Землю!

-- Поднимите его, поднимите! -- разрешил доктор Пилюлькин.

Фуксия и Селедочка взяли Незнайку под руки и поднесли к

иллюминатору. Незнайка взглянул в него и увидал Землю. Теперь

она была видна не так, как с Луны, а в виде огромного шара со

светлыми пятнами материков и темными морями и океанами. Вокруг

земного шара был светящийся ореол, который окутывал всю Землю,

словно теплое, мягкое пуховое одеяло. Пока Незнайка смотрел,

Земля заметно приблизилась, и земной шар уже невозможно было

охватить полностью взором.

Увидев, что Незнайка устал и тяжело дышит, Фуксия и

Селедочка понесли его обратно в постель, но он сказал:

-- Оденьте меня!

-- Хорошо, хорошо, -- сказал доктор Пилюлькин. -- Отдохни

немного. Сейчас мы оденем тебя.

Фуксия и Селедочка уложили Незнайку в постель, надели на

него желтенькие, канареечные, брюки и оранжевую рубашку,

натянули на ножки чулочки и обули ботиночки, наконец повязали

на шею зеленый галстук и даже надели на голову его любимую

голубую шляпу.

-- А теперь несите меня! Несите! -- зашептал прерывающимся

голосом Незнайка.

-- Куда же тебя нести, голубчик? -- удивился Пилюлькин.

-- На Землю! Скорее!.. На Землю надо!

Увидев, что Незнайка снова лихорадочно дышит и весь дрожит,

Пилюлькин сказал:

-- Хорошо, хорошо. Сейчас, голубчик! Несите его в кабину.

Фуксия и Селедочка вынесли Незнайку из каюты. Доктор

Пилюлькин открыл кабину лифта, и все четверо спустились в

хвостовую часть ракеты. Вслед за ними спустились Винтик и

Шпунтик, профессор Звездочкин и другие коротышки. Увидев, что

Фуксия и Селедочка остановились у двери, Незнайка

забеспокоился:

-- Несите, несите! Что же вы?.. Откройте дверь!.. На Землю!

-- шептал он, жадно ловя воздух губами.

-- Сейчас, миленький, погоди! Сейчас откроем, -- отвечал

Пилюлькин, стараясь успокоить Незнайку. -- Сейчас, голубчик,

спросим у Знайки, можно ли открыть дверь.

И сейчас же, словно в ответ на это, в громкоговорителе

послышался голос Знайки, который продолжал оставаться на своем

посту в кабине управления:

-- Внимание! Внимание! Начинаем посадку. Приготовьтесь к

включению тяжести! Всем приготовиться к тяжести!

Коротышки, не успевшие сообразить, что должно произойти,

неожиданно ощутили тяжесть, которая подействовала на них,

словно толчок, сбивший всех с ног. Винтик и Шпунтик первые

сообразили, что произошло, и, вскочив на ноги, подняли с пола

больного Незнайку, а Пилюлькин и Звездочкин помогли подняться

Фуксии и Селедочке.

Не успели коротышки освоиться с тяжестью, как последовал

второй толчок, и все снова очутились на полу.

-- Земля!.. Приготовиться к высадке! -- раздался голос

Знайки. -- Открыть двери шлюза.

Профессор Звездочкин, который находился ближе всех к выходу,

решительно нажал кнопку. Луч света сверкнул в открывшейся

двери.

-- Несите меня! Несите! -- закричал Незнайка и потянулся

руками к свету.

Винтик и Шпунтик вынесли его из ракеты и стали спускаться по

металлической лестничке. У Незнайки захватило дыхание, когда он

увидел над головой яркое голубое небо с белыми облаками и

сияющее в вышине солнышко. Свежий воздух опьянил его. Все

поплыло у него перед глазами: и зеленый луг с пестревшими среди

изумрудной травы желтенькими одуванчиками, беленькими ромашками

и синими колокольчиками, и деревья с трепещущими на ветру

листочками, и синевшая вдали серебристая гладь реки.

Увидев, что Винтик и Шпунтик уже ступили на землю. Незнайка

страшно заволновался.

-- И меня поставьте! -- закричал он. -- Поставьте меня на

землю!

Винтик и Шпунтик осторожно опустили Незнайку ногами на

землю.

-- А теперь ведите меня! Ведите! -- кричал Незнайка.

Винтик и Шпунтик потихоньку повели его, бережно поддерживая

под руки.

-- А теперь пустите меня! Пустите! Я сам!

Видя, что Винтик и Шпунтик боятся отпустить его. Незнайка

принялся вырываться из рук и даже пытался ударить Шпунтика.

Винтик и Шпунтик отпустили его. Незнайка сделал несколько

неуверенных шагов, но туг же рухнул на колени и, упав лицом

вниз, принялся целовать землю. Шляпа слетела с его головы. Из

глаз покатились слезы. И он прошептал:

-- Земля моя, матушка! Никогда не забуду тебя!

Красное солнышко ласково пригревало его своими лучами,

свежий ветерок шевелил его волосы, словно гладил его по

головке. И Незнайке казалось, будто какое-то

огромное-преогромное чувство переполняет его грудь. Он не знал,

как называется это чувство, но знал, что оно хорошее и что

лучше его на свете нет. Он прижимался грудью к земле, словно к

родному, близкому существу, и чувствовал, как силы снова

возвращаются к нему и болезнь его пропадает сама собой.

Наконец он выплакал все слезы, которые у него были, и встал

с земли. И весело засмеялся, увидев друзей-коротышек, которые

радостно приветствовали родную Землю.

-- Ну вот, братцы, и все! -- весело закричал он. -- А теперь

можно снова отправляться куда-нибудь в путешествие!

Вот какой коротышка был этот Незнайка.

Bottom of Form