Документы и материалы к главе 7

Вид материалаДокументы

Содержание


О характере партии.
Схема руководящих органов
Схема законодательных органов Исполнительные органы
Оргбюро ЦК РКП(б)
О формировании политбюро ЦК ВКП(б)
Соколов о формировании партийной номенклатуры
Сталинская версия создания единого государства
Из письма В. И. Ленина «К вопросу о национальностях или об «автономизации» от 31 декабря 1922 г.
Циркулярное письмо об отношении к казакам, принятое на заседании Оргбюро ЦК РКП(б) Секретно
Лавров Секретарь Васильев
А.М. Горький о большевистском терроре А. М. Горький — А. И. Рыкову 1 июля 1922 г.
Декрет ВЦИК
Хозяйственная деятельность ГУЛАГа
1. По заявкам Востокугля
3. По заявкам Востокостали
4. По заявкам Цветметзолото
5. По заявке Союзторфа
7. По заявкам Союзлеспрома
Из личного фонда И. В. Сталина
Шахтинское дело Из книги Соколова с. 355
...
Полное содержание
Подобный материал:
  1   2   3
Документы и материалы к главе 7


Диктатура пролетариата

Из Политического словаря. М.,1940.

Диктатура пролетариата — государ­ственная власть победившего рабо­чего класса в переходный период от капитализма к коммунизму. Перед диктатурой пролетариата стоят три главные задачи: «а) сломить сопро­тивление свергнутых и экспроприи­рованных революцией помещиков и капиталистов, ликвидировать все и всякие их попытки к восстановле­нию власти капитала; б) организо­вать строительство в духе сплочения всех трудящихся вокруг пролета­риата и повести эту работу в напра­влении, подготовляющем ликвида­цию, уничтожение классов; в) во­оружить революцию, организовать армию революции для борьбы с внешними врагами, для борьбы с империализмом» (Сталин). Высший принцип диктатуры пролетариата—­укрепление союза рабочего класса с крестьянством при руководящей ро­ли рабочего класса в этом союзе. В системе диктатуры пролетариата коммунистическая партия—основная руководящая сила. Диктатура рабо­чего класса есть подлинно всена­родная социалистическая демократия, при которой в управлении государ­ством участвуют сами трудящиеся. Государственной формой диктатуры пролетариата являются Советы де­путатов трудящихся. Развитие совет­ской социалистической демократии расширяет и укрепляет базу проле­тарской диктатуры; диктатура проле­тариата становится все более гибкой и мощной системой государственного руководства рабочего класса общест­вом. Всемерное укрепление диктату­ры рабочего класса в СССР является важнейшей задачей в борьбе против капиталистического окружения и его троцкистско-бухаринских наемников внутри страны, за победу коммуниз­ма в нашей стране и во всем мире.


О характере партии.

Из статьи Игрицкого Ю.И. Тоталитаризм


Откроем работу В.И. Ленина "Что делать?" - основной партийный катехизис большевиков. Центральная идея работы сводится к созданию особой революционной партии, непохожей на прочие существовавшие тогда политические организации; именно в концепции такой партии Ленин кардинально разошелся с теми социал-демократами, которые образовали затем партию меньшевиков. Не возражая против профессионального объединения рабочих в широкие союзы для ведения экономической борьбы в политических целях, он поставил задачу одновременно создать "маленькое, тесно сплоченное ядро самых надежных, опытных и закаленных рабочих, имеющих доверенных людей в главных районах и связанное, по всем правилам строжайшей конспирации, с организацией революционеров". "Я утверждаю, - писал Ленин, - 1) что ни одно революционное движение не может быть прочно без устойчивой и хранящей преемственность организации руководителей; 2) что, чем шире масса, стихийно вовлекаемая в борьбу, ... тем настоятельнее необходимость в такой организации и тем прочнее должна быть эта организация".

Создание конспиративного ядра в рабочем движении Ленин объяснял репрессивной политикой царизма, отсутствием в России, в отличие от Западной Европы, условий для легальной политической организации действий пролетариата. И это было верно. Но конспирация неизбежно требовала жесткого подчинения низших звеньев партии высшему, отсутствия свободных дискуссий с участием низших звеньев. Ленин понимал это и ясно писал: Нужна "могучая и строго тайная организация, концентрирующая в своих руках все нити конспиративной деятельности, организация по необходимости централистическая"; более того "конспиративность есть настолько необходимое условие такой организации, что все остальные условия (число членов, подбор их, функции и проч.) должны быть согласованы с ним". Поставим сами перед собой риторический вопрос: какими могли и должны были стать образ мышления и поведение людей, годами действовавших в таких условиях?

Когда товарищи по партии выражали сомнения в том, не исчезнет ли демократический контроль над такой организацией, Ленин отвечал: "некогда думать об игрушечных формах демократизма", важна ответственность внутри политического ядра, товарищество в узком кругу. Единодушие и дисциплина в узком кругу настолько значимы, что "для избавления от негодного члена организация настоящих революционеров не остановится ни пред какими средствами". Кто решает, от кого и почему избавиться? Те же, кто создают конспиративную партию и руководят ею - "особая центральная группа..., распоряжающаяся всеми общепартийными делами". Как избавляться? "Убийство шпионов, провокаторов и предателей может быть, конечно, иногда безусловной необходимостью".

И узко-сектантский характер партии, и несвободу ее членов, и недопустимость идейной разноголосицы, и применение насилия по отношению к "врагам" и "предателям" Ленин, да и многие другие большевики, считали вынужденной и временной необходимостью, условием свержения старого строя, после чего, избавившись от царизма, жандармов, всех и всяческих эксплуататоров, можно было строить "светлое будущее" - коммунизм. Однако догматизм, нетерпимость к инакомыслию, привычка властвовать посредством принуждения въедаются в плоть и кровь, от них нелегко отказаться, особенно тем организациям, которые завоевывают власть революционным путем, а не парламентским. Именно таким путем большевики пришли к власти в октябре 1917 г., в течение нескольких месяцев подготавливая вооруженное восстание и умело используя при этом недовольство доведенных до отчаяния масс.

Но было бы еще полбеды, если бы после революции и окончания первой мировой войны Россия вступила в полосу мирного развития. Вышло иначе - в стране началась и продолжалась несколько лет братоубийственная гражданская война, унесшая сотни тысяч жизней и усугубившая хозяйственную разруху. Отличавшаяся крайней жестокостью с обеих сторон, он еще больше укрепила приверженность большевиков к методам принуждения и насилия. Эти методы большевистская партия применила и в своей социально-экономической политике, проводя реквизицию продовольствия у крестьян ("военный коммунизм") и репрессии против имущих классов (экспроприация всех видов собственности, взятие в заложники, казни). Поскольку гражданская война окончилась полным разгромом контрреволюции, никакие силы внутри России уже не могли помешать им править так, как они считали нужным. Выбор программы, средств и целей мирного развития зависел теперь только от решений, принимавшихся в руководящих органах партии. Это создавало объективные предпосылки для роста тоталитарных тенденций в самой партии, государстве и обществе.

Большевистская партия и ее вожди также рассматривали диктатуру как целесообразное средство достижения своих целей. Как правило, они говорили о диктатуре класса (пролетариата), но, не смущаясь, отождествляли ее с диктатурой партии. "Да, диктатура одной партии! - восклицал Ленин. - Мы на ней стоим и с этой почвы сойти не можем". В свою очередь диктатура партии может быть персонифицирована в ее вожде. "Советский социалистический демократизм единолично и диктатуре нисколько не противоречит... волю классов иногда осуществляет диктатор, который иногда один более сделает и часто более необходим" (это также слова Ленина). Наконец, Ленин четко и ясно разъяснял, какой он видит суть диктаторской власти, якобы не противоречащий социалистическому демократизму: "Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть".


Схема руководящих органов

РКП (б) – ВКП (б) – КПСС

Съезд коммунистической партии


Центральный Комитет


Генеральный секретарь ЦК ВКП (б) / КПСС

Политическое бюро ЦК ВКП (б) / КПСС

Секретариат ЦК партии


Съезд коммунистической партии союзной республики

Республиканские Центральные комитеты КП

Бюро ЦК, Секретариат ЦК

Областная партийная конференция

Обкомы партии, бюро ОК и секретариат

Районная партийная конференция

Райком партии, бюро РК, секретариат РК

Первичная партийная организация или «ячейка», каждая с

собственным секретарем

Государственное предприятие – фабрики, пред-

Приятия, школы, больницы, клубы – в каждом партийная ячейка


Схема законодательных органов Исполнительные органы

советской власти по Конституции СССР 1936 г.

Верховный Совет СССР

Президиум Верховного Совета

Председатель (глава государства)

Совет Народных комиссаров /Совет министров СССР

(правительство)

Председатель Совета

Верховный Совет союзной (автономной

Республики)

Президиум Верховного Совета

Председатель

Совет Народных комиссаров /Совет министров союзной (автономной)

(правительство)


Областные Советы депутатов трудящихся


Председатель Исполнительного комитета

Областного Совета депутатов трудящихся

Городские или районные советы

депутатов трудящихся


Председатель Исполнительного комитета

Районного Совета депутатов трудящихся


Сельские (поселковые) советы


Председатель Сельского (поселкового)

Совета депутатов трудящихся


Оргбюро ЦК РКП(б)

Из: Борис Бажанов. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. М.,1993.


На заседаниях Оргбюро председательствует Молотов. В Оргбюро входят три секретаря ЦК, заведующие главнейшими отделами ЦК Каганович и Сырцов, начальник ПУР (Политического Управления Реввоенсовета; ПУР имеет права Отдела ЦК), а кроме того один-два члена ЦК, избираемых в Оргбюро персонально, чаще всего — секретарь ВЦСПС и первый секретарь МК1.

Сталин и Молотов заинтересованы в том, чтобы состав Оргбюро был как можно более узок — только свои люди из партаппарата. Дело в том, что Оргбюро выполняет работу колоссальной важности для Сталина — оно подбирает и распределяет партийных работников: во-первых, вообще для всех ведомств, что сравнительно неважно, и во-вторых, всех работников партаппарата — секретарей и главных работников губернских, областных и краевых партийных организаций, что чрезвычайно важно, так как завтра обеспечит Сталину большинство на съезде партии, а это основное условие для завоевания власти. Работа эта идет самым энергичным темпом; удивительным образом. Троцкий, Зиновьев и Каменев, плавающие в облаках высшей политики, не обращают на это особенного внимания. Важность сего поймут тогда, когда уж будет поздно.

Первое Оргбюро создано в марте 1919 года после У1П съезда партии. В него входили Сталин, Белобородов, Серебряков, Стасова, Крестинский. Как видно по его составу, оно должно было заниматься некоторой организацией технического аппарата партии и некоторым распределением ее сил. С тех пор все изменилось. С назначением Сталина генеральным секретарем Оргбюро становится его главным орудием для подбора своих людей и захвата таким образом всех партийных организаций на местах.


О формировании политбюро ЦК ВКП(б)

Из стенограммы заседания пленума ЦК ВКП(б) от 21 февраля 1941 г.


ПБ с.172-173


А.Н. Яковлев о доносительстве в партии

На XIV съезде (дек. 1925) произошла примечательная перепалка между сторонниками внутрипартийной демократии в лице так называемой «ленинградской оппозиции» во главе с Каменевым, Зиновьевым и Крупской, с одной стороны, и сторонниками Сталина, с другой.

Сталин: «Разве товарищам из оппозиции не известно, что для нас, большевиков, формальный демократизм – пустышка, а реальный интерес – все».

Далее последовал интересный диалог о доносительстве в партии. О настоящем культе доносительства в партии сообщил в своем выступлении представитель ленинградской Комиссии партийного контроля И. Бакаев. На что услышал от секретаря ЦКК М, Шкирятова (партийное прозвище Малюта-Шкирятов): «Это не донос, это обязанность каждого члена партии». И далее, уже другой секретарь ЦКК С. Гусев: «Ленин нас когда-то учил, что каждый член партии должен быть членом ЧК, т.е. смотреть и доносить». Проблема не в отсутствии демократии, а в недоносительстве. Позднее Сталин скажет, что «коммунистов, косо смотрящих на разведку, на работу в ЧК, боящихся запачкаться, надо бросать головой в колодец».

Яковлев А. Из книги «Сумерки».


Соколов о формировании партийной номенклатуры

Разительные противоречия между потребностями управления и уровнем подготовки выдвиженцев ра­но или поздно должны были всплыть на поверхность. Впро­чем, уже в годы гражданской войны появились своего рода «рекламации» на деятельность комиссаров и уполномоченных, присылаемых Учраспредом, на их нелепые распоряжения и действия. Раньше и сильнее всего недовольство номенклатурными работниками проявлялось в тех ведомствах, где особенно требовались профессиональнее знания (ВСНХ, Наркомфин, Наркомпрос и др.). Эта проблема особенно обострилась в связи с продвижением номенклатуры в среднее звено управления, где нужна была специальная подго­товка к определенному виду деятельности, которая в верхних этажах зачастую компенсировалась административным рвением.

Во второй половине 1920-х гг. были предприняты меры по ускорению профессиональной подготовки и переподготовки номенклатурных работников. Для этого была мобилизована вся система партийной учебы, рабфаки, краткосрочные курсы. Партийные студенты ставились на учет и подлежали особому распределению на работу по партийной линии. Таким образом складывался механизм развития и воспроизводства номенклатуры, который обрел окончательную форму в более позднее время.

Способы работы с номенклатурой били чисто аппаратными, бюрократическими и сводились по преимуществу к заполнению всевозможных анкет и их проверке. Поскольку такая деятельность противоречила нормам внутрипартийной демократии, ее необходимо было скрыть от глаз рядовых коммунистов, «засекретить». Процесс выработки решений в партийных органах становится тайным, чисто бюрократическим, складывающимся не в ходе дискуссий и обмена мнениями, а путем аппаратной организации. Вопрос должен был «созреть» в недрах аппарата, а затем решен в спешном и оперативном порядке.

Номенклатура в сущности представляла собой верхний слой партийно-советской бюрократии с тенденцией превращения в связанную как бы круговой порукой замкнутую касту, существование которой было скрыто от глаз рядовых коммунистов и остального общества. Вошедшие в номенклатуру коммунисты переходили с должности на должность, тасовались, подобно колоде карт. Работники, которые «проштрафились», обнаруживали некомпетентность, профессиональную непригодность и т.д-, передвигались на другие ме­нее значимые посты. Местом «ссылки» их в те годи стано­вится профсоюзный аппарат, историко-революционные общества, издательства, библиотеки, архивы. В соответствии с должностью определялись преимущества и привилегии для номенклатурных работников. Для поддержания их материально-бытовых условий был установлен некий уровень в пределах партминимума и партмаксимума, который не рекомендовалось нарушать.

Партийные съезды, съезды Советов, профсоюзов и т.п. превращаются в массовые сборища номенклатуры, причем за каждим органом закрепляется своя роль. Главным стано­вится партийный съезд, утверждающий основные установки и директивы, которые другие органы должны претворять в жизнь. Съезди Советов и сессии ЦИК были призваны законодательно подтверждать принятие решения, создавать им видимость народной поддержки. Номенклатура была не спо­собна н не заинтересована в широком обсуждении вопроса, для нее важнее всего били четкие указания и директивы, согласно которым следовало действовать. Всякие дискуссий и рассуждения рассматривались как мешающие делу, пустая болтовня и треп. Разгром «навязанных» партии дискуссий тщательно готовился в недрах аппарата. С этой точки зрения и необходимо рассматривать политическую борьбу на съездах и конференциях 1920-х гг., которая была, по сути, столкновением старой большевистской политической элиты с нарождающимся «новым классом», состоявшим в то время в основном из людей, чей облик сформировался в годи рево­люции и Гражданской войны.


Сталинская версия создания единого государства

Из письма Сталина – Ленину от 22 сентября 1922 г.


Тов. Ленин!

Мы пришли к такому положению, когда существующий порядок отношений между центром и ок­раинами, т.е. отсутствие всякого порядка и полный хаос, становятся нестерпимыми, создают конфликты, обиды и раздражение, превращают в фикцию т.н. единое федера­тивное народное хозяйство, тормозят и парализуют вся­кую хозяйственную деятельность в общероссийском мас­штабе. Одно из двух: либо действительная независимость и тогда — невмешательство центра, свой НКИД, свой Внешторг, свой Концессионный комитет, свои железные дороги, причем вопросы общие решаются в порядке пере­говоров равного с равным, по соглашению, а постановле­ния ВЦИК, СНК и СТО РСФСР не обязательны для не­зависимых республик, либо действительное объединение советских республик в одно хозяйственное целое с формальным распространением власти СНК, СТО и ВЦИК РСФСР на СНК, ЦИК и экономсоветы независимых рес­публик, т.е. замена фиктивной независимости дейст­вительной внутренней автономией республик в смысле языка, культуры, юстиции, внудел, земледелия и прочее. Следует иметь в виду, что:

1. Формально решения СНК, СТО и ВЦИК РСФСР необязательны для независимых республик, причем эти учреждения сплошь и рядом отменяют постановления центральных учреждений независимых республик, что вызывает протесты последних против «незаконных действий» центральных учреждений Москвы.

2. Вмешательство Цека РКП в таких случаях про­исходит обычно после того, как центральные учреждения окраин уже дали свои декреты, отменяемые потом цент­ральными учреждениями Москвы, что создает волокиту и тормоз в хозяйственных делах и вызывает на окраинах недоумение среди беспартийных и раздражение среди коммунистов.

3. За четыре года гражданской войны, когда мы ввиду интервенции вынуждены были демонстрировать либера­лизм Москвы в национальном вопросе, мы успели вос­питать среди коммунистов, помимо своей воли, настоящих и последовательных социал-независимцев, требующих на­стоящей независимости во всех смыслах и расценивающих вмешательство Цека РКП, как обман и лицемерие со сто­роны Москвы.

4. Мы переживаем такую полосу развития, когда форма, закон, конституция не могут быть игнорированы, когда молодое поколение коммунистов на окраинах игру в независимость отказывается понимать как игру, упор­но принимая слова о независимости за чистую монету и также упорно требуя от нас проведения в жизнь буквы конституции независимых республик.

5. Если мы теперь же не постараемся приспособить форму взаимоотношений между центром и окраинами к фактическому взаимоотношению, в силу которых окраины во всем основном безусловно должны подчиняться цент­ру, т.е. если мы теперь же не заменим формальную (фиктивную) независимость формальной же (и вместе с тем реальной) автономией, то через год будет несраненно труднее отстоять фактическое единство советских республик.

Сейчас речь идет о том, как бы не «обидеть» национа­лов, через год, вероятно, речь пойдет о том, как бы не вызвать раскол в партии на этой почве, ибо «националь­ная» стихия работает на окраинах не в пользу единства советских республик, а формальная независимость бла­гоприятствует этой работе. Один из многих примеров:

недавно Грузинский Цека, оказывается, решился без ве­дома Цека РКП разрешить оттоманскому банку (англо­французский капитал) открыть свое отделение в Тифлисе, что несомненно повело бы к финансовому подчинению За­кавказья Константинополю (уже теперь турецкая лира является господствующей, вытесняющей с рынка грузин­ские и русские деньги), причем решительное запрещение со стороны Цека (принятое по настоянию т. Сокольни­кова) вызвало, оказывается, бурю возмущения среди грузинских национал-коммунистов.

Мой план:

1. Вопрос о Бухаре, Хиве и Д[альне] в(осточной] р(ес-публике] (которая еще не советизирована) оставить пока открытым, т. е. пока их не автономизировать.

2. В отношении остальных пяти независимых рес­публик (Украина, Белоруссия, Грузия, Азербайджан и Армения) признать целесообразным автономизацию с тем, чтобы к Всероссийскому Съезду Советов ЦИКи этих республик сами добровольно изъявили свое желание вступить в более тесные хозяйственные отношения с Москвой на началах автономии (я имею уже заявление Азербайджанского и Армянского Цека Компартии о желательности автономизации и заявление Грузинского Цека Компартии о желательности сохранения незави­симости)...

Известия ЦК КПСС.— 1989.— № 9.— С. 198—200.


О разграничении полномочий

Из договора об образовании СССР

30 декабря 1922 г.

Российская Социалистическая Федеративная Совет­ская Республика (РСФСР), Украинская Социалистичес­кая Советская Республика (УССР), Белорусская Социа­листическая Советская Республика (БССР) и Закавказ­ская Социалистическая Федеративная Советская Рес­публика (ЗСФСР — Грузия, Азербайджан и Армения) заключают настоящий союзный договор об объединении в одно союзное государство — «Союз Советских Социа­листических Республик» — на следующих основаниях.

1. Ведению Союза Советских Социалистических Рес­публик, в лице его верховных органов, подлежат:

а) представительство Союза в международных сно­шениях;

б) изменение внешних границ Союза;

в) заключение договоров о приеме в состав Союза но­вых республик;

г) объявление войны и заключение мира;

д) заключение внешних государственных займов;

е) ратификация международных договоров;

ж) установление систем внешней и внутренней тор­говли;

з) установление основ и общего плана всего народного хозяйства Союза, а также заключение концессионных до­говоров;

и) регулирование транспортного и почтово-телеграфного дела;

к) установление основ организации вооруженных сил Союза Советских Социалистических Республик;

л) утверждение единого государственного бюджета Со­юза Советских Социалистических Республик, установление монетной, денежной и кредитной системы, а также системы общесоюзных, республиканских и местных налогов;

м) установление общих начал землеустройства и зем­лепользования, а равно пользования недрами, лесами и водами по всей территории Союза;

н) общее союзное законодательство о переселениях;

о) установление основ судоустройства и судопроиз­водства, а также гражданское и уголовное союзное за­конодательство;

п) установление основных законов о труде;

р) установление общих начал народного просвещения;

с) установление общих мер в области охраны народ­ного здравия;

т) установление системы мер и весов;

у) организация общесоюзной статистики;

ф) основное законодательство в области союзного гражданства в отношении прав иностранцев;

х) право общей амнистии;

ц) отмена нарушающих союзный- договор постановле­ний съездов Советов, Центральных Исполнительных Комитетов и Советов Народных Комиссаров союзных рес­публик.

2. Верховным органом власти Союза Советских Со­циалистических Республик является съезд Советов Союза Советских Социалистических Республик, а в периоды между съездами — Центральный Исполнительный коми­тет Союза Советских Социалистических Республик...

11. Исполнительным органом Центрального Исполни­тельного Комитета Союза является Совет Народных Комиссаров Союза Советских Социалистических Рес­публик (Совнарком Союза), избираемый Центральным Исполнительным Комитетом Союза на срок полномочий последнего...

12. В целях утверждения революционной законности на территории Союза Советских Социалистических Рес­публик и объединения усилий союзных республик по борьбе с контрреволюцией учреждается при Центральном Исполнительном Комитете Союза Советских Социалис­тических Республик Верховный суд, с функциями вер­ховного судебного контроля, а при Совете Народных Комиссаров Союза — объединенный орган Государствен­ного Политического Управления, председатель которого входит в Совет Народных Комиссаров Союза с правом совещательного голоса...

21. Для граждан союзных республик устанавливается единое союзное гражданство...

25. Утверждение, изменение и дополнение союзного до­говора подлежат исключительно ведению съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик.

26. За каждой из союзных республик сохраняется пра­во свободного выхода из Союза.

I съезд Советов Союза Советских Социалистических Республик: Стеногр. отчет с приложениями.— М., 1923.— Приложение 1-е.— С. 4—7.


Из письма В. И. Ленина «К вопросу о национальностях или об «автономизации» от 31 декабря 1922 г.


...Во-первых, следует оставить и укрепить союз социалистических республик; об этой мере не может быть сомнения. Она нам нужна, как нужна всемирному ком­мунистическому пролетариату для борьбы со всемирной буржуазией и для защиты от ее интриг... В-четвертых, надо ввести строжайшие правила относительно употреб­ления национального языка в инонациональных рес­публиках, входящих в наш союз, и проверить эти правила особенно тщательно. Нет сомнения, что под предлогом единства железнодорожной службы, под предлогом единства фискального и т.п. у нас, при современном на­шем аппарате, будет проникать масса злоупотреблений истинно русского свойства. Для борьбы с этими злоупот­реблениями необходима особая изобретательность, не го­воря уже об особой искренности тех, которые за такую борьбу возьмутся. Тут потребуется детальный кодекс, ко­торый могут составить сколько-нибудь успешно только националы, живущие в данной республике. Причем не следует зарекаться заранее никоим образом от того, что­бы в результате всей этой работы вернуться на следу­ющем съезде Советов назад, т.е. оставить союз советских социалистических республик лишь в отношении военном и дипломатическом, а во всех других отношениях восста­новить полную самостоятельность отдельных наркоматов.

Надо иметь в виду, что дробление наркоматов и не­согласованность между их работой в отношении Москвы и других центров может быть парализовано достаточно партийным авторитетом, если он будет применяться со сколько-нибудь достаточной осмотрительностью и беспри­страстностью; вред, который может проистечь для нашего государства от отсутствия объединенных аппаратов на­циональных с аппаратом русским, неизменно меньше, бесконечно меньше, чем тот вред, который проистечет не только для нас, но и для всего Интернационала, для сотен миллионов народов Азии, которой предстоит высту­пить на исторической авансцене в ближайшем будущем, вслед за нами. Было бы непростительным оппортуниз­мом, если бы мы накануне этого выступления Востока и в начале его пробуждения подрывали свой авторитет среди него малейшей хотя бы грубостью и несправедли­востью по отношению к нашим собственным инородцам...

Ленин В. И. Поли. собр. соч.— М., 1975.— Т. 45.— С. 361. 362.


Приложение

Штейнберг И.З. 2 Террор – это система

Из Штейнберг И.З. Нравственный лик революции.— Берлин, 1923.— С. 20—21.


Что такое террор, в чем он проявляется — знают, как будто, сегодня все, и испытавшие его, и наблю­давшие его. Изо дня в день, из месяца в месяц граж­дане революционной России приучались, привыкали к все более тяжелым, все более яростным формам его. И то, что вначале потрясало, ломало, переворачивало всю душу, позже становилось привычным, неизбежным, почти понятным, подобно тому, как привыкали к все меньшему и меньшему пайку хлеба. Но именно потому сегодня в ответ на вопрос, что такое террор, усталый человек, пожалуй, не сумеет уже обрисовать ту систему насилия, которая цепко охватывает всю его жизнь. А он укажет на одно какое-нибудь звено ее, особенно остро режущее ему глаза: будь то бессмысленные арес­ты, будь то издевательское обращение в учреждениях, будь то массовые смертные казни. И, конечно, это бу­дет неверно. Террор — это не единичный акт, не изо­лированное, случайное, хотя и повторяемое, проявление правительственного бешенства. Террор — это система либо проявленного, либо готового проявиться насилия сверху. Террор — это узаконенный план массового устрашения, принуждения, истребления со стороны власти. Террор — это точное, продуманное и до конца взвешенное расписание кар, возмездий и угроз, кото­рыми правительство запугивает, заманивает, заставляет выполнять его безапелляционную волю. Террор — это тяжкий покров, наброшенный сверху на все население страны, покров, сотканный из подозрительности, насто­роженности, мстительности, озлобленности власти. Кто же держит в руках этот покров, кто давит им на все население без исключения? Если это не внешний заво­еватель, то неужели само население может так управ­лять само собою или так угнетать само себя?

Конечно, при такой системе управления и речи нет об управлении большинства. При терроре власть в руках меньшинства, заведомого меньшинства, чувствующего свое одиночество и боящегося этого одиночества. Террор потому и существует, что находящееся у власти и в одиночестве меньшинство зачисляет в стан своих врагов все большее и большее число людей, групп, слоев. Во всякой революции и создается этот зловещий, страшный образ — «врага революции»,— на который справедливо и несправедливо валят все ошибки и все страдания ее. В пору торжества, побед революции этот образ не ка­жется опасным, он вырисовывается лишь как далекий призрак. Но в пору колебания счастья революции он ста­новится реальнее, ощутительнее, нагляднее. Пока его руководит заведомое большинство, оно не боится его, лег­ко справляется с ним, не заполняет им всего горизонта своей деятельности. Но этот «враг революции» (или «подозрительный», по терминологии французской рево­люции) вырастает в поистине исполинскую величину, занимающую весь фон революции, тогда, когда властью остается меньшинство, опасливое, подозрительное, одино­кое. Это понятие все больше и больше расширяется, рас­тягивается, обнимая собою постепенно всю страну, все население, доходя, наконец, до понятия «всех, кроме власти» (и сотрудников ее). Вот кто обе действующие стороны в терроре.


Циркулярное письмо об отношении к казакам, принятое на заседании Оргбюро ЦК РКП(б) Секретно

24 января 1919 г.

Последние события на различных фронтах в казачьих районах — наши продвижения в глубь казачьих посе­лений и разложение среди казачьих войск — заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми вер­хами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути не­допустимы. Поэтому необходимо:

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим ка­кое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Со­ветской властью. К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам,

3. Принять все меры по оказанию помощи переселя­ющейся пришлой бедноте, организуя переселения, где это возможно.

4. Уравнять пришлых «иногородних» к казакам в зе­мельном и во всех других отношениях.

5. Провести полное разоружение, расстреливая каж­дого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.

7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих стани­цах впредь до установления полного порядка.

8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные ка­зачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.

ЦК постановляет провести через соответствующие со­ветские учреждения обязательство Наркомзему разрабо­тать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.

Центральный Комитет РКП

РЦХИДНИ. Ф. 17. On. 4. Д. 7. Л. б.


Приказ Полномочной комиссии ВЦИК № 171 о борьбе с "антоновщиной". Тамбов, 11 июня 1921 г.

Начиная с 1 июня решительная борьба с бандитизмом дает быст­рое успокоение края. Советская власть последовательно восстанавлива­ется, и трудовое крестьянство переходит к мирному и спокойному труду. Банда Антонова решительными действиями наших войск разбита, рассе­яна и вылавливается поодиночке. Дабы окончательно искоренить эсеро-бандитские корни и в дополнение к ранее отданным распоряжениям, Полномочная комиссия ВЦИК приказывает:

1. Граждан, отказывающихся называть свое имя, расстрели­вать на месте без суда.

2. Селениям, в которых скрывается оружие, властью полит-комиссии или райполиткомиссии объявлять приговор об изъятии заложников и расстреливать таковых в случае несдачи оружия.

3. В случае нахождения спрятанного оружия расстреливать на месте без суда старшего работника в семье.

4. Семья, в доме которой укрылся бандит, подлежит аресту и высылке из губернии, имущество ее конфискуется, старший работ­ник в этой семье расстреливается без суда.

5. Семьи, укрывающие членов семьи или имущество банди­тов, рассматривать как бандитов, и старшего работника этой семьи расстреливать на месте без суда.

6. В случае бегства семьи бандита имущество таковой рас­пределять между верными Советской власти крестьянами, а остав­ленные дома сжигать или разбирать.

7. Настоящий приказ проводить в жизнь сурово и беспощадно.

Председатель Полномочной

комиссии ВЦИК Антонов-Овсеенко

Командующий войсками Тухачевский Председатель губисполкома Лавров

Секретарь Васильев

Прочесть на сельских сходах.

Крестьянское восстание в Тамбовской губернии. "Антоновщина". С. 178-179.


Приказ командования войсками Тамбовской губернии. 12 июня 1921 г.

Остатки разбитых банд и отдельные бандиты, сбежавшие из деревень, где восстановлена Советская власть, собираются в лесах и оттуда производят набеги на мирных жителей. Для немедленной очистки лесов приказываю:

1. Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми удушли­выми газами, точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая все, что в нем пряталось.

2. Инспектору артиллерии немедленно подать на места потреб­ное количество баллонов с ядовитыми газами и нужных специа­листов.

3. Начальникам боевых участков настойчиво и энергично вы­полнять настоящий приказ.

4. О принятых мерах донести.

Командующий войсками Тухачевский

Начштавойск генштаба Какурин