Хидиятов Шейх Мухаммад Амин аль-Курди аль-Эрбили книга

Вид материалаКнига

Содержание


Наш сеййид Юсуф аль- Хамадани –
Подобный материал:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   43

Наш сеййид Юсуф аль- Хамадани –


да будет Аллах доволен им!

Он – один из первых [лучших] ‘арифов, ученых с твердыми убеждениями и совершенных аулия [святых угодников Божьих]. Он наследовал право воспитания муридов в Хорасане. В его рибате1 в г. Мерв собралась большая группа ученых и праведников, которые научились полезному из его речей и достигли многого из того, о чем мечтали.

Он родился - да будет свята его могила! - в г. Хамадан в 440 году хиджры [в 1047 г. х.э.]. В 18 лет от роду он переехал в г. Багдад. Там он изучил мусульманское право шафиитского толка у шейха и нашего сеййида аш- Шейха Ибрагима ибн Али ибн Юсуфа аль- Фейрузабади, обладателя танбих2 , посещал меджлис3 у Абу Исхака аш-Ширази, к которому он приходил, несмотря на свое малолетство. Юсуф так усердствовал [в учении], что стал искусным в правоведении и других науках, особенно в умозрительных [абстрактных] науках. Он много слушал ораторов- проповедников [ в мечетях] и надежных передатчиков [хадисов пророка Мухаммада] в Багдаде, Исфахане, Бухаре, Хорезме и Мавераннахре. Он заслужил почетный прием у людей.

Затем он отказался от мира и много подвижничал аскетизмом, поклонением Богу, так усердно боролся со своей душой и совершал “риадийат”, что стал спасением своей эпохи, дождем [божественных] истин и гирфана [боговдохновенного знания]. Возле него в Багдаде образовался кружок [собрание], где он читал мистические проповеди и где исполнялся зикр [славословие и поминание Аллаха]. Затем он перебрался в г. Мерв, стал там жить и сопровождать шейхов Абдуллаха аль- Джувейни, Хасана ас- Симнани и Абу Али аль- Фармади4 . Он своими руками творил неописуемые и бесчисленные чудеса [карамат]. Из этих чудес:

Один человек из их сообщества вышел от Юсуфа и стали с ним [с этим человеком] происходить случаи, в которых он не был виноват. Шейх Юсуф сказал: “Этот человек будет убит”. [И действительно], он был убит. Еще одно из чудес: Однажды шейх Юсуф разговаривал с людьми. Некие два факиха- правоведа, которые были на этом меджлисе [собрании], сказали ему: “Замолчи, ты [воистину] мубтадиг106!” Он сказал им: “[Сами] замолчите, не живите!” И они оба умерли на месте. Также из его чудес: Однажды к нему пришла плачущая молодая женщина из Хамадана и сказала, что ее сына взяли в плен аль - афрандж107. Шейх попросил ее потерпеть. Но она не хотела терпеть [разлуку с сыном]. Тогда шейх сказал: “О, Боже! Освободи его из плена и ускорь его избавление!” Затем он сказал ей: “Иди в свой дом и там найдешь своего сына!” Женщина пошла домой и нашла во дворе сына. Она изумилась и стала его спрашивать. Сын ей сказал: “Только что я был в Великом Константинополе. На моих ногах были оковы, а вокруг - охрана. Вдруг ко мне подошел человек, взял меня и перенес сюда в мгновенье ока”.

В фетвах108 выдающегося ученого Ибн Хаджара аль - Хайтами - да будет свята его могила! - приводится история, которую рассказал Абу Сагид Абдуллах ибн Абу Асрун, один из известных имамов шафиитского толка его времени. Абу Сагид рассказал: “Я прибыл в Багдад в поисках знания и стал сопровождать Ибн Сака на занятиях науками в медресе “Низамийа”. Мы посещали также праведных мужей-суфиев. В то время в Багдаде жил человек, которого прозвали “Гаус”4. Мы захотели посетить его и отправились к нему втроем: я, Ибн Сака и шейх Абдул Кадир5, тогда еще молодой парень. Когда мы еще шли к шейху Юсуфу Хамадани, Ибн Сака сказал: “Я обязательно задам шейху вопрос, на который у него нет ответа”. Я сказал: “Я задам ему вопрос и посмотрю, что он скажет”. Шейх Абдул Кадир сказал: “Боже сохрани, чтобы я что-то спросил у него! Я предстану перед ним и буду ждать благодати от лицезрения его!” Мы вошли к нему и увидели его только через час. Шейх Юсуф Хамадани посмотрел с гневом на Ибн Сака и сказал ему: “Горе тебе, Ибн Сака! Хочешь задать мне вопрос, на который у меня нет ответа? Твой вопрос такой-то и ответ такой-то. Я вижу, как огонь безверия (куфр) горит внутри тебя”. Затем он посмотрел на меня и сказал: “О Абдулла! Ты хочешь задать мне вопрос и ждешь, как я отвечу на этот вопрос? Твой вопрос такой-то и ответ на него такой-то. Пусть мир подступит к твоим ушам из-за недостатка в тебе такта и этикета!” Затем он посмотрел на шейха Абдул Кадира, подошел к нему и тепло приветствовал. Он сказал: “О, Абдул Кадир! Ты сподобился довольства Аллаха и его посланника Мухаммада благодаря прекрасному воспитанию и учтивости. Я как будто вижу тебя в Багдаде, уже сидящего на кресле и произносящего проповеди перед всем народом [бедными и богатыми]. И ты говоришь: “Моя нога находится на шее любого вали [суфия, святого угодника]”. И я будто вижу, как аулия [суфии, святые угодники] твоего времени согнули свои шеи из-за почтения к тебе”. Затем шейх Юсуф Хамадани скрылся от нас и мы его больше не видели. Что касается Абдул Кадира, то явились приметы, свидетельствующие о его близости к Аллаху. К нему стали стекаться простые смертные и избранные [аль- хавасс]. И он произнес слова: “Моя нога на шее любого “вали!” И все аулия, его современники, признали правоту этих его слов.

Что же касается Ибн Сака, то он изучал шариатские науки и стал знатоком в них, превзошел многих ученых своего времени. Он прославился тем, что мог победить каждого, кто дискутировал с ним по всем видам религиозных знаний. Он обладал красноречивым языком и прекрасным обликом. Его приблизил к себе халиф, который послал затем Ибн Сака послом к византийскому императору. Император увидел в нем знатока наук, риторики и благонравного человека. Император был удивлен [и восхищен] им. Возле Ибн Сака собрались религиозные деятели и ученые из христиан. Он вступил с ними в дискуссию и заткнул им рты [аргументами]. Те не могли оспорить его, и он возвеличился в глазах императора. Его ученая слава увеличилась. Ему показали дочь императора, которая понравилась ему. Он был очарован ею и попросил ее отца, чтобы он выдал ее за него. Она сказала, что согласится выйти за него замуж, если только он примет христианство. Он принял христианскую веру и женился на ней. Затем он заболел и его выбросили на базарную площадь, где он попрошайничал, прося хлеба на пропитание и не находил [от людей] снисхождения. Как-то его увидел мусульманин, который его знал. Он спросил: “Что это [с тобой]?” Ибн Сака ответил: “Меня искусил соблазн и превратил меня в то, что ты видишь”. Тот спросил: “Ты хоть что-то помнишь из Корана?” Ибн Сака ответил: “Нет, кроме слов Аллаха: “Может быть, пожелают те, которые неверны, стать мусульманами” (Коран 15:2). Затем тот сказал: “Я подал ему милостыню. Потом как-то я увидел его. Он был в огне и при последнем издыхании. Я повернул его в направлении “киблы”1, и он повернул в сторону Востока2. Я его повернул в сторону Мекки, а он опять повернулся в сторону Востока. И так до тех пор, пока он не испустил дух. Лицо его было обращено в сторону Востока, он повторял слова “Гауса” Юсуфа Хамадани и он знал, что был наказан по причине тех слов шейха Юсуфа”.

Сам же шейх Абу Сагид Абдуллах ибн Абу Асрун сказал: “Что касается меня, то я переехал в Дамаск, где меня призвал к себе праведный султан Нуритдин аш-Шахид и заставил меня вступить в должность управляющего вакфом109. Я принял эту должность и полностью погрузился в мирское. Сбылись все слова “Гауса” Юсуфа Хамадани, сказанные про нас”.

Величайший Шейх Ибн Араби - да будет свята его могила! - упомянул в некоторых своих произведениях, что в 602 году хиджры к нему домой в г. Конья пришел шейх Авхадуддин Хамид аль-Кирмани и рассказал ему, что шейх Юсуф Хамадани более 70 лет в их стране занимал положение шейха и наставника [для муридов]. Однажды он сидел у себя в завии110 по своему обыкновению. Тут его охватила мысль выйти из завии, из которой он выходил только ради пятничной молитвы. Мысль эта овладела им, и он не знал, куда он отправится. Шейх Юсуф сел на осла, отпустил повод, чтобы осел шел туда, куда захочет его направить Аллах. Осел долго шел, пока не вывез седока за черту города и не доставил к разрушенной мечети в пустынной местности. Здесь осел остановился. Шейх слез с животного и вошел в мечеть, где нашел юношу с опущенной вниз головой, но который выглядел очень величественно. Через час он поднял голову, посмотрел на шейха и сказал ему: “О, Юсуф! У меня возник очень трудный вопрос”. И он поведал ему об этом вопросе. Шейх Юсуф разрешил этот вопрос. Затем он сказал парню: “О, юноша! Как только у тебя возникнут вопросы, приходи ко мне в завию и задавай их мне. Не заставляй меня выходить из завии, чтобы приходить к тебе”. Затем шейх говорил - да будет свята его могила! - “Посмотрел на меня юноша и сказал: “Если что-то становится сомнительным и трудным для меня, то каждый камень для меня - Юсуф, как ты сам”. И поведал Величайший Шейх, что Юсуф Хамадани понял из этого, что искренний мурид [суфийский ученик] способен, благодаря искренности, притягивать к себе шейха.

После того, как Юсуф Хамадани прожил долгое время в г. Мерв, он переехал в г. Герат, где тоже прожил очень долго. Затем жители Мерва попросили его вернуться к ним. Он отправился в Мерв и когда прибыл в Бамиан, в город области Хорасан, находящийся между Гератом и Башур, то здесь его постигла смерть. Он был похоронен в Бамиане, а затем его благородное тело было доставлено в Мерв, где и было погребено. Его могилу посещают люди и просят благословения у него.

Он умер в месяц Рабигуль-аввал в 535 году хиджры [в 1140 г. х.э.] - да будет Аллах доволен им! У шейха было бесчисленное количество муридов-учеников и великих его восприемников – “хулафа”111, которые заполнили мир знанием и руководством [к верному пути]. Затем тайную благодать этой благородной линии - генеалогии от “Гауса” Юсуфа Хамадани воспринял