Stephen King "The Shining"
Вид материала | Документы |
Содержание22. В грузовичке |
- Stephen King "Insomnia", 8348.13kb.
- Stephen King "Desperation", 6290.28kb.
- Stephen King "Bag of Bones", 6953.33kb.
- Stephen King "Talisman", 5092.18kb.
- Stephen King "Stand", 10031.86kb.
- Stephen King "Hearts in Atlantis", 7306.54kb.
- Stephen King "Danse Macabre", 6196.62kb.
- Оригинал: Stephen King, "The Colorado Kid", 1138.22kb.
- Индивидуальные цены на отели Сезон 2011 – 2012 содержание, 860.44kb.
- Химическая связь, 165.3kb.
что Джек все чаще злится на них с Дэнни, отказываясь выпустить свой гнев
наружу, ее не покидало. У котла был манометр - старый, потрескавшийся,
запачканный маслом, но еще работающий. У Джека не было никакого. Венди
никогда не умела как следует разобраться в муже. Дэнни умел, но Дэнни
держал язык за зубами.
И этот звонок Эла. Примерно в то время, когда он раздался, Дэнни
потерял всякий интерес к сказке, которую они читали. Оставив Венди сидеть
у огня, он направился к стойке администратора, где для его машинок и
грузовиков Джек соорудил из спичечных коробков дорогу. Там же был и Лихой
Лиловый Лимузин, его Дэнни принялся быстро гонять взад-вперед. Делая вид,
что читает, а на самом деле поглядывая поверх книги на Дэнни, Венди
наблюдала странный сплав их с Джеком манер выражать беспокойство. Он
обтирал губы. Обеими руками нервно ерошил волосы, как делала она сама,
ожидая, пока Джек вернется из своего рейда по барам. Она не могла
поверить, что Эл позвонил только, чтобы спросить, "как дела". Когда хочешь
потрепаться, звонишь Элу. Когда Эл звонит тебе, это бизнес.
Позже, вернувшись вниз, она обнаружила, что Дэнни снова клубочком
свернулся у огня и с полным, всепоглощающим вниманием читает книжку для
второго класса: приключения Джо и Рэчел с папой в цирке. Наблюдавшую за
ним Венди вновь охватила странная уверенность, что Дэнни знает и понимает
больше, чем допускает философия доктора (зовите меня просто Билл)
Эдмондса.
- Эй, док, пора в кроватку, - сказала она.
- Ага, ладно.
Он сделал в книжке пометку и встал.
- Умойся и почисти зубы.
- О'кей.
- Не забудь воспользоваться шелковинкой.
- Ладно.
Они немножко постояли рядом, глядя, как угли в печи то разгораются,
то гаснут. Почти по всему вестибюлю гуляли холодные сквозняки, и уйти из
волшебно теплого кружка подле камина было нелегко.
- Это дядя Эл звонил? - небрежно спросила она.
- Да-а. - Ни тени удивления.
- Интересно, сердился ли дядя Эл на папу, - сказала Венди прежним
беспечным тоном.
- Ага, точно, сердился, - откликнулся Дэнни, продолжая смотреть в
огонь. - Не хотел, чтобы папа писал книгу.
- Какую книгу, Дэнни?
- Про отель.
С губ Венди готов был сорваться вопрос, который они с Джеком задавали
Дэнни тысячу раз: откуда _т_ы _з_н_а_е_ш_ь_? Она не спросила. Ей не
хотелось огорчить мальчика перед сном или дать ему понять, что они,
бывает, обсуждают, откуда он узнает то, о чем вообще никак не может знать.
А он _з_н_а_л_, в этом Венди была убеждена. Болтовня доктора Эдмондса о
наведенных размышлениях и подсознательной логике - всего лишь болтовня.
Сестра... откуда Дэнни узнал, что в тот день она думала про Эйлин? И
(Мне приснилось, что папа попал в аварию)
Она потрясла головой, словно желая прояснить мысли.
- Иди умойся, док.
- Угу.
Он побежал вверх по лестнице к их комнатам. Венди, хмурясь,
отправилась на кухню подогреть Джеку молоко.
А сейчас, лежа в постели без сна, прислушиваясь к дыханию мужа и
ветру за окном (чудо, что днем был только один снегопад, да и то не
сильный), Венди позволила мыслям полностью переключиться на ее
очаровательного, приносящего столько беспокойства сына, который родился с
личиком, закрытым пленкой - простой мембранной тканью, попадающейся
врачам, наверное, один раз на каждые семьсот родов; пленкой, дающей, если
верить болтовне старух, второе зрение.
Она решила, что пора побеседовать с Дэнни об "Оверлуке"... самое
время попробовать разговорить его. Завтра. Конечно. Они вместе поедут в
сайдвиндерскую библиотеку посмотреть, нет ли там каких-нибудь книжек для
второго класса, чтоб взять их Дэнни на зиму, и она поговорит с ним.
Откровенно. От этой мысли Венди полегчало и она, наконец, медленно поплыла
в сон.
Дэнни без сна лежал у себя в спальне, открыв глаза; левой рукой он
обнимал старенького, затасканного Пуха (один глаз-пуговицу Пух потерял, а
из полудюжины швов, там, где вылезали наружу пружины, сыпались опилки).
Дэнни прислушивался к спящим в своей спальне родителям. Он испытывал такое
чувство, будто вопреки своей воле был приставлен к ним, чтоб охранять.
Хуже всего бывало по ночам. Дэнни ненавидел ночь и непрерывно воющий
вокруг западного крыла дома ветер.
Сверху на ниточке свисал глайдер. На столике тускло светилась лиловая
модель лимузина, принесенная снизу, с игрушечной дороги. Книжки стояли на
полке, раскраски лежали на столе. "Всему свое место и все на своих местах,
- говорила мама. - Тогда, если тебе что-то понадобится, ты будешь знать,
где оно". Но сейчас вещи оказывались не на своих местах. Они пропадали.
Хуже того, появлялись _н_о_в_ы_е_, не бросающиеся в глаза - как на
картинке "НАЙДИ ИНДЕЙЦА". Если напрячь глаза и зажмуриться, некоторые из
них можно было разглядеть - то, что вы с первого взгляда принимали за
кактус, на самом деле оказывалось бандитом, зажавшим в зубах нож, а в
скалах прятались другие, так что удавалось даже увидеть одно из злобных
безжалостных лиц, маячащее сквозь спицы колес фургона. Однако видеть всех
сразу было невозможно и от этого становилось не по себе. Ведь именно те,
кого не видишь, и проскользнут за спину с томагавком в одной руке и ножом
для снятия скальпа - в другой.
Он беспокойно заворочался в кровати, отыскивая глазами успокоительный
свет ночника. Тут дела пошли хуже. В этом Дэнни был уверен. Сперва было не
так уж плохо, но постепенно... папа стал куда больше думать о выпивке.
Иногда он сердился на мамочку, сам не зная, за что. Он бродил, обтирая
губы платком, а взгляд был далеким и туманным. Мама беспокоилась за него и
за Дэнни тоже. Не надо было "сиять", чтобы понять это - оно скользило в
тревожных маминых расспросах в тот день, когда ему показалось, что шланг
превратился в змею. Мистер Холлоранн сказал, что думает, будто все мамы
немножко умеют "сиять", и в тот день она поняла - что-то произошло. Но не
знала, что.
Он собрался было рассказать ей об этом, но по ряду причин
воздержался. Дэнни понял, что доктор из Сайдвиндера отмахнулся и от Тони,
и от показанного им Дэнни, как от вещей, абсолютно
(ну, почти)
нормальных. Расскажи он про шланг, мама могла бы не поверить. Хуже
того, она могла неправильно это истолковать, подумать, что у Дэнни ШАРИКИ
ЗА РОЛИКИ ЗАЕХАЛИ. Он немножко понимал насчет ЗАЕХАВШИХ ШАРИКОВ - меньше,
конечно, чем насчет ЗАВЕСТИ РЕБЕНКА - это ему мама подробно объяснила
около года назад - но достаточно.
Однажды в детском саду приятель Дэнни Скотт ткнул пальцем в парнишку
по имени Роберт Стэнджер - тот уныло слонялся возле качелей с таким
вытянутым лицом, что того гляди - наступишь. Отец Робина преподавал
арифметику в папиной школе, а папа Скотта был там учителем истории.
Большинство малышей в детском саду имели отношение либо к Стовингтонской
подготовительной, либо к расположенному прямо за чертой города маленькому
заводику Ай-Би-Эм. Школьные дети держались одной кучкой, айбиэмовские -
другой. Были, конечно, перекрестные дружбы, но для ребят, чьи отцы знали
друг друга, казалось достаточно естественным держаться более-менее вместе.
Когда в одной из группок у взрослых происходил скандал, он почти всегда в
безумно искаженной форме просачивался к детям, однако в другую группу
перекидывался редко.
Они со Скотти сидели в игрушечной ракете и тут Скотти ткнул в Робина
большим пальцем и сказал: "Знаешь этого парня?"
- Ага, - сказал Дэнни.
Скотти наклонился вперед.
- Вчера вечером у его папы ШАРИКИ ЗА РОЛИКИ ЗАЕХАЛИ. Они его забрали.
- Да? Из-за каких-то шариков?
Скотти, похоже, возмутился.
- Он сошел с ума! Ну, понимаешь. - Скотти скосил глаза, вывалил язык
и указательными пальцами описал вокруг ушей большие эллипсы. - Они забрали
его в ДУРКУ.
- Ух ты, - сказал Дэнни. - А когда ему разрешат вернуться?
- Никогда-никогда-никогда, - мрачно объявил Скотти.
За тот и следующий день Дэнни услышал, что:
а) мистер Стэнджер пытался поубивать всю семью, включая Робина, из
пистолета, оставленного на память со Второй мировой;
б) мистер Стэнджер, пока БУЙСТВОВАЛ, разнес весь дом в клочки;
в) мистера Стэнджера застигли, когда он поедал горсть дохлых жуков с
травой так, будто это были сласти с молоком, при этом он плакал;
г) когда "Ред Сокс" проиграли важный матч, мистер Стэнджер пытался
задушить свою жену чулком.
Когда тревога Дэнни стала слишком сильной, чтобы держать ее в себе,
он, наконец, спросил про мистера Стэнджера папу. Папа усадил мальчика на
колено и объяснил, что мистер Стэнджер находился в сильном напряжении,
отчасти - из-за семьи, отчасти - из-за работы, а отчасти - из-за таких
вещей, понять которые по силам только докторам. У него были приступы
плача, а три дня назад он расплакался и не смог остановиться, и переломал
у Стэнджеров кучу вещей. Никакие ШАРИКИ у него ЗА РОЛИКИ не ЗАЕЗЖАЛИ,
сказал папа, это называется НЕРВНОЕ РАССТРОЙСТВО, и мистер Стэнджер вовсе
не в ДУРКЕ, а в САННАТОРИИ. Но, несмотря на осторожные папины объяснения,
Дэнни был напуган. Он не видел особой разницы между ШАРИКАМИ, ЗАЕХАВШИМИ
ЗА РОЛИКИ и НЕРВНЫМ РАССТРОЙСТВОМ, и как ни называй - ДУРКА или САННАТОРИЙ
- все равно там на окнах стальные решетки и оттуда не выпустят, если
вздумаешь уйти. К тому же отец, совершенно неумышленно, без изменений,
подтвердил второе выражение Скотти - то, которое наполняло Дэнни смутным
неопределенным ужасом. Мистер Стэнджер теперь живет там, где ЛЮДИ В БЕЛЫХ
ХАЛАТАХ. Те, что приезжают за тобой в фургоне без окон, в фургоне, сером,
как могильный камень. Они подкатывают к тротуару перед твоим домом, эти
ЛЮДИ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ, вылезают и забирают тебя от родных, и заставляют
жить в комнатах с мягким стенами, а если захочешь написать домой,
приходится делать это "крэйолсами".
- Когда ему разрешат вернуться? - спросил Дэнни отца.
- Как только ему станет лучше, док.
- Да, но когда это будет? - настаивал Дэнни.
- Дэн, - сказал Джек, - НИКТО ЭТОГО НЕ ЗНАЕТ.
Вот это и было хуже всего. Все равно, что сказанное другими словами
"никогда-никогда-никогда". Через месяц мать Робина забрала его из детского
сада и они уехали из Стовингтона без мистера Стэнджера.
Это случилось больше года назад, папа тогда уже перестал глотать
в_с_я_к_у_ю _д_р_я_н_ь_, но еще не потерял работу. Дэнни до сих пор
частенько думал об этом. Иногда, ударившись головой, упав или страдая
болью в животе, Дэнни принимался плакать - и мигом вспоминал случай с
мистером Стэнджером, одновременно пугаясь, что и сам не сумеет
остановиться и будет реветь, скулить и всхлипывать, пока папа не подойдет
к телефону, не наберет номер и не скажет: "Алло? Джек Торранс, Мэпл-лайн
Уэй, 149. Тут мой сын не может перестать плакать. Пожалуйста, пришлите
ЛЮДЕЙ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ, чтоб они забрали его в САНА-ТОРИЙ. Да, верно,
ШАРИКИ ЗА РОЛИКИ ЗАЕХАЛИ. Спасибо". И серый фургон без окон подъедет к
е_г_о_ дверям, Дэнни, продолжающего истерически всхлипывать, погрузят
внутрь и увезут. Когда он снова увидит папу и маму? НИКТО ЭТОГО НЕ ЗНАЕТ.
Страх вынуждал его молчать. Став на год старше, он вполне уверился,
что папа с мамой не дадут увезти его за то, что он посчитал пожарный шланг
змеей. РАССУДОК Дэнни не сомневался в этом, но, стоило мальчику подумать,
не рассказать ли обо всем родителям, как старое воспоминание поднималось в
нем, камнем закупоривая рот и преграждая дорогу словам. Другое дело Тони:
тот всегда воспринимался совершенно естественно (конечно, пока не начались
плохие сны) и, кажется, родители тоже приняли Тони, как более или менее
нормальное явление. Вещи типа Тони происходили от _ж_и_в_о_г_о _у_м_а_,
который оба признавали за сыном - так же, как считали, что и сами
н_е_п_л_о_х_о _с_о_о_б_р_а_ж_а_ю_т_; но превратившийся в змею пожарный
шланг или кровь с мозгом на стене президентского люкса, которые Дэнни
видел, а другие - не могли... такие вещи естественными не сочтут. Они уже
сводили его к обычному доктору. Не резонно ли было признать, что дальше
появятся ЛЮДИ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ?
Несмотря на это, Дэнни мог бы поговорить с ними, если бы не
уверенность, что рано или поздно они захотят забрать его из отеля. Уехать
из "Оверлука" хотелось отчаянно. Однако Дэнни знал, что отель - последний
папин шанс, что здесь, в "Оверлуке", он не только для того, чтоб
присмотреть за зданием. Он здесь, чтобы поработать над своими бумагами.
Пережить потерю работы. Любить маму (Венди). И до самого недавнего времени
казалось, что так все и идет. Папа забеспокоился только в последние дни.
После того, как нашел те бумаги.
(Это бесчеловечное место превращает людей в чудовищ)
Что это означало? Дэнни молился Богу - но Бог не объяснил. А что папа
будет делать, если перестанет работать здесь? Он пытался выудить это из
папиных мыслей и все больше и больше убеждался, что тот не знает. Самое
сильное доказательство Дэнни получил чуть раньше, нынешним вечером, когда
дядя Эл мог выкинуть папу с работы так же, как мистер Кроммерт, директор
школы в Стовингтоне, и Совет директоров выкинули его с должности учителя.
И папа до смерти боялся этого - не только из-за себя, но и из-за них с
мамой.
Поэтому Дэнни не посмел ни о чем рассказать. Он мог лишь беспомощно
наблюдать и надеяться, что на самом деле никаких индейцев тут нет, а если
и есть, то они согласятся подождать более крупной игры и позволят
беспрепятственно проехать крошечному поезду в три вагона.
Но, как Дэнни ни старался, поверить в это он не мог.
Здесь, в "Оверлуке", дела теперь пошли хуже.
Подступают снегопады, с их началом отменятся все его скудные права. А
что потом, когда выпадет снег? Что будет, когда они окажутся запертыми
внутри отеля, отданные на милость чего-то, что до того просто забавлялось
с ними?
(Выходи-ка, получи свое!)
Что тогда? ТРЕМС.
Он вздрогнул и снова заворочался в постели. Теперь он научился читать
лучше. Пожалуй, завтра он попробует вызвать Тони, попробует заставить Тони
показать, что такое ТРЕМС и нет ли возможности предотвратить его. Он
рискнет увидеть кошмар. Ему надо _з_н_а_т_ь_.
Притворный сон родителей, наконец, перешел в настоящий, но Дэнни не
спал еще долго. Он вертелся в постели, сминая простыни, сражаясь с
проблемой, дорастать до которой будет еще много лет, он лежал в ночи без
сна, как одинокий часовой на посту. Где-то после полуночи он тоже уснул, и
тогда остался бодрствовать лишь ветер, подсматривающий за отелем, гудящий
в ярком свете звезд под его карнизами.
^ 22. В ГРУЗОВИЧКЕ
Я вижу - встает дурная луна,
я чую черные времена,
зарницы в небе, земля дрожит,
беда у ворот кружит.
Сегодня ты из дому - ни ногой,
не то поплатишься головой.
Погляди на кровавый закат:
дурная луна восходит, брат.
Кто-то приделал к приборному щитку гостиничного грузовичка
старый-престарый приемник из "бьюика" и теперь из динамика доносилось
очень слабое, приглушенное разрядами, но отчетливое пение группы Джона
Фогерти "Вера в возрождение чистых вод". Венди и Дэнни направлялись в
Сайдвиндер. День выдался ясный и светлый. Дэнни крутил в руках оранжевый
читательский билет Джека и казался достаточно жизнерадостным, но Венди
подумала, что вид у него напряженный и усталый, как если бы он не выспался
и держался только за счет нервной энергии.
Песенка кончилась и подключился диск-жокей.
- Да-а, это "Вера". Кстати о дурной луне - похоже, скоро она взойдет
над зоной прохождения Кей-эМ-Ти-Экс, хотя этому трудно поверить в такую
прекрасную, просто весеннюю погоду, которой мы наслаждаемся последние три
дня. Бесстрашный предсказатель из КМТЭкс говорит, что сегодня к часу дня
высокое давление вытеснит обширная область низкого, которое собралось
порядком задержаться тут, наверху, над нашей зоной КМТЭкс, где прохождение
- редкость. Быстро похолодает, к вечеру пойдет снег. На уровнях до семи
тысяч футов, включая зону Денвера, ждите снега с дождем, на дорогах
кое-где - гололед, а тут, наверху, братва, ждем только снега. Ниже уровня
семи тысяч футов ожидается от одного до трех дюймов снега, а в Центральном
Колорадо и на Склоне, возможно, наберется шесть-десять дюймов. Тем, кто
сегодня днем или вечером собрался ехать в горы на машине, синоптики,
прогнозирующие положение на дорогах, советуют не забывать, что начнется
цепная реакция. А без необходимости и вовсе сидите дома, - шутливо
прибавил диктор, - не забудьте, Доннеры попали в беду именно таким
образом. Они просто оказались дальше, чем думали, от ближайшей забегаловки
"Семь-одиннадцать".
Началась коммерческая программа "Клэройл" и Венди, опустив руку,
выключила приемник.
- Можно?
- Ну, конечно. - Дэнни взглянул на ярко-голубое небо. - По-моему,
папа выбрал самый подходящий день, чтобы подстричь этих зверей в саду...
да?
- По-моему тоже, - сказала Венди.
- Совсем не похоже, что будет сильный снег, - с надеждой прибавил
Дэнни.
- Ноги не замерзли? - спросила она. У нее не шла из головы шутка
диск-жокея насчет Доннеров.
- Не-а... по-моему, нет.
"Ну, ладно, - подумала она, - самое время. Собралась поговорить, так
говори сейчас или раз навсегда успокойся".
- Дэнни, - сказала она, стараясь, чтобы тон был как можно более
небрежным. - Тебе не будет лучше, если мы уедем из "Оверлука"? Если не
останемся на зиму?
Дэнни опустил глаза вниз, на руки.
- Наверное, - проговорил он. - Да. Но тут папина работа.
- Иногда, - осторожно произнесла Венди, - мне приходит в голову, что
папа тоже стал бы счастливее, если бы мы уехали из "Оверлука".
Они проехали указатель, гласивший "САЙДВИНДЕР 18 МИЛЬ", потом Венди
вписала грузовичок в крутой поворот и двинулась вверх, к следующему. На
здешних спусках Венди не рисковала - они пугали ее до идиотизма.
- Ты правда так думаешь? - спросил Дэнни. Он некоторое время с
интересом смотрел на нее, потом покачал головой. - Нет, по-моему.
- Почему?
- Потому, что он беспокоится за нас, - сказал Дэнни, подбирая слова.
Объяснять было трудно, он сам понимал так мало. Он обнаружил, что
возвращается к началу - к тому случаю, о котором рассказывал мистеру
Холлоранну. Как в универмаге большой парень глядел на приемники и хотел
один из них украсть. То ощущение причиняло страдание, но, по крайней мере,
даже еще под стол пешком ходившему Дэнни было понятно, что происходит. Но
со взрослыми вечно выходила неразбериха - любое возможное действие мутным
облаком заволакивало мысли о последствиях, сомнения, ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СЕБЕ,
любовь и чувство ответственности. Казалось, любой возможный выбор имеет
отрицательные стороны, и иногда Дэнни не мог понять, почему эти недостатки
- _н_е_д_о_с_т_а_т_к_и_. Это давалось очень трудно.
- Он думает... - снова начал Дэнни и быстро взглянул на мать. Она
смотрела не на него, а на дорогу, и мальчик счел, что можно продолжить. -
Он думает, может, нам будет одиноко. А потом думает, что ему тут нравится
и что это неплохое место. Он нас любит и не хочет, чтоб мы чувствовали
себя одинокими... или грустили... но считает, что, даже если сейчас это
так, в ПЕРСПЕКТИВЕ все будет о'кей. Знаешь, что такое ПЕРСПЕКТИВА?
Она кивнула.
- Да, милый. Знаю.
- Он беспокоится, что, если мы уедем, он не найдет другую работу. Что