I: Тот, кому можно доверять

Вид материалаДокументы
Подобный материал:
  1   2

Красиво Уходя.

Повесть.


Глава I: Тот, кому можно доверять.


Тонкая решетка неба где-то там, очень далеко. Её разрывали на тонкие лоскуты бесчисленные небоскрёбы, отрывавшиеся от земли на десятки километров. Между ними носились на всех высотах маленькие не то машины, не то самолёты, наполняя пространство монотонным гулом двигателей. Внизу, на высоте трёх километров, расстилался сплошной слой из чёрно-серых облаков, постоянно куда-то плывущих. И небольшая парковка, выступающая из стены очередного дома на высоте около четырёх километров. Она была затянута защитным полем, в котором был маленький шлюз, изредка впускавший очередную машину. Около него на стоянке стоял не очень большой чёрный летательный аппарат с заострённым носом, маленькими, сделанными скорее для вида, нежели для необходимости треугольными крыльями и двумя двигателями в хвосте. Опершись на эту конструкцию, стоял Профессор. Он ждал его – человека, про которого не было известно ничего – ни имени, ни номера счёта, ни откуда он – Профессор даже не знал, как они познакомились. Но вопросы, которые могли бы раскрыть эту тайну, просто не возникали. Профессор знал лишь одно: ему можно доверять.


И вот сквозь шлюз проскользнула небольшая серая машина, какие штамповались на Земле миллиардами, и посему она никоим образом не выделялась из бесконечного трафика Тераполиса. Она приземлилась рядом с Профессором. И из неё вышел он. Лицо его невозможно было запомнить и описать, хотя увидев его один раз – узнаёшь потом безошибочно.

–Принёс? – спросил он у Профессора.

–Да, вот, – ответил тот, протягивая маленькую пластиковую коробочку, в центре которой была едва различима маленькая блестящая точка.

–Отлично. Оставь пока себе. А заодно привези вот этих двоих, – он отдал Профессору такую же коробочку, – забирай их в том порядке, который указан, и не иначе. Жду ночью там же, где и обычно.


Он сел в своё транспортное средство, быстро прошел сквозь шлюз и, стремительно рванув вниз, исчез в облаках. Профессор постоял ещё немного, потом сел в свою машину. Закрыв дверь и сделав окна непрозрачными, Профессор положил коробочку, которую ему отдал тот самый человек, на панель. В воздухе засияла голограма с текстом и изображением человека. Человека, очень хорошо знакомого Профессору.

–Шэду? – удивлённо произнёс он, ещё пристальнее разглядывая трёхмерный портрет, – И что он там делает?

Профессор пролистал голограмму вверх. И снова знакомое лицо.

–Селина? И в таком месте... Как она там оказалась? Ладно, по порядку. Порталовая станция.

Машина поняла последнюю фразу и поднялась с места. Пройдя сквозь шлюз, она рванула сквозь лабиринт огромных зданий.


Порталовая станция находилась не так далеко: всего в десяти кварталах от той стоянки. Это было невысокое здание – всего десять километров – очень необычной формы. Вместо обычных гладких стен были различной ширины трубы, торчавшие горизонтально. Машина Профессора влетела в одну из таких трубок.

–Промзона, Атлантика пятнадцать, – сказал Профессор.

–Восемьдесят тысяч денег, – ответил голос аппарата извне.

Профессор приложил запястье к панели машины и повторил: "Восемьдесят тысяч денег". Труба закрылась сзади. Что-то несколько секунд погудело, потом затихло. Раздался приглушенный хлопок, и на минуту всё погрузилось в тишину. Потом ещё один хлопок, немного тишины, и труба сзади снова открылась. "Промзона, Атлантика пятнадцать", – возвестил голос. "Адрес с носителя" – сказал Профессор. Машина поняла, сорвалась с места и полетела.

Пейзаж резко изменился: вокруг невысоко торчали бесчисленные трубы, изрыгавшие клубы дыма, вливающегося в облака, невысокие здания, странные объекты непонятного назначения... И среди всего этого выделялась едва выступающая за облака платформа с башенкой, в которой можно было узнать аэродром. Именно туда и держал путь Профессор. На аэродроме можно было разглядеть десятки различных самолётов практически всех эпох: от почти тысячелетних, чудом сохранившихся истребителей эпохи последних войн, до не так давно списанных боевых машин внутренних войск императора. И рядом с ними стоял человек. Летательный аппарат уже заходил на посадку, и Профессор мог разглядеть его задумчивое лицо и развевающиеся на ветру волосы. Ошибиться было невозможно: именно этого человека он и искал. Даже несмотря на то, что не видел его уже почти три года.


Машина приземлилась. Профессор вышел. Парень подошел к нему.

–Здравствуйте, вы по записи или... – он осёкся и внимательно посмотрел на собеседника, – Профессор?

–Шэду!

–Давно не виделись! Что привело вас к бывшему подчинённому, если не секрет?

–Да так, узнать, как живёшь, а заодно сделать очень интересное предложение.

–Неужели меня снова хотят видеть в "ЛабКорпе"?

–Всё гораздо интереснее. Давай ты рассказывай. А то о твоей судьбе за последние три года я ничего не знаю.

–Ладно, я расскажу. Когда меня выгнали, я абсолютно не знал, что делать дальше. Собирать бунт против императора – сил и желания не было, да и оратор я никудышный. Найти пристойную работу не смог. Вот и получилось как у всех – продал квартиру, переехал на второй уровень, оставшиеся деньги – в банк под проценты. На них и жил. Знаете, каково это – быть уверенным в завтрашнем дне? Что завтра не случится ничего. Абсолютно ничего. Ни хорошего, ни плохого – ничего. Просто пустые дни идут один за другим. Нельзя подняться выше, а падать ниже не позволяет гордость. Не позволяла. До определенного момента. Тогда и случилась печальная история, в результате которой я подсел на наркотики. Притом на несколько сразу. На аэрозоли, таблетки, наноблоки... Хорошо хоть, что не на "живую воду" – иначе был бы сейчас труп. То время, когда я на этом добре сидел, пролетело незаметно. Это было около года... А потом случилось так, что я одолжил у одного знакомого самолёт... И под кайфом мне в голову взбрело перейти на ручное управление... Помню, как непонятно откуда в десятке метров передо мной возникла стена дома... Я не знаю, как я протрезвел и ушел от столкновения, но с тех пор я больше к наркотикам не прикасаюсь – даже не хочется. Только вот табаком балуюсь.

–Чем? – спросил Профессор.

–Неужели вы никогда не слышали? – удивился Шэду, – Одна из древнейших вредных привычек человека!

Шэду вытащил самокрутку, закурил её и провёл краткий экскурс о том, что оно из себя представляет. Профессор слушал, пытаясь понять глубокий смысл. Не получилось. Посему он просто спросил: "А что было дальше?"

–Дальше ко мне пришла эта антиправительственная идея, – парень показал рукой на свои владения, – аэроклуб. Здесь есть почти все лёгкие боевые самолёты, когда-либо созданные на Земле. И любой, у кого хватит денег, может прийти и полетать на любом из них. А заодно выслушать от меня лекцию о данном самолёте и периоде истории, с которым он связан. Вы же знаете, я – неисправимый историк! Так что не могу не поделиться со всеми желающими своими знаниями в этом аспекте. Так что я тут мало того, что зарабатываю немалые деньги, так ещё и приобщаю наших чёрствых богачей к прекрасному. Да и сам наслаждаюсь. Хоть на всех древних самолётах и стоят АПГСы и антигравы, а так же реакторы на винтовых и плазменные двигатели на реактивных, но это всё равно нечто особенное. Вот этим я сейчас и живу. А вы, Профессор, как?

–Работаю всё там же. Сейчас – над одним проектом, госзаказ. Автономный портал на сверхнизкие частоты. Слышал, наверное...

–Да слышал... – ответил Шэду, – у императора на это большие надежды. Наскучила ему одна звёздная система и люди, хочет править ещё десятком звёзд и цивилизаций. Если найдёт их, конечно. Но если там существа живут разумные и с мощной технологией, то знаете... Либо они убегут, либо нам придётся. Привык император, что всех врагов можно положить посредством СВВИ и "Стрел Купидона", а если нарвётся на кого-нибуть, кому и то, и другое, и поле вокруг дворца победить – как нечего делать? Вот тогда начнется новая эра в истории человечества. Возможно, самая продолжительная. Потому что последняя.

–Ну, вот поэтому я и здесь. Есть у одного человека метод это предотвратить лет на сотню-другую. А заодно, возможно, на тех самых инопланетян посмотреть.

–И как же?

–Угнать "Ромашку".

–ВИКС?

–Нет, цветочек с газона.

–Однако, – Шэду усмехнулся, – А я тут причём?

–Этот человек сказал мне, чтобы я тебя притащил.

–А кто он?

–Ему можно доверять.

При других обстоятельствах Шэду выпытал бы всю информацию об этом человеке, но по необъяснимой для него самого причине он поверил сразу.

–Хорошо. И что нам делать?

–Шэду, у тебя есть что-нибудь быстрое, летающее, надёжное, манёвренное, с разрядником и тритиевым двигателем, при этом спозобное пробраться по канализации и не вызвать подозрений на первом уровне?

–Есть у меня такая штука, один старый знакомый подарил, – Шэду бросил окурок за край платформы и указал Профессору на двери в небольшой постройке, – Пойдемте, покажу.

Они прошли в ту сторону. Двери поднялись вверх перед ними, открыв небольшой серебристый лифт. Как только люди вошли в лифт, двери закрылись, и тот на огромной скорости понёсся вниз.

–Кстати, Профессор, забыл спросить... Как там Элиза? Она ведь тоже полетит с нами?

–Она умерла, – резко ответил Профессор, отвернувшись.

–Как?

–Несчастный случай. Эксперимент провалился.

–Какой эксперимент?

–Неудачный.

Шэду понял, что сейчас ничего ему не узнать, и замолчал. Через несколько секунд двери лифта открылись. Картина, представшая глазам людей, отличалась от всего, что можно было увидеть на Земле в двадцать восьмом веке: это был самый настоящий сад. Как будто маленькое окошко в прошлое. И пусть солнце было просто лампой, а небо и пейзажи вдалеке – голограммами, впечатление было крайне приятным. Растения-то были самыми настоящими!

–Это я создал! – похвастался Шэду, – было сложно, но... Но оно того стоило, так?

–Не то слово... – Профессор смотрел как зачарованный на этот уголок прошлого планеты.

Тем временем в комнату вошел маленького роста тощий парнишка со светлыми волосами, заканчивавшимися чуть ниже плеч, тёмными узкими печальными глазами и немного испуганым выражением лица.

–Шэду, кто это? – спросил он тихим голосом.

–А, это Профессор, мой бывший начальник и старый знакомый, – представил Шэду, – Профессор – это Ким, мой ученик.

Тот кивнул.

–У тебя есть ученик? – поинтересовался Профессор, приподняв бровь.

–А почему бы и нет? Я ж слишком много всякой фигни знаю, полезной и не очень. Вот и передаю её потихоньку, что бы не всё пропадало... А его я буквально на улице подобрал. После первой дозы "живой воды". Откачал кое-как. Вот теперь учится и ума-разума набирается.

–Понятно всё с тобой, учитель, блин.

–Ладно, Ким, – сказал Шэду, – иди, приготовь нам "Пирата".

Ким кивнул и вышел. Профессор с удивлением посмотрел на Шэду.

–"Пирата"? Ты имеешь в виду...

–Да, да, Hyperjet 2750 Pirate. Угадал вашу мысль?

–Ага. Откуда у тебя оно?

–Я же сказал – старый знакомый подарил.

–Шэду, и с кем ты общаешься?

–Ну я в те круги вхож был. Мне его один авторитет подарил. Он был яростным противником наркотиков. Единственный район, где дурь не сбывали – был его район. Принципиальный был, честный. Грабил только богатых, а тем, кто в беде, помогал. Даже антиимперцев на Марс контрабандил. Вот как я слез со всего разом, он мне "Пирата" и подарил. Чудесный мужик был...

–А почему был?

–Да убили его. Какой-то имбецил решил место его занять. И сделал это. Теперь там полнейший беспредел. Вовремя же я уехал оттуда...

–Печально...

–А теперь и тут покоя нет... Хотят землю купить. Под ещё одну фабрику. Мало им, видите ли.

Шэду прошел сквозь сад и подвёл Профессора к едва заметной двери. Та открылась сама, и пропустила их в маленькую серую комнату, в стене которой было окно. За окном было темно, и невысоко – какие-то сотни три метров – над ними висел непрерывный слой облаков, а ниже открывалось истинное лицо Промзоны: бесконечные заводы, корпуса, странные постройки и прочее, прочее, прочее, что позволяло ста миллиардам землян ни в чём не нуждаться.

–Профессор, видите тот комплекс сооружений?

–Вижу.

–Это пищевой блок. Самое правое здание – это цех добычи и сортировки. Там через трубы черпается вода из океана, и разделяется на элементы: вода – идёт в один сектор, органика и всё остальное – в другой. Вода, в свою очередь, расщепляется на водород и кислород. Кислород соединяется в двухатомный и загоняется в баллоны, которые продают на кислородные фабрики. Водород обогащают до трития – и в холодный реактор, а что остается – на продажу. Остальное же – в роторные трансформаторы, которые и генерируют в огромных количествах пищу. И мы это едим. А откуда берется органика и вода в океане? Правильно, из канализации. Такой круговорот веществ в постприродной организации Земли. И теперь им нужны мои три квадратных километра. Хотя спрос и предложение в балансе. Расширять производство бесполезно и не выгодно. И тут открывается главная причина: императору моё предприятие явно не понравилось... Ким давно уговаривал меня забрать всё и свалить на Ганимед, но я отказывался, боролся... Теперь, правда, уже всё равно, лучше Ким заберёт это добро и уедет на периферию, а я с вами... Давно не было в моей жизни ничего такого интересного! Посему я и согласился. Достает размеренная жизнь. Встряска нужна. Здесь, конечно, неплохо, но... Но хочется чего-то другого.

–В дверь вошел Ким.

–Шэду, я приготовил "Пирата", третий нижний порт...

–Отлично, Ким, продавай землю, забирай самолёты и сад... И что бы завтра ты вместе с ними был за поясом астероидов! Я не знаю, встретимся ли мы ещё с тобой... Вряд ли... В общем, прощай.

Ким опустил глаза и вышел из комнаты, не сказав ни слова. Шэду провел рукой в голограмме на стене. Окно исчезло. Через несколько секунд открылась дверь, и за ней вместо сада был ангар. В нем стояло несколько разных летательных средств, самых разных форм и размеров, среди них – одна особенная: оранжевого цвета, с острым носом, треугольными крыльями, почти плоская и немного напоминающая лодку. На крыльях виднелись чёрные трубы двигателей, а перед самым носом выступало вверх синеватое стекло кабины.

–А вот и наш "Пират"! – сказал Шэду, – отправляемся!

Борт машины раздвинулся, и люди оказались внутри неё.


Кабина "Пирата" была уютной и трехместной. В ней стояли тёмно-красные кресла, образуя собой правильный треугольник. Шэду сел на место пилота спереди, Профессор – на левое сзади. борт зарос обратно. Шэду вложил руку в голограмму и взялся за рычаг. Машина плавно поднялась с места и проплыла к уже открывающемуся выходу.

"Пират" вылетел наружу; внизу расстилались бесконечные заводы Промзоны, наверху – такой же бесконечный слой тёмно-серых облаков. Самолет начал быстро подниматься вверх.

–Итак, куда летим? – поинтересовался Шэду.

–Тринадцатый район Манхэттена, квартал пять, первый этаж первого яруса первого уровня. Бордель "Статуя Свободы". Потом монастырь технотеистов под Атлантикой 25 Тераполиса.

–Монастырь я ещё понимаю – лучшего места для тайного сбора просто не существует – но в борделе-то что мы забыли?

–Я сам был удивлён, но Селину.

–Что она там делает? – Шэду как-то резко изменился в лице.

–А как ты думаешь, что может делать в борделе молодая привлекательная блондинка? Явно не полы подметать.

Шэду сжал зубы и злобно посмотрел вперед, после чего процедил: "Пристегнитесь. Здесь АПГС хреновый. Тормозит". Профессор не посмел не послушаться и пристегнулся. "Пират" уже вышел из-под облаков и поднялся где-то на пять километров над землёй. В этот момент всё за окнами смазалось и превратилось в сплошную серую пелену. Профессора сначала вжало в кресло, потом бросило на ремни, но после все ненужные силы сбалансировались, и ничто внутри кабины не выдавало уже сверхзвуковой и постепенно возрастающей скорости. Немного отдышавшись, Профессор спросил: "А ты, как я понял, всё ещё..."

–Да, – несколько успокоившись, сказал Шэду.

–Эх... А я тебе же советовал: расскажи ей... И не было бы сейчас таких проблем!

–А если нет?

–Кто знает...


Глава II: Тераполис.

Сорок километров над землёй. В разреженную атмосферу вгрызалась плоская крыша офисного здания. И на этой крыше, у самого края, лежал человек. Он был в тонком скафандре, в его руках была длинная золотая винтовка. Он целился куда-то вниз, где в окне дома маячил силуэт человека. Тот ходил вокруг стола туда-сюда, явно нервничая. Человек на крыше ждал подходящего момента. Наконец его цель что-то кому-то сказала в воздух. По зданию пронёсся едва заметный блик: включилось защитное поле. Человек ожидал, что его сегодня убьёт снайпер. Поэтому и нервничал, пока ради него не включили это самое поле. Это должно было успокоить его на час, пока не приедет охрана и не прочешет все крыши. И он спокойно сел на кресло за столом. Но он или не знал, или забыл одно старое предание...


В далёком двадцать пятом веке жил на Фобосе один гениальный мастер-оружейник, и фамилия у него было Розенштерн. И создал он однажды самое сильное огнестрельное оружие во всей Солнечной системе. Оно было единственным, что могло пробить одним выстрелом защитное поле любой мощности и за ним ещё десятиметровый блок из самого прочного сплава, какой только смогли создать великие учёные Империи. И испугался мастер своего оружия, и решил, что сделает всего пятнадцать винтовок, защитит от любых попыток открыть их секрет и настроит так, чтобы они служили только добру, а потом подарил по винтовке каждому из своих пятнадцати учеников. И сделал он так, и создал для своей винтовки сто пятьдесят тысяч патронов, которые тоже были защищены от всяких попыток открыть их секрет. И сел он тогда вместе со своими учениками на корабль, и взорвал реактор в своей мастерской. Но умер и сам мастер, умерли и ученики его. А винтовки его до сих пор хранятся у самых разных людей. Какая стреляет и убивает, а какая просто на стене висит. А одна из них, великая и таинственная винтовка Розенштерна, сейчас была в руках человека, что лежал на крыше небоскрёба и целился. Его жертва совсем расслабилась и, выпив воды, развернулась на кресле и смотрела в окно, на несущиеся мимо машины и стоящие веками огромные дома.


Легкое движение пальца. Раньше, чем звук достиг конца ствола, пуля неслась на огромной скорости к голове своей жертвы. Ничто во Вселенной не успело сдвинуться ни на метр, пока пуля промчалась несколько десятков километров и соприкоснулась с защитным полем; оно колыхнулось и пошло волнами, как вода, в которую бросили камень. Тем временем пуля прошила насквозь прочнейшее стекло, выдерживавшее столкновение с многотонным грузовиком на сверхзвуковой скорости без единой царапины, а теперь разлетевшееся на осколки, и разорвала голову того человека.


Снайпер встал и взмахнул винтовкой. Её ствол сложился пополам, и человек убрал её за спину. Рядом, на крыше, стоял маленький незаметный серый самолёт. Но как только снайпер подошел к нему, из-за краёв крыши появились похожие на чёрные огурцы машины охраны. Из их дюз – на такой высоте антигравы уже не работали – вырывалось яркое пламя. Из их носов выглядывали стволы орудий.

–Отвалите, – сказал снайпер, – ваш хозяин умер, так что платить вам за меня никто не будет. А я слишком сильно нужен императору и приближенным к нему криминальным структурам. Так что улетайте, откуда появились, иначе вам же хуже будет.

–Кто ты такой, что бы нам приказывать? – раздалось из одной машины по громкой связи.

Ответ был прост. Человк повернулся лицом к машинам и сказал спокойным голосом: "Полковник".


"Пират" несся над серыми облаками. С каждой секундой здания Тераполиса становились всё выше и всё ближе.

–Профессор, смотрите внимательно, – сказал Шэду, – такое мгновение должен ощутить каждый, кто оказался на Земле.

Профессор начал внимательно смотреть вперёд. Небоскрёбы приближались, готовясь проглотить маленький, но гордый самолётик. За доли секунды он пронзил тонкую несуществующую грань между бесконечной улицей города и свободным воздушным пространством Промзоны. Дома сомкнулись за ним. Тераполис проглотил двух людей и их небольшое транспортное средство.


Все машины охраны, кроме одной, действительно спустились вниз. Имя Полковника много значило в криминальных кругах – один из лучших снайперов, да ещё обуздавший винтовку Розенштерна! Но та машина охраны, что осталась, приземлилась на крышу, приглашающе открыв люк. Немного поразмыслив, Полковник зашел внутрь.


"Пират" летел над самым дном Тераполиса – на высоте всего двадцати метров над плитами, державшими на себе город. Под ним проплывали разные мелкие церквушки, местами были видны напоминания о недавних имперских зачистках – дырки почти идеально ровной круглой формы. Монотонные стены домов, устремлявшихся вверх, здесь пестрили огнями разнообразных увеселительных заведений. Одно из них и было борделем "Статуя Свободы". За его углом "Пират" повис в воздухе над железной ржавой мостовой. Открылась стена, и Профессор вышел. От грязного воздуха под заметно большим, чем в герметичных квартирах и офисах наверху, давлением Профессору стало плохо. Он оперся на стену, постоял так с минуту, и пошел. За углом были двери, по обеим сторонам которых стояли копии в человеческий рост той самой статуи Свободы, которая раньше стояла примерно там же, где сейчас и было данное заведение, а сейчас находилась в каком-то музее на одном из спутников Юпитера. Кроме размера, копии отличались от оригинала лишь тем, что были обнаженными. Профессор прошел мимо них, внимательно посмотрел на дверь, и та открылась. Не успел он пройти внутрь, как к нему подлетел робот в виде полуобнаженной девушки – возможно, она могла быть и совсем обнаженной, если бы вместо талии не было антиграва, а нижняя часть не отсутствовала вообще.

–Приветствую! Чего желаете? – спросил робот, зависая рядом с Профессором, – Девочки и мальчики любого возраста от пяти до восьмидесяти, трупы, коматозники, куры, овцы, гуси – и всё настоящее, никакой кибернетики!

Профессор удержался от желания взять и повернуть этого робота головой вниз, чтобы тот воткнулся в пол. Пришлось напрячь актёрские способности, без которых наверху сложно выжить, и сказать так, словно он пришел сюда за тем же, зачем и большинство: "Меня интересует одна конкретная девушка. Блондинка, двадцать-двадцать пять лет. Покажите выбор". Робот раскинул руки, словно сидящая в позе лотоса буддийская статуя, и между ними появились изображения разных девушек, подходящих по описанию. Среди них Профессор выбрал Селину. Задумался, после чего ткнул пальцем в голограмму и сказал: "Вот эта. Мне нужна комната с окном, притом с настоящим. И девушка пускай будет красиво одета".

–Ваш заказ принят, пятнадцать миллионов пятьсот тысяч денег, предоплата, – робот протянул руку ладонью вверх.

–пятнадцать миллионов пятьсот тысяч денег, – повторил Профессор, прикоснувшись запястьем к руке робота.

–Заказ выполняется, пройдёмте.

Профессор, ведомый роботом, прошел через небольшой коридор, где его поймали, в зал, освещённый красными лампами и наполненный компьютерной музыкой с текстами непристойного содержания и телами людей. Робот проплыл к лифту, Профессор прошел за ним. Лифт плавно поднялся на два этажа и двери открылись. За ними был коридор, уходящий и влево, и вправо, а по обе стороны через каждые несколько метров были двери. Робот пролетел несколько метров по коридору и показал на дверь.

–Вот за ней. Приятного времяпрепровождения! – сказал тот и испарился.

Профессор снова оперся на стену. Его тошнило то ли от воздуха, то ли от давления, то ли от происходящего. И хоть он прекрасно понимал, что всё увиденное им и сказанное ему – нормально уже для многих поколений людей, но всё равно было немного не по себе.


Люк за Полковником закрылся. Несколько секунд шипел воздух из каналов, стабилизируя давление, а потом другой люк, перед ним, открылся. Полковник прошел внутрь. Фюзеляж оказался пуст, следовательно, на борту были только Полковник и пилот. Машина поднялась над крышей, отлетела от неё и резко пошла вниз. Полковник вошел в кабину. Человек, сидевший за управлением, оторвался от голограммы и руля и повернул кресло.

–Полковник, здравствуй, – сказал тот приветливо, что не сильно соответствовало обстановке.

–Крис?!


–Слышь, ты, б***ь, какого х*я ты, *б твою мать, тут стоишь? – спросил у Шэду человек с лицом, явно не обезображенным интеллектом.

–Стою и стою. Лучше иди своей дорогой, и не трогай мою мать, – Шэду уже успел пожалеть, что не закрыл люк Пирата.

–Чё б**, да ты нах** совсем оборзел, *б твою мать! – лицо, не обезображенное интеллектом, злостно искривилось, а его обладатель вытащил пистолет и, засунув его в дверь, прицелился в Шэду, – А ну, б***ь, гони суда нах** свою посудину, *б твою мать!

Шэду резко сжал руку внутри голограммы в кулак. То же самое случилось со стеной. Из неё торчала одинокая рука с пистолетом, а из-под корпуса раздался голос: "Ну б***ь, х**в ты у**ок! Я б***ь свою руку нах** не чувствую, ё***ый в рот!

–Заткнись и слушай внимательно, – сказал Шэду, – первое, брось пистолет, второе – извинись, третье – вежливо попроси отпустить, четвёртое – выучи ещё хотя бы один матерный корень и чередуй их иначе, а то такое убожество...

–Пусти б**! – крикнул обладатель сдавленной руки.

–Брось пистолет.

–На на***! – пистолет упал на пол.

–Извинись.

–Не буду извиняться, *б твою мать!

Шэду медленно поднял машину на несколько метров вверх. Снаружи раздались крики и мат.

–Извинись.

–Ладно, б***ь, прости меня на**й!

–Молодец! Попроси отпустить вежливо!

–Отпусти меня, *б твою мать, пожалуйста!

–Ещё кое-что...

–Слышь ты, м***к п***анутый, за**ал уже нах**, б***ь!

–То-то же, – Шэду довольно улыбнулся и сбросил несчастного. Тот встал и побежал куда-то далеко, а Шэду закрыл дверь и стал ждать.

–Привет...

–Здравствуй, Селина.

–Профессор? М-м... Я думала, что мы уже не встретимся... А что, у вас были какие-то фантазии на мой счёт? Я готова их все воплотить...

–Ты же знаешь, я верен своей жене, даже не смотря на то, что она умерла.

Они были в маленькой тёмной комнате, примерно половину которой занимала большая кровать. Напротив двери, над спинкой кровати было окно.

–Вот как... Я вам очень сочувствую... – Селина села на кровать, жестом пригласив Профессора сесть рядом. Он сел, – А у меня возникла идея: вы можете называть меня Элизой!

–Селина, я ж тебе всегда говорил: не строй из себя дурочку, коей ты не являешься.

–Простите... – тон девушки резко изменился, – Просто я не могла подумать, что кто-то из старых знакомых прийдёт просто ко мне в гости, а не воспользоваться положением... Вот и приходиться ждать от каждого унижения. Поэтому и приходиться сразу допускать к себе каждого. Хотя я, на самом деле, не могу смириться с этим. И весь год, что я здесь, я плачу чуть ли не каждую свободную минуту. От безысходности. Не могу сбежать, не могу принять. Не могу умереть. Если умру – меня оживят, буду брыкаться – запихнут чип в мозг – и буду зомби. Так что лучше так.

–Селина, я здесь, чтобы спасти тебя – улыбнулся Профессор, после чего сказал в воздух: – Шэду, жги!


–У меня есть предложение, от которого ты вряд ли откажешься, – поведал Крис Полковнику. Машина охраны неслась вниз и на запад между зданиями Тераполиса.

–Какое?

–Украсть новейшую разработку SFU и их же космическую станцию.

–Какой в этом смысл?

–Я, честно говоря, сам до конца не понял, зачем, но тебя, думаю, заинтересовало.

–В этом ты прав. Ладно, я с вами. Куда, кстати, мы летим?

–Тот самый монастырь технотеистов.

–Однако...


Профессор резким движением забросил Селину на кровать и запрыгнул сам. Если бы в следующую секунду огромный кусок стены рядом с кроватью не превратился бы в пыль, то никто бы и не понял, ни зачем Профессор обращался к Шэду, ни зачем забрасывал девушку на кровать. Сквозь дыру на стене проглянул тёмно-оранжевый бок "Пирата". Возник коридор из защитного поля между самолётом и комнатой. Профессор и Селина пробрались по нему и сели на кресла. Борт стянулся, и "Пират" рванул вверх и вперёд.

–Шэду! – обрадовалась девушка.

–Селина! Ты не представляешь, как я счастлив, что мы встретились, но я выражу это несколько позже, иначе нас собьют. Пристегнись.

Селина пристегнулась. "Пират" начал разгоняться и набирать высоту. За ним неслись мелкие машины охраны, догоняя беглецов. Самолёт мчался всё выше и выше, пройдя слой облаков и избегая столкновений с транспортом.

–Шэду, что ты творишь? – Закричал Профессор, но молчание было ему ответом. А между тем вершины домов уже приближались.

–Шэду, нам не в Космос! Не путай!

В ответ на это "Пират" перевернулся и помчался вертикально вниз, оставив погоню наверху.

–Разобьёшься на фиг!

Скорость зашкаливала. Пассажиров бросало вперед и назад. Как только облака остались выше них, из носа "Пирата" вырвался маленький светящийся снаряд, летевший не намного быстрее его. Крылья втянулись в корпус, самолет принял горизонтальное положение, но продолжал падать. Вдруг падение начало замедляться, и людей вжало в кресла. Потом яркая вспышка, был слышен грохот, людей почти раздавило об кресла, а потом их бросило назад. Через несколько секунд после этого, когда и люди, и АПГС пришли в норму, пейзаж вокруг был принципиально иной: "Пират" летел по широкой трубе канализации.


Там же находилась машина охраны с Крисом и Полковником. Канализация Тераполиса не отличалась особым разнообразием пейзажей. Бесконечные трубы с разветвлениями пересекались, образуя сложный и запутанный лабиринт.

–Крис, а что ты делал с этим охранниками?

–Мне нужно было тебя найти. Зная, чем ты занимаешься, устроился в это агентство. А дальше просто добросовестно работал, ну и вот, мы тебя нашли.

–Ну это ладно. Почему ты не в СВВИ?

–Надоело. Все эти сектанты, повстанцы и неугодные императору бандиты – скукотища. Мы же оба, устраиваясь туда, думали о том, что будет нечто захватывающее... Ан нет. Все подряд, увидев нас, разбегались. Вот я и ушел, через месяц после тебя. Без тебя вообще невыносимо скучно стало – остальные же идиоты были, ты помнишь. Зато то, что нам предстоит – гораздо интереснее.

–Да уж...

Машина вылетела из трубы. Под ней расстилался тёмный океан, а сверху – железные плиты, на которых стоял город. Дюзы машины включились, и она понеслась вперед гораздо быстрее.

–Через два часа будем, – сказал Крис.


Канализационная труба заканчивалась огромными воротами. С обеих сторон от них были решетки. Ворота открылись перед "Пиратом". За ними был небольшой ангар, в котором стояли две серые машины. "Пират" присоединился к ним. Шэду, Селина и Профессор вышли. Ворота закрылись. Тяжелый воздух канализации бил ещё сильнее, чем на поверхности. Особенно досталось Профессору, остальные привыкли хотя бы к нижним уровням. Кое-как они добрались до другого входа и попали в шлюз, а из него – в коридор, по стенам которого ползли провода и платы. Воздух там был гораздо более свежий и чистый. По сторонам были двери, которые вели в маленькие напичканные электроникой комнаты. В конце была ещё одна дверь, которая открылась сама. Навстречу вышел Александр.

–Профессор, здравствуйте, как добрались?

–Так себе. Меня жутко тошнит, сотвори чудо, изобрети, пожалуйста, что-нибудь от этого, ладно?

–Хорошо... Ух ты! Кого вы с собой привели!

–Мы тоже рады тебя видеть, – сообщил Шэду, – Потом обязательно подробно расскажем, откуда мы здесь.

–Хорошо! Профессор, пойдемте, я подберу вам настройку. Остальные подгребутся через два часа, тогда и начнем.