Академия наук и становление научного знания в России

Доклад - История

Другие доклады по предмету История

й Европы - новые данные поступали и в их распоряжение.
Для организации и координации работ при Академии наук был учрежден особый Географический департамент. Впечатляющие результаты совместной работы ученых нашли отражение в изданиях, иные из которых не потеряли свое значение и поныне. В частности, вышли Флора Сибирская (И. Гмелин, 1747), Путешествие по Сибири (1751-1752), О морских зверях (Г. Стеллер, 1751), Описание Земли Камчатки (С. Крашенинников, 1755, т. 1-2), Путешествия по разным местам Российского государства (П. Паллас, - 1768-1788, ч. 1-2), Дневные записи путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства (1771-1805, ч. 1), Атлас Российской Империи (1796), географические словари, карты и атласы.
Но значение этих экспедиций не исчерпывалось открытиями в области естественной истории. Вслед за ними интенсивно шло познание Родины в широком смысле, художественное осмысление ее масштабов и красот (державинское от Невы до Тавриды и т. п.).
Можно сказать, что список достижений Академии наук уже за первые десятилетия ее работы столь впечатляющ, что приходится ограничиться скупым перечнем. Нельзя не назвать Ломоносова (первый наш университет) и его работы в области стихосложения, физики, астрономии, физической химии; с химической лаборатории Ломоносова (1742) началось развитие экспериментальной химии в нашей стране, а также многих прикладных исследований. Поистине европейской славой пользовались работы по прикладной и высшей математике российских академиков Бернулли и Эйлера, которые подготовили одаренных учеников из числа русских. Астроном Делиль основал в Санкт-Петербурге успешно работавшую астрономическую обсерваторию, организовал астрономические экспедиции.
Ученые имели неплохую техническую базу - в академических мастерских работали выдающиеся мастера, делавшие тончайшие приборы. Каждому известно имя И. Кулибина, который был механиком Академии в 1770-х годах и поражал современников (и потомков) своими изобретениями.
Сложнее, пожалуй, обстояло дело у гуманитариев. Историкам (немцам по происхождению) следовало заниматься российской историей - разбирать источники, составлять учебники, писать исследования. Это была очень скользкая материя - уязвленное своим ученическим положением с самого начала XVIII века, а затем и реальным засильем немцев во многих областях самолюбие русских было очень легко оскорбить, вовсе не желая этого.
Именно в таком непростом положении оказался молодой энтузиаст историк Миллер, написавший диссертацию о происхождении русского народа. Тонкий политик Шумахер, прочитав его работу, сразу сказал, что она писана с большой ученостью, но с малым благоразумием. Шумахер привел Миллеру в пример историка Байера, который излагал свои мнения с большим благоразумием, потому что употреблял все возможные старания отыскать для русского народа благородное и блистательное положение. Он советовал Миллеру писать осторожнее, по следующему образцу: Происхождение народов весьма неизвестно. Каждый производит их то от богов, то от героев. Так как я буду говорить о происхождении русского народа, то изложу вам, милостивые государи, различныя мнения писателей по этому предмету... Я же, основываясь на свидетельствах, сохраненных шведскими писателями, представляю себе, что русская нация ведет свое начало от скандинавских народов. Но, откуда бы ни производили русский народ, он был всегда народом храбрым, отличавшимся геройскими подвигами, которым следует сохраняться в потомстве. Критикуя Миллера, Шумахер упрекал его за то, что тот ...хотел умничать! дорого он заплатит за свое тщеславие (цит. по [4, с. 57]). Да, не случайно Шумахер столько лет сохранял в своих руках бразды управления Академией...
Тем не менее добросовестный ученый Миллер немало сделал в своей области. Он провел кропотливую работу по отысканию архивных материалов, собранных в Портфели Миллера, где хранятся бесценные исторические данные, участвовал в различных экспедициях. Но в школьных учебниках до наших дней клеймо ненавистников русского народа, врагов Ломоносова преследует немцев, занимавшихся русской историей в середине - второй половине XVIII века. Другой ненавистник и создатель норманской теории, член Санкт-Петербургской Академии и исследователь Несторовой летописи историк А. Шлецер до конца дней сохранил любовь к своей второй родине, России, и в начале следующего века привечал, как родных, русских студентов, учившихся в Геттингене, где он преподавал. Да, занятия историей - нередко неблагодарный труд...
Не так благополучно, как в научной области, шла учебная деятельность Академии наук. Как известно, Петр I ввел обязательное обучение детей дворян и духовенства, приказав тех, кто не пожелает, имать в школы и неволею. Сначала в гимназию записалось более сотни человек, но с открытием Сухопутного Шляхетного корпуса (1732) дворяне стали предпочитать его - ведь оканчивавшие корпус получали чины, а гимназия не давала никаких прав. Условия жизни в гимназии были тяжелыми: нехватка денег для самой Академии оборачивалась полным безденежьем для ее придатков. Холодный ветхий дом, где промерзали чернила в чернильницах, суровое обращение с учениками, неподготовленные учителя, отсутствие правильной организации, когда произвольно вводились новые предметы и исключались старые, - все это привело к тому, что учебное заведение так и не стало попу?/p>