Историко-психологический портрет императора Павла I
Курсовой проект - История
Другие курсовые по предмету История
°м и предстоит рассмотреть в следующей, заключительной части.
ГЛАВА 3. НЕМИНУЕМОЕ СЛЕДСТВИЕ
Мы уже упоминали, что политика Павла была не всегда последовательной, много проявлялось императором ненужной горячности, много было совершено ошибок от недостаточного знания и понимания русского характера и самой России. Медленно, как бы на ощупь, пытался сформировать Павел направление национально ориентированной политики. И этим он настолько напугал рабовладельцев своей империи, что, действительно, казался им безумным. Ощущение безумия императора в глазах других людей пытались создать, искажая его приказы, преувеличивая наказания, которым он подвергал подчиненных за пустяковые нарушения, всячески шаржируя его поступки...1.
Начиная с 1762 г. в русском обществе формируется инспирированное Екатериной II неприязненное отношение, как к способностям Павла, так и к его душевным качествам. Язвительный смех, сплетни, зачастую откровенный вздор все было пущено в ход для доказательства его несостоятельности. Эта традиция отрицания личности Павла также была использована заговорщиками для обоснования его убийства2. А поскольку само участие в заговоре не к лицу лояльному дворянину, выражаясь словами Саблукова, об извращении и сокрытии старалось столько преступных деятелей того времени и их потомков3. В 1800 году князь Чарторыйский писал, что высшие классы были более или менее убеждены, что Павел становится ненормальным4. Первая половина задачи была выполнена. Версия о сумасшествии Павла получила широкое распространение. Теперь можно было приступить к выполнению второй части задачи - свержению Павла.
Дворцовый переворот 1801 г. не являлся обычным для России заговором против императора. В нем можно усмотреть... не только борьбу за власть, характерную для эпохи дворцовых переворотов вообще, - писал Окунь. - Имела место своеобразная слойка заговоров, соединившихся в единую организацию, в которой, в конечном счете, восторжествовали эгоистические желания, обусловившие превращение государственного переворота в своеобразную расправу над личностью правителя и замену его другим5. Вполне можно сказать, что это был заговор новой формации. И главным побудительным мотивом, на сей раз, была не ловля счастья и чинов, не желание возвыситься, а экономика!6
Итак, мы постепенно приблизились к трагическим событиям развязки заговора. О ночи убийства несколько десятилетий рассказывали разные подробности - правдивые, вымышленные, жуткие. Н.Я. Эйдельман, опираясь на архивные материалы, попытался воссоздать картину происходящих событий, в ночь с 11 на 12 марта 1801 года, в спальне императора7. Однако мы не будем вторить историку и попросту переписывать восстановленный им возможный ход событий той ночи, но попытаемся проанализировать поведенческие реакции императора представшего перед заговорщиками. И вот почему.
Мемуары современников - единственный источник о событиях ночи на 12 марта 1801 года8. Из десятков мемуарных свидетельств о заговоре против Павла I только два (записки Л.Л. Беннигсена и К.М. Полторацкого)11 принадлежат непосредственным участникам переворота. Большая же часть рассказов записана людьми, находившимися далеко от дворца, порой даже в других городах, но запомнившими рассказы очевидцев. Немало и свидетелей, так сказать, третьей степени, то есть тех, кто зафиксировал рассказ лица, в свою очередь, пересказывающего версию участника. Удивительные разночтения и противоречия, встречающиеся в мемуарах, объяснимы многочисленными слухами и сплетнями, циркулировавшими в обществе, а многим авторам казалась лестной сама принадлежность к кругу посвященных, и они, нимало не смущаясь, давали свое толкование ходу событий, ссылаясь на свидетельства крупных участников заговора. Поэтому, на наш взгляд, следует с особой осторожностью принимать во внимание версию и ход событий, изложенную такими авторами. Впрочем, и Беннигсену также не следует слепо доверять, поскольку его воспоминания претерпевают удивительные метаморфозы, в зависимости от их политической востребованности9.
Легко понять, что такое состояние источников открывает двери для совершенно произвольных теорий, бьющих на сенсацию гипотез. Автор стремился учитывать это и при анализе отделять историческую правду от прикрас и преувеличений и возможной откровенной лжи.
В кратком изложении события той ночи выглядят следующим образом: в полночь заговорщики, в изрядном подпитии проникли в Михайловский замок. Воспоминания современников по-разному описывают императора в его последние минуты. Он деморализован, едва может говорить (по А.Ф. Ланжерону, А.Н. Вельяминову-Зернову, А. Чарторыйскому, Э. фон Веделю), он сохраняет достоинство (по Саблукову) и даже встречает заговорщиков со шпагой в руке. Дальнейшие события той ночи мемуары рисуют также исключительно противоречиво. Вот один из множества вероятных вариантов.
В спальню первоначально проникли несколько заговорщиков. По данным фон Веделя, это Платон Зубов, Беннигсен и еще четверо офицеров; остальные подошли позднее. Беннигсен заявил, обращаясь к императору: Вы арестованы. Эту же фразу повторил Зубов. Павел Петрович сухо ответил: Арестован? Что же я сделал? - и больше не произнес ни слова. Гейкинг сообщает, что Зубов начал читать манифест об отречении Павла10, но голос его дрожал и срывался. Беннигсен потребовал подписать бумагу. Павел, кипя от гнева, отказался. Саблуков свидетельствует, что спор император